46||
(От лица Артема)
Мы возвращались домой глубокой ночью. Город, казалось, спал - улицы были пустынны, фонари мерцали рассеянным светом, а в окнах почти не горел свет. Ариша сидела рядом, укутавшись в мой худи, головой прислонясь к стеклу. Её глаза уже давно слипались, ресницы дрожали от усталости. Время от времени я касался её пальцев, поглаживал запястье, чтобы не дать окончательно заснуть в машине - просто чтобы добраться до кровати.
Когда мы вошли в квартиру, она двигалась будто на автопилоте - медленно, сонно, почти не поднимая ног. Я снял с неё куртку, осторожно стянул кроссовки, провёл ладонью по спине, уводя в сторону спальни. Она молчала - глаза были почти закрыты, дыхание глубокое, ровное. Я поднял её на руки, прижал к груди. Она положила голову мне на плечо, и я почувствовал, как она чуть выдохнула - тихо, с доверием.
В комнате я уложил её на кровать, поправил подушку, заправил одеяло до самого подбородка. Несколько секунд просто стоял, глядя на неё. В тусклом свете прикроватной лампы она казалась особенно хрупкой - волосы растрёпаны, нос покраснел от ветра, губы чуть приоткрыты во сне. Я опустился рядом, провёл пальцами по щеке, по линии лба, по виску, зарываясь в тёплые пряди. Аккуратно поцеловал её в висок, потом в лоб, и ещё раз - туда, где кожа особенно тонкая, почти прозрачная.
Она дышала медленно, ровно. Я лежал рядом, не касаясь сразу, просто наблюдая, как грудь поднимается и опускается под пледом. Потом придвинулся ближе. Сначала - коснулся плечом. Потом - провёл рукой вдоль её талии, скользнул под край футболки, почувствовал тепло её кожи. Она не шевелилась, но я знал: она чувствует. Знал по тому, как расслабилось её тело, как еле заметно дрогнули пальцы.
Я обнял её - бережно, всем телом, прижимая к себе. Она устроилась, не просыпаясь: прижалась бедром, уткнулась носом в мою шею, и я снова поцеловал её - теперь в щёку, медленно, с замиранием. Руками я гладил её спину, проводя по ней круги, то сильнее, то едва касаясь. Кончиками пальцев - по лопаткам, по позвоночнику, по рёбрам. Вдыхал запах её кожи - чуть сладкий, чуть солёный от долгого дня.
Она совсем не говорила - не нужно было. Всё уже происходило между нами: каждое прикосновение было фразой, каждый вдох - признанием. Я чувствовал, как уходит из неё напряжение, как мягко проваливается она в глубокий сон, доверяя себя моим рукам.
Я устроил её на своей груди, накрыл второй половиной одеяла, губами касался её висков, скул, плеч. Иногда просто лежал, прислушиваясь к её дыханию - ритмичному, родному, самому успокаивающему звуку на свете. Пальцы не переставали двигаться - поглаживали изгиб шеи, тёплую линию ключицы, обводили форму подбородка.
Иногда я замирал, чтобы не потревожить её покой, и просто дышал с ней в унисон, впитывая её рядом - каждое её тепло, каждую мелочь. Сердце билось ровно, спокойно. Я чувствовал: она дома. Впервые за долгое время - полностью, без остатка, рядом. Снова.
-Люблю тебя хроничка - тихо прошептал я , целуя ее висок
-Я тебя тоже майотка - ответила она сквозь сон , что вызвало у меня улыбку и я тоже стал засыпать.
Утро пришло тихо, будто не хотело тревожить. Первый свет скользнул по шторам, растёкся по полу, добрался до краешка кровати. Я проснулся раньше неё - привычка. Но и не хотелось двигаться. Она спала, свернувшись у меня на груди, как будто ночь так и не закончилась. Губы прижаты к моей коже, пальцы всё ещё сжимают ткань футболки. Её дыхание - ровное, чуть прохладное от раннего утра.
Я медленно провёл рукой по её спине - лениво, без цели, просто чтобы напомнить себе, что она здесь. Под пальцами - её тепло, её жизнь. Я поцеловал её в лоб, потом в висок, чуть дольше задержался губами на щеке. Она не проснулась, но дыхание стало мягче - будто даже во сне чувствовала мою нежность.
Осторожно выбрался из-под неё, подложив под голову подушку. Она тихо застонала во сне и снова свернулась калачиком. Я укрыл её плотнее, ещё раз провёл пальцами по её волосам - тёплым, чуть спутанным. Взял одну прядь и поцеловал, едва касаясь.
На кухне я двигался почти бесшумно. Поставил чайник, нарезал мягкий хлеб, достал яйца и немного зелени. Делал всё не торопясь, с удовольствием - как ритуал. Пока омлет готовился на пару, я смотрел в окно: город ещё не проснулся, на стекле тонкие капли росы, в воздухе - утренний покой.