43|||
Когда запеканка уже была в духовке, а плита выключена, я повернулся к ней:
- Пойдём в зал? Пока всё готовится - отдохнём немного.
Она кивнула. Неуверенно поднялась, прижимая плед к себе, и мы вместе перешли в зал. Я сел на диван первым, расправив подушки, а она устроилась рядом, поджав под себя ноги. Несколько секунд мы просто сидели рядом - в тишине, в которой не нужно было слов.
Потом она повернулась ко мне. Медленно, будто собираясь с духом.
- Можно я тебя обниму? - тихо спросила она, взгляд опустился куда-то в район моих колен.
- Конечно, - ответил я, уже открывая объятия.
Она прижалась ко мне осторожно, будто проверяя, выдержу ли я эту хрупкую теплоту. А я просто обнял её крепко. Провёл ладонью по её спине, чувствуя, как напряжение в её теле постепенно уходит. Она устроилась так, что её голова оказалась у меня на плече, а ладонь легла мне на грудь, точно в ритм сердца.
- Так хорошо, - прошептала она, почти неслышно. - Словно всё остальное - далеко. Только мы.
Я кивнул, не говоря ни слова. В такие моменты тишина говорила лучше любого признания.
Она чуть отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза. Лицо было близко. Очень близко. Дыхание смешивалось. Секунда - и я почувствовал её пальцы на своей щеке. Лёгкое, тёплое прикосновение. Словно просила: "Не спеши. Просто будь рядом."
Я смотрел в её глаза. В них не было страха - только нежность, уязвимость и смелость. Та, что появляется только между двумя, кому по-настоящему важно не потерять друг друга.
- Я давно хотела это сделать, - призналась она, глядя прямо в меня.
Я не ответил - просто медленно склонился ближе. Не рвано, не внезапно. Так, будто каждое движение имело смысл. Она не отпрянула. Наоборот - сама преодолела последние пару сантиметров.
Наши губы встретились - мягко, бережно. В этом поцелуе не было ничего шумного или страстного. Только тепло. Только то, чего так не хватало в холодных больничных стенах и долгих бессонных ночах. Он был будто тёплое одеяло после ливня. Утешение. Обещание. Признание.
Я держал её аккуратно, боясь сжать слишком сильно. А она отвечала с таким доверием, что у меня внутри будто что-то защемило. Мы поцеловались один раз. Потом ещё. Медленно, будто учились друг друга заново, шаг за шагом. В этом было больше близости, чем в сотне объятий.
Когда мы отстранились, она не сказала ни слова. Просто положила голову мне на грудь, как будто именно там - её место. Я гладил её по волосам, чувствуя, как моё сердце всё ещё бьётся быстро, но спокойно.
И в эту минуту мне казалось, что весь мир остановился, чтобы просто дать нам немного покоя.В последнее время, девушка стала безумно тактильной , что конечно нравилось мне.
Она не отходила от меня. Прижавшись, как будто боялась снова почувствовать одиночество, которого ей и так хватило за последние недели с избытком. Я обнимал её крепко, но мягко, не торопя ни слов, ни движений - в этом не было нужды. Мы просто лежали, слушая, как тихо работает духовка на кухне и как сердце стучит в груди - ровно, спокойно, впервые за долгое время.
Пальцы её руки скользнули по моему запястью, а потом переплелись с моими. Тонкие, чуть холодные, но живые. Я чувствовал, как она замирает всякий раз, когда я целовал её волосы или щёку. Не от страха - от внутренней хрупкости, к которой почти никто раньше не прикасался бережно.
- Я не думала, что можно чувствовать себя так... легко, - прошептала она, не открывая глаз.
- Потому что ты всё время держала всё сама. А теперь - не надо.
Она чуть сильнее сжала мою ладонь и тихо кивнула.
⸻
Запах запеканки наполнил квартиру. Мы вышли на кухню - не спеша, как будто всё, что происходило между нами, перенеслось и в воздух. Она села за стол, закутавшись всё в тот же плед, а я вытащил форму из духовки, разложил еду по тарелкам и поставил чайник.
- Выглядит аппетитно, - она чуть улыбнулась, глядя на румяную корочку.
- В следующий раз ты будешь главной поварихой, а я просто рядом - на подхвате.
- Договорились, - хмыкнула она. - Но только если ты будешь пробовать каждую ложку.
Мы ели молча, но не потому что нечего было сказать - просто всё нужное уже было сказано. Я наблюдал, как она ест: аккуратно, маленькими кусочками. Словно приучалась снова доверять не только мне, но и себе. Чувствовалось, что внутри неё ещё живы напряжение и осторожность, но поверх них проступало что-то новое. Светлое.
И именно в этот момент, когда она встала со своей тарелкой и подошла к раковине, всё случилось.
Посуда выскользнула у неё из рук. Раздался звон - звонкий, резкий, как выстрел. Осколки стекла ссыпались в раковину и на пол. Она резко отпрянула, но было поздно - один из тонких краёв царапнул её по ладони.
- Ай! - короткий, сдержанный вскрик. Я мгновенно подскочил.
- Тихо-тихо... - я подхватил её за запястье, аккуратно, чтобы не задеть больное место. - Покажи.
Кровь уже выступала тонкой линией - не глубоко, но достаточно, чтобы испугать. Она стояла, замерев, широко раскрыв глаза - не столько от боли, сколько от неожиданности.
- Всё хорошо, - я повторил, как мантру. - Сейчас всё сделаем.
Повёл её в ванную. Она молчала, только плед чуть соскользнул с плеч. Я быстро промыл порез прохладной водой, обработал антисептиком и наложил пластырь.
- Извини, - наконец прошептала она. - Глупо получилось. Я просто...
- Ты ничего не сделала не так. Это обычная случайность. Главное - ты в порядке.
Я снова обнял её, прижав к себе. Она дрожала - от испуга, от неожиданного ощущения уязвимости.
- Всё уже позади, - сказал я, прижав губы к её виску. - Никакие разбитые тарелки нас не испугают. Особенно, если ты рядом.
Она кивнула, уткнулась в меня лбом и чуть улыбнулась - сквозь тревогу, сквозь усталость