Глава 23
Медальон на моей шее согревал кожу своим защитным теплом. Я осторожно продвигалась через сумрачный мир теней, ощущая себя призраком. Тени по-прежнему метались вокруг, пытаясь найти меня, но медальон создавал непроницаемый барьер, превращая меня в слепое пятно в их восприятии.
Злобный рёв Драгонхарта всё ещё эхом разносился в глубинах теневого кармана, но теперь звучал приглушённо, словно сквозь толщу воды. Я уходила всё дальше от Зала Теней, инстинктивно поднимаясь на более высокие уровни академии. Всё вокруг выглядело сюрреалистично — знакомые коридоры и комнаты, но лишённые цвета, размытые, как на старой выцветшей фотографии. Мне нужно было найти безопасное место, где можно спрятаться и обдумать дальнейшие действия. Место, где даже разъярённый Драгонхарт не сможет меня найти.
И тут я вспомнила — старая библиотека! Тот самый укромный уголок между древними стеллажами, куда мы с Чонгуком иногда сбегали, чтобы вместе готовиться к занятиям, а на самом деле просто хотели побыть вдвоём вдали от любопытных глаз.
«Чонгук...» — его имя отозвалось болью и надеждой одновременно. Он не предал меня. Всё это время он искал способ помочь мне. И теперь, возможно, он в опасности из-за меня.
Я ускорила шаг, проходя сквозь стены и лестничные пролёты, направляясь к старой библиотеке.
И вдруг я заметила нечто странное. Тонкая, почти невидимая нить серебристого света тянулась от моей груди, со стороны сердца, куда-то вперёд, теряясь в полумраке коридоров. Я никогда раньше не видела ничего подобного. Нить пульсировала, словно живая, словно... зовущая меня.
Осторожно, не зная, чего ожидать, я последовала за ней. Нить становилась ярче и толще по мере того, как я приближалась к старой библиотеке. Она словно вела меня, указывая путь.
Я почти бежала по последнему коридору, движимая неясным предчувствием. Массивные двери библиотеки — вернее, их теневая проекция — были приоткрыты. Серебристая нить уходила туда, внутрь.
Сделав глубокий вдох, я переступила порог.
Библиотека в теневом мире выглядела странно. Корешки книг слабо светились, словно содержали в себе собственные маленькие вселенные. Пыль в воздухе замерла и мерцала, как крошечные звёзды. А между стеллажами клубились тени, но не угрожающие, а словно... любопытные, внимательно наблюдающие.
Нить вела меня вглубь библиотеки, между стеллажами, к тому самому укромному уголку с удобным диваном, где мы с Чонгуком провели столько часов. И там я увидела нечто, заставившее моё сердце остановиться.
На столе лежал серебрянный компас, а перед ним стоял... Чонгук. С таким же медальоном на шее, как у меня.
Не призрачный, размытый силуэт, как все обитатели реального мира, видимые с теневой стороны. Нет, он был таким же реальным, как и я сама в этом странном измерении.
И эта нить... она соединялась прямо с его сердцем.
— Чонгук! — воскликнула я.
Он резко обернулся, и его глаза расширились, когда он увидел меня. В них отразилось столько эмоций сразу — недоверие, облегчение, надежда, радость.
—Лиса, — выдохнул он, делая шаг ко мне. — Ты... ты в порядке?
— Да, — я бросилась к нему, не в силах больше сдерживаться. — Медальон защитил меня, как ты и сказал!
Его руки обхватили мои плечи, притянули к себе, и я ощутила его тепло, его силу, его запах — смесь горных трав и драконьего огня. Я прижалась к его груди, вцепившись в рубашку, словно боясь, что он исчезнет.
— Как ты нашел меня? Как попал сюда? — спросила я, не отстраняясь.
Чонгук слегка ослабил объятия, но не отпустил меня.
— Этот компас, — он показал серебряный артефакт, который всё ещё держал в руке. — Его дал мне человек из Ордена Серебряного Рассвета. Он ведёт к теневым переходам. — А нить? — тоже какой то артефакт? И что за орден?
— Есть предание, что истинные пары связывает нить света, но увидеть ее можно только в тени, — просто ответил Чонгук.
—Лиса, мы с тобой связаны. Всегда были связаны. Видишь эту нить? Мы — истинная пара. Предназначенные друг другу ещё до рождения, раньше драконы легко находили истинных, пока тени не запечатали, и теперь увидеть нить стало не возможно в дневном мире. С тех пор предания об истинных парах стерлись из памяти и пересказываются как сказки.
Моё сердце пропустило удар. Истинная пара? Я слышала легенды о подобных связях, но считала их красивыми сказками для влюблённых.
— Орден Серебряного Рассвета, — продолжил Чонгук, — веками защищал детей с предрасположенностью к теневой магии. Таких, как ты. Они создали особые медальоны, чтобы скрыть вас от Драгонхартов. И... — он сделал паузу, — ... и Орден нашёл тебя первым. Забрал из семьи, спрятал в приюте, надел на тебя этот медальон.
— Что? — прошептала я, ошеломлённая. — Они забрали меня из семьи?
— Чтобы защитить, — быстро добавил Чонгук. — Ты особенная,Лиса. Ты — та, о ком говорится в древнем пророчестве. Та, кто может либо навсегда укрепить власть Драгонхартов над тенями, либо положить ей конец.
Он сжал мои руки в своих:
— И мы связаны,Лиса. Всегда были связаны. Эта нить — доказательство. Вот почему я так тянулся к тебе с первого дня. Вот почему не мог дышать вдали от тебя. Ты — моя судьба.
Слёзы обожгли мои глаза. Всё это время я думала, что никому не нужна, что я одинока в этом мире. А оказывается, у меня была семья, и истинная пара есть. Я посмотрела на серебристую нить, соединяющую нас. Она пульсировала в такт нашим сердцам, становясь то ярче, то тусклее. И внезапно я поняла, что могу чувствовать его эмоции через эту связь — его решимость, его страх за меня, его безграничную любовь.
Чонгук прижал меня к себе, и в этот момент тени вокруг нас беспокойно зашевелились. В воздухе повисло ощущение нарастающей опасности.
— Он почувствовал, что ты ускользнула, — Чонгук отстранился, его глаза потемнели. — Драгонхарт идёт за нами. Я чувствую его приближение.
Я невольно вздрогнула, крепче сжимая его руку.
— Что нам делать? Мы в ловушке? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
Чонгук усмехнулся — не насмешливо, а с той дерзкой уверенностью, которую я так любила.
— Мы? В ловушке? — он открыл небольшую сумку, которую я только сейчас заметила у его ног. — Ты плохо знаешь драконов, любовь моя. Мы не попадаемся в ловушки. Мы их устраиваем.
В сумке оказался настоящий арсенал: серебряные клинки с гравировкой, пузырьки с мерцающими жидкостями, свитки с печатями Ордена и множество других странных предметов.
— Орден готовился к этому веками, — объяснил Чонгук, доставая из сумки серебряный браслет с россыпью крошечных кристаллов. — Это защитит тебя от прямых атак теневой магии.
Он застегнул браслет на моём запястье. Кристаллы вспыхнули мягким светом, реагируя на мою энергию. Ощущение было странным — словно тонкая плёнка света окутала всё моё тело.
— А вот это, — Чонгук достал из сумки два странных серебряных кинжала с изогнутыми лезвиями, — позволит наносить удары по сущностям из теневого мира. Ранит даже такого как Драгонхарт. — Ты серьёзно собираешься сражаться с ним? — я с тревогой посмотрела на Чонгука. — Он контролирует тени. Это его мир!
— Уже не совсем его, — Чонгук обхватил ладонями моё лицо. — Теперь это и твой мир тоже. Тени откликаются на тебя,Лиса. Ты их истинная владычица. Драгонхарты поработители.
Внезапно стены библиотеки задрожали. Книги на полках затряслись, некоторые попадали на пол. Тени в углах заметались в панике, а воздух наполнился ощущением гнетущей тяжести.
—ЛИСА! — голос Драгонхарта, искажённый яростью, разнёсся по всей библиотеке. — Я ЧУВСТВУЮ ТЕБЯ! ТЕБЯ И ТВОЕГО... ГОСТЯ.
Последнее слово он произнёс с таким презрением, что, казалось, от него могли завянуть цветы.
— Он близко, — прошептала я, чувствуя, как медальон на моей груди нагревается.
— Пусть приходит, — Чонгук выпрямился во весь рост. — Я готов встретить его.
На его руках проступила чешуя — темно — серая, с отливом драконьего огня. Глаза полностью изменились — зрачки сузились до вертикальной щели, радужка загорелась алым. Он ещё не полностью превратился в дракона, но уже позволил своей истинной сущности проявиться.
Я видела такое только однажды — во время дуэли с Артуром Ван Хейденом. Но тогда Чонгук сдерживался. Сейчас же... он готовился высвободить свою истинную силу.
— Держись позади меня, — сказал он, и его голос стал ниже, с рычащими нотками. — Что бы ни случилось, не позволяй ему коснуться тебя. Если все будет плохо, беги.
В следующее мгновение двери библиотеки распахнулись с такой силой, что одна из створок сорвалась с петель. В проёме возникла высокая фигура. Драгонхарт. Но не тот безупречно одетый, сдержанный ректор, которого я знала. В теневом мире он больше не скрывал свою истинную сущность.
Его кожа стала серебристо-серой, почти металлической. Глаза светились холодным серебряным светом без зрачков и радужки. Пальцы удлинились, превратившись в когти. А за его спиной клубилась живая тьма, словно бушующее море теней.
— Какая... неожиданная встреча, — произнёс Драгонхарт с ледяной улыбкой. — Чон Чонгук. Я думал, твой отец объяснил тебе последствия непослушания.
— Мой отец научил меня защищать свое, — ответил Чонгук, делая шаг вперёд.
—Лиса — моя. Моя истинная пара. И я никому не позволю отнять её у меня.
Драгонхарт рассмеялся — холодным, неприятным смехом.
— Истинная пара?, — он перевёл взгляд на меня.
—Лиса моя. По праву древнего пророчества.
— Нет, — я выглянула из-за спины Чонгука, чувствуя, как во мне поднимается волна гнева. — Я никому не принадлежу. Я сама решаю свою судьбу.
— Дерзкая девчонка, — прошипел Драгонхарт. — Когда церемония закончится, я научу тебя покорности.
— Церемонии не будет, — Чонгук выхватил серебряные кинжалы. — Тебе придётся пройти через меня. А я, знаешь ли, довольно упрям.
— С удовольствием, — оскалился Драгонхарт.
Он взмахнул рукой, и стена теней устремилась к нам, словно цунами. Чонгук молниеносно выставил вперёд кинжалы, которые вспыхнули серебряным пламенем. Тени с визгом отпрянули, но Драгонхарт уже атаковал снова — теперь теневые копья устремились к нам с разных сторон. Чонгук двигался с невероятной скоростью, отражая удары и разрубая теневые конструкции. Его тело уже наполовину трансформировалось — руки покрылись чешуёй до плеч, на спине проступали очертания крыльев, но полное превращение в дракона в ограниченном пространстве библиотеки было невозможно.
— Щенок! — прорычал ректор, и его фигура начала трансформироваться. Он становился выше, крупнее, его плечи расширялись, а кожа полностью покрывалась серебристой чешуёй. — Я уничтожу тебя, а потом заберу девчонку!
Его трансформация была впечатляющей, но и Чонгук не отставал. С треском рвущейся ткани из его спины вырвались крылья — не полноценные драконьи, но достаточно мощные. Его лицо вытянулось, приобретая драконьи черты, тело полностью покрылось чешуёй.
Они сошлись в центре библиотеки, как две стихийные силы — серебристый дракон и темно-серый. Когти скрежетали по чешуе, клыки щёлкали в дюйме от горла противника, хвосты хлестали, круша мебель и разбрасывая книги.
Библиотека содрогалась от их битвы. Полки опрокидывались, книги взлетали в воздух и градом падали на пол, столы разлетались в щепки. Я укрылась за колонной, продолжая концентрироваться на тенях, направляя их к Чонгуку, усиливая его удары.
Чонгук был быстрее, его молодость и гибкость давали ему преимущество в тесном пространстве. Кроме того, у него были артефакты Ордена, специально созданные для противостояния теневой магии.
Он выхватил из сумки небольшой серебряный шар и метнул его прямо в грудь Драгонхарту. Шар разбился, и серебристая жидкость брызнула на чешую ректора, заставив его взвыть от боли. Чешуя в месте попадания начала плавиться, обнажая плоть под ней.
— Серебряный огонь, — объяснил Чонгук, метнув ещё один шар. — Специально для таких, как ты.
Драгонхарт попытался увернуться, но тени, повинуясь моей воле, обвились вокруг его ног, удерживая его на месте. Шар попал ему в плечо, и снова раздался вопль боли.
Мы теснили его, загоняя в угол. Чонгук с помощью артефактов и моей теневой поддержки наносил удар за ударом. Драгонхарт пятился, рыча от ярости, его серебристая чешуя тускнела и трескалась в местах попадания серебряного огня.
— Сдавайся, Драгонхарт, — произнёс Чонгук, приставив кинжал к горлу ректора. — Ты проиграл.
На мгновение показалось, что мы действительно победили. Драгонхарт, прижатый к стене, тяжело дышал, его глаза метали молнии, но движения замедлились, а силы явно иссякли.
Но затем что-то изменилось. В глазах Драгонхарта появился странный блеск, а уголки его губ дрогнули в усмешке.
— Глупые дети, — прошипел он. — Вы думаете, что можете победить меня? Меня, который веками контролировал тени? Вы даже не представляете, на что я способен!
С этими словами он внезапно выпрямился, и мощная волна энергии отбросила Чонгука на несколько метров. Он врезался в книжную полку, которая с грохотом обрушилась на него.
— Чонгук! — закричала я, бросаясь к нему, но Драгонхарт возник передо мной, преграждая путь.
— А теперь, Дитя Теней, — произнёс он с зловещим спокойствием, — ты увидишь истинную силу рода Драгонхартов.
Он вскинул руки к потолку, и всё пространство библиотеки заполнилось пульсирующей тьмой. Это были не просто тени — это была чистая, концентрированная тьма, первобытная и ужасающая. Она закружилась вокруг Драгонхарта, как смерч, поднимая его над полом. — Тени! — крикнула я, пытаясь призвать их снова, но они больше не отзывались. Они словно оцепенели от ужаса перед этой первобытной силой.
Чонгук с трудом выбрался из-под обломков полки, его чешуя была поцарапана, а крылья помяты. Он выхватил ещё один артефакт — серебряный диск с рунами — и метнул его в Драгонхарта. Но диск просто растворился в тёмном вихре, не причинив никакого вреда.
Драгонхарт расхохотался, и его смех эхом разнёсся по библиотеке, заставляя стены дрожать.
— Ваши игрушки бессильны против истинной тьмы! Я контролирую саму суть теневого мира!
Он взмахнул рукой, и волна тьмы ударила Чонгука, отбросив его к дальней стене. Я услышала глухой удар и крик боли.
— Чонгук! — я бросилась к нему, но Драгонхарт создал между нами барьер из тьмы.
— О нет, моя дорогая, — покачал головой ректор. — Твоё место рядом со мной. Ты будешь наблюдать, как я уничтожу твоего драгоценного Чона, а затем станешь моей супругой, как и было предсказано.
Он протянул ко мне руку, и я почувствовала, как невидимая сила тянет меня к нему. Медальон на моей шее нагрелся, пытаясь защитить меня, но тьма Драгонхарта была слишком сильна.
Я сопротивлялась изо всех сил, но меня шаг за шагом притягивало к нему. Чонгук пытался прорваться сквозь барьер, но тьма отбрасывала его снова и снова. Его серебряные кинжалы уже не могли рассеять эту концентрированную тьму.
—Лиса! — крикнул он. — Помни, кто ты!
Драгонхарт взмахнул рукой, и Чонгука отбросило ещё дальше, а затем опутало теневыми цепями, приковывая к стене.
— Наблюдай,Чон, — произнёс ректор с жестокой усмешкой. — Наблюдай, как она примет свою судьбу.
Он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах не просто злобу или жажду власти, а настоящее безумие. Безумие существа, которое слишком долго играло с силами, превосходящими его понимание.
— Ты принадлежишь мне,Лиса, — прошептал он, протягивая руку к моему лицу. — Ты всегда принадлежала мне. С самого твоего рождения.
Его пальцы почти коснулись моей щеки, и в этот момент что-то внутри меня сломалось. Не надежда, не воля к сопротивлению, нет. Сломался барьер, который я всегда чувствовала между собой и тенями, — тонкая преграда, которая не позволяла мне полностью понять их, полностью слиться с ними.
В отчаянии я мысленно погрузилась в тени глубже, чем когда-либо осмеливалась. Глубже, чем мог достать меня Драгонхарт. Я нырнула в самую суть теневого мира, в его древнейшие глубины, куда не проникал ни один человек.
И там, в этой глубине, я увидела его — огромный чёрный камень, пульсирующий древней силой. Он был покрыт серебристыми рунами, которые горели холодным огнём. Печать. Темница. Я знала это место — Гиблый лес, средоточие тёмной энергии, куда мы ходили за ингредиентами. Но теперь я видела его истинную суть — не просто место силы, а узел, где много веков назад род Драгонхартов запечатал истинную природу теней.
Я чувствовала их — запертых, страдающих, зовущих меня. Не как новую хозяйку, а как освободительницу. Они не были злыми, не были добрыми. Они были просто... другими. Частью мирового баланса, насильственно изменённой, искажённой, порабощённой. Я инстинктивно знала, что нужно делать. Не колеблясь, не страшась, я направила всю свою силу на этот камень. Я чувствовала, как медальон на моей шее раскалился добела, как серебристая нить, соединяющая меня с Чонгуком, пульсирует в такт моему сердцу. Я собрала всю эту энергию — любовь, решимость, свободу — и ударила по печати.
Камень задрожал. Руны на нём замигали, словно в панике. Я ударила снова, и по его поверхности пробежала трещина. Ещё удар — и ещё одна трещина. С каждым ударом я чувствовала, как растёт моя сила, как тени вокруг меня отзываются, резонируют с моими действиями.
— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈ — голос Драгонхарта прорвался даже сюда, в глубины теневого мира. — ОСТАНОВИСЬ! ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТВОРИШЬ!
Но я понимала. Впервые в жизни я действительно понимала, кто я и что должна сделать.
С последним, самым мощным ударом камень раскололся. Печать разрушилась, и высвобожденная энергия хлынула наружу, словно прорвавшая плотину река. Я чувствовала, как тени освобождаются от многовекового рабства, как они расправляют крылья, как возвращаются к своей истинной природе.
А потом я почувствовала изменения в себе. Моё тело словно растворялось, превращаясь в нечто иное. Я не испугалась — это была не смерть, а трансформация. Моя истинная сущность, скрытая под человеческой оболочкой, наконец проявилась.
Чешуя — не серебристая, как у Драгонхарта, не темно-серая, как у Чонгука, а глубокого чёрного цвета с переливами всех оттенков тьмы — покрыла моё тело. Из спины выросли крылья — огромные, состоящие из чистой тьмы и в то же время сияющие внутренним светом. Моё лицо вытянулось, приобретая черты дракона, но не обычного, а теневого — древнейшего из всех.
Я стала теневой драконицей — не порабощающей тени, а воплощающей их истинную природу.
Мгновение — и я вернулась в библиотеку, но уже не как беспомощная девушка, а как могущественное существо, равное по силе самому Драгонхарту. Он отшатнулся, и впервые за всё время на его лице появился настоящий страх.
— Это невозможно, — прошептал он. — Только Драгонхарты могут...
— Печать разрушена, — мой голос звучал странно — глубже, с отголосками множества других голосов. — Тени свободны.
Словно в ответ на мои слова, тени вокруг нас пришли в движение. Но не так, как раньше — не послушными слугами, не безвольными марионетками. Они двигались с осознанной целью, с древней яростью, копившейся веками. И эта ярость была направлена на Драгонхарта.
— Нет! — закричал он, пытаясь сохранить контроль над ними. — Я ваш хозяин! Повинуйтесь мне!
Но тени больше не слушали его. Они окружили ректора плотным кольцом, поднимаясь всё выше и формируя воронку вокруг него. Я видела его искажённое ужасом лицо, слышала его крики, но не испытывала жалости. Не после всего, что он сделал.
Последнее, что я увидела перед тем, как потерять сознание, — это как тени поглощают Драгонхарта, как он пытается вырваться, как кричит моё имя — не с угрозой, а с мольбой. А затем меня накрыла волна истощения, и я провалилась в темноту.
Но это была не страшная, холодная темнота, а тёплая и уютная, как объятия старого друга. Как обещание покоя.