Eighteen
Kevin Daniel - Guarded
Декабрь. 6 месяцев спустя после заключения договора.
Людям почему-то кажется, что они могут контролировать абсолютно все в своих жизнях. Они уверены, что все, что с ними происходит - это последствия, которые вызваны принятыми ими решениями.
Но ведь никто точно не может знать что с ним случится в следующую секунду.
Может, тот прохожий-незнакомец спросит дорогу, завяжется беседа, и вы встретите своего спутника жизни. Может через две минуты, когда вы дойдете до следующего поворота, вас собьет машина. Может, сегодня вечером, когда вы будете на тренировке, на вас упадет какой-нибудь тренажор.
Я вовсе не пессимист, скорее реалист, потому что точно знаю, что все контролировать в своей жизни я уж точно никак не могу.
В тот день, когда в моей жизни появился Генри Клей, все пошло на перекосяк.
Кто-то скажет, что я неблагодарная, ведь я и моя семья, фактически живём за его счёт.
Он выполняет каждый пункт нашего договора: исправно платит зарплату моему отцу, каждый месяц старается исполнять маленькие пункты из моего договора. Он не плохой человек, я даже смогла с ним подружиться. Да и как не подружиться с человеком, с которым тебя связывает так много общих тайн. Я научилась мириться с его перепадами настроения, а он стал относится ко мне более уважительно и ставить во внимание моё мнение.
Мы встречались фактически каждый день, как уж тут не стать хотя бы друзьями? Его водитель отвозит меня утром в универ, откуда после обеда тут же забирает и отвозит в офис, где я и Генри проводим вместе четыре-пять часов подряд. А иногда мне приходится оставаться в его доме на ночь. В конце июля в его квартире, что находится в центре Милуоки, наконец, закончили ремонт, и я часто остаюсь у него на ночь. Это необходимо для поддержания легенды.
Даже наши семьи сдружились! Наши матери проводят вместе почти каждый день, у них всегда находятся темы для разговора. Наши младшие сёстры стали лучшими подругами, и сейчас обе учатся в моём универе – Сара на отделении искусств, а Клэр на био-химика. Меня удивил её выбор, так как я думала, она уедет в какой-нибудь медицинский колледж, но она выбрала получить высшее образование. За лето я хорошо подтянула её по химии, похоже, она ей понравилась.
Только наши отцы не стали друзьями. Они никогда толком и не встречались, если быть точной. Генри Клей-старший отправился в очередное «дальнее плаванье» в конце июля, и все ещё не вернулся.
Мы надеялись, что он приедет на день рождение Сары - 12 сентября, но он лишь отправил ей открытку с Гавайских островов.
Вообще-то, все в моей жизни казалось радужным и прекрасным. Но в душе я испытывала непреодолимое желание бежать, сломя голову, от всей этой лжи, фальши и лицимерия.
Мне страшно. С того дня, как я узнала о Генри правду, мне сняться ужасающие кошмары, в которых я вижу его убийцей.
Но когда я вижу его, мне вдруг думается: «Разве этот человек, который так много делает для своей матери, человек слóва и чести - может быть убийцей? Это ведь бред чистой воды!».
И не смотря на страх, не смотря на идиотские кошмары, я хочу знать ещё больше правды, но Клей не хочет посвящать меня. Он говорит, что это не для меня.
– Чёрт, опять забыл часы переставить, - говорит Клей, глядя на свои наручные часы. Мы едем в его чёрной «Ауди» на мероприятие посвященное дню рождению его матери. - Не поможешь?
Он протягивает мне руку, и я одним лёгким движением расстёгиваю ремешок часов. Мы на прошлой неделе летали в Лондон, где подписали договор с одной крупной туристической компанией, за одно Генри устроил мне прогулку по городу моей мечты.
– Слушай, я хотел спросить, ты не против если я сегодня сделаю тебе предложение?
– Чего?! - я с ужасом гляжу на него, чувствуя, как моё сердце ускоряет свой темп. Он сейчас так пошутил, я надеюсь?
– Ну а что, это будет лучшим подарком ей на день рождение, ты ведь знаешь, - он улыбается так, словно обсуждает какой-то забавный случай, что произошёл с ним много лет назад.
– Слушай, - я делаю глубокий вздох, пытаясь успокоить бешенное сердцебиение, - да, это хороший подарок для неё, но я ещё не готова... Точнее это ещё слишком рано. Никто ещё к этому не готов. Мы конечно всем доказали, что отношения у нас серьёзные, но если мы поженимся так быстро - это будет слишком подозрительно... И...
– Расслабься, Мел, - усмехаясь, Клей перебивает меня. – Я пошутил. Я понимаю, что это слишком рано... Ты так тяжело дышишь, словно за тобой тигр гонится.
Он издевается надо мной. Для него это все ничего не значит, для него это очередное развлечение. Играть влюбленную парочку, держаться за руки, подшучивать друг над другом, заканчивать фразы друг друга, переглядываться, словно школьники - делать все это исключительно на публику. Для него это все игра, в которой он уже заведомо победил... А я проиграла.
Когда мы остаёмся на едине, между нами лишь спокойное взаимопонимание. Та самая дружба. Но иногда, я его ненавижу. Вот, например в такие моменты, когда он ведёт себя, как напыщеный, самодовольный кретин.
Машина останавливается, и я стремительно её покидаю, не дожидаясь, когда Клей выйдет и откроет мне дверь. Я иду по длинной аллее, что ведёт ко входу в ресторан, отдаю официанту, что стоит на входе своё пальто и вхожу в яркоосвещенный, переполненный людьми зал.
В этой шумной толпе трудно найти Даниелу, но я все же её нахожу.
На ней красивое чёрное платье в пол, а на голове тюрбан* из чёрной ткани, в тон к платью и туфлям. Из-за шестимесячного курса терапии Дани потеряла все свои волосы.
– Ох, Мелисса, дорогая! - восклицает она, заметив меня. – Ты потрясающе выглядишь.
– Вы прекрасны, Дани, - честно говорю я, обнимая её. Я протягиваю ей свёрток с подарком, она благодарит меня, и хочет открыть, но я прошу её сделать это, когда она будет одна. Она понимающие улыбается, и отдаёт подарок Саре, которая относит его к остальной куче подарков.
– А где ты потеряла моего не путевого сына? - спрашивает Дани. Я уже хочу ответить, что я потеряла его в этой большой толпе, как он появляется у меня из-за спины. Он целует свою мать в обе щеки и что-то шепчет на ухо. Она улыбается и кивает. Генри по савойски кладет руку мне на талию, и хотя внутри я протестую, снаружи слащаво ему улыбаюсь.
– Я потерял тебя, детка, - тихо говорит он, но так, чтобы Дани услышала.
– Я разговорились с мисс Дженкинс, а потом пошла искать Даниелу.
– Кстати, Меган и Питер уже здесь, Мел. Мама тебя искала, - говорит мне Дани, и я ухватываюсь за эту ниточку.
– Правда? - я кладу свою руку, на руку Генри, которую он все ещё держит на моей талии. – Пойду поищу её, ты не будешь скучать, милый?
Я оставляю нежный поцелуй на щеке Генри, пожимаю руку Дани и отпрвляюсь на поиски своей мамы.
Но на самом деле это лишь повод избавится от своей роли - страстно влюбленной дурочки.
Мне жутко хочется сбежать, не помогает даже два бокала шампанских, ни разговоры с сестрой или мамой. Вся эта толпа, что оценивающе смотрит на меня... Я ненавижу такие мероприятия, хотя стала их посещать чаще, чем кофейню, в которой раньше проводила почти каждое утро.
Даже моим родным нравится вся эта атмосфера, хотя, например, мой папа совсем не социальная личность. Он ещё больший социопат, чем я, но ему нравится то, что семья Клеев стала чаще приглашать всех нас на подобные мероприятия. Они с мамой много танцуют и разговаривают с важными персонами.
После того, как мама узнала о своей болезни, она разорвала все свои связи со старыми друзьями, стала много времени проводить дома, закрылась от всего мира. Но сейчас её не узнать: она много времени проводит в обществе
Даниелы, они часто ходят в салоны красоты, много готовят вместе.
И я понимаю, что им обоим это необходимо, но как представляю что с ними обоими будет, если они узнают правду... Становится тяжело, и мне хочется начать лучше играть свою роль.
Когда я собираюсь найти Генри, чтобы станцевать с ним и может даже обсудить его спонтанное решение по поводу предложения руки и сердца так быстро, когда мои планы рушатся. Банкетный зал, который до этого был погружен в звуки музыки и веселого гомона, вдруг оказался во власти пугающей тишины. Даже музыка перестала играть. Все, кто до этого оживлённо что-то обсуждали, уставили свои взгляды на входную дверь, впроеме которой плашмя лежал какой-то мужчина.
Моё сердце с болью сжалось, дыхание перехватило, когда этот мужчина поднял голову, и я узнала в нем Генри Клея-старшего.
По его глазам стало понятно, что он в стельку пьян, но он поднялся на ноги без чьей либо помощи.
Я быстрыми шагами направилась в сторону, где стояли все Клеи в обществе моего отца и парочки важных персон из туристического бизнеса. Я встала за спиной у Дани, слегка поотдаль, так как мистер Клей направился именно к ней.
– Здравствуй, любовь моя, - заплетаясь на каждом слове, улыбаясь, сказал Клей-старший. – Я чуть опоздал, ездил со своими красотами в Макао... Бррр, ездил со своей командой в Макао.
Я не видела лица Даниелы, но я видела её спину - выпрямлена, голова приподнята. Генри стоял рядом с моим отцом, глядя на своего отца так, словно тот только что признался в совершении десятка преступлений.
– Я не принёс тебе подарка, - икая произнёс Клей-старший. – Проиграл все деньги, что дал мне наш сын...
Понимая, что нужно спасать ситуацию, пока Клей-старший не раскрыл всю правду, которую Генри с таким трудом пытается скрыть от своей матери, я иду в направлении к своему будущему мужу. Я встаю на носочки и говорю ему на ухо:
– Сейчас же уведи его отсюда, пока он не растрепал то, что ты так пытаешься скрыть.
Генри смотрит мне в глаза с долей благодарности, я понимаю, что его голова сейчас совсем не ясная, он зол, как чёрт, поэтому ему нужен кто-то, кто способен здраво мыслить.
Я прошу своего папу помочь Генри отнести мистера Клея в машину, которая отвезет его домой.
Я беру ситуацию под контроль, когда Генри и отец, наконец выводят пьяного Клея-старшего из помещения.
Хлопая в ладоши, я приказываю включить обратно музыку, и всеми путями пытаюсь снова разговорить гостей, а главное направить их беседы в русло, противоположное от семьи Клеев.
Когда вечер приобретает нечто похожее на то, чем он был до этого, я нахожу маму, чтобы узнать у неё не видела ли она Даниелу или Сару.
– Сара с Клэр уже отправились по домам, это я им велела, - отвечает мама. – А Даниела попросила меня оставить её наедине, и ушла на улицу, подышать свежим воздухом.
Я ничего не отвечаю, стремительно выхожу из помещения и отправляюсь в небольшой сад, что разбит перед зданием. Тут, на лавочке, которая расположена под кустом розы, я нахожу Даниелу. Она сидит, выпрямив осанку, её взгляд устремлён куда-то в пустоту, а глаза выражают непреодолимую печаль.
Я сажусь рядом с ней, и она натянуто мне улыбается.
– Он немного перебрал, - тихо начинаю я. – Наверное, перелет был тяжёлый или...
– Брось, Мел, я ведь все знаю.
Моё сердце на мгновение останавливается, и я с ужасом заглядываю в её зелёные глаза.
– Я знаю кто мой муж, дорогая, - заявляет она, положив свою руку мне на колено. По спине пробегают мурашки, толи от страха, толи от холодного декабрьского ветра.
– К-кто ваш муж? О чем это в-вы? - за эти шесть месяцев я искусно научилась врать в самых экстремальных ситуациях, но сейчас почему-то не в силах.
– Я уверена, Генри рассказал тебе обо всем, иначе ты бы не взяла ситуацию под контроль так быстро, Мел. Кстати, спасибо тебе за это.
Я молчу, потому что не знаю, что должна ответить. Продолжать играть роль, или расслабиться? Как много она знает? И говорим ли мы об одном и том же?
– Генри столько усилий прикладывает, чтобы скрыть от меня истинное лицо своего отца, но даже не подозревает, что я знала обо всем этом ещё до нашей свадьбы.
У меня снова перехватывает дыхание.
Она знала, что её будущий муж полный кретин и изменник, но все равно вышла за него замуж? Но почему?
– Видишь ли, Мелисса, я понимала, что рядом с ним у моих детей, да и у меня тоже, будет будущее. Я думала наперед.
– Но как... Как же то, что вы чувствует, разве это не важно?
– Конечно важно, но... Я любила его, долго и очень сильно, Мелисса. Я назвала своего первого ребёнка, в честь него, чёрт возьми. Это так глупо, теперь я это вижу. Но всему приходит конец. Когда родилась Сара, я поняла, что больше не хочу от этого человека детей, он мне противен. И я даже рада, что он проводит в этих своих «дальних плаваниях» так много времени.
Я не могу дышать, мне хочется плакать от того, как тяжела судьба этой женщины, но как стойко и гордо она выдерживает все удары.
Она не заслуживает этого.
Но потом я сопоставляю себя с ней, и вдруг, понимаю, что собираюсь сделать тоже самое, что и она.
– Но что меня радует, так это то, что Генри вырос не таким, как его отец.
Тут она права. Генри ненавидит своего отца, и он будет стараться сделать все, чтобы в нем не было ни одного качества, схожего с его отцом.
– Да, Генри совсем другой, - тихо соглашаюсь я, не глядя ей в глаза. От этой фразы, где-то глубоко внутри сановится так тепло. Впервые за многое время я говорю правду. – Он ненавидит все, что напоминает в нем его отца...
– Так что тебе нечего боятся, - посмеивается Дани, похлопывая меня поколену. – И знаешь, я думаю Генри не обязательно знать, что я в курсе всего, что происходит.
Нервно сглотнув, я заглядываю ей в глаза. Я ведь не смогу ему врать, неужели она не понимает.
Я подписала чертов договор, где чёрным по белом написано: «Ложь - маленькая или большая - может привести к рассмотрению действительности договора». И самое ужасное, я сама придумала этот пункт.
Я долгое время не отвечаю, но Дани и не требует ответа.
Мы сидим в ночной тишине. Я чувстую, как холодный зимний ветер пробирается под платье, и уже хочу сказать Даниеле, что нам лучше вернуться в помещение, когда в темноте появляется чья-то фигура. Я узнаю в ней своего будущего мужа, и тут же опускаю глаза.
Какое-то время мне придётся скрывать от него правду, хотя бы до того момента, пока мы не останемся наедине.
– Дамы, почему вы сидите на холоде, да ещё и в полном одиночестве? - Генри пытается звучать весело, или хотя бы воодушевляюще, но я слышу фальшивые нотки.
– Мы ждали прекрасного принца, который спасёт нас, - улыбаясь, отвечаю я. Я беру Даниелу за руку, и мы обе поднимаемся на ноги.
– Я отправил его к себе в загородный дом, так что сегодня он тебя не по беспокоит.
– Да ладно, - отмахивается Дани, - как будто я никогда не видела твоего отца пьяным. Видел бы ты его в нашу брачную ночь...
– Ну, мам...
Дани смеётся и заходит в банкетный зал, а меня Генри останавливает на входе. Мы стоим прямо в приёме дверей, так что если кто-то будет смотреть на дверь, он нас увидит.
– Как она? - он прижимает меня к своей груди, заглядывая в глаза.
– Давай поговорим о ней потом, сейчас совсем никак, хорошо?
Генри лишь кивает в ответ на мои слова, прижимая меня ещё ближе к себе.
– Ты все ещё злишься, из-за моей неудачной шутки?
– Это не была шутка, Клей, я знаю тебя. - Серьёзно отвечаю я. – Ты снова хотел сделать что-то, не обговорив это сначала со мной. Понимаешь ли ты, что это изменит всю мою жизнь, я не готова так скоро...
– Но ты ведь сама говоришь, что у моей мамы не так уж много времени, Мел.
– Я знаю, но... Дай мне спокойно пережить Рождество, а потом мы с тобой обязательно об этом поговорим.
– Об этом не говорить надо, нам надо действовать...
– Послушай, давай обсудим это сегодня ночью. Устроим, как обычно совещание в нашем «тайном месте», ладно?
Он улыбается моим словам, чмокает меня в губы и ведёт на танцопол.
Тайным местом я называю библиотеку в его квартире. Это огромная комната, которую он открыл для меня, когда я впервые осталась у него на ночь. Он сказал, что перестроил её специально для меня, и когда мы поженимся, эта комната будет моей территорией, на которую он сможет ступить лишь с моего разрешения. Это де самое правило действует и на мою спальню.
Мы провели в этой библиотеке не одни выходные, каждый в своём углу, читая каждый разную литературу. Иногда мы отвлекались от чтения и просто разговаривали: о семье, о бизнесе, о будущем, о книгах... Да вообще обо всем.
Да, я ненавижу фальш и ложь, что меня окружает, но Генри Клей - не худшее, что есть во всей этой ситуации.
**********
Долго же я не могла начать писать эту главу. Совсем ничего не могу делать, и это касается не только книг, но и учёбы
Надеюсь, это хоть кто-то читает? Оставляйте отзывы пожалуйста.
Всего вам доброго 💙💚💛💜
М.👻