Four
Ryan Star - Brand new day
Иногда, сидя на лекциях в этом чертовом университете, я задумываюсь о том, зачем вообще в него перевелась. Он ведь огромный, и здесь учится более семи тысяч человек. На одном факультете философии - почти восемьсот студентов... И самое ужасное - все они до жути меня раздражают. На моем курсе всего лишь 32 человека, но если честно я не знаю ни одного из них, потому что не имею желания с кем бы то ни было заводить знакомства. Каждый из них сидит здесь не потому, что хочет получить знания, а потом работать в области философии, а может быть и психологии, а лишь потому, что им где-то нужно «просиживать штаны». Я могу произвести впечатление человеконенавистницы (не знаю, есть ли такое определение, но все таки), но на самом деле это не совсем так.
Когда я училась в школе, я встречалась с большим количеством негатива, ненависти и издевок, которые изливались в мою сторону. Меня, мягко сказать, ненавидели, и я никогда не понимала причин. Может, дело было в том, что я была слишком серьёзной и всегда пыталась делать все по плану и правилам? Может, потому что я казалась им скучной, ведь все моё время уходило на учебу? А может, все дело было в том, что я никогда не пыталась завести друзей, я не любила разговаривать слишком много, мне всегда казалось это бессмысленным. В этом мире я никогда не могла найти свое место, иногда, мне кажется, что у меня его попросту нет. Сейчас, глядя на всю ситуацию, что тогда происходила в моей жизни, я понимаю, что людям не нужны причины, чтобы кого-то ненавидеть - им просто обязательно нужен кто-то, на кого они смогут вылить всю свою грязь.
Но потом в моей жизни появилась Эмбер - она была весьма популярной девчонкой в нашей школе, и ко мне стали лезть меньше, чем раньше, как только мы с ней подружились. А когда мы с Адамом начали встречаться и об этом узнала вся школа – все стали обходить меня стороной, а некоторые старшеклассницы даже пытались со мной подружиться. Даже после нашего с Адамом расставания, никто больше меня не задевал, и я смогла закончить старшую школу без происшествий. С тех пор, как Эмбер Роуз ворвалась в мою жизнь – скука обходит меня стороной. Эта девушка знает, что я люблю, что нужно делать, если мне грустно или я раздражена. Мне было грустно, когда она объявила, что уезжает учиться в Чикаго, но будет приезжать каждые выходные, и иногда по вечерам пятницы. Мы часто разговаривали по «ФейсТайму» или «Скайпу», как, например, сегодня на большой перемене.
– Так значит, его мама так тебе и не позвонила? - спрашивает Эмбер, глядя прямо в камеру, пытаясь показать своим взглядом, что я должна позвонить или пойти домой к Даниеле и согласится помочь её дочери. Конечно, Эмбер была первой кому я рассказала о том, что случилось со мной в тот вечер на дне рождении Генри. Пока она остаётся единтвенной, кто знает о том, что рассказал мне Генри. Моя лучшая подруга считает, что я должна непременно поговорить с Генри и обсудить все, ведь «шанс жениться на таком красивом, да ещё и богатом парне, выпадает раз в сто лет».
– Нет, она не звонила, - я держу телефон перед лицом, медленно лавируя между студентами, что ходят по коридорам университета. В ушах наушники, и никто кроме меня не слышит слова Роуз.
– Так сходи к ним в гости, скажи, что появилось свободное время и...
– Боже, Эмбер, ты правда не понимаешь, что он меня бесит? Я никогда не встречала настолько напыщеных и самовлюблённых парней. Он настолько прямолинеен, что ему хочется порой стукнуть по голове чем-нибудь тяжёлым.
– Зато он богат, у тебя будет все...
– Эмбер, ты ведь знаешь, что для меня – женится без любви - равносильна смерти?
– Ну, знаешь, ты можешь выйти за него замуж, пожить с ним какое-то время, а потом при разводе попросить много денег.
– Мне не нужны его деньги, Роуз, - я закатываю глаза, останавливаюсь у окна и отвожу взгляд от камеры, чтобы посмотреть на толпу, что стоит у дверей кабинета, где обычно сидят художники и дизайнеры. Толпа студентов окружила взрослую женщину, которая, улыбается и что-то увлеченно им рассказывает. В этой женщине я узнаю Даниелу, и моё сердце от чего-то начинает отбивать бешеный ритм.
– А как же твоя мама, как же ваши долги и обучение Клэр, ты просто должна...
– Я перезвоню тебе позже, Эмбер, - я быстро нажимаю на отбой, когда замечаю, что Дани подняла глаза, и смотрит на меня. Я вытаскиваю наушники, когда вижу, что она прощается со студентами-художниками и с добродушный улыбкой направляется в мою сторону.
Я чувствую, как у меня начинают трястись руки - такое бывает всегда, когда я знаю, что мне через пару секунд придётся лгать.
– Здравствуй, Мелисса, - Дани обескураживает меня, привлекая в свои объятия. Я не сразу отвечаю на них, но все же отвечаю. – Как я рада тебя видеть здесь!
– Добрый день, - я нервно сглатываю, когда она отпускает меня. Чертов Генри Клей, если бы он был чуточку деликатнее, и не говорил всех тех вещей, что сказал мне неделю назад, я бы не боялась его матери так сильно. – Неожиданно вас здесь видеть.
– О, я пришла узнать, что нужно Саре для того, чтобы поступить на отделение искусств. Оказывается, у неё не должно быть ни одной плохой оценки, чтобы она сюда могла попасть. А у неё все ещё есть проблемы с тригонометрией.
Я понимаю, на что она намекает, но проблема в том, что я действительно боюсь. Но чего? Её сын имеет свой собственный дом, точнее квартиру, причём ни одну (все это я узнала из журнала, который нашла у Клэр в комнате), он приезжает навестить мать и сестру только по выходным, а сегодня пятница. Я бы могла помогать Саре по пятницам - так будет маловероятно, что наша с Генри встреча состоится.
– Знаете, я бы могла позаниматься с Сарой сегодня вечером. - Я поднимаю на Дани взгляд, и вижу, на её лице радостную улыбку.
– Ох, как замечательно, что я тебя встретила, Мелисса! - Она снова привлекает меня в свои объятия, и я чувствую себя неловко, потому что на нас смотрят десятки пар глаз любопытных студентов. – Спасибо, что соглашаешься мне помочь. То есть, моей дочери, конечно.
– Не за что, сделаю всё, что смогу. Я приду сегодня в шесть, хорошо?
– Замечательно, - Дани хлопает в ладоши, не переставая улыбаться. – Сейчас я должна идти, дома ждёт моя подруга, которая помогает готовиться к приезду мужа. Он должен приехать утром во вторник. Я так счастлива!
И снова хлопнув в ладоши, она разворачивается и уходит в направлении выхода. Я не могу поверить словам её сына о том, что она умирает. Я вообще не хочу верить всему, что Генри сказал мне в тот вечер. Это ведь глупо! Если бы она хотела, чтобы он женился на хорошей девушке, меня бы в её списке не было. Мои родители обычные люди - владельцы малого бизнеса, который, к несчастью терпит небольшие убытки. Да, я хорошо учусь, получаю высшее образование... Но ведь она не может хотеть, чтобы её сын женился без любви, верно? Она хорошая мать и желает своему сыну счастья. Поэтому, думаю, Генри просто плохо пошутил.
Лекции проходят быстрее, чем мне того хотелось бы, и я оказываюсь дома уже в четыре. Мама сегодня работает в магазине, а папа сидит в своём личном кабинете, изучая документацию. Мы открыли «Лавку волшебных книг», когда мне ещё было четыре года. И тогда этот бизнес был действительно процветающим, потому что гаджеты ещё не были столь навороченными, и люди ценили бумажные книги больше, чем электронные. Но сейчас выросли налоги, банки если и дают займы то под очень большой процент, а люди читают бумажные книги все меньше.
– Пап, - я стучу в приоткрытую дверь и заглядываю в кабинет отца. Он поднимает голову от кипы бумаг и устало мне улыбается. – Как дела?
– Все как всегда, Лис, - папа снимает очки, потирая переносицу. – Налоги все растут, а прибыли все меньше. Но мы справимся.
Вот за что я люблю свою семью – чтобы не случилось, как бы плохо все не шло, не в наших правилах опускать руки. Семью Холли не сломить так просто. Да, нам нужно покупать дорогостоящие таблетки для мамы, да, нам нужно платить налоги и у нас есть ещё пара не погашенных кредитов, да, Клэр в этом году будет поступать в универ. И да, у нас почти совсем нет денег. Но мы не сдаемся...
– Я через пол часа пойду к Клеям, я обещала Даниеле сегодня позаниматься с её дочкой тригонометрией.
– Хорошо, Мелисса, - папа кивает. – Только не задерживайся слишком долго.
– Хорошо, пап. Я приготовлю для вас с мамой ужин, ладно?
– Спасибо, детка.
И он снова надевает очки и продолжает изучать бумаги, в поисках новой прибыли. А я отправляюсь на кухню, чтобы приготовить что-нибудь съедобное. Я уже собрала сумку с пустой тетрадью и со своими старыми конспектами, и когда ужин готов, я отправляюсь в прихожую, чтобы обуться. Прежде чем выйти из дома, гляжу в зеркало, поправляя свои длинные каштановые локоны, глубоко вздыхаю, настраивая себя на хороший лад и выхожу. От моего дома до дома Клеев пять минут пешей прогулки, поэтому, я особо не тороплюсь, потому что вышла достаточно рано. Подойдя к огромной деревянной двери, на пороге которой на прошлой неделе меня встречала организатор праздника, я уже собираюсь постучать, как вдруг, дверь распахивается.
– Ох, Мелисса, ты уже здесь! - Даниела улыбается мне, пропуская в дом. - А я только собиралась просить своего водителя забрать тебя из дома.
– Между нами всего пару минут ходьбы пешком, Даниела, - я улыбаюсь ей как можно доброжелательнее.
Конечно, у них есть личный водитель, ничего удивительного.
Дани заводит меня в тот самый зал, где на прошлой неделе происходили главные действия - танцы. Но теперь здесь нет огромного стола с закусками, лишь небольшая полка с несколькими старинными статуэтками, и много ваз с живыми цветами. В основном это розы различных оттенков, однако, я нашла и хризантемы и гладиолусы. Их сад, явно больше, чем мне могло показаться в ту ночь.
– Проходи туда, я схожу за Сарой, - она указывает на дверь, которая расположена слева от лестницы, что ведёт на второй этаж. Этот дом больше напоминает замок, хотя и не выглядит таким большим снаружи.
Я послушно направляюсь к двери, на которую указала Дани, и вхожу в не менее просторную столовую. Здесь прямо в центре комнаты стоит огромный круглый стол, накрытый хлопковой белоснежной скатертью. В центре стола стоит ваза с желтыми розами и корзинка с фруктами. Напротив двери расположено огромное панорамное окно, видом, выходящее в сад. Я подхожу к окну, обнаруживая, что отсюда виден тот самый фонтан, рядом с которым стояли мы с Генри в день его рождения.
– Привет, - голос молодой девушки отвлекает меня от воспоминаний той ночи, и я поворачиваюсь, чтобы встретиться взглядом с красивой, голубоглазой блондинкой.
– Привет, Сара. Я - Мелисса, вроде как собираюсь учить тебя тригонометрии. - Сразу за Сарой в столовую входит Даниела, не прекращая улыбаться мне.
Сара кладет на стол свои тетради и учебник, указывая мне на соседний с ней стул. Я неуверенно шагаю в её сторону, и она ободряюще мне улыбается. Даниела садится прямо напротив нас, но в руках она держит книгу, значит, она не будет слушать, или по крайней мере будет создавать видимость этого.
– Я не настолько безнадежна в тригонометрии, как думает мама, - Сара открывает учебник, улыбаясь мне. – Есть по-настоящему сложные темы, которые я не могу понять.
– Тригонометрия довольно не трудная наука, если знать все формулы, - я указываю на колонку формул, и мы преступаем к занятиям.
Прежде всего, я узнаю какая именно тема не понятна Саре и почему. Как я и сказала, все дело в том, что она не знает, ну или не доучила формул. Мне не впервые заниматься со старшеклассницами - я помогаю Клэр разобраться с химией, ведь она собирается поступить в университет в Чикаго, и самое странное - она собирается поступить на врача. В смысле это не то чтобы странно – её мать болеет, и она хочет получить образование, чтобы уметь ей помочь. Но в то же время это странно, потому что Клэр не предрасположена к точным наукам, хотя я в этом году вижу, как она по-настоящему старается. У неё плохо только с химией, но мы решаем этот вопрос.
Мы с Сарой решили уже пару примеров вместе, и сейчас она решает сама, без моей помощи, пока я листаю учебник, в попытке освежить свои знания. Меня трудно назвать умным человеком - я хорошо учусь, что в школе, что в университете, много читаю, смотрю познавательные передачи. Но я отвратительно рисую, пою, и просто ужасно считаю. Да, я понимаю тригонометрию, но иногда для меня затруднительно сложить восемь и пять. Мама говорит, что это нормально, ведь на свете не бывает таких людей, которые хороши абсолютно во всем. Может она и права, но ведь я могу себя научить, но суть в том, что это не имеет для меня смысла. Я хочу помогать людям, своими рассуждениями, своими советами, я хочу, чтобы одно моё предложения смогло заставить их поверить в себя и бороться. Именно поэтому я выбрала философию и психологию.
– На самом деле это легче, чем мне казалось, - Сара протягивает мне тетрадь с решеным примером, заставляя меня улыбнуться.
– Никогда не думал, что услышу нечто подобное от тебя в адрес точных наук, Сара, - голос Генри заставляет все мои внутренние органы сжаться, а сердце даже на секунду замирает. Я поднимаю взгляд, обнаруживая Клея в проёме дверей между залом и столовой. Он вальяжно облокотился о косяк двери, сложив руки на груди. Он одет в обычные синие джинсы, чёрную рубашку и легкое весеннее пальто. Взгляд его зеленых глаз сначала смотрит на Сару, которая лишь недовольно фыркнула на произнесённые им слова, а затем Генри глядит на меня, загадочно улыбаясь. Его взгляд так и кричит: «Ну, что я тебе говорил?».
– Генри, почему ты здесь? - Даниела удивленным голосом обращается к сыну, и я перевожу на неё взгляд, чтобы обнаружить, что она действительно удивлена. Ну, или она хорошо создаёт видимость этого.
– Я звоню тебе уже час, чтобы сказать, что папа приезжает не во вторник, как говорил, а вечером воскресенья.
– А мне не мог позвонить? - Сара спрашивает, и я перевожу взгляд на Генри, который ехидно улыбается, глядя на меня.
– Я думал, что ты, как обычно у своего друга. Я ведь не знал, что сегодня ты тянешься к знаниям по...
– Тригонометрии, - Сара отвечает на его безмолвный вопрос.
– Что ж, браво, Мел! Ни у одного репетитора не получилось сделать с её мозгами то, что сотворила ты за один вечер, - Генри впервые за все время обратился ко мне, но я не стала отвечать на его реплику. Его сестра вполне способная девушка, вероятнее всего, ей доставались бездарные репетиторы.
– Тем более я испугался, что могло что-нибудь случиться, ведь тебе не мог дозвониться и сам папа, а ты редко выпускаешь телефон из рук.
– Я пекла пирог к приходу Мелиссы, чтобы она и Сара могли перекусить после того, как освоят пару тем. - Даниела говорит вполне убедительно. - Но раз уж ты здесь, дорогой, садись, будешь кушать с нами.
- С удовольствием, мам, - Генри улыбается, и Даниела поднимается на ноги, чтобы выйти из комнаты, но мой голос её останавливает.
- Не стоит, Дани, - я поднимаюсь на ноги, нервно собирая свои старые тетради, пытаясь делать вид, что меня совсем не интересует тот многозначительный взгляд Генри, которым он буквально говорит: «Вот видишь, она делает все, чтобы мы с тобой сблизились». - Я не голодна, да и мне уже давно пора домой.
- Но сейчас только восемь, - Дани взглянула на часы, что висели на стене возле окна. - Оставайся, Мелисса, этот пирог того стоит, вот увидишь!
И она не даёт мне шанс ответить, стремительно покидая столовую, оставляя меня, Сару и Генри в обществе друг друга. Сара тоже поднимается на ноги, собирая свои тетради и учебники, ободряюще мне улыбаясь. Она будто знает, что общество ее брата для меня очень тяжело переносимо, но она ничем не может мне помочь. Скорее всего, я выгляжу напугано, потому что примерно так себя и чувствую. Не могу точно ответить на собственный вопрос: «Почему он так сильно меня пугает?!».
- Моей маме трудно отказать, так что лучше садись и будь готова уйти сытой, - Сара довольно милая девушка, и я пытаюсь сопоставить ее поведение с поведением ее брата.
Я перевожу взгляд на Генри, который стоит к нам спиной, глядя в окно, слово нас в этой комнате нет.
- Так ты, Сара, значит, решила взяться за голову? - Генри подает голос, когда мы с Сарой кладем свои книги на стул, где никто сидеть не будет. - С каких это пор?
- С тех самых пор, как в Университет Милоуки не принимает ни на один факультет учеников с плохими оценками.
- А ты, Мел, действительно хороший учитель, должен сказать, - говорит Клей, так и не оборачиваясь. Мне интересно - этому парню известны хоть какие-то манеры нормального общения с людьми? - Эта девчонка действительно плоха в математике, одним словом - она глупа.
Сара ничего не отвечает на слова брата. Она лишь недовольно фыркнула, и, незаметно для него, закатила глаза. Я удивлена, что она так спокойно терпит оскорбления в свой адрес.
- Она вовсе не глупа, - его слова не по-детски меня разозлили, и, видя это, Генри, как мне кажется, повеселел. - Если она не понимает какого-то предмета, не значит, что у нее нет мозгов, или что она ими не пользуется. Это значит, что ей попадались не очень оригинальные преподаватели, которые не могли достаточно хорошо ей объяснить то, что она не понимает.
Генри ничего не отвечает, точнее не успевает ничего сказать, потому что в комнату входит Дани с пирогом, от которого исходит невероятный запах запечённых яблок и ванилина. Даже живот сводит от того, как вкусно пахнет этот невероятный пирог. Мы с Сарой садимся за стол, и тут же накидываемся на только что нарезанный ванильный десерт с яблочной начинкой. Дани ставит перед нами кувшин с холодным чаем и улыбается тому, как жадно мы поедаем сладость. Генри не садится за стол, он тоже смотрит, но не на меня и Сару, а на свою мать. И я знаю этот взгляд: обычно я вижу его у Клэр, когда у мамы случаются не очень частые приступы болезни*. Наверное, я тоже смотрю на свою маму таким взглядом. Это обычно случается произвольно, ты зависаешь на пару секунд, задумываешься о том, насколько сильно ты любишь этого человека, и на душе становится тяжко от того, что ты ни чем не можешь ему помочь, хотя очень этого желаешь. Генри моргает, и его зеленые глаза, на секунду кажутся мне чистыми, как зеркало, в которое я смотрюсь: там отражение моих страхов и переживаний. Но это такое мимолетное видение, что мне кажется - я могла и ошибиться, потому что я снова вижу этот вызывающий взгляд, которым он смотрит на меня. Он по-прежнему мне противен.
- Большое спасибо, Дани, это было очень вкусно. - Я улыбаюсь женщине, которая взяла кусочек пирога лишь поле того, как мы с Сарой наелись.
- Рада, что тебе понравилось. Придешь в следующую пятницу?
Ее вопрос заставляет меня метнуть нервный взгляд в сторону ее сына, на лице которого я замечаю ухмылку.
- Я... Я не знаю, я попробую, но... Может, Сара придет ко мне, мне так будет, на самом деле, удобней...
Потому что я понимаю, что не хочу видеть ее сына, потому что если буду приходить сюда – он будет продолжать бесить меня.
- Да, конечно, почему нет, - Сара отвечает на мой вопрос сама, и я с облегчением выдыхаю.
- Что ж, решено, - я улыбаюсь и поднимаюсь на ноги, чтобы уйти. - Спасибо большое за великолепный пирог, и за то, что ты, Сара, так хорошо обучаешься. Я, пожалуй, пойду...
- Я провожу тебя, - голос Генри заставляет меня застыть на месте и взглянуть на него убийственным взглядом.
- Не стоит, я найду дверь.
- На дворе ночь, Мел, ты ведь не думаешь, что я дам тебе в одиночестве идти домой?
- Я живу в паре шагов отсюда, Генри. Спасибо, но...
- Но я тебя провожу, - и он выходит из столовой, не ожидая, что я пойду следом. Он попросту знает, что у меня нет выхода.
Когда поворачиваюсь обратно к Дани и Саре, замечаю на лице женщины небольшую ухмылку.
- Доброй ночи, Мелисса, большое тебе спасибо.
- Пока, - я отвечаю и выхожу из столовой, чтобы обнаружить Генри у дверей, ожидающего меня.
Я не говорю ему ни слова, из-за чего он улыбается, открывая передо мной дверь. Я прохожу мимо, даже не взглянув на него.
- Так что – ты подумала? - Генри догоняет меня на лужайке, заставляя посмотреть на него, как на идиота.
- Ты о нашем странном разговоре у фонтана? Тут даже думать нечего - это все твоя фантазия, к которой я не имею никакого отношения.
- Ты все еще думаешь, что я шучу, Мел?
- Прекрати меня так называть!- я резко останавливаюсь, яростно глядя ему в глаза.
- Ты действительно не любишь, когда в твоей жизни что-то меняется, не так ли, Мелисса? - усмехаясь, спрашивает он. Я не отвечаю, снова продолжаю идти, но злость, по отношению к этому парню копилась внутри меня целую неделю. Я не могу себе это объяснить - мы говорили не так уж и много, но он бесит меня больше, чем любой другой человек.
- Я ненавижу напыщенных индюков, которые думают, что весь мир вертится вокруг них. Я не верю ни одному твоему слову, потом что я вижу твои глаза, я вижу твои усмешки - ты тот типаж людей, который обожает издеваться над людьми. Но я не позволю тебе издеваться надо мной, Клей!
- Завтра утром не планируй ничего, я кое-что тебе покажу, - мы уже дошли до моего дома, стоя на подъездной дорожке, глядим друг другу в глаза.
- Слушай, ты действительно не понял, что я сказала, или ты просто туповат? - Я не люблю быть грубой, но рядом с этим парнем, я превращаюсь в комок сарказма, иронии и ненависти. Он заставляет вырваться из моей души всему, что есть в ней плохое. Мне кажется, что он психически не уравновешен.
- Я хочу показать тебе всю серьезность того, о чем я тебе говорю, Мелисса. Мне действительно нужна твоя помощь. - Он слегка наклоняет свое лицо к моему, и из-за искусственного освещения уличных фонарей, его глаз кажутся мне бирюзово-голубыми. - Я бы попросил кого-нибудь другого, но ты действительно невероятно подходишь на роль моей жены, хочешь ты этого или нет. Я докажу тебе, что не лгу, мы за одно обсудим условия договора. Нам нужно быть как можно быстрее, Мел.
И в этот момент я понимаю, что Генри Клей носит непроницаемую маску, которую я могу сорвать с него, если захочу, но мне нужно время, чтобы узнать, что же он все-таки под ней скрывает.
*Мать Мелисы болеет Паркинсоном. К проявляемым симптомам этой болезни могут относится мышечная ригидность(твердость, неподвижность), тремор(дрожание).
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Вот такая вот громадная глава, наслаждайтесь.
С ней были кое какие проблемы - она писалась два раза ибо ватпад не захотел сохранить её первичную версию, но вот она перед вами.
Прошу ценить мой труд - оставляйте отзывы, ставьте ★
Я люблю вас, буду стараться образовать вас новой главой совсем скоро💜💙🍒