Two
Jaymee Dee - Rules
Если честно, я терпеть не могу места с большими скоплениями людей, где каждый силится перекричать другого, все пытаются произвести впечатление друг на друга, и ты то и дело ловишь на себе оценивающие взгляды. Я ненавижу ездить в переполненных автобусах, стоять в длинных очередях, ходить на вечеринки или на любые другие многолюдные мероприятия. Я даже не присутствовала на собственном выпускном из-за своей мини-фобии. Не пошла я туда, конечно, не только из-за этого: во-первых, у меня не было пары, ведь единственным парнем в этой чертовой школе, который не игнорировал мое существование (до тех пор пока мы не расстались) был Адам, во-вторых, я терпеть не могу всех, кто каким-либо образом к этой школе относится (кроме моей подруги Эмбер, Адама и моей сестры, конечно). Поэтому меня редко можно заметить на каком-нибудь празднике. Я попросту антисоциальная личность, как говорит Эмбер. Мама часто пытается меня вытащить, но я всегда нахожу отговорки.
Когда Клэр узнала, что я иду на день рождения нашего соседа, она была вне себя от радости: предложила сделать мне макияж и прическу, даже маникюр мне сделала.
В вопросах, касающихся моды моя сестра - почти специалист. Мне бы хотелось, чтоб она была таким же специалистом в задачах по химии, с которой у неё большие проблемы в этом семестре, но, как говорится – «кому-то не дано». Я вот не умею краситься и наводить лоск, но зато хорошо разбираюсь в химии.
- Как он пригласил тебя? - Клэр спрашивает, попутно завивая мои длинные каштановые волосы в крупные локоны.
- Не он пригласил меня. Я его не знаю и никогда не видела. - Я поморщилась из-за того, что Клэр обожгла меня плойкой. - Его мать зашла к нам в магазин, чтобы купить ему подарок. Я предложила ей две книги, она пообещала, что купит обе, при условии, если я приду на день рождения её сына.
- И ты согласилась? Я думала, ты не любишь...
- Мама приняла решение за меня, не дав мне ответить, - отвечаю я, состроив недовольное лицо, и Клэр с жалостью на меня смотрит через зеркало.
Мои родители с самого моего рождения принимали непосредственное участие в моей жизни: именно они решали, какой спец-предмет я буду изучать в школе. Это, к моему счастью, оказалась литература. Именно они решили отдать меня в лёгкую атлетику, когда мне исполнилось 11 лет, хотя я говорила, что ненавижу бегать. В итоге меня выгнали из группы через месяц, так как я ни за кем не успевала. Они решили, какую музыку я буду слушать, когда купили мне плеер с уже встроенной флеш-картой. И еще уйма подобных примеров.
Моя мама часто решала, что мне лучше надеть, как лучше говорить, куда смотреть. До тех пор, пока мне не исполнилось двадцать лет, это продолжалось, но я буквально лопнула, как воздушный шарик. Ушла из колледжа, в который мама определила меня на факультет журналистики, и сама поступила в университет на философию и психологию. Мне хотелось получить высшее образование, в то время как мама считала, что мне будет достаточно лишь профессии, по которой я буду работать. Никто и спрашивать не стал - хочу ли я быть журналистом.
Но самой главной причиной моего взрыва было то, что мою сестру Клэр так не направляли и не следили за каждым её шагом. Однажды я спросила у мамы причину этого, она ответила, что все дело в старшинстве.
«Ты старше, Лис, ты - наше лицо, ты представляешь нашу семью, и мы не можем позволить тебе оступиться», - ответила мама.
Никого не волновало, что за свои двадцать лет жизни я толком не жила. Я никогда почти не нарушала их правила, жила скучной, затворнической жизнью. Моё счастье счастье заключалось в том, что моей лучшей подругой была Эмбер Роуз - главная заводила школы, разбойница.
- Закрой глаза, - Клэр приказывает, и я, глубоко вздохнув из-за нахлынувших воспоминаний, повинуюсь сестре.
Эмбер никогда не давала мне скучать слишком долго: она придумывала, как нам можно провести весело время, не нарушая правил моих родителей. Она оказалась первым человеком в моей жизни, который понял, что я не делаю определённых вещей, которые делают все подростки, не потому, что я полнейшая зануда, а потому что мои родители достаточно строги. И она была первой и единственной, кто принял это и оставался со мной всегда. Она смешила меня, находила интересные фильмы для наших ночных посиделок, когда оставалась у нас с ночевкой. Пару раз, должна признаться, мы все же нарушали правила. Однажды ночью мы ушли из дому и гуляли до рассвета по ночному Милуоки. А однажды, мы с Эмбер купили вино и напились так сильно, что в середине апреля решили искупаться в озере Мичиган.
Мой подростковый возраст прошёл слишком быстро и довольно скучно, но благодаря определённым людям у меня есть вещи, которые заставляют меня улыбаться. Эмбер, в отличие от меня, решила съехать от родителей и переехала в Чикаго, где учиться на хореографа и часто ездит со своим колледжем на гастроли. Мы разговариваем по телефону и по скайпу очень часто, и когда Эмбер свободна на выходных, она приезжает в Милоуки, и мы устраиваем ночные, пижамные вечеринки, как в школьное время.
- Ну вот, готово, - Клэр хлопает в ладоши, и я открываю глаза, сталкиваясь взглядом со своим отражением в зеркале.
Мои голубые глаза подведены чёрной подводкой, на веки нанесены чёрные тени, а на губах лёгкий розовый блеск. Я улыбаюсь своему отражению и благодарю сестру за помощь.
- Да без проблем, Лис, - она улыбается, поправляя подол моего нового платья. - Жаль, что я не могу пойти с вами.
Её бал состоится сегодня вечером, и ей уже пора готовиться.
Она желает мне удачи, я отвечаю ей тем же, и мы расходимся: она в свою комнату, я вниз - в гостиную.
- О, дорогая, ты выглядишь просто великолепно! - мама восхищенно смотрит на меня, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Она знает, что это - то как я выгляжу - не я. Я ненавижу каблуки (потому что ходить на них почти не умею), ненавижу много макияжа (потому что мне кажется это слишком вызывающим и неестественным), и я терпеть не могу большие скопления людей, но именно в подобное место мы отправляемся.
- Да, дорогая, ты прекрасна, - папа оглядывает моё платье, и его взгляд останавливается на моей шее, где весит серебряная подвеска в виде бабочки.
Я касаюсь подвески пальцами, мысленно улыбаясь.
- Приобрела вместе с платьем. Красивая, правда?
Папа кивает, и мы все вместе выходим из дома.
Нам везёт, что наши соседи живут буквально напротив нас, только на два дома левее.
Дом у них поистине огромный: трёх этажный коттедж с роскошно отделанной крышей, великанским садом и, оказывается, в саду даже есть небольшой фонтан. Во дворе нас встречает девушка в деловом костюме, которая представляется организатором сего действия. Она просит назвать ей наши имена, и когда я произношу своё, её словно осеняет.
- Ох, Мелисса, пойдёмте! Дани просила привести вас лично к ней, как только вы и ваши родители появитесь.
- Ладно, - я неуверенно киваю и следую за девушкой в деловом костюме. Она выглядит роскошно, и на её фоне я чувствую себя еще более не уверено. Ладно, на самом деле дела с моей самооценкой - паршивые, особенно, когда возле меня такие шикарные девушки.
В роскошном и снаружи и изнутри доме, играет медленная приятная музыка, вокруг царит атмосфера хаоса, который предвещает появление виновника торжества. Людей в огромном и прекрасно украшенном зале оказалось на удивление много. Но места остается вполне достаточно для импровизированного танцпола, где уже кружились несколько пар.
Организатор шла сквозь толпу, и мне и моим родителям ничего не оставалось, кроме как следовать за ней. Когда она остановилась возле небольшой группы людей - единственной, кого я здесь знала, была наша соседка - Сенди Вокс. Сенди училась со мной в одном университете, ну если то, чем она вообще занималась, можно было хоть как-то назвать. Она приходила на лекции один или два раза в неделю, а все оставшееся время проводила на вечеринках и в окружении таких же девушек. Я не осуждаю её или её подруг. Каждый сам решает, что ему делать со своей жизнью. Но я думаю, что тратить все деньги, что зарабатывают твои родители, а самое главное тратить всё своё время на развлечение – слишком... Я даже не знаю, какое слово лучше всего подобрать. Аморально? Но самое ужасное, что теперь нечто подобное становится для современного общества - абсолютно обыденным явлением. Раньше нормальным было кланяться друг другу при встрече - теперь ведь так никто не делает. А если сделает – то его однозначно примут за ненормального.
Помимо Сенди здесь стоит несколько молодых девушек в роскошных платьях, с идеальными прическами и безупречным макияжем. В их окружении стоит Даниела, благодаря которой я сейчас нахожусь здесь и чувствую себя просто отвратительно.
И если честно, несмотря на то, что Даниела - мать троих детей, выглядит она среди всех этих девушек, на мой взгляд, лучше всего.
– Миссис Клей, как вы и просили, я привела Мелиссу. - Девушка, которая привела нас, обратилась к Даниеле.
Как только женщина услышала это, она резко развернулась, и взгляд её изумрудных глаз упал на меня. На её тонких губах ярко алого цвета заиграла улыбка, и она сделала ко мне пару шагов и заключила в объятья. Я немного растерялась и не сразу ответила, но в итоге мои руки сами обвились вокруг её талии. Она на две головы выше меня, несмотря на то, что я не слишком низкая девушка и сейчас на мне обувь на каблуке.
От Даниелы пахло ванилью и шоколадом. Все в ней было прекрасно - вплоть от шикарного сиреневого платья, до идеально уложенных волос.
– Я так рада, что вы пришли, - Даниела пожимает руку моей матери, которая добродушно ей улыбается. – Рада знакомству, мистер Холли.
– Называйте меня просто Питер...
– Спасибо, что пригласили нас, миссис Клей, - теперь я могу обращаться к ней официально, благодаря чему чувствую себя чуточку спокойнее. – У меня... То есть у нас есть подарок для вашего сына.
Я показываю ей красиво упакованную коробку, с которой возилась дольше, чем со своим нарядом.
– Очень мило с вашей стороны, но называй меня просто Дани, дорогая. - Она кладет руку мне на плечо, и я начинаю чувствовать себя чуть спокойнее. Есть такие люди – они как солнце, в их присутствии невозможно чувствовать себя некомфортно, наоборот, они сделают все, чтобы собеседнику было удобно.
– Пойдёмте, я познакомлю вас, - Дани берет меня под руку, и даже не взглянув на своих предыдущих собеседниц, которые испепеляют меня раздраженными и злобными взглядами, направляется прямо в эпицентр толпы.
– У тебя чудесное платье, Мелисса, и ты, Мэгги, выглядишь просто чудесно. – Дани успевает делать нам комплименты и здороваться со всеми, кто встречается у нас на пути.
Но когда мы доходим до места, где стоит стол (он, к слову, огромный и уставлен выпивкой и закусками), Дани останавливается возле небольшой толпы молодых людей и девушек, оставив нас в нескольких от них шагах. Сама женщина подходит к высокому парню, стоящему к нам спиной, поцеловав его в щеку и что-то прошептав на ухо.
Парень оборачивается, и в этот момент я понимаю, что сегодняшний день не закончится так легко, как я рассчитывала.
Две пары зелёных глаз смотрят прямо на меня, о чем-то перешептываясь, но сейчас меня волнует взгляд тех глаз, которые напоминают хвойный лес и смотрят так, словно он - хищник, а я – его несчастная жертва.
Я узнала его. Это тот мужчина, с которым я столкнулась в магазине, и он пролил кофе на моё платье. Мои пальцы непроизвольно касаются подвески, что привлекает его внимание. На его тонких губах появляется тень улыбки, и моё сердце бьется с бешеной скоростью, словно я только что пробежала целых двести метров.
Даниела берет его под руку, и сделав несколько шагов нам навстречу, они оказываются совсем рядом.
– Мелисса, познакомься – это мой сын Генри Клей, - она торжественно улыбается, словно на что-то намекая, но я не могу её понять.
– Рад знакомству, Мелисса, - Генри улыбается, протягивая мне руку. Я не сразу понимаю, что надо протянуть свою в ответ и пожать его ладонь, но когда до меня доходит - моя рука уже лежит в его, а его губы нежно касаются тыльной стороны моей ладони. Я делаю глубокий вдох, когда он, не отстраняясь от моей руки, заглядывает в мои глаза и загадочно улыбается. – У тебя чудесное платье.
– Спасибо, - я нервно сглатываю, пару раз моргаю и понимаю, что в нашей компании стоит неловкое молчание, словно все ожидают от меня чего-то. – О, и мне тоже приятно с тобой познакомится.
– Да, мы очень рады! - Мама понимает, что со мной что-то не то и берет ситуацию под свой контроль. – Я - Мэган, а это Питер, и мы хотим поздравить тебя с днём рождения!
– Ах, да, с днём рождения! - Я вдруг вспоминаю, что говорила Даниеле про подарок, который все это время находится у меня в руках. Я протягиваю Генри Клею небольшую коробку, не в силах смотреть в его глаза. Все это кажется мне слишком странным. Я покупала платье, чтобы прийти на его день рождения, а он оплатил его.
Он принимает коробку из моих рук, глядя на неё, словно думает, что она сейчас расскажет свои секреты.
– Там книги... Я не знаю, любишь ли ты Ремарка, но там две его лучших книги и самого старого издания, которое я могла найти. - Я чувствую себя неловко, как, впрочем, и всегда, когда впервые с кем-то знакомлюсь.
– Очень мило, спасибо тебе. – Дани благодарит меня, а Генри до сих пор смотрит на коробку, загадочно улыбаясь.
– У тебя хороший вкус в книгах, - он поднимает взгляд, и я нервно сглатываю. Он заставляет меня чувствовать себя, как на приёме у врача. Такое чувство, как будто он видит все мои внутренности...
– Это моя работа, так что... Да, это у меня получается хорошо.
– Как на счёт танцев? - Дани хлопает в ладоши, и мой папа подхватывает её идею, тут же берет маму за руку и ведёт на танцпол.
– Пойду - найду твоего дядю, а вы пока знакомьтесь.
И тут я понимаю, что меня бросают на растерзание акулам. Он ведь теперь будет знакомить меня со своими друзьями, будет пытаться разговаривать об отвлеченных, совершенно не интересных темах, как это обычно делают люди при первых знакомствах.
– Как все удивительно складывается, - Генри улыбается, склонив голову чуть на бок, изучая моё лицо своими глазами-рентгенами. – Не находишь, что это довольно забавно, как мы встретились?
– Забавно? Я бы сказала очень странно – да. Забавно – нет.
– Тебе понравилась подвеска. - Он не спрашивает, а скорее утверждает, указывая на то, что она весит на моей шее.
– Да, очень красивая, спасибо... Извинения приняты, - я улыбаюсь (похоже, впервые за этот вечер).
– Разве, я говорил это?
– Вот это сказало, - я указываю на подвеску, и он усмехается.
– А может я сделал это просто, потому что ты мне понравилась?
– Глупость, ты ведь знал, что вероятность того, что мы встретимся равна... Постой, или ты знал? - я подозрительно смотрю на него, из-за чего он ещё больше усмехается.
– Нет, не знал. Я видел тебя впервые и был уверен, что больше никогда не увижу.
– Что ж, ладно... Так ты, значит, любишь Ремарка? - Боже, это что – я пытаюсь поддержать разговор?
– Да, очень даже люблю, - он кивает, опустив взгляд на небольшую коробку в его руках. – И с Остин и Шекспиром ты угадала, у меня таких нет.
– Не верю, чтобы у ценителя английской классики не было в библиотеке самой известной книги Джейн Остин...
– Я не сказал, что у меня нет именно книги Остин «Гордость и предубеждение». Я сказал, что у меня нет именно таких...таких старых. – Мне кажется, что ему тоже не очень легко поддерживать беседу. Неужели, я встретила кого-то настолько же антисоциального, как я? Но потом я вспоминаю, что говорила о нем Клэр и его мать. Он – богат, вероятнее всего, бизнесмен, он все время имеет дело с обществом.
– Что ж, это радует...
И мы погружаемся в молчание. Просто стоим друг напротив друга, избегая взглядов. Мне почему-то кажется, что его угнетает моё общество, и ему хочется поскорее отправиться к своим друзьям.
– Слушай, всем девушкам на этом вечере я сказал, что не танцую. Но если я не приглашу тебя – моя мать просто задушит меня. – Вот с этого момента я почувствовала подвох. Он начал говорить откровенно, и я не понимала – что это сулит большими неприятностями.
– Тебе не обязательно танцевать со мной только, чтобы порадовать маму. – Я неожиданно почувствовала обиду, обжигающую моё сердце.
– Как раз таки обязательно, так что погоди здесь, я поставлю коробку, и мы потанцуем. – Самодовольным тоном ответил он и отправился к горе подарков, неподалеку от стола.
Я определила тип его личность, когда мы встретились в магазине: человек, который не привык, что ему отказывают. Все ему должны подчиняться, всё он должен держать под контролем.
Генри исчезает в толпе, а я остаюсь одна, чувствуя на себе испепеляющие, ненавистные, заинтересованные взгляды тех, кого моё появление отвлекло от беседы с именинником. Я подхожу к столу ближе, чтобы взять бокал вина и сделать пару глотков.
– Ну что, идём? - Генри появляется неожиданно, кладет руку мне на предплечье, заставляя моё тело покрыться мурашками. Нет, не потому, что он мне нравиться, а потому что у него до жути холодные руки.
– А ты не желаешь спросить у меня - хочу ли я танцевать? - Я спрашиваю достаточно грубо и самое главное громко. Он сощуривает глаза, и я замечаю, что он начинает глубже дышать. Он не слишком часто встречается с отказом или противостоянием его прихотям. Ну, добро пожаловать, Генри Клей, я тебя научу.
– Не хочешь ли ты потанцевать со мной, Мел? - Он говорит это сквозь зубы и очень тихо. Он видит, что на нас уже смотрят пару человек, но вот мне, к своему удивлению, плевать.
– Во-первых, я не позволяла сокращать своё имя, во-вторых, если моё имя кажется тебе слишком длинным – зови меня Лис, для меня это более привычно, и в-третьих, нет, я не хочу танцевать, потому что не умею, а на нас все будут смотреть.
В его глазах, в буквальном смысле, начинают плясать бесы. Это заставляет моё сердце стучать быстрее – толи от страха, толи от того, что никогда прежде я не видела глаз с таким насыщенным зелёным оттенком.
– Ты что, играешь со мной, Мел? - Он улыбается (или даже сказать скалится).
– Может быть, Генри, может быть.
Он делает быстрый шаг ко мне на встречу, его губы касаются моих волос над виском, и я слышу его шёпот:
– Ты играешь с огнём, Холли. Я тебе не советую, иначе обожжешься, или ещё чего хуже – сгоришь.
Он резко берет меня за руку и со всей уверенностью и настойчивостью ведёт на танцпол. Мне ничего не остаётся, кроме как следовать за ним, сквозь толпу, которая бросает на меня заинтересованные, ненавистные взгляды. Он останавливается в самом центре танцпола, кладет руку мне на талию, заставляя меня обхватить себя за плечи.
– Расслабься. Я веду.
И он ведёт. Моё тело само двигается в быстром, ритмичном танце. Я чувствую запах его дорогого парфюма, касаюсь своей щекой его шеи, а его руки сильно впиваются в мою талию, но мне не больно. Никогда в жизни никто не направлял меня в танце настолько чётко. Иногда бывают моменты, когда тебе хочется подчиниться случаю, судьбе, хочется, чтобы кто-то взял в руки твою жизнь и направил тебя на правильный путь. Примерно это я и чувствовала, словно кто-то направляет меня не в обычном танце, а ведет меня по моему жизненному пути.
★★★★★
Ну вот так вот
Как вам? Что думаете?
Как думаете, что будет в следующих главах? Что будет между героями?
Жду отзывов, не забудьте ставить на ★
Всех люблю🎆🍒💙М.👻 На фото Генри