48
- Бай Ху потерял рассудок, - спокойно выпалил Пхон Гё, глядя на императрицу.
Обессиленно вздохнув, Жу Лонг откинулась на спинку стула, сжимая переносицу.
- Я даже не знаю, на руку ли это мне?
- Сомневаюсь... Он приказал допросить всех при дворе. Уверен найти людей Наследника Жу.
- Не найдёт. Все слуги не связаны со мной, лишь службой, - Жу Лонг подняла взгляд к мужчине, - Но хорошо другое. Ты правильно сделал, что отвёл подозрения.
Пхон Гё согласно кивнул, опуская взор. Приёмный зал погрузился в молчание.
"Совет цзайсян полностью под моим контролем. Если надоумить их?... Пусть развеют паранойю Бай Ху, касаемо Наследника Жу."
- Что-то придумала, моя пленительная госпожа? - тайвэй изучил дракона, что ему хватало одного её вдоха или взгляда, чтобы понять её мысли.
- Хочу устроить аудиенцию с Шу-шу, - твёрдо сказала Жу Лонг, встречаясь с любопытными глазами мужчины.
- Главой цзайсян?
Хитрая ухмылка исказила лик госпожи. Служанки бы тут же испугались, но Пхон Гё ответно улыбнулся, беря Жу Лонг за руку.
- Хорошо. Я не пойду против твоей воли.
В приёмную залу забежал Таохуа Лей, размахивая деревянным мечом. Лао Шу осталась стоять у дверей, поймав жест госпожи, не вмешиваться. Пхон Гё поднялся из-за стола, кланяясь наследному принцу.
"Несчастный мой Пхон Гё. Вынужден кланяться родному сыну. Но он всегда так рад его видеть."
- Пхон Гё, сразись со мной! - Мальчик направил игрушечный меч на тайвэя.
Не обнажая свою саблю, Пхон Гё стал в шутку сражаться с сыном, под его звонкий смех. Наблюдая за игрой, императрица отдала приказ старшей служанке, чтобы та известила Шу-шу о встрече. С тихим лязгом, сабля тайвэя упала на пол, а сам он встал на колено, артистично хватаясь за раненое сердце.
- Господин... - голова Пхон Гё поникла.
- Я победил тайвэя отца! Матушка, ты видела? - Принц, победоносно вскинул руку со своим мечом, прыгая на месте.
"Ох, не того ты "убил", мой сладкий."
Мужчина подобрал свою саблю, спрятав ту за поясом, он продолжал улыбаться.
- Пхон Гё, всё хорошо? - Жу Лонг встала подле него, заглядывая в лицо.
- Я безмерно счастлив, моя госпожа.
Таохуа Лей порывисто обнял тайвэя, молча прося прощения. Потрепав принца по плечу, мужчина поклонился, покидая Нефритовый зал.
|
В тронный зал вошёл цзайсян - Шу-шу, почтительно кланяясь императрице Чи Чжун Ци и наследному принцу Бай Таохуа Лей.
- Ваше Величество, Ваше Высочество, - Шу-шу понимал, что сейчас придётся быть осторожным в выражениях пред наследником.
- Глава цзайсян, вы, верно уже ведаете о безумстве Его Величества, - Чи Чжун Ци натянула личину журавля, оставаясь благородно отстранённой.
- Его Величество... - глава поджал тонкие губы, опуская взор, - Уверен, что подле есть предатели... Или сам Наследник Жу.
Мальчик с интересом стал слушать разговор, заслышав упоминание Наследника Жу. И будто, в том месте, где висела подвеска, стало приятно согревать сердце.
- Нет никакого Наследника Жу, - строго отчеканила императрица, заставляя мужчину и сына вздрогнуть, - Донесите до ума императора, что он лишь легенда. Не хватало, чтобы Сын Небес потерял остатки здравого рассудка из-за глупостей. Что подумают люди? Безумец на троне?!
Голос журавля эхом отразился по тронному залу. Принц, завидев подошедшую служанку Сяо Дэ, поспешил к ней.
- Отведите принца в свои покои, - отдала приказ Чи Чжун Ци.
Дождавшись, когда они останутся одни, госпожа выдохнула, Шу-шу повторил за ней.
- Не держите зла, дядюшка Шу-шу, он слишком привязан ко мне. Не смогла его оставить одного.
- Что вы, госпожа Жу, как я могу? У самого ведь дети. Понимаю вас.
- Что говорит Бай Ху?
Оглядевшись, глава цзайсян, повёл челюстью, подбирая слова. По залёгшим синякам под глазами, было ясно, что Шу-шу сам с трудом справляется со своими ролями. Но глядя на госпожу, мужался. Столько лет она исполняла роль журавля, скрывая свою сущность дракона. Зал наполнился вдохом восхищения и почтения. Жу Лонг была одновременно прекрасна, как небесная богиня и хрупка, как фарфоровый цветок. Но в её глубине скрывался стальной стержень и сила хищника, которая могла уничтожить своих врагов одним словом. Её красота была опасна и притягательна...
- Важны не слова императора, а его вид. Он выглядел испуганным, обезумевшим, его глаза бегали по сторонам, как будто он ожидал увидеть кого-то или что-то ужасное. Руки тряслись, а голос дрожал, когда он бормотал себе под нос: "Они все предали меня, они предатели, я не могу доверять никому." Император совершенно дезориентирован, словно в его мире нет ничего знакомого или безопасного.
Жу Лонг, услышав это, хрипло рассмеялась. Её смех был громким и пронзительным, наполняя тронный зал своим резким звучанием. Она ухмылялась, будто эта ситуация была забавной до абсурда. Шу-шу нервно сглотнул, не зная как реагировать на приступ смеха госпожи Жу. Спорить не осмеливался или обронить хоть слово. Императрица улыбнулась и склонила голову, подмечая реакцию главы, на её поведение. Она казалась совершенно спокойной и контролирующей себя. Мужчина старался держать лицо и не показывать своего удивления или смущению по поводу поведения госпожи. В мыслях оставались вопросы без ответов: "Как она может смеяться над страданиями человека? Это крайне жестоко..." Но не решался критиковать императрицу.
- Ох, Бай Ху... Может стоит прекратить подозревать всех подряд и сосредоточиться на более важных делах? - Жу Лонг не скрывала издевательский тон, оборачиваясь на пустующий трон.
- Его Величество позабыл о своих обязанностях, госпожа Жу, - Шу-шу подал голос.
- Всё же, Небеса на моей стороне. Бай Ху потерял голову. Ныне, пока он в таком состоянии, мы сможем действовать и готовиться к восстанию. С наступлением зимы, воспользуемся ситуацией в свою пользу.
|
Под покровом ночи, что окрасился в алый цвет фонарей квартала удовольствий, Чи Чжун Ци вошла в "Птичью клетку" под личиной простолюдинки, в сопровождении цзиньи-вэя.
В носу защекотал приятный запах благовоний и пряностей, что смешивался с вином. Мягкий свет фонариков создавал таинственную атмосферу.
Пройдя вглубь, гости остановились у входа в главный зал, где грациозно танцевали райские птицы, их тела ловко изгибались под звуки гудженя и пипы. Посетители восседали за низкими столиками, наслаждаясь выступлением танцовщиц. По мере того, как танцы продолжались, воздух становился всё более накаленным, а движения девушек всё более чувственными. Мужчины внимательно следили за каждым взмахом веера или поворотом тела. Танцы наполнены страстью и пленительностью, будоража фантазию клиентов, ведь все чувства поглощены зрелищем перед ними.
- Платите, раз явились поглазеть! - Строгий голос Муцин вывел из дымки.
Сняв капюшоны, хозяйка дома изумлённо захлопала ресницами.
- Явилась в дом посреди ночи?
- Надо поговорить, Муцин.
Женщина отвела гостей в свой кабинет, заперев дверь. По-деловому качнув бёдрами, встала у окна, выпуская сноб дыма, постучав курительной трубкой по подоконнику, избавляясь от пепла.
- Ну? Долго ждать?
- Узнаю Муцин, - хмыкнула Чи Чжун Ци.
- Молодец. Узнавай сколько влезет.
Цзиньи-вэй хотел было выступить, хватаясь за меч на поясе, но рука госпожи остановила его. Усмехнувшись этому, Муцин не подала виду, что забыла своё место в присутствии императрицы.
- Я лишь беспокоюсь о судьбе дома. О жизнях сестёр, - журавль достала из рукава зелёный лоскут ткани, на котором был вышит дракон, - Муцин, повяжите его на дерево у входа и вас не тронут.
- Чи Чжун Ци...
- Если не хотите потерять этот дом и девочек - вы повяжите. Это не вопрос вашего уважения ко мне, а желание обезопасить свой бизнес.
Женщина забрала лоскут из рук воспитанницы.
- Не покидайте дом, когда выпадет снег. Не принимайте клиентов. Не хочу, чтобы вы все пострадали.
Лицо Муцин потемнело от догадки. Притянув к себе девушку, материнское сердце предчувствовало надвигающуюся беду.
- Пусть тебя хранят Небеса, Чи Чжун Ци. Знай, пока я жива, в моём доме не будет журавлей.
- Муцин, - Чи Чжун Ци посмотрела на неё, но та старательно скрывала слёзы, - Хорошо...
Разорвав объятия, журавль направилась к двери, но рука цзиньи-вэя остановила её, прося обернуться. Горькие слёзы капали на пол, в ноги Муцин, что низко склонилась в поклоне, заведя руки назад, словно они стали крыльями журавля.
"Прощание?..."
Покинув "Птичью клетку", Чи Чжун Ци окинула взглядом свой дом. Хотелось задержаться, побыть с сёстрами, распивая вино и сплетничая, как когда-то давно. Накинув капюшон, двое двинулись вдоль улиц, пока им след кружили первые снежинки.