47
Император Бай Ху, задрав голову, дивился взявшемуся из ниоткуда городу посреди бамбуковой рощи. Ещё не переступив ворота, тигр слышал жизнь, что размеренно текла. Редкие капли дождя, задерживаемые густой листвой, коснулись лица Бай Ху. Смахнув их быстрым кивком, он подхватил сына на руки. Бросая взгляд на супругу, мужчина вошёл в город. Чи Чжун Ци, будто притаившийся дракон, сливался с окружением, наблюдая за добычей в своих владениях. Она ловила каждую его эмоцию, каждый восхищённый вдох и слова, что объясняли что-то сыну. Местные жители были заранее осведомлены о приезде госпожи Жу, они должны были делать вид, что видят её впервые, продолжая заниматься своими делами.
В глазах Жу Лонг – Чжу-Ченг позабылся, как сгоревший город. Разнообразные оттенки зелени вдыхали жизнь, скрывая отголоски прошлого.
Поравнявшись с ненавистным супругом, Чи Чжун Ци притворно любопытно заглядывалась на улицы, дома, лавки, бамбуковые заросли над головой.
— Слухи не врали. Этот город поистине таинственный. Жить среди бамбука и не видеть солнца, — журавль украдкой смотрела на тигра.
— Ты права, моя небесная. Я даже не смел догадаться о существовании этого города. И хорошо, что мы прибыли сюда без официального приёма. Здесь так...тихо. За пределами бушует дождь, а город...
Беря его под руку, Чи Чжун Ци неискренне заулыбалась, будто она в восторге от одобрения Бай Ху. Сам же Бай Ху расценил этот жест по своему. Ему всё казалось иным. Оставить столицу, не брать с собой слуг, лишь тайвэй и цзиньи-вэй. Имперская чита была в глазах многих – зажиточными госпо́дами.
— Именно так ты и жила?
Вопрос Бай Ху заставил журавля отпустить сердце.
— До того, как оказалась в "Птичьей клетке", ты ведь жила в провинции Хунань, город Чанша, — тигр опустил взгляд к любимой.
"Хунань? Чанша? А-а! Он о роде Чи. Забыла, что Бай Ху наводил на меня справки, но ничего не нашёл, потому и было проще отнести меня к роду Чи."
— Я уже не помню жизнь до дома развлечений, — императрица бесстрастно глядела перед собой.
Понимая, что затронул хрупкое в душе журавля, тигр продолжил рассматривать Чжу-Ченг. Всё бы ничего, но... Проходя мимо ювелирной лавки, Бай Ху уловил разговор мужчин.
— Небеса мне свидетели! Я видел Наследника Жу, вот как тебя сейчас.
— Да брешешь. Его видел только старейшина. А ты кто такой, чтоб он тебе показывался?
Громкий хлопок раздался по спине собеседника. Император не заметил, как стал сильнее стискивать сына. Его вскрик отрезвил.
— Бай Ху? — Чи Чжун Ци взяла наследного принца к себе, вытирая слёзы.
— Простите... Я видимо утомился с дороги, — тигр подозвал тайвэя, — Найди постоялый двор. Желаю отдохнуть.
Поклонившись, Пхон Гё скрылся среди люда.
— Мы с Таохуа Лей ещё прогуляемся. Узнаем, чем тут по ночам город живёт.
Чи Чжун Ци опустила сына к земле, держа за руку, под надзором цзиньи-вэя продолжили изучать улицы.
|
Мать с сыном остановились у ворот в имение Жу, что продолжало пустовать, ожидая возвращения своих жильцов. Держать сына на руках становилось тяжелее, и Чи Чжун Ци осмелилась открыть ворота. Не решаясь пройти дальше, она присела позади Таохуа Лей, обнимая его. Её ласковый голос поведал рассказ:
— Когда-то очень и очень давно, здесь жила одна семья. Папа, мама и малыш. Они жили очень счастливо вместе и были в этом городе самыми главными.
— Как папа? — Мальчик подал голос.
— Да... Как папа, что правит Поднебесной. Но случилось несчастье с этой семьёй – тогдашний император жестоко убил родителей малыша и уничтожил этот город. Многие годы, народ верил, что наследник этой семьи был мёртв. Но... Он вернулся.
— Вернулся? — Принц повернулся к матери.
— Все стали величать его – Наследник Жу. Он был храбр, силён. А его меч мог разрезать сами Небеса! Кто знает...может сейчас он в этом доме? Или, намного ближе?
Таохуа Лей всматривался в закрытые окна поместья, выискивая неизвестный силуэт. Намного ближе? Он снова повернулся к матери, встречая её заботливый взгляд. В руке, она что-то держала. Раскрывая ладонь, принц увидел нефритовую подвеску с изображением дракона.
— Его, когда-то носил сам Наследник Жу. Теперь, он твой.
Мальчик стал представлять, как он вырастет в сильного мужчину. А его меч, не будет деревянным, и сможет разверзнуть Небеса. Беря в свою ладошку подвеску, Таохуа Лей и не догадывался, насколько был прав в своих мечтаниях.
|
Ночь укрыла своей тенью Чжу-Ченг. Осмеливаясь её прогонять, загорались фонарики, шум улиц перешёл в один из постоялых дворов, где была размещена сцена.
Бай Ху озирался по сторонам со своего балкона, ища супругу.
— Сынок, где мама?
Таохуа Лей пожал плечами, глядя на отца. Малыш вернулся под руку с цзиньи-вэем. Волнение росло, спокойствие всех начинало раздражать императора. Голоса стихли, фонарики погасли, оставляя только те, что украшали сцену. Удары барабанов заставили Бай Ху обернуться, сын подбежал к ограждению, высматривая происходящее. Зловещее пение флейты настораживало. Но вот, в центре сцены подсветилась фигура. На ударе барабана, девушка изогнулась в спине назад, тонкие пальцы изображали ползучих тварей, что взмыв вверх, преображались в бабочек.
— Мама! — Наследный принц указывал рукой на сцену, узнавая Чи Чжун Ци.
Игривые и резкие движения бедром, плавные взмахи рук, летящие рукава полупрозрачного пао вторили ей.
Император обомлел, видя танец любимой. Сложно было понять, журавль ли на сцене, иль извивающаяся змея. Пхон Гё наблюдал из тени своего господина за танцем возлюбленной, иногда отвлекаясь на радостные возгласы сына, что ловил взгляды матери издалека. Даже спустя годы, он находил её танцы прекрасным искусством. Пхон Гё было трудно осознавать, что эта изящная женщина была его возлюбленной, и что только он имел честь видеть эту её сторону личности. Она была нежной и хрупкой в этот момент, совсем не похожей на сильную и властную императрицу, как её видели другие. Это была та единственная часть Жу Лонг, которая принадлежала только ему.
Но этот миг омрачила неизвестная фигура, что взобралась на сцену. Нарушитель веселья обнажил меч, занося его над Чи Чжун Ци, что продолжила кружиться. Крики людей, суета, размывали восприятие Бай Ху, что оставил сына цзиньи-вэю, а сам с Пхон Гё поспешили вниз с балкона, преодолевая испуганную толпу.
Журавль, словно продолжая свой танец, сделала подножку злоумышленнику, заставляя того пасть на колени, выронив своё оружие. Ловко подхватив его, Чи Чжун Ци лёгким движением меча убила мужчину, окропив сцену его кровью.
Бай Ху смотрел на супругу, замерев посреди застывших жителей города. Искры огниво ослепляли догадками его разум. Сколько бы женщин не встречал он, ни одна не могла держать меч, а уж быть Мастером Цзянь Шу? Этим мастерством владели только в провинции Юньнань. Здесь, на каждом углу, маленькие дети бегали с мечами. А прошлое Чи Чжун Ци? Бай Ху отправлял письма клану Чи, интересуясь о семье любимой, но в ответ получал "Род Чи никогда не ведал о своей дочери." И город Чжу-Ченг... Каждый местный, то и дело говорит о Наследнике Жу.
Тигр схватился за голову, с ужасом глядя на... А с чего он взял, что слухи о мужчине? Соединив все звенья, Бай Ху по другому смотрел на свою супругу.
— Наследница Жу... — вымолвил он, на грани здравого рассудка.
Это услышал Пхон Гё, что страшился чутья своего господина. На сцене стояла Жу Лонг, с окровавленным мечом и трупом в ногах. Следует действовать быстро! Почувствовав хватку на своих бёдрах, тайвэй посмотрел вниз – за него цеплялся сын. Решение пришло в голову.
— Стража! На госпожу было совершено покушение! Наследник Жу посмел напасть!
Император медленно обернулся к другу.
— Наследник...Жу...?
— Мой господин, — тайвэй подхватил на руки принца, встал перед Бай Ху, — Кажется, при дворце были люди Наследника Жу. Они сообщили ему, что вы прибудете в Чжу-Ченг, и напал на Её Величество.
Пхон Гё изо всех сил пытался отвести подозрения от Жу Лонг, что только сейчас оказалась рядом, натягивая маску страха, обнимая сына и супруга. Прижимая к себе родных, Бай Ху смотрел на друга. Взгляд, красноречивее любых приказов. В сердце императора твёрдо укоренилась мысль о Наследнике Жу, что было не убил его любимую руками простолюдина.