44
Минуло больше полутора года, с того момента, как Бай Ху отправил последнее письмо.
Сезон Цзинчжэ принёс аромат цветущих персиков, пробуждая спящих насекомых.
Колесница, что скрывала от глаз императрицу с сыном, остановилась у первой деревушки провинции Юньнань. Непоседливый Таохуа Лей, под руку с Сяо Дэ прогуливались по улочкам. Скромные одежды на императорской семье, выдавали в прибывших - знатных особ. Жу Лонг не спускала глаз с сына, что норовил убежать от служанки. Его привлекали прилавки с игрушками, где толпились местные дети. Торговец, в лице улыбчивого дедули, завлекал рассказами. Приблизившись к лавке, Жу Лонг выловила слова:
- Наследник Жу - дитя справедливости! Люди ждут его, они верят, что он освободит нас от власти императора!
Ребятня внимала, разинув рты, пока Таохуа Лей изо всех сил тянулся что-нибудь ухватить. Взяв сына на руки, Жу Лонг спросила у торговца:
- Да благословит вас Цай-Шэнь. Господин, кто такой Наследник Жу?
Уважительный тон и обращение знатной госпожи, заметно смутило старика, дети с восхищением рассматривали дорогие одежды, что были пестры, даже для их деревеньки. Прочистив горло, торговец стал что-то вспоминать.
- Хм... С самого юга пошла молва, госпожа. Тамошние поговаривают о возвращении Наследника рода Жу, что много лет назад был свидетелем гибели императора Бай.
"Свидетелем? Люди намеренно исказили правду? Как пятилетняя девочка могла быть свидетелем гибели императора при дворце? Может и к лучшему, что правды никто не знает. Дошли ли слухи до Бай Ху?"
Таохуа Лей прижался к шее матери, слёзно промычав, его ручка тянулась к фигурке Да Афу, что держал льва. Торговец заметил это, добро улыбаясь дал малышу игрушку. Сяо Дэ заплатила немногим больше, осчастливив старика.
Встав подле своей госпожи, цзиньи-вэй заговорил тише:
- Моя госпожа, эти слухи... Идут из Чжу-Ченга?
- Только там люди живут верой в меня. Вернее, в него. Разочаруются ли они, узнав, что я женщина?
- Главное не то, кто вы, а что несёте людям.
Поймав взгляд цзиньи-вэя, Жу Лонг благодарно кивнула, принимая его поддержку. Дракон не могла совершить ошибку, ставя под удар своих слуг и их семьи. Телохранитель в скором времени станет отцом во второй раз. Потерять семью канарейки она не могла.
|
Густая зелень бамбука Чжу-Ченга приветствовала Наследницу Жу с сыном. Ворота города величаво встречали каждого прибывшего, каменные меншен охраняли свою обитель. Таохуа Лей цеплялся за руку матери, и с открытым любопытством рассматривал стражей.
- Ма! - малыш указал ручкой на меншена.
Жу Лонг подвела сына к божеству.
- Это - Меншен, божественные хранители дверей и врат. Они защищают от злых духов.
Маленькая ручка легла на львиную морду. Служанки не сдерживали улыбок, умиляясь наследному принцу. Навстречу госпоже вышла мошух-нанрен Джан Йоу, женщина была облачена в зелёное ханьфу, подстать местным жителям. Она глубоко склонилась перед императрицей и принцем, что увидела впервые.
Следуя за лжеслужанкой, Жу Лонг чувствовала себя вновь пятилетней девочкой. Город встретил наследницу: яркая зелень бамбука плавно переходила на деревянные домики. Следа от бывалого пепелища и не осталось, здесь продолжилась жизнь. Вновь привычные звуки живого рынка, разговоры торговцев и покупателей, где-то слышались удары молотков из ремесленных лавок, женщины ходили по соседям, пока их дети бегали за собакой.
Узкие закоулки таили в себе дворики, где была своя маленькая жизнь. Оказавшись на площади, Жу Лонг не увидела кострище. Люди возвели здесь дракона из камня.
К Жу Лонг вышел старец, прихрамывая на левую ногу, опираясь на трость.
- Добро пожаловать в Чжу-Ченг, - скрипучим от возраста голоса произнёс он.
К старцу подошла мошух-нанрен, шепча что-то на ухо. Из под густых седых бровей показались глаза. Местный старейшина хотел пасть ниц в ноги императрицы, но Жу Лонг подхватила его под локти.
- Ваше Величество... - дрожащим от волнения голосом пролепетал старец.
- Отбросьте это. Я - Жу Лонг, наследница клана Жу.
Проходящие мимо люди собирались на площади, окружая дракона. Перед жителями Чжу-Ченга предстала сама Наследница Жу. Старики с сомнением трогали взглядом девушку, за юбкой которой прятался мальчик. Понимая, что нужно доказать своё происхождение, Жу Лонг достала из-за ворота нефритовую подвеску с фамильным гербом. Старики подошли ближе, напрягая зрение, изумились, признавая в девушке дочь Жу Лина и Тиан-Лу.
- Минуло пятнадцать лет... Мы верили, что клан Жу погиб от рук императорской семьи, - старейшина обращался к людям, - Но однажды, когда я вернулся домой... В Чжу-Ченг, что был сожжён. А здесь... Люди отстраивали дома. Говорили о Наследнике Жу, что несёт с собой справедливость. И вот, перед нами настоящая Наследница Жу! Дочь Жу Лина - Жу Лонг. Хранительница нашего города - Бамбуковый дракон!
"Хранительница? Припоминаю... Матушка меня так величала. Она верила, что моё предназначение - оберегать Чжу-Ченг. Без меня город погибнет. И ведь так и произошло. Стоило мне вернуться, - и город ожил."
Жители осмелели, подходя ближе. Они тянулись к своей защитнице, словно та была богиней, что снизошла в бренный мир. Старики и мужчины предлагали свою помощь, женщины благодарили, дети пытались подружиться с маленьким Таохуа Лей, но тот прятал личико в складках юбки матери.
|
Стоя у ворот отстроенного своего дома, Жу Лонг всё ещё не решалась зайти внутрь. Заглянув через забор, она разглядела в саду, под старой ивой две могилы.
"Пхон Гё сдержал обещание. Помог отстроить город, возвёл могилы моим родителям... Простых слов благодарности не хватит. Осознавал ли он тяжесть греха, что взял на свои плечи?"
Повернувшись к цзиньи-вэю, Жу Лонг взяла сына на руки, что стал плакать от усталости.
- Начни собирать войско. Подготовь людей, снаряди оружием. Пусть Чжу-Ченг будет готов к моему слову.
- Смею сказать, моя госпожа - будь ваши родители живы, они бы гордились вами, - цзиньи-вэй забрал наследного принца к себе.
- Ещё рано испытывать гордость. Души моей семьи найдут покой только после смерти Бай Ху. Но то, что мы сделали общими усилиями - заслуживает похвалы.
Таохуа Лей смотрел на матушку, не понимая ни её слов, не осознавая места, где они находились. Потрепав сына по голове, Жу Лонг в последний раз посмотрела на родовое имение.
|
Провинция Хэйлунцзян, пограничный город севера Дунфэн. Дунфэн лежит, приникнув голову к земле, в окружении могучих деревьев, согнутых под тяжестью снега. Великолепные леса обнимают город с севера и запада, укрывая его в своей ледяной хватке. В воздухе стоит холод и тишина, прерываемая лишь редкими звуками птиц.
Глава провинции - генерал Хань Цигао, что управлял провинцией от имени императора, любезно предоставил своё поместье для проведения переговоров с Ханом.
Мужчина пригласил почётных гостей расположиться в комнате: низкий деревянный стол был украшен тонкой резьбой с изображениями животных и птиц, символизирующих мир и процветание. На столе стоял чайный набор из тонкого фарфора. Широкие окна, украшенные лёгкими шёлковыми занавесками, пропускали естественный свет в комнату.
Император Бай Ху и Хан Инал остались одни, закрывая двери от своих верных людей. Бай Ху встал у стола, наблюдая за мужчиной, что не торопился раскрывать рта.
Хан был высокого роста, с крепкой, широкоплечей фигурой и волевыми чертами лица. Его тёмные глаза сияли ярким огнём, а длинные волосы были собраны в аккуратный хвост. Он был облачён в богатые одежды из тонкой кожи и золота, подчёркивающий его статус и могущество. На поясе висел длинный меч, украшенный драгоценными камнями и тонкой чеканкой.
Потеряв интерес к обстановке, Хан вальяжно расселся за столом, напротив императора, тигр медленно опустился. Мужчины безмолвно глядели друг на друга. Наконец, император нарушил звенящее молчание:
- Мы оба знаем, почему мы здесь, Хан, - сказал он холодно.
- Да, мы здесь, чтобы решить судьбу. Я желаю мира между нашими народами.
В комнату тихо вошла девушка, обращая к себе внимание мужских глаз. Дева учтиво поклонилась Хану, затем императору. Бай Ху сдвинул брови, не понимая, зачем она явилась. Глава кочевников широко заулыбался.
- Моя дочь - Айсун, - хан хитро посмотрел на тигра.
Девушка смущённо опустила глаза, сдерживая кроткую улыбку от императора Поднебесной. Стараясь себя отвлечь, Айсун стала разливать мужчинам чай. Не глядя на дочь Хана, Бай Ху продолжал смотреть на главу. Инал взял чашу, низко заговорив:
- Я слыхал, что вы, ни на одну другую женщину не смотрите. Настолько верны своей супруге, что гарем распустили.
- Хан Инал, моё предложение простое и прямое, - ответил Бай Ху, - Я предлагаю прекратить боевые действия и заключить перемирие.
Хан молчал, задумчиво рассматривая свою чашу. Тигр бросил короткий взгляд на деву, что заламывала пальцы, глядя на отца. Император холодно посмотрел на Инала, глаза его блеснули.
- Чтобы гарантировать наше перемирие, я возьму вашу дочь в заложницы на пять лет. Она будет жить во дворце, под моим покровительством и защитой. Я даю слово, что с ней будут обращаться с уважением, как с госпожой. И этот жест будет доказательством нашего перемирия.
Бай Ху поднял чашу над столом, ожидая ответа. Хан провёл пальцами по усам, задумчиво хмыкая, его взгляд задержался на дочери, что с ужасом затаила дыхание. Мужчина задористо расхохотался, поднимая свою чашу, в знак согласия.
Бай Ху наблюдал, как Айсун прощается с отцом, пока его воины подготавливали колесницу. К тигру подошёл Пхон Гё, поклонившись.
- Поскорее бы увидеть Чи Чжун Ци и Бай Таохуа Лей, - император с лёгкой улыбкой смотрел на крепкие объятия отца и дочери, он перевёл взгляд на тайвэя, - Я велел тебе не приходить. Рана только затянулась.
- Пока у меня есть руки, я буду сражаться, мой господин, - Пхон Гё выглядел уже намного здоровее.
Тайвэй получил стрелу в плечо, его заживо не растоптали, переламывая кости. Его верный скакун оберегал своего всадника от вражеских орудий и сапог. Покачав головой, Бай Ху давно смирился с упорством названного брата, его даже отрубленные руки не остановят при всём желании.
Поблагодарив за гостеприимство генерала Хань Цигао, император со своими воинами отправились в путь. Айсун то и дело, что выглядывала из окна колесницы, ища Бай Ху, что предпочёл верхом на лошади быть среди своих людей. Тайвэй подметил девичий взор, устремлённый на спину друга, его скакун подошёл ближе к императору.
- Мой господин, - обратился Пхон Гё, - Как госпожа Айсун отреагировала на ваше решение?
Бай Ху через плечо бросил взгляд на колесницу, девушка тут же скрылась из виду под смешки воинов.
- Удивилась. И это мягко говоря. Девочка явно видит в нас чудищ.
- Я бы не сказал, что она смотрит на вас волком, скорее...с интересом. Вы подумали о Её Величестве? Что она скажет на это? - Тайвэй хотел понять тайный умысел императора.
- Госпожа Айсун ещё юна. Если ты думаешь, что она станет моей наложницей, я верен своей любимой, друг, - Бай Ху коротко улыбнулся.
Не решая продолжить этот разговор, тайвэй держался позади своего господина, продолжая ловить взгляды девы.
"Неужто влюбилась, глупышка? Но одно радует - мы, спустя два года возвращаемся в столицу. Наконец увижу Жу Лонг и сына, он наверняка уже подрос."
- Простите, господин, - тихий девичий голосок вывел из мечтаний.
Пхон Гё натянул вожжи, скакун осторожно попятился. Склонив голову, в знак приветствия, мужчина старался не смотреть в лицо госпожи.
- Госпожа Айсун.
- Простите, господин... Правду ли говорят об императоре Бай Ху? - Айсун неслышно лепетала с режущим слух акцентом.
Сквозь скрип колесницы, хруст снега, ржания лошадей и разговоры воинов, сложно было расслышать тонкий голос.
- Люди многое говаривают. Что вам интересно узнать, госпожа? - Пхон Гё смотрел в спину императора.
- Император настолько любит свою жену, что распустил гарем?
Резко повернувшись к ней, тайвэй хотел разозлиться. Все жесты любви были пропитаны властью, никакого трепета. Но глаза Айсун смотрели на него столь невинно, что гнев пришлось усмирить. Деве едва ли исполнилось пятнадцать, что она знает о любви.
- Да, - сухо ответил Пхон Гё, глядя вперёд.
- У императора есть дети? Хотя, он ещё молод... - Айсун всмотрелась в тигра.
- У господина есть сын.
Дева удивилась, но потом от обиды надула щёки и будто, разочарованно села прямо, скрываясь в тени колесницы. Мужчину это позабавило, девочка видимо навоображала себе и теперь столкнулась с правдой. Склонив голову, тайвэй вырвался вперёд , продолжая следить за императором.