40
Возвратившись во дворец Бай Хэ Гонг, императрицу скверно обрадовали вестью о смерти принцессы Бай Дужуан Хуа. Девочка и года не прожила на свете, умерев на руках кормилицы, что медленно травили.
"Бай Ху только снял траур по Нюй Джи Сюй, и следом за ней отправилась дочь. Гарема при дворце нет по его приказу, и кабинет будет ждать наследника от меня. Как мне теперь сообщить о своей беременности Бай Ху?"
Отвлекая от мыслей, императрица смерила гневным взглядом советника, что с пеной у рта разглагольствовал перед троном:
- Ваше Величество, вы совершили грубую ошибку - распуская гарем, - возмущался цзайсян.
Совет согласно закивал, бездумно поддакивая. Чи Чжун Ци перевела взгляд на супруга, что поддался вперёд, поставив локоть на колено, с прищуром окинув глазами цзайсянов.
- Вы посмели указать Сыну Небес на его "ошибку"? - Голос Бай Ху был на удивление ровным.
Напыщенные положением индюки переглядывались, потупив взор на императора. И лишь главный советник выступил вперёд, продолжая своё недовольство:
- При всём уважении, мой господин, моя госпожа, - цзайсян склонил голову перед императрицей, - Совет обеспокоен, что Его Величество продолжает нарушать традиционные порядки.
Бай Ху было хотел ответить, но Чи Чжун Ци не стала молчать:
- Удивительно, что у кого-то вашего возраста, - госпожа вгляделась в серую бородку советника, - всё ещё есть силы возмущаться. Может быть, вам стоит уделить больше времени своим внукам, вместо того, чтобы иметь смелость указывать Сыну Небес на его ошибки?
Тигр не сдержал смешка, гордо глядя на любимую супругу. Главный советник подавился от возмущения, хлопая глазами, смотрел на императрицу. Бай Ху громко рассмеялся, заставляя всех в тронном зале замереть от неоднозначности. Чи Чжун Ци с сомнением посмотрела на супруга.
"Умом тронулся?"
Хлопая себя по колену, император пытался усмирить приступ смеха.
- Моя небесная... - он громко выдохнул, успокаиваясь, переводя взгляд на журавля, - Я не устану тобой восхищаться и гордиться. Я благодарен тебе за хладнокровие и твёрдость характера - ты защитила меня и себя, сохраняя спокойствие в этой ситуации.
Совет неловко опустил взгляды. Журавль немного опешила от слов Бай Ху, конечно, он никогда не скрывал тёплых чувств к ней на виду у многих. Но выказать похвалу перед советом цзайсян.
Отпустив всех лишних присутствующих из тронного зала, супруги остались одни. Бай Ху сел на трон любимой, беря ту за руки.
- Позволишь сообщить тебе важную весть? - Начала Чи Чжун Ци, мужчина мягко улыбнулся, кивая, - Небеса благоволят нам, Бай Ху. У меня под сердцем дитя.
Тигр изумился лишь на краткий миг, подскочил с трона, подхватывая на руки супругу, закружив в своих объятиях, радостно смеясь.
- Хвала Небесам, моя небесная! Нас одарили счастьем!
Чи Чжун Ци держалась за тигриные плечи, отрешённо глядя перед собой.
"Этот ребёнок не от твой крови и плоти, Бай Ху. Твой род прервётся на тебе."
Она прижалась к его плечу, видя у дверей в зал, отца ребёнка - Пхон Гё.
|
Минуло больше пяти месяцев. Сезон Лицю взял бразды правления, давая лёгкий прохладный ветерок, до наступления настоящих зимних холодов далеко. Осень избавила от летнего зноя и докучливых насекомых, но и дарит урожай.
А императорский дворец долгое время пытается накормить императрицу, что страдает от тошноты. Небесная госпожа лишь пьёт чай, что не отторгается наследником, но придворный лекарь опасается, что императрица не ест.
В Нефритовый зал, в котором ныне живёт Чи Чжун Ци, нагло вошла Муцин. Расталкивая служанок, женщина попала в личные покои журавля. Девушка оторвала взгляд от вышивки, с удивлением глядя на Муцин. Уважительно поклонившись, та подошла ближе.
- Муцин? Каким ветром вас сюда занесло? - Госпожа отложила пяльцы.
- После твоих писем, я поняла, что не смогу жить спокойно, моя птичка, - женщина стала что-то искать в рукавах ханьфу.
Внимание императрицы привлекли служанки, что собрались у дверей, с любопытством рассматривая гостью.
- Вот - мята, ромашка. Пусть тебе чай сделают, - Муцин вынула мешочки с засушенными травами, отдавая служанкам.
- Благодарю, Муцин, - Чи Чжун Ци мягко улыбнулась, поглаживая растущий живот.
Тут же изменившись в лице, женщина села рядом с воспитанницей, расплываясь в улыбке. Её рука потянулась к журавлю, глазами спрашивая дозволения, получив, Муцин прильнула ближе, нежно касаясь живота.
- Только вспоминаю тебя маленькой, моя птичка, как ты недовольно топала ножкой, когда я ругала тебя, а сейчас... Ты скоро станешь матерью, - сама Муцин говорила с материнской теплотой, - Время так неумолимо утекает.
- Мне приятно, что вы навестили меня, позаботились. Пусть у нас и много поводов к открытой неприязни, - госпожа накрыла руку женщины своей.
- Каждому дитя нужна мать, Чи Чжун Ци. Я знаю, что для родной дочери, моей канарейки - я ужасная мать. Но когда мне стоило увидеть тебя, мой журавль, как горели твои глаза... Я хотела дать тебе имя Фэнхуан.
- Феникс? - Сдвинула брови к переносице императрица.
- Но имена имеют власть над нами. Потому ты и стала журавлём. Свободная и бдительная, но всегда приносила удачу и счастье.
Муцин и Чи Чжун Ци опустили голову к животу, почувствовав пиночки.
- Для тебя я хотела самого лучшего, мой журавль, знала, что ты рождена для великого, - приёмная мать приобняла Чи Чжун Ци.
"Нехарактерное поведение для Муцин. Так растрогалась из-за моей беременности?
Для каждой в "Птичьей клетке" она как матушка. Только я с ней всегда ругалась. От меня требовалось куда больше, чем от сестёр. Но я искренне благодарна Муцин, что она спасла меня. Останься я в борделе - ничего бы не добилась в жизни."
- Спасибо... - прошептала императрица.
Женщина сдерживала подступившие слёзы, только журавль благодарила её.
- Как же ты выросла, моя птичка... - Муцин оставила поцелуй на виске воспитанницы.
|
Шли дни. Чи Чжун Ци, благодаря заботе Муцин могла нормально питаться, и служанки и придворный лекарь выдохнули с облегчением. Жизням императрицы и наследника не грозила смерть от голода.
В покои вошла мошух-нанрен, привлекая к себе внимание журавля.
- Что случилось в столь поздний час? - Чи Чжун Ци накрыла живот рукой, пытаясь смягчить пиночки.
- Моя госпожа, - лжеслужанка спешно поклонилась, подходя ближе, протянула бумажку, - Как вы и приказали, я нашла людей из Чжу-Ченга.
Небесная госпожа вскинула брови, немного повернулась к женщине. Протянула руку:
- Прекрасная работа.
Мошух-нанрен отдала бумажку, отступила назад. Развернув, Чи Чжун Ци стала читать список людей.
"Небеса... Всего семь имён и каждого я не знаю. Вероятно, эти люди просто бежали из родного дома, когда имперские воины пришли в Чжу-Ченг, убивая без разбору. "
Императрица подняла взгляд к лжеслужанке, слегка махнув бумагой.
- Как проходит восстановление города?
- Джан Йоу всё контролирует, моя госпожа. Благодаря помощи и средствам господина Пхон Гё - Чжу-Ченг вновь будет процветать как и в прошлом.
"Поддержка Пхон Гё и вправду упрощает мне жизнь. Выдели я средства из казны, у Бай Ху появились бы вопросы, навряд ли я смогла бы придумать правдоподобную ложь. Даже его милость ничто с органом Нэйгюй. Уж больно они дотошны."
Потерев переносицу, Чи Чжун Ци отпустила лжеслужанку. Ещё раз посмотрела на имена выживших, провела подушечкой большого пальца по буквам.
"Ныне они давно постарели, наверняка продолжили свои семьи. Захотят ли они вернуться в Чжу-Ченг?"
Дитя в утробе мягко толкнулось, а на пороге появился мужчина. Омрачённое усталостью лицо тайвэя смотрело на пленительную госпожу.
- Не устану повторять, моя госпожа - беременность вам идёт, - Пхон Гё преодолел покои, присаживаясь на край ложа.
Его ладонь легла на живот, заботливо поглаживая. Прижавшись щекой к нему, мужчина ластился подобно щенку. Пленительная госпожа стала больше ценить эти встречи. Тепло разливалось по телу, стоило увидеть его улыбку, когда он смотрел на её живот.
- Наш малыш или малышка, - он поцеловал его, поднимая голову к возлюбленной, - Мне не важно, будет сын или дочь, главное, что это наше дитя.
Журавлиные тонкие пальцы огладили мужскую щёку.
- Я не устану тебя благодарить, мой Пхон Гё. То, с каким достоинством ты принял мою правду, помогаешь вернуть Чжу-Ченг к жизни, возвёл могилы моим родителям, искренне рад нашему ребёнку.
- Моя пленительная госпожа, - он прижался своим лбом к её, - Моя Жу Лонг... Я преклоняюсь перед вами, целую ваши руки, что так старательно вершат судьбы. В моих помыслах мало святости, но я бы сделал вас божеством. Я пожертвую всем миром ради вас, когда другие осмелятся отдать вас за спасение мира. Отрекание - мой спутник, но а вы - моя кара, что так полюбилась мне, а должна была - отвратить.
Она накрыла его губы своими, жадно целуя. Как же ему удавалось так легко её опьянять своим голосом. Пересиливая себя, Пхон Гё разорвал поцелуй, обжигая её губы своим дыханием, охрипшим голосом произнёс:
- Я пришёл к тебе сообщить о Чжу-Ченге, но стоило увидеть и вкусить тебя, обо всём позабыл, - он тихо посмеялся.
- Тогда придётся вновь тебя поцеловать, чтобы ты вспомнил, - госпожа хитро глянула на мужчину.
- За краткий срок мы отстроили город почти заново. Но, Жу Лонг, дело в другом. В Чжу-Ченг приходят люди. Семьи.
Не скрывая удивления, Чи Чжун Ци глядела на тайвэя. Она достала из тумбочки список с именами.
- Эти люди?
Мужчина вчитался, согласно кивая.
- Да, некоторые. Старики, что когда-то родились там, привели своих детей и внуков, - Пхон Гё обхватил руками лицо возлюбленной, - Жу Лонг. Ты не единственная желаешь вернуть Чжу-Ченг. Эти люди - твои люди пойдут за тобой. Ты дочь клана Жу.
"Ох, мой Пхон Гё... Ты не знаешь самого главного шага в моей жизни. Отречёшься ли ты от меня после того, как я убью Бай Ху?"
|
Разделяя трапезу с Бай Ху, Чи Чжун Ци редко позволяла себе сладости. Но именно в этот вечер, ребёнок возжелал нелюбимые десерты. Журавлиные глаза бегали по столу, ища нечто простое. Тигр заметил смену настроения императрицы, не задумываясь взял айвово, поднося к губам супруги. Чи Чжун Ци с недоверием глянула на Бай Ху, но мягкий пинок в животе потребовал надкусить рисовый пирожок. Вкус абрикоса разлился по языку, журавль смутилась, повернув голову в сторону, прикрывая рот рукавом. Император тихо посмеялся, закинув сладость в рот, облизнул пальцы.
- Носишь титул императрицы, моей супруги - а смущаешься, - мужская ладонь легла ей на спину.
Повернувшись, Чи Чжун Ци встретилась лицом к лицу с Бай Ху, что стал поглаживать ей живот.
- Я на днях вспоминал, как ты делилась рассказом о свадьбе своей сестры, - тигр поднимал тему разговора издалека.
- Не думала, что ты меня слушал, а уж тем более запомнил, - что-то внутри девушки натянулось.
Она слишком хорошо знала мужчин. И во всех случаях, клиенты говорили прямо о своих намерениях. Но в случае Бай Ху, - этот мужчина всегда заходил издалека, пытаясь усыпить бдительность, от чего у Чи Чжун Ци каждый раз тело передёргивало.
- Моя небесная, я всегда слушаю и запоминаю твой нежный голос. Ведь ты так редко озвучиваешь мысли, - подушечкой большого пальца он провёл по её губам, - Вижу твой пытливый взгляд. Хотел узнать твоё мнение.
- Касаемо?
Мужчина усталым вдохом наполнил покои, опираясь на руку позади, опустил голову, пряди его волос неспеша скользили по плечам, закрывая лицо.
- Речь пойдет о Пхон Гё, - Бай Ху посмотрел на любимую, та бесстрастно наблюдала за ним, - Желаю отплатить за его верную службу мне. И он, неоднократно был рядом с тобой - спасая.
Журавль молча выжидала любых слов от ненавистного супруга. Она не чувствовала от него угрозы, что могла заставить сдерживать страх, не было и напряжения, Бай Ху вёл себя свойственно ему. Если не считать усталость и ответственность на плечах.
- Хочу устроить другу жизнь. Найти достойную деву, организовать свадьбу. Он это заслужил. Заслужил создать семью.
Мнимые крылья журавля в краткий миг опустились, вторя плечам. Сложно было держать лицо, не выдавая любую эмоцию, но шок заставил сжать руки, ногти с тупой болью впились в кожу. Сглотнув ком чувств, Чи Чжун Ци попыталась выдавить подобие короткой улыбки.
- А сам Пхон Гё осведомлён о твоих благих намерениях?
- Нет. Поэтому я и спросил твоего мнения. Я уверен, что в "Птичьей клетке" найдётся та самая, - игриво приподнял бровь тигр.
- Хочешь связать его узами брака с танцовщицей? - Журавлиные брови сошлись к переносице, а голос выдал нотку злости.
Поддавшись ближе к императрице, Бай Ху, как и подабало ему - обескураживающе улыбнулся. Будь перед ним любая другая дева, несомненно растаяла. Но Чи Чжун Ци никогда не велась на его уловки, понимая это, тигр промурлыкал на ухо:
- Вспомни как у нас всё начиналось, моя небесная.
Не будь у Чи Чжун Ци выдержки, она бы точно дёрнулась от его слов. Но, его слова отрезвили, гнев отошёл назад, а всё из-за поездки в Чжу-Ченг. Забылась Чи Чжун Ци, что была одной из востребованных танцовщиц Поднебесной. Жу Лонг, из прежде знатного рода вышла вперёд, но не надолго.
"Держи себя в руках, Чи Чжун Ци. Боюсь, любое моё действие или слово может расценить по своему. Нужно успокоиться."
Притворно улыбаясь супругу, журавль провела кончиками пальцев по его щеке, с наигранным трепетом и чувством ностальгии прошептала:
- И то верно. Как же скоротечно время, - прикусив губу, она набрала в лёгкие побольше воздуха, - Но всё же помни, что Пхон Гё твой друг, а не только подчинённый. Спроси его мнение о женитьбе.
"Если Пхон Гё женится, вероятнее всего по приказу Бай Ху, его с супругой разместят в стенах внешнего двора. Он продолжит быть рядом. Но ставить под возможный удар другую сестру и вовсе не было в моих планах.
Ох этот Бай Ху, подобно лотосу держится на плаву, пуская свои стебли сквозь ил. Смею предположить, что Пхон Гё откажется от предложения императора, из-за чувств ко мне и нашей связи."
- Снова ушла в себя, моя небесная, - его поцелуй в щёку вырвал из мыслей, - Как же порой хочется узнать о чём ты молчишь.
"О твоей кончине."