38
Поднебесная распрощалась с сезоном личунь, встречая юйшуй. Столица приветствовала первые дожди весны зонтиками, ожидая удачу и здоровье.
Ныне, "Птичья клетка" принимала важного гостя - императрицу. Танцовщицы щебетали подле своей сестры, что внимательно выслушивала новости каждой. И Чи Чжун Ци вспомнила, что замужние дочери возвращаются в отчий дом с дарами. Можно ли назвать дом развлечений "домом"? А Муцин матушкой? Ответить она не успела, завидев на пороге комнаты канарейку.
- Чжин Су Чже, - радостно улыбнулась журавль.
Девушка поклонилась под строгим взором матушки, но тут же бросилась в объятия сестры.
Комната полнилась девичьим смехом, шорохом ткани и постукиванием зубов Муцин о курительную трубку, что за всеми наблюдала со стороны. Пусть под её крышей и находилась сама императрица, сейчас женщина видела всё ту же девушку, что была чужда роскошь и мужчины.
- Сестрица, сестрица, - защебетала самая младшая из танцовщиц, - Расскажи нашему журавлю весть!
Девушки заговорщецки заулыбались, переглядываясь меж собой, Чи Чжун Ци смотрела на канарейку с тихим ожиданием.
- Чи Чжун Ци, моя дорогая сестра, - начала Чжин Су Чже, беря ту за руки, - Я хочу, чтобы ты стала крёстной матерью моего ребёнка.
Журавль не скрыла своего удивления, танцовщицы же были готовы вспорхнуть под потолок от нетерпения.
- Хвала Сунцы Няньнян! Сестра, я, - Чи Чжун Ци крепко обняла канарейку, - Небеса, как я рада твоему счастью.
Журавлиные руки не отпускали сестру, скрывая лицо в её плече, так хотелось плакать от радости. Чжин Су Чже часто писала письма, рассказывая о жизни в замужестве, цзиньи-вэй был тем самым мужем из её детских грёз, а сейчас они ждали ребёнка. Но не успела Чи Чжун Ци вдоволь насладиться моментом, как сёстры заговорили о ней. Вся столица ждала вести о наследнике. Опытная женщина Муцин не видела в своей воспитаннице изменений, если бы она скрывала своё положение, как и было положено до рождения наследника. Да и Муцин знала секрет императрицы, от чего та не заговаривает о детях. Ведь лично отправляет во дворец абортивные травы. Женщина не понимала по какой причине Чи Чжун Ци так не желала иметь детей от императора, но она и не спросит.
- Сестрёнка, твои глаза так блестят, - смышлёно начала одна из девушек, - Чудится мне, прошлой ночью наш император горячо любил тебя.
Невинный смех заставил Чи Чжун Ци внутренне сжаться, вспоминая ночи с Бай Ху. Но в одном сестра была права - журавль провела прошлую ночь с мужчиной. С Пхон Гё.
"Бай Ху носит траур по Нюй Джи Сюй и заходит ко мне изредка. Мне только в радость нынешние обстоятельства."
Муцин странно фыркнула, выпуская дым вверх, она видела во взгляде журавля что-то иное. Так её птички смотрят на другого клиента, а сами мило беседуют с покровителем. В жизни Чи Чжун Ци появился другой мужчина. Хозяйка дома и воспитанница встретились взглядами и без слов понимая друг друга. За их плечами на одну тайну стоящей жизни стало больше.
|
Нефритовая печать грузно опустилась на бумагу с новым указом. Всё утро Бай Ху отдал государственным делам. Про себя Пхон Гё отметил, что господин снял обсидиановую подвеску, и не носил более траура. Не носил он его уж как несколько дней, когда тайвэй вскипел от ревности. Император провёл ночь в Бамбуковом зале. На эмоциях, Пхон Гё минувшей ночью был у пленительной госпожи, о чём напоминала усталость в теле. Ему так хотелось подольше оставить на ней свой запах, но госпожа отбыла в столицу.
Тайвэй глядел на друга и представлял супружескую близость, кровь закипала в венах, зубы скрипели.
- Императрица изъявила желание посетить провинцию Юньнань, - Бай Ху убрал в сторону бумаги, поднимая усталый взгляд к другу.
"Хочет покинуть столицу? Почему я об этом ничего не знал? Глупец, что я могу? Я лишь слуга. Но, Юньнань?..."
- Мой господин, до Юньнаня несколько недель в пути. Не целесообразно оставлять столицу, - Пхон Гё вскинул бровь, думая, что император отправится с супругой.
- Я не могу покинуть дворец надолго, друг. Но и отказать своей небесной госпоже не в силах. Отправишься с ней ты, это мой приказ.
Подавив замешательство, тайвэй поклонился.
"Недели напролёт подле пленительной госпожи. Нам никто не помешает любить друг друга."
Из мечтаний мужчины вырвал слуга, что известил о возвращении императрицы во дворец. В свойственной манере, Бай Ху мягко улыбнулся мыслям, отпуская слугу. Он перевёл взгляд на тайвэя:
- Друг мой, безопасность Чи Чжун Ци на тебе, как только вы покинете ворота двора.
Пхон Гё глубоко поклонился тигру.
- Буду защищать и пестовать, как нежный бутон цветка.
|
Не успев переступить порог Бамбукового зала, Чи Чжун Ци растерянно смотрела, как её служанки суетились, собирая вещи в сундуки.
- Ню Пон Гё, - императрица говорила не громко, но старшая служанка услышала, поспешила к небесной госпоже, - По какой причине собирают мои вещи?
- Моя госпожа, Его Величество наказал собрать ваши вещи в путь, - служанка продолжала глазами всё контролировать.
Журавлю не пришлось задать уточняющий вопрос, к ним подоспел евнух Жу Яо, кланяясь:
- Ваше Величество. Моё сердце наполняется радостью и теплом, как в солнечный день, когда я вижу ваше лицо, - евнух вскинул руки к небу.
Служанка тихо усмехнулась, прикрывая рот ладошкой, госпожа даже намёка на улыбку не выразила, привыкшая к подобному от Жу Яо.
- Хуангуан чжанг, не объясните? - Чи Чжун Ци сложила руки у живота.
- Наш господин дал своё дозволение, ведь вы пожелали посетить Юньнань.
- Император оставит дворец? - Журавль было насторожилась.
- Госпожа-а-а-а... - евнух растянул слово, хитро улыбаясь, - В вашем сопровождении будет сам тайвэй императора.
Журавлиные брови коротко вздёрнулись от услышанного.
"Насколько помню - дорога до провинции займёт не одну неделю. Бай Ху спокойно согласился отпустить меня из дворца? Да и в сопровождении Пхон Гё? Хочется насторожиться, от того как он без уговоров пошёл на это. "
К собравшимся у лестницы, появилась лжеслужанка, кланяясь госпоже. Жу Яо слегка сморщил нос, явно недолюбливая женщину. Мошух-нанрен посмотрела на журавля, давая что-то понять, не говоря и слова, она вошла в Бамбуковый зал.
Оказавшись в личных покоях, приказным тоном произнесла:
- Говори.
Женщина встала позади госпожи, глядя той в затылок.
- Как вы и приказали, я опаиваю кормилицу. Сегодня она ходила к лекарю, жалуясь на плохое самочувствие. А принцесса Бай не перестаёт плакать.
Лжеслужанка не видела лица госпожи, но догадывалась, что та хищно улыбалась.
- До моего отъезда, - Чи Чжун Ци повернулась к мошух-нанрен, - Принцесса должна жить. Увеличить дозу яда через пару дней после того, как покину столицу.
В глазах журавля плясали угрожающие огоньки. Пугающая разница между нежной улыбкой и помешательство во взгляде. Сколько бы женщина ужасов не видела в своей жизни, но безумство госпожи пугало до оцепенения перед неизвестностью. Одно дело знать, что где-то в Небесах есть небесный дракон, что никогда не снизойдёт до тебя, но иное, когда этот самый дракон стоит перед тобой в личине журавля, разинув пасть и ты чувствуешь кожей жар внутреннего огня.
Поклонившись императрице, женщина покинула покои. Чи Чжун Ци стала мерить комнату шагами, обхватив себя рукой, прикрывая свободной вырывающуюся улыбку.
"Совсем скоро я увижу родные леса, родной город и дом. Жу Лонг вновь прогуляется по знакомым улочкам. Хотелось бы навестить могилы родителей, но никто и не знает, где хоронят предателей. "
Глубоко вздохнув и выдохнув, императрица остановилась у цзинцзы, будто увидела отражение матушки - Тиан-Лу, что смотрела на свою дочь и нежно улыбалась. Или улыбалась Жу Лонг? Или сама Чи Чжун Ци? Прикрыв глаза рукой, она отвернулась. В детских воспоминаниях, образ родителей был неясным, как та самая дымка после костра, на котором сожгли Тиан-Лу. В носу неприятно засвербело, будто маленькая Жу Лонг вновь пряталась за углом дома и видела, как горит матушка, слышала её душераздирающие крики и чувствовала запах плоти.
Голова закружилась, Чи Чжун Ци опустилась на край ложа, тело прошиб холодный пот, в глазах потемнело, захотелось проглотить слюну, но девушку стошнило. Окликнув служанок, журавль пыталась усмирить страх.
"Меня никогда не тошнило. Отравить не могли, вся еда проверяется. Почему меня стошнило? "
Скользкая догадка, холодным прикосновением затянулась вокруг живота. Увлечённая близостью с Пхон Гё, Чи Чжун Ци позабыла об абортивном чае и провела две ночи с разными мужчинами. Схватившись за волосы, девушка судорожно высчитывала от кого именно она могла забеременеть.