Фальшивый По. Я и Кто

Перевод и редактура: Nam Than

Воскресным утром, когда дождь тихо моросил за окном, я проснулся по своим внутренним часам – примерно около десяти. Господин Сурия сидел рядом с деревянным шкафом и складывал бельё. Сегодня он был одет в белую майку и домашние брюки. Я перевернулся на живот и, опёршись подбородком о край кровати, погрузился в любование его непревзойдённой красотой.

Даже складывая одежду, он не переставал выглядеть собранным и серьёзным. О, и кстати, сегодня он тоже был в очках... Хотя нет, стоило ему узнать, как сильно мне нравилось, когда он надевал очки, и он стал носить их почти постоянно. :(

С тех пор как мы приехали в «Осколок Луны», господин Сурия взял на себя почти всю домашнюю работу. Хотя внешне он выглядел настоящим аристократом, оказалось, что Мом Рачавонг Сурия Суриядечакорн отлично справлялся с бытовыми делами. Если что, в этом он превосходил даже такого простого парня, как я.

Он рассказал мне, что во время учёбы в Бостоне ему всегда приходилось всё делать самому – подметать, вытирать пыль, мыть посуду, стирать одежду. Он даже своими руками собирал книжные полки! За что бы он ни брался, он делал это на уровне эксперта. То же самое касалось и его привычки к чрезмерной чистоте: мне кажется, в этом доме у пыли не было ни единого шанса на то, чтобы выжить и отправиться блуждать по миру.

– Если уже проснулся, иди чистить зубы, – произнёс он, даже не посмотрев на меня.

Вот ведь... даже в наушниках он умудрился меня услышать!

– Я заметил, как ты пошевелился.

– Но я ведь ещё ни слова не сказал!

– Значит, твой господин Сурия мастер на все руки, да?

Я закатил глаза в ответ на его заявление, и он тихо рассмеялся. Убрав всю одежду в шкаф, он наконец подошёл к кровати и, наклонившись, подарил мне нежный поцелуй. Запах травяного бальзама, окутавший меня в тот же миг, помог моему сознанию проясниться. Господин Сурия взъерошил мне волосы, а затем заявил, что собирается спуститься вниз и приготовить нам завтрак.

– Почисти зубы и спускайся следом, хорошо?

– Мм.

Я кивнул.

*Чмок*

– Умница.

Видите? Снова он поцеловал меня в щёку, когда я этого совершенно не ожидал!

Ну что он за человек?! Зачем так старательно заставляет меня смущаться каждое утро?! :(

Закончив с чисткой зубов и умыванием, я поспешно сбежал по лестнице вниз. Стоило мне оказаться на кухне, как моему взгляду тут же предстал прекрасный Архангел в золотой оправе, который в это время был занят выкладыванием нашего завтрака по тарелкам. Правда, теперь поверх его белой майки был накинут фартук с очаровательным узором.

На одно мгновение – когда господин Сурия начал снимать с себя этот фартук – моё сердце пропустило удар, а затем забилось чаще. Почему? Да потому что его тело было до невозможности сексуальным!

Чёрт возьми, Тон... Возьми себя в руки!

– Может, поедим перед телевизором?

Господин Сурия кивнул.

Я широко улыбнулся и помог ему перенести наш завтрак в гостиную. Вчера вечером я начал смотреть научно-фантастическую передачу «Грёзы Сиама», и мне во что бы то ни стало хотелось досмотреть её до конца. Даже господин Сурия, которого в большей степени можно было отнести к фанатам чтения, согласился со мной в том, что она была неплохой.

Каждый раз, когда я просил его составить мне компанию, он, конечно же, соглашался. Правда, он всё равно не выпускал из рук книги, но... странно дело, даже так он понимал, что происходило на экране, гораздо лучше меня.

Стоило мне повернуться к нему и спросить о каком-нибудь непонятном моменте, и он тут же мне всё разъяснял (простите, так кто в итоге смотрел сериал – он или я?).

В общем, на чём я остановился? Ах, да.

Мне почти ничего не приходилось делать по дому – разве что мыть посуду. Так уж получилось, что это была единственная домашняя обязанность, которой господин Сурия всеми силами избегал. Ну а я, наоборот, обожал это занятие всей душой.

Скажу честно, я совершенно не умел готовить – лапша быстрого приготовления и яичница уже считались вершиной моего мастерства. Именно поэтому мне и нравилось мыть посуду: для этого не требовалось никаких особых навыков и умений. Когда человек, который любит готовить, встречает того, кто любит мыть посуду, получается просто идеальная пара. Да нас же сама судьба свела вместе!

Сегодня на завтрак был рисовый суп. Судя по тем ингредиентам, что в нём были, мой Архангел решил использовать все оставшиеся в холодильнике продукты и приготовил всё, следуя одному из рецептов на YouTube.

Нет, ну серьёзно! Даже когда он готовил что-то по видео-рецептам, еда получалась невероятно вкусной – настолько, что он бы мог запросто соперничать с ресторанами, отмеченными звездой Мишлен.

Впервые в жизни встречаю настолько одарённого человека!

– Ты испачкался.

Парень, который до этого с довольным видом жевал ананас, протянул ко мне руку и большим пальцем мягко стёр крошки с уголка моих губ. От этого прикосновения моё сердце вновь сбилось с нормального ритма и ускорило темп. В это же время его уши слегка порозовели – совсем немного, процентов на двадцать пять.

Я уже заметил: это был его минимальный уровень смущения – уровень, на котором он оказывался всякий раз, когда мы были вместе (если что, под «были вместе» я подразумеваю просто нахождение рядом, без каких-либо особых занятий и игр).

– А почему вы едите только ананасы и бананы?

– Хм?

Господин Сурия слегка приподнял бровь, однако взгляда от экрана телевизора так и не отвёл.

– Ну... я заметил, что вы предпочитаете есть только их, а остальные фрукты как будто игнорируете.

– Бананы удобно есть – почистил и всё.

– Аа...

– Ну а ананас... – господин Сурия лукаво улыбнулся, а затем наклонился ко мне так близко, что я почувствовал на коже его дыхание. – Говорят, после него кое-что становится слаще.

– Что именно? – я нахмурился и недоумённо покосился на него.

– Ну то, что ты пил прошлой ночью.

– Эм... но я ничего не пил кроме обычной воды...

Вокруг моей головы начали роиться знаки вопроса. Я сдвинул брови, отчего они буквально срослись в одну линию, и задумчиво почесал подбородок, пытаясь сообразить, о чём именно шла речь. Что такого сладкого я мог пить прошлой ночью?.. И вдруг до меня дошло...

А когда это случилось, я чуть не подавился собственной слюной.

– Г-господин Сурия!!!

Он рассмеялся так громко, что даже схватился рукой за живот.

– Ну так что, сладко было?

– Я... н-не знаю!

– Хочешь попробовать ещё раз сегодня вечером?

Я скривился и отодвинулся от него на противоположный конец дивана, однако мой господин Сурия так и не сдвинулся с места – он всё ещё продолжал безудержно хохотать.

Чёрт побери! И это меня он называет развратным?! Да он, по большому счёту, куда более развратный, чем я!

На сам завтрак ушло не больше десяти минут, но господин Сурия ещё минут двадцать донимал меня своими словесными шалостями. Затем ещё минут десять ушло на то, чтобы помыть посуду.

Если честно, я так и не понял ничего из того, что произошло в этом выпуске передачи «Грёзы Сиама», так что после посуды пришлось вернуться к телевизору и запустить эпизод заново. На этот раз господин Сурия образумился и перестал вести себя так развратно – вместо этого он взял в руки свою любимую книгу и приступил к чтению. Конечно же, это был очередной роман в жанре омегаверс.

Интересно, что он читает на этот раз?

«Школа-интернат для Омег»?..

Я устроился головой на его плече и прижал к груди диванную подушку. Обычно, когда он погружался в чтение рядом со мной, он надевал наушники, чтобы мои мысли не отвлекали его от сюжета. Однажды я спросил его: не проще ли снять наушники и просто отсесть от меня куда-нибудь подальше?

– Мне гораздо больше хочется прикасаться к тебе, чем читать книгу.

Хм...

Вот так он и сказал. Ну а я, как и полагается в таком случае, покраснел до корней волос.

Во второй половине дня дождь усилился, а небо, затянутое тяжёлыми тучами, стало тёмным, как сама ночь. Температура значительно снизилась, и мне даже пришлось накрыть нас с господином Сурией одеялом.

Знаете, это было так романтично, что даже не передать словами!

Я невольно улыбнулся. Его твёрдое плечо под моей головой и успокаивающий травяной аромат уже давно стали моим личным островком безопасности.

Но вот что странно... Пока я смотрел передачу, я заметил боковым зрением, как господин Сурия несколько раз брал в руки свой телефон и начинал пролистывать новостную ленту. Обычно он не был привязан к смартфону. Чаще всего он использовал его, чтобы следить за актуальными новостями, только если случалось что-то на самом деле важное. Однако в последнее время господин Сурия почти каждый день пролистывал ленту с новостями, связанными с «Осколком Солнца».

Хм...

Похоже, не было ни одного дня, когда бы господин Сурия не думал об «Осколке Солнца».

Мысли в голове проносились одна за другой, и вот уже перед моими глазами начали всплывать воспоминания о тех моментах, что происходили между нами в то время, когда мы всё ещё жили в «Сиао Дара». Я с трепетом и нежностью вгляделся в его выразительное и до безумия притягательное лицо, а затем... потянулся и поцеловал его в щёку.

Господин Сурия удивлённо вскинул брови и снял наушники.

– Что такое? – спросил он с тёплой улыбкой, после чего отложил книгу в сторону и заключил меня в нежные объятия.

Когда я промолчал, он притянул меня ещё ближе и, прижавшись носом к моей щеке, начал ласково тереться о неё, как человек, привыкший к подобной близости. Он проделал это сначала с одной щекой, затем со второй, после чего начал спускаться вниз по шее, пока не достиг ключиц.

Я рассмеялся и погладил его по волосам.

– Сколько дней мы уже здесь?

Мой вопрос заставил его на мгновение замереть, и шум дождя тут же заполнил собой тишину, возникшую между нами.

Господин Сурия выпустил меня из своих объятий и настороженно взглянул на меня. Я заметил, как в его глазах – таких глубоких и бездонных – что-то дрогнуло, а затем он отвернулся, уходя от моего взгляда.

– Я не хочу возвращаться обратно.

Без своих наушников мой прекрасный Волк-Волшебник вновь обрёл свою магическую силу.

– Даже если я не обладаю таким же даром читать мысли, как вы, я всё равно вижу, что вы врёте.

Программа «Грёзы Сиама» осталась без внимания, так же как и книга «Школа-интернат для Омег», лежавшая на диване. Убрав и выключив всё, что могло помешать нашему разговору, я снова подошёл к своему своенравному Альфе и взял его большие ладони в свои.

– Возможно, вы ненавидите своего отца, но вы совершенно точно не ненавидите «Осколок Солнца».

Господин Сурия вновь попытался отвернуться от правды. И хоть он не оттолкнул меня и не убрал своих рук, по его лицу было видно, что он недоволен. Его уши покраснели гораздо сильнее – больше, чем на двадцать пять процентов, о которых я говорил. Он всегда так краснел, когда я ловил его на чём-то, что его смущало.

– На самом деле вы очень любите его.

Потому что вы выросли вместе с «Осколком Солнца» и посвятили ему половину своей жизни.

С этим местом связано так много воспоминаний.

– Поэтому... давайте вернёмся к нему. Давайте вернёмся к нашему «Осколку Солнца».

Между нами снова наступила тишина. Остались лишь шум дождя и холод, незаметно окутавший всё вокруг.

Господин Сурия тяжело вздохнул, и я, не раздумывая, бросился к нему в объятия и уткнулся лицом в его тёплую грудь. Он опустил подбородок мне на макушку, обнял в ответ и тихо пробормотал себе под нос (ну точь-в-точь как надувшийся Дао Нуэ, которого лишили любимой игрушки):

– Я уже ушёл. Назад дороги нет.

– Давайте хотя бы вернёмся и попытаемся всё объяснить вашим родителям. Даже если ваш отец не захочет слушать, уверен – это сделает госпожа Припрао. Вы ведь всегда были таким внимательным и любящим сыном. Вас все любят... И я вас тоже люблю.

Уши господина Сурии вспыхнули ещё ярче. Он уткнулся лицом в мою шею и, чуть поддавшись вперёд, уложил меня на диван.

Ну вот опять – он снова начал превращаться в капризного мальчишку Сурию.

– Мне достаточно того, что ты меня любишь... – тихо проворчал он.

В его голосе звучала лёгкая обида и досада – ему явно не хотелось возвращаться домой и разговаривать с отцом. Я знал, что он сейчас делал. Он пытался уговорить меня принять его сторону. Но дело в том, что я и так всегда был на его стороне.

– На моей стороне, да? А зачем тогда гонишь меня к отцу?..

– Потому что не хочу, чтобы вы потеряли «Осколок Солнца».

– Да не нужен мне этот «Осколок Солнца».

Если не нужен, тогда почему каждый день продолжаете следить за тем, что там происходит?

– Я просто смотрю. Хочу узнать, когда там всё наконец рухнет.

– Не верю!

– Ну а что? Или что, ты предлагаешь, чтобы мы с тобой расстались? Я ни за что на это не пойду!

– Что за глупости.

Я цокнул языком и легонько потянул его за покрасневшее ухо, заставляя посмотреть на меня.

– Я лишь хочу сказать, что... любовь не всегда касается только двух людей.

Услышав мои слова, парень, которые ещё недавно ластился ко мне, внезапно замер.

Его молчание выдало его с головой – господин Сурия не мог отрицать этой правды.

Он знал... и знал лучше, чем кто-либо другой: стоило лишь отбросить в сторону фантазии и мечты, и становилось ясно – любовь никогда не касалась только двоих. Особенно, если речь шла о людях, чьи жизни были тесно переплетены с чужими судьбами. В любви, как и в других отношениях, существуют бесчисленные переменные, способные повлиять на ту связь, что уже возникла между людьми.

И одной из таких переменных была семья. Всё было бы куда проще, будь мы оба сиротами: мы бы полюбили друг друга, создали свою собственную семью и жили бы вместе долго и счастливо.

Но всё было не так...

У господина Сурии была семья Суриядечакорн, а также огромная империя под названием «Осколок Солнца». Ну а у меня, фальшивого Апо, была семья Юэ и сотни филиалов Y-Mart по всей стране. И ни он, ни я не могли просто взять и вырваться из этого круга. Даже если бы нам удалось сбежать и исчезнуть, рано или поздно нас бы всё равно нашли. Тем более, мы с ним были прямыми наследниками своих семей.

– И что ты хочешь, чтобы я сделал? Я не рискну первым заявиться к нему. Мой отец – настоящий диктатор.

Господин Сурия покачал головой, однако лица от моей шеи так и не оторвал, продолжая прятаться от моего взгляда словно застенчивый щенок. Он ещё крепче обнял меня и прижал к себе, словно боясь, что я могу исчезнуть прямо из его объятий.

– Но ведь вы говорили, что у вас есть план.

– Мой план – ждать до тех пор, пока отец сам нас не найдёт. Я не собирался первым заявляться к нему.

– Да ладно вам...

Я сделал щенячьи глаза. Наконец господин Сурия поднял голову. Мы встретились взглядами, и я начал неспешно делиться с ним своими мыслями – по нашему невидимому «Bluetooth» – а также своей любовью, которую испытывал к нему в избытке.

В конце концов он тяжело вздохнул.

– Хорошо... Но если не сработает?

– Мы можем снова обратиться к плану «Обвиняемый в любви»[*]...

[*] Прим. пер. «Обвиняемый в любви» [จำเลยรัก] – тайский роман в жанре романтики и драмы, имеющий несколько экранизаций. В центре сюжета история Харита – молодого человека, который потерял своего младшего брата. Охваченный гневом, он пытается наказать женщину, которую считает виновной в этой трагедии, но по ошибке похищает не ту – девушку по имени Сорая. В итоге между ними возникают сильные чувства, и спустя какое-то время они женятся.

– Хм... куда бы нам отправиться на этот раз? Нужно проверить наличие билетов на самолёт.

– Эй! Вы что, собираетесь сдаться, даже не начав?

– Это называется «проявлять предусмотрительность».

💎💎💎

– Я так скучал по тебе, брат! Чуть с ума не сошёл от тоски!

– А я вот по тебе ни капельки ни скучал.

– Да ладно тебе. Не прячь своих чувств!

Сурия закатил глаза и облокотился на перила полуторного этажа бара Metro. Рядом с ним стоял Чанджак и улыбался ему безупречной улыбкой. Братья посмотрели на расположенную внизу сцену. В следующий момент музыкант достал из футляра саксофон, и зазвучала чувственная джазовая мелодия.

– А где отец?

– Скоро придёт.

Медовый месяц закончился, и Сурия с Пхоптоном наконец-то вернулись в реальный мир. Они приехали в Бангкок два дня назад. Немного переведя дух и собравшись с мыслями, старший сын и наследник семьи Суриядечакорн назначил отцу встречу, чтобы раз и навсегда разобраться с накопившимися проблемами. Что странно, господин Чакрават довольно легко согласился на его предложение встретиться, даже не потребовав, чтобы сын немедленно вернулся домой, как поступил бы раньше.

– Ну и как, весело было быть президентом?

– Ты издеваешься? Да меня хватило только на один день, после чего я уволился. Как ты мог сбежать и оставить всё это дерьмо на меня?!

Сурия лишь пожал плечами в ответ на возмущения Чанджака. Их отец никогда не заставлял Чана делать что-то против его воли. Этот парень был подобен буре – чем больше на него давили, тем сильнее он сопротивлялся. В итоге и отец, и мать просто решили оставить его в покое. Ведь никто не знал, когда у него в следующий раз снесёт крышу. В отличие от Чанджака, Сурия на протяжении долгих десятилетий был молчаливой марионеткой в руках отца.

И всё из-за одного-единственного слова – главный наследник.

Проклятье...

Сурия частенько размышлял о том, что потенциал и способности его брата не сильно отличались от его собственных. Разница между ними заключалась лишь в инстинкте выживания. Чанджак был хитёр, изворотлив и прекрасно умел подстраиваться под ситуацию. Кто знает, может, он намеренно притворялся дурным сорви-головой, чтобы отец не обращал на него внимания?

– Ну и как там дела с малышом Тоном?

– Мы любим друг друга.

– Ахаха! Значит, ты снова вошёл в режим сумасшедшего влюблённого?

Чанджак громко расхохотался, а затем расплылся в злодейской улыбке.

Сурия взглянул на его ухмылку и громко вздохнул. Когда-то давно он молился перед прахом своего деда, чтобы Чанджак никогда не вырос и навсегда остался таким же милым и очаровательным мальчишкой, каким теперь был Дао Нуэ. Но, к сожалению, его желанию не суждено было сбыться.

Чан вырос и превратился...

В настоящее демоническое создание.

– Ну раз у вас всё серьёзно, то и славно.

Поскольку никто из них не был голоден, братья решили просто постоять и поговорить, чтобы скоротать время в ожидании отца, который был в пути. Да и вообще, так уж повелось, что они не очень любили сидеть за одним столом, если на то не было веской причины.

– Мм.

– Ты ведь знаешь, что у него самооценка ниже плинтуса? Думаешь, справишься?

Разумеется, Сурия знал.

Он прекрасно видел, насколько низкой была самооценка фальшивого Апо. Этот ребёнок вырос без родителей, в обществе с искажёнными понятиями норм и правил, где людей лишали их базовых прав и высмеивали их качества, такие, как доброта и человечность. Ему прививали нелепые убеждения, например, что розовый цвет был предназначен только для девочек, тогда как синий и чёрный – цвета настоящих мужчин.

Было бы, наверное, странно, если бы после всего, что он видел и слышал, у него была нормальная самооценка.

– Так почему ты его любишь? Мне кажется, человек, который не видит собственной ценности, не сможет увидеть ценность других, – шутливо заметил Чанджак, однако в его словах читался явный подтекст.

– Как раз наоборот, – Сурия улыбнулся, мысленно представляя лицо этого милого мальчишки. – Пхоптон – человек, который всегда ценил других больше, чем себя. Поэтому я и люблю его.

– Ты всё такой же.

– В каком смысле?

– Если влюбляешься, то отдаёшь себя этим чувствам без остатка. С Сяо И было то же самое.

Впервые за долгие годы Сурия увидел на лице брата по-настоящему серьёзное выражение. Чанджак скользнул по нему взглядом, после чего опустил взгляд к входной двери.

– Знаешь, ты тоже не изменился. Всё так же не веришь в любовь и боишься к кому-либо привязываться.

Это была довольно странная форма заботы, проявляемая братьями семьи Суриядечакорн друг к другу.

– А с чего это ты вдруг заговорил обо мне? Не переводи стрелки! Мы с тобой ещё не закончили с тем, что ты сбежал из дома и свалил на меня все свои обязанности!

Сурия тихо рассмеялся.

Чанджак всегда оставался Чанджаком.

Старший брат положил ладонь на голову младшего и нежно погладил его – впервые за много лет. Чан вздрогнул, однако даже не попытался уйти от этого прикосновения.

– Когда ты встретишь того самого, ты меня поймёшь.

– Не встречу. Любить так же безумно, как ты, – слишком утомительно.

– Когда дойдёт до дела, у тебя вряд ли будет выбор, – Сурия мягко улыбнулся, убрал руку с головы брата и снова устремил взгляд вниз. – Или что, думаешь, ты сможешь бросить вызов гравитации?

Чанджак на мгновение замер, а затем небрежно пожал плечами. Тот, кто обычно с лёгкостью выигрывал в спорах со старшим братом, впервые в жизни не нашёл, что ответить.

Хоть он и был категорически не согласен с идеалистическими идеями Сурии, Чан решил не продолжать этот спор, поскольку...

Господин Чакрават уже был здесь.

– Пи Я!!!

Да ещё и не один.

Увидев своего любимого старшего брата, маленький ангелочек Дао Нуэ бросился к нему со скоростью света. Чёрт возьми! Как он умудрился при этом не упасть и не свернуть себе шею – просто уму непостижимо!

– Дао, я же просил тебя так не носиться в общественных местах!

– Я соскучился! Ты уехал в путешествие с Фальшивкой и даже не взял меня с собой!

– Мы не ездили в путешествие.

– Но папа сказал, что вы путешествовали!

– Вот так, да? Значит, ты скучал только по своему ненаглядному Пи Я? А как же я? Меня, если что, тоже несколько дней не было дома!

– Ой, Пи Чан, ты тоже здесь?

– Давно уже тут стою, мелкий паршивец!

– Кхм-кхм!

Мужчина средних лет громко прочистил горло, прерывая беседу братьев, а затем опустился на кожаный диван. Одного его острого взгляда было достаточно, чтобы все трое поняли: им нужно занять свои места.

Разумеется, они уселись напротив отца: Дао Нуэ устроился посередине, а старшие браться – по бокам от него.

– Отец[*], зачем вы привели его сюда? Это же бар.

[*] Сурия использует подчёркнуто-уважительное обращение к отцу, аналогичное фразе «уважаемый отец».

– Как мило, что ты обращаешься к своему родному отцу с таким почтением.

– А я слышал, как Чанджак называл маму госпожой!

– Дао, помолчи пока.

Чанджак прикрыл рукой рот младшего брата, который, почувствовав себя одним из трёх мушкетёров, тут же принялся болтать без умолку.

– А где мама?

– Сам знаешь, её это не касается.

– Интересное у вас разделение. Если что, она всё ещё ваша жена.

– Так ты позвал меня сюда для того, чтобы язвить?

Отец и сын уставились друг на друга такими яростными взглядами, что, казалось, будто между ними вот-вот начнут проскакивать искры. Заметив это, Чанджак тут же постарался слиться с окружением, чтобы не оказаться втянутым в это сражение.

Что же касается малыша Дао... то он, в силу своего возраста, вообще не понимал, что происходит. Он наивно полагал, что отец взял его с собой, чтобы вывести в свет и показать ему настоящий мир.

Настоящая же причина, по которой господин Чакрават привёл на встречу Дао, но не взял свою жену, была проста: он хотел собрать вместе всех членов семьи, обладающих даром читать мысли.

Ну а главной темой сегодняшнего разговора должно было стать обсуждение условий, которые бы обеспечили стабильность кланов Суриядечакорн и Юэ.

Именно поэтому госпожа Припрао была лишена возможности присутствовать на этой встрече. Если честно, она даже не знала, что её муж и сыновья устроили тайное совещание. Не знали об этом и представители семьи Юэ – господин Мэнг и госпожа Мэй Фан.

На самом деле у Сурии на сегодня была назначена ещё одна встреча – на этот раз уже с семьёй Юэ, – на которой он собирался обсудить вопросы, связанные с организацией свадьбы. Дело в том, что ему нужно было посвататься к Пхоптону, как того требовали традиции, – при этом с обеих сторон в качестве свидетелей должны были присутствовать родители.

Однако господин Чакрават предложил ему встретиться чуть раньше условленного времени и провести свой семейный совет, на котором он собирался обсудить важные моменты, например, существование Фальшивого Апо и те перемены, что ожидали обе семьи в ближайшем будущем.

– Предлагаю сразу перейти к делу. Я намерен жениться на Апо. Точнее... – Сурия запнулся и поправился: – Я намерен жениться на Пхоптоне.

– Кто такой Пхоптон?

– Дао, может, пойдёшь поиграешь вон там?

– Не нужно. Пусть сидит здесь, – отрезал господин Чакрават ровным голосом и сделал жест официанту, давая понять, что им можно принести напитки.

Затем он кивнул старшему сыну, и тот продолжил:

– Я намерен жениться на Пхоптоне. И я не спрашиваю у вас разрешения, отец. Я ставлю вас перед фактом. Согласны вы или нет – это уже ваше дело.

– Как знаешь.

– Я так и думал.

Сурия покачал головой и вздохнул, получив ожидаемый ответ.

А?.. Погодите...

– Что вы только что сказали?

– Я сказал: хочешь жениться – вперёд.

Господин Чакрават пожал плечами и отпил бренди из своего стакана.

– Хочешь жениться – дело твоё. Разве отец в праве тебе это запрещать?

Сурия нахмурился. Сердце забилось чаще, а внутри зашевелились подозрения.

– Что вы хотите этим сказать? Я не понимаю. Ещё неделю назад вы с господином Мэнгом пытались разлучить нас и на перебой кричали, что ни за что не допустите этот союз. Мне даже пришлось тайком залезть в дом Юэ, только чтобы увидеться с Пхоптоном! И теперь вы вдруг заявляете, что согласны на этот брак? Что происходит? Вы снова что-то замышляете?

– Замышляю? – господин Чакрават рассмеялся. – Я ничего не замышляю, сын мой. Мой план уже давно осуществился.

Сурия нахмурился ещё сильнее и взглянул на Чанджака в поисках совета. Тот ответил таким же недоумевающим взглядом – похоже, он тоже ничего не знал.

Господин Чакрават допил бренди, затем удовлетворённо цокнул языком и, поставив пустой стакан на стол, сделал жест рукой, подзывая официанта, чтобы тот вновь долил напиток. Лишь после этого он соизволил поделиться с сыновьями своим якобы осуществлённым планом.

Оказалось, что всё, что произошло в тот день, было спектаклем.

– Вообще-то я уже давно знал о вашем плане сорвать свадьбу. Не спрашивай, от кого я это узнал, – господин Чакрават отмахнулся так, словно шпионить за собственным сыном было для него делом совершенно обычным и ничем не примечательным. – Поначалу мне было любопытно, что вы предпримите и какие аргументы найдёте, чтобы эта свадьба не состоялась. Но когда я увидел, что ваш план с треском провалился по вашей же вине, я не смог удержаться от желания преподать вам урок.

Верно. Всё это было его уроком и местью послушному сыну, который внезапно решил взбунтоваться. Господин Чакрават любил побеждать. И когда Сурия, его старший сын, которому он безмерно доверял, замыслил подобное предательство за его спиной, отец почувствовал себя так, словно ему бросили вызов, на который он просто не мог не ответить.

– Урок?.. Притворившись, что вы против нашего союза?

– Да. Я сделал это ради того, чтобы помочь тебе осознать, действительно ли ты любишь Нонга, или же это лишь иллюзия.

– Не прикрывайтесь благородными намерениями!

Сурия вспыхнул от гнева. Дыхание сбилось, а кровь закипела в жилах. Его замешательство растворилось в один миг, уступив место неконтролируемой ярости.

Чтобы помочь мне осознать, действительно ли я люблю Пхоптона?! Это просто смешно!

– Всё, чего вы хотите, это породниться с Юэ, – процедил Сурия сквозь сжатые зубы. – Я отлично знаю, как вы мечтаете о том, чтобы расширить влияние «Осколка Солнца». Хотели помочь мне осознать свои чувства? Ха! Меня тошнит от этих слов! Абсолютно все знают: всё, что вас заботит, – это бизнес, богатство и слава. А то, что мы с Пхоптоном полюбили друг друга, – лишь приятный побочный бонус!

Сурия поднялся со своего места, посмотрел на отца сверху вниз и до боли сжал кулаки. Чем больше он осознавал, что отец манипулировал им, тем сильнее росла его злость. В следующий миг перед его глазами всплыли воспоминания того дня, когда их план оказался раскрыт. Он помнил, как дрожал от страха и горько плакал Пхоптон – этот беззащитный и невинный мальчишка, который вообще не имел никакого отношения к происходящему. Но отец всё равно втянул его в свою извращённую игру!

– Пи Я, успокойся.

Чанджак мягко погладил брата по руке, пытаясь его успокоить, но это не помогло.

Сурия был в настоящем бешенстве.

Господин Чакрават слишком долго управлял им. Он контролировал Сурию с самого детства – заставлял учиться тому, чего тот сам никогда бы не выбрал, и требовал, чтобы сын жил по заранее установленному плану. Когда Сурия стал взрослым, отец принудил его обручиться с человеком, которого он не любил. А когда любовь всё же пришла – тут же попытался разлучить их, словно бы сын был не живым человеком, а соломенной куклой, созданной только для забавы.

– И что ты от меня хочешь?

– Чего я хочу?!

Сурия повысил голос. Его лицо побагровело – такого гнева он не испытывал никогда прежде. Господин Чакрават даже не думал о том, чтобы извиниться за свои поступки. Сурия горько усмехнулся, вспомнив, насколько огромным было эго его отца. Неудивительно, что он и не помышлял о том, чтобы признать свои ошибки и извиниться перед сыном.

Чувствуя отвращение, Сурия отвернулся от отца и перевёл взгляд на Дао Нуэ. Лицо младшего брата скривилось в несчастной гримасе, а глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот пролиться. Никогда раньше Дао Нуэ не видел Пи Я таким злым, и эта перемена напугала малыша.

Осознав это, Сурия попытался смягчить свой гнев. Он присел на корточки перед крохой и мягко обнял его.

– Дао, прости меня.

Дао Нуэ тихо всхлипнул, как маленький котёнок, а затем сказал, что хочет домой.

– Хорошо, поехали.

Сурия кивнул, принимая просьбу брата, после чего снова обратился к отцу ледяным тоном:

– Вы спрашиваете, чего я хочу?.. Судя по вашему виду, вы даже не думаете о том, чтобы извиниться. Но это и понятно: таким, как вы, чуждо чувство вины. Так что... как насчёт того, чтобы перевести все свои активы и акции на моё имя? Всё, что у вас есть. Либо на имя Чанджака или Дао Нуэ – мне всё равно. Но вы обязаны это сделать.

Отец со стуком опустил стакан бренди на стол. Господин Чакрават был далеко не глуп: он понял, что сын начал решительное наступление и намерен оставить его практически ни с чем.

– И с чего бы мне это делать прямо сейчас? В конце концов, всё это и так достанется тебе.

– Вы должны сделать это в течение трёх дней, – повторил Сурия. – Иначе я сбегу с Пхоптоном. И, возможно, на этот раз прихвачу с собой и Дао Нуэ. Мы уедем туда, где вам нас никогда не найти. Ну а если вам это всё же удастся, мы снова сбежим. Я готов убегать от вас до самой смерти. Так что можете начинать искать себе нового наследника, который возьмёт на себя руководство «Осколком Солнца». Кстати, Чанджак, не хочешь поехать с нами? Или, может, желаешь ещё раз попробовать себя в роли президента компании?

– Никуда я не поеду. И должность мне эта не нужна, – сухо ответил тот.

– Да как вы смеете!

Трое братьев поднялись со своих мест и направились к выходу из бара, не обращая ни малейшего внимания на гневные крики отца. Наверное, впервые в жизни сыновья семьи Суриядечакорн осмелились восстать против диктатуры господина Чакравата, который на протяжении всей жизни контролировал каждый их шаг.

Глава клана буквально кипел от ярости: всё его тело охватила сильная дрожь, а глаза налились кровью. Он даже представить не мог, что его собственные дети осмелятся на подобную дерзость.

– Вернитесь немедленно! Я сказал вам вернуться!!!

💎💎💎

Сурия вышел из бара вместе с Чанджаком и Дао Нуэ, испытывая сильное волнение. Сердце бешено колотилось в груди после произошедшего – ведь раньше он никогда не осмеливался перечить отцу. Всякий раз, когда внутри него возникало желание пойти наперекор, господин Чакрават оказывался на шаг впереди и всегда брал верх с помощью своих психологических манипуляций.

Испытывая перед отцом благоговейный ужас, Сурия позволял ему помыкать собой, и в какой-то момент осознал, что уже и сам не знает, чего хочет на самом деле.

Но теперь всё было кончено. Ужасная буря миновала, и отныне его ждёт лишь ясное, безоблачное небо.

Да, Сурия действительно в это верил. Он верил всем сердцем, что всего через пару минут отправится к Пхоптону, поговорит с его семьёй о будущем, которое ждёт их обоих после того, как Нонг закончит учёбу, а затем продолжит подготовку к плану «Обвиняемый в любви», который с таким энтузиазмом предложил ему этот милый ребёнок.

Начиная с этого момента солнечная система Сурии начнёт вращаться только вокруг Пхоптона, как и должно было быть.

И так действительно было, пока на парковке Сурия не получил звонок от Шина:

– [Господин Сурия, вы уже отправились в бар?]

– Я как раз собирался позвонить твоему отцу и попросить его не приезжать. Я сам приеду к вам домой.

– [Вы можете прямо сейчас приехать в больницу?]

– Зачем? С кем-то беда?

– [Господин Сурия... Апо сбила машина!]

Телефон выскользнул из рук Сурии и упал на землю.

А в следующий миг сердце Солнца будто погасло...

Продолжение следует...

Если вам понравилась глава, не забудьте поставить звёздочку✨

❤️❤️❤️