Узы брака

—*Тяжело признать, но между нами всё изменилось. Я замечаю, как Талат всё чаще прикасается мягче, внимательнее. Он будто учится проявлять заботу — неуклюже, неуверенно, но всё же старается. Иногда не рассчитывает силу, когда обнимает или притягивает к себе — тогда становится больно, но я молчу. Если начну критиковать, всё снова рухнет. Мы вернёмся к холодной стене непонимания.
А я? Я не ищу в нём любви. Это скорее союз... надёжное партнёрство, проверенное временем и обстоятельствами. Я люблю ребёнка — но не его. В этом и есть разница.*
Аят шёл по улице, погружённый в мысли. Люди спешили мимо, и он машинально ловил их взгляды, представляя себя на их месте — свободным, без тяжести, без страха, без прошлого. Всего лишь несколько минут наедине с собой — и он снова чувствовал себя тем самым парнем, каким был когда-то. Но лёгкое движение внутри напоминало: назад дороги нет.
Он заметил троих мужчин, идущих навстречу.
— *О чёрт...*
Сердце ухнуло вниз. Аят резко ускорил шаг, стараясь уйти прочь.
— Аят! Подожди!
Знакомый голос заставил кровь стынуть. Рыжие локоны Энвера блеснули в солнечном свете.
—*Нет, нет... я не должен с ним говорить. Это плохо. Почему рядом никого из охраны?*
Он обернулся — улица была пуста. Ни одного знакомого лица.
— Аят! — крик раздался снова, уже ближе.
Омега остановился, в его голосе прорезалась злость:
— Оставь нас! Чего тебе ещё нужно!?
— Тише, — Энвер ухмыльнулся, оглядываясь на прохожих. — Люди подумают, что-то не так.
— Тебе недостаточно того, что ты уже натворил!? Исчезни, пока я не позвал охрану!
— Я просто хочу поговорить.
— Нахер иди! — рявкнул Аят и резко развернулся.
Но не успел сделать и шага, как его схватили двое мужчин. Руки стиснули железной хваткой, прижимая с двух сторон.
— Отпусти! — крик сорвался отчаянным шёпотом.
— В этот раз разговор будет другим, — прошипел один из них.
— Я закричу!
— Кричи, — ухмыльнулся второй. — Только от этого будет хуже. Поверь, мы не обязаны держать тебя целым.
Энвер подошёл ближе, скользнув взглядом по его лицу.
—*Ребёнок... он не должен узнать. Нужно дождаться Талата*, — мелькнуло в голове у Аята.
Он перестал сопротивляться.
— Вот так, — довольно произнёс Энвер. — В машину его.
Мужчины потащили Аята к чёрному «Мерседесу» с тонированными стёклами.

Тем временем Талат.
Альфа остановился у современного здания — светлое, облицованное кирпичом, оно резко выделялось среди остальных. Он вошёл внутрь, поднялся на нужный этаж и без стука распахнул дверь.
— Давайте подпишем всё и закончим, — произнёс он, стараясь держаться спокойно, но в голосе проскальзывало раздражение.
— Вот так, как голодный щенок на запах мяса, — усмехнулся старик за столом. — Омега сделал за тебя всю работу, а ты теперь торопишься. Не стыдно?
— Это не ваше дело, — холодно ответил Талат, садясь.
— Не моё? В нашем мире всё должно быть иначе. Ты сам виноват — из-за своего характера. Посмотри вокруг: все отвернулись от тебя. Ещё и убийство Кая...
Лицо Талата помрачнело.
— Энвер перешёл черту. Раньше он убивал, но только своих любовников. А теперь... Разве вы не собираетесь что-то предпринять?
— Зачем? Этот псих мне только мешал. Вечно совал нос куда не следует. Можно сказать, ты сделал за меня грязную работу, — старик закурил сигару.
Талат зло стиснул челюсть.
— Это не конец. Он не из тех, кто отпускает.
— Он сделал достаточно, чтобы победить тебя. И всё ради такой мелочи... ну расстался ты с ним, и что?
— Это было не просто расставание, — тихо ответил Талат.
— И что же я ещё не знаю? — насмешливо приподнял бровь старик.
— У нас должен был быть ребёнок.
Тишина обрушилась на комнату. Старший альфа застыл, но пальцы сжали подлокотник кресла.
Талат продолжил:
— Он говорил, что, возможно, беременен. Но тогда он спал со всеми подряд. Я не верил, что ребёнок мой. Он клялся, что изменится, что будет только со мной, что мы сможем жить как семья. Я не поверил. Он говорил это всем. А потом, за день до свадьбы, я ушёл. У него случился выкидыш от нервов. Вот почему я знаю — он не остановится, пока не разрушит меня окончательно. Женился на Кае только потому, что тот — мой родственник. Всё спланировал.
Старик молча затянулся.
— Вот оно как... Он знает, что Аят беременен?
— Нет. Живот ещё почти не видно.
— Тогда держи его под замком. Энвер точно возьмётся за него.
Талат побледнел. Он сейчас в городе. Чёрт!
Он вскочил.
— Талат, — окликнул отец. — Какие отношения между вами?
— С каких это пор вы интересуетесь моими чувствами?
— Мы не учили тебя любить. Но я вижу — ты изменился.
— Я просто повторяю то, что делает Аят. Это не любовь. Мы в союзе.
— Союз? — усмехнулся старик. — Признай, это уже больше. Не бойся, он не осмеёт тебя. Думаю, он сам это чувствует.
— Всё ради ребёнка, — коротко бросил Талат и вышел.
— Пусть будет так, — пробормотал отец, глядя ему вслед.
На выходе телефон Талата зазвонил.
— Мистер, — донёсся голос Гриндора.
— Немедленно езжайте к Аяту и привезите его домой.
— Я не знаю, где он, — ответил слуга, пальцы Талата заледенели.
— Как — не знаешь!? Ты что, ослеп, идиот!?
— За ним следил другой агент. Его схватили какие-то люди.
— Кто!?
— Похоже, люди Энвера.
— Сука! — Талат ударил по рулю.
— Пока его держали, Аята увезла чёрная машина.
— В дом, быстро! — взревел Талат.
Машина рванула с места, визжа шинами.
Через двадцать минут агенты стояли перед ним, вытянувшись в ряд. Один был ранен.
Гриндор держал его за плечи, но Талат сорвался:
— Я убью вас всех, идиоты! Где вы были!?
— Простите, мы менялись постами. Я был в другой зоне, — прошептал Гриндор.
— А ты!? — он схватил раненого.
— Они... ударили ножом... закрыли рот. Простите, господин... — прошептал тот, теряя силы.
Талат оттолкнул его и, тяжело дыша, обхватил голову руками.
Я оставил его без отслежки. Даже не знаю, где он...
Телефон снова зазвонил.
— Энвер...
— Ну здравствуй, милый, — раздался в трубке сладкий голос. — Как поживаешь?
— Где Аят!? Какого чёрта ты его тронул!?
— Не кричи. Ты ведь забрал у меня то, что принадлежало только нам.
— Что тебе нужно!? Деньги? Возьми сколько хочешь!
— Деньги? У меня их предостаточно. Наследство Кая теперь моё. Нет, мне нужно другое... любовь. Которую ты, похоже, отдал ему. — Голос Энвера стал тягучим, почти ласковым. — Знаешь, я даже дам тебе подсказку. Найди нас, если сможешь. Только поторопись — вдруг я успею переубедить его, какой ты на самом деле подонок.
Связь оборвалась.
— Чёрт!!! — Талат с силой бросил телефон.
Через секунду пришло фото: салон частного самолёта. На нём — Аят, связанный, между двумя телохранителями. За окном — чужой пейзаж, серо-золотые горы.
— Где это... — прошептал он, приближая изображение.
— Нужно хотя бы три дня, чтобы определить, где они, — тихо сказал Гриндор. — Но в лоб не пойдём, оружие не вариант. Нужен другой план.
— Три дня!? — Талат задыхался от злости. — Это слишком долго!
— Простите... иначе никак.
— ТРИ ДНЯ ДЛЯ БЕРЕМЕННОГО ОМЕГИ!? — рявкнул он. — ЕСЛИ С НИМ ЧТО-ТО СЛУЧИТСЯ, Я ТЕБЕ ГОРЛО ПЕРЕРЕЖУ!
— Мы будем работать без сна, обещаю.
— Найди его. Во что бы то ни стало... — процедил Талат сквозь зубы и, тяжело дыша, ушёл в кабинет.

Тем временем — Аят.
Энвер сидел напротив, держа бокал вина.
— Давай выпьем, — сказал он спокойно. — Всё равно лететь долго.
— Я не буду ничего пить. Скажи, зачем всё это?
— Расслабься. Я не отравил напиток, — усмехнулся Энвер. — Пока ты мне нужен живым.
Он сделал глоток и откинулся в кресле.
— Знаешь, мне даже жаль тебя, Аят. Мы оба пострадали из-за этого ублюдка. Я не желаю тебе зла. Просто... хочу справедливости.
— Тогда зачем похищение? — холодно ответил Аят, стараясь держать ровный голос.
— Потому что ты — шанс. Мой способ отомстить Талату.
— Ты сам виноват. Никто не сможет жить с тем, кто изменяет, — тихо, но твёрдо произнёс Аят.
Он говорил спокойно, но внутри всё сжималось. Сердце колотилось, ладони вспотели. Ребёнок толкался сильнее, будто чувствуя тревогу. Аят едва сдерживал себя, заставляя дыхание оставаться ровным — так, как учил его Талат, когда вокруг гремели выстрелы и рушились стены.