Узы брака

— Здравствуйте, господин.
— М? В доме кто-то есть?
Талат нахмурился, уловив в воздухе тонкий аромат чужих духов. В груди что-то неприятно кольнуло — не ожидал он постороннего запаха в своём доме.
— Ваши родители, господин, — ответил слуга.
Альфа мгновенно напрягся. Его плечи стали твёрдыми, как камень. Он глубоко вдохнул, будто собираясь с силами, и вошёл на кухню. Там за столом сидели Аят и его родители. Все трое подняли взгляд на вошедшего.
— Если пришли снова напомнить мне, какое я отродье, — холодно произнёс Талат, — то лучше уходите. Я и так помню. Вы не даёте мне забыть.
В его голосе звучала сталь, а взгляд был ледяным.
— Талат, — мягко вмешался Аят, стараясь удержать атмосферу, — мы говорили о другом. Садись.
Альфа молча опустился на стул рядом с омегой, не сводя взгляда с родителей.
— Что же нового я должен услышать? — произнёс он с сарказмом.
— Почему ты не сказал, что омега беременен? — строго спросил отец.
— Планировал рассказать, когда ребёнку исполнится восемнадцать, — хмыкнул Талат. — Один чёрт, когда говорить — всё равно ничего не изменится.
— После того, что ты устроил на вечеринке, я и не знаю, как теперь смотреть на тебя, — вмешался отец, в голосе сквозило раздражение. — Ты опозорил семью. Какого мнения теперь все о нас?
Талат откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Вы никогда не вмешивались в мои дела, — резко ответил он. — Так зачем теперь суёте нос? Думаете, что-то изменится? Ненависти в мой адрес и так достаточно.
Мать взглянула на него с упрёком.
— Ты всегда подводил нас, Талат. Всё, к чему прикасался, ломалось. Даже твой характер... — она покачала головой. — Всё ты делал со злостью. Даже твоя сестра была лучше тебя.
— И её вычеркнули из семьи, — усмехнулся он, смотря на обоих. — Кажется, ошибка не во мне.
Родители нахмурились. Их взгляды потяжелели, но ничего не ответили.

Аят тяжело вздохнул, чувствуя, как напряжение густеет между ними.
— Простите, но так нельзя, — тихо сказал он. — Я позвал вас, чтобы мы поговорили спокойно. Когда родится ребёнок, я не хочу, чтобы он видел всё это. Не хочу, чтобы она училась ненависти.
— Ты предлагаешь мне быть с ними хорошим? — спросил Талат, глядя прямо в глаза Аяту.
— Нет. Я хочу, чтобы мы нашли общее согласие, — спокойно ответил омега. — У всех нас есть обиды. И мне было нелегко. Родители насильно выдали меня замуж, даже когда я умолял о помощи... но я смог понять и простить их. Ну хотя бы пытаюсь это сделать...
Отец покачал головой.
— Простить этого ребёнка? Нет, Аят. Ты не знаешь, кем он был раньше. Ты видишь только часть его, но не всё. И это только потому что его постоянно избивали и снова учили. Это весь прогресс за сколько лет.
— Я понимаю, — вздохнул Аят. — Но что вы хотите, чтобы я сделал? У нас скоро появится ребёнок. А мы потеряли связи, репутацию, часть домов и половину денег. Хорошо ещё, что дедушка через уговоры не разорвал контракт. Мы ничего не сделали, а виноваты во всём. Но нет смысла спорить. Я просто принял всё, как есть. У меня нет сейчас другого выхода как просить помощи. Талат не сможет это сделать, потому я здесь.  Мне тяжело, я мог бы и не делать ничего. Но внутри меня ребёнок, как мне поступить? Я не имею понятия, я не решал такие вопросы никогда.
Мужчина с женщиной обменялись взглядами, их выражение смягчилось.
— Хорошо, — произнёс отец после паузы. — Пусть будет так. Мы поддержим вас. Талат подпишет договор заново и получит часть бизнеса, а также дом под городом. Этого хватит, пока он будет работать на два направления.
— Но это слишком! — всполошился Аят. — Талат и так много трудился с дедушкой, а теперь ещё один бизнес...
— Всё хорошо, Аят, — спокойно сказал Талат, едва заметно коснувшись его руки. — Это не так уж плохо. Все с чего-то начинают.
— Но ведь это столько работы! — омега нахмурился, в голосе звучала тревога.
— Сейчас важно восстановить связи. Это главное, — ответил Талат, мягко, но твёрдо.
Аят опустил взгляд.
— Хорошо... — только и произнёс он, чувствуя усталость.
Мать переглянулась с отцом, затем заговорила:
— У нас одно условие.
Аят поднял на неё взгляд.
— Какое?
— Талат, конечно, будет против, — сказала она осторожно, — но я хочу хотя бы пару раз в неделю видеть внучку.
— Я против! — резко вскочил Талат, стул громко скрипнул.
— Не ты носишь ребёнка, не тебе решать, — строго произнёс отец, смотря на сына.
Талат сжал кулаки, но, встретив взгляд Аята, неохотно сел обратно.
— Хорошо, — тихо сказал омега. — Когда будет возможность, Талат привезёт её. Или вы можете приходить к нам.
Аят попытался улыбнуться, стараясь разрядить обстановку.
— Я не хочу, чтобы эти люди учили моего ребёнка, — холодно бросил Талат. — Вы не смогли воспитать двух детей. Так зачем портить ещё одного?
— Мы уверены, — спокойно ответила мать, — что она пойдёт в Аята. И не сделаем ничего плохого.
— Талат, — тихо вмешался омега, — она должна знать бабушку и дедушку. Это правильно. Они дают нам шанс снова работать, восстановить репутацию. Это то, чем мы можем их отблагодарить.
Талат шумно выдохнул и поднялся из-за стола.
— Делайте, что хотите. Мне всё это надоело. Ребёнок общий, а решают все, кроме меня, — бросил он и, буркнув что-то себе под нос, ушёл в кабинет.
— Он потом успокоится, — тихо сказал отец. — Мы ещё обсудим с ним детали. Свою часть сделки я выполню.
Они поднялись из-за стола.
— Когда ребёнок родится, обязательно приходите, — сказала мать. — Завтра мы перепишем дом на вас, и вы сможете переехать уже на этой неделе.
— Благодарю, — ответил Аят, слегка поклонившись.
У выхода женщина остановилась, взглянув на его живот.
— Большой срок?
— Уже пять месяцев, — с лёгкой улыбкой ответил Аят.
— Такой маленький живот, что и не заметно.
— Я тоже удивляюсь, но доктор сказал, что всё в порядке.
Женщина кивнула и, не говоря больше ни слова, вышла вслед за мужем. Аят проводил их до двери, ощущая странное облегчение и лёгкую грусть, перемешанную с усталостью.

Вечер опускался мягким светом, оставляя на стенах тёплые отблески. Аят вышел из душа, стряхивая с волос капли воды. Тело ещё хранило тепло, но внутри его не покидало странное волнение.
— Не хочешь сказать мне спасибо? — раздался спокойный голос Аята.
Аят остановился перед ним. Талат сидел, уткнувшись в планшет, лениво перелистывая страницы.
— М? Ещё чего. Будто ты что-то сделал, — буркнул альфа, скрестив руки.
Омега поднял на него серьёзный взгляд.
— Н-но... — произнёс он, обиженно, и вдруг Аят замер. Его будто глубоко ранили.
На глазах выступили слёзы. Сначала лёгкий блеск, а потом они потекли по щекам. Талат засмеялся, быстро поднялся, подхватил его и усадил себе на колени.
— Тебя так легко довести до слёз, — улыбнулся он. — Я ведь шучу.
Но смех не помог. Омега ещё сильнее расплакался, дрожащим голосом выдыхая:
— Ты невыносим! Это жестоко — так шутить! Ты даже не представляешь, сколько я сил потратил, чтобы сделать это. При том что я ничего не понимаю в этом! А ты... ты не ценишь!
Он говорил, задыхаясь от эмоций. Слёзы скатывались по лицу, и голос дрожал от обиды.
Талат смягчился. Он обнял Аята, осторожно прижимая к себе.
— Ладно, прости. Спасибо тебе, — тихо произнёс он, поглаживая его по спине. — Без тебя я бы не справился. Правда.
Некоторое время они просто сидели, дыша в унисон. Воздух между ними стал теплее, спокойнее.
— Кажется, из нас получается неплохая пара. Как ты думаешь? — тихо улыбнулся Талат.
Аят всхлипнул, вытер слёзы.
— У нас ребёнок будет! Конечно, да! Выхода-то нет!
Талат засмеялся и поцеловал его в лоб.
— Вот видишь. Всё будет хорошо.
Он легко коснулся его щеки губами, а потом добавил:
— Ты должен выполнить моё желание.
— И что же это? — прищурился Аят.
— Купить мне нужные вещи... — неуверенно сказал тот.
— Но ведь всё куплено, — удивился Талат.
— Доктор прислал список. Там есть препараты, кроватка и кое-что для малышки... если не веришь, я покажу, — Аят уже собирался подняться, но Талат крепче прижал его к себе.
— Я тебе верю. Завтра всё купишь. Просто не утруждай себя.
Он положил подбородок ему на плечо.
— Но я хотел пойти с тобой...
— Зачем? Сам не справишься?
— Это ведь дело пары, — с грустью ответил Аят. — Прошлый раз ты не был со мной. Не хочу снова идти один.
Талат вздохнул, чуть сжал его пальцы.
— Хорошо, я потом сам что-то выберу и подарю тебе. Идёт?
— Но ведь... — начал Аят.
— Мне нужно работать. Это не обсуждается.
Аят опустил глаза.
— Если это так срочно... ладно.
Он лёг на свою сторону кровати. Талат обнял его, прижимая ближе.
— Я обещаю, мы ещё пойдём выбирать что-то для ребёнка. Просто не сейчас.
— Я понимаю, — тихо ответил Аят. — Хорошо.
— Вот и договорились, — прошептал Талат, засыпая.
Аят долго смотрел в потолок, чувствуя, как дыхание рядом становится ровнее. Только потом закрыл глаза.

На следующее утро Аят сидел в машине. Утреннее солнце играло бликами на окнах.
— Ты снова дашь мне телефон, чтобы отслеживать, где я? — лениво спросил он.
— Думаю, с животом ты далеко не убежишь, — усмехнулся Талат.
— Хочешь проверить? — приподнял бровь Аят.
Талат лишь засмеялся. Машина вскоре остановилась у супермаркета. Он протянул карту.
— Ничего не носи сам. Оставь, если будет тяжело, и жди меня. Понял?
— Как скажешь, — с лёгкой усмешкой ответил Аят и вышел из машины.
Талат уехал, а Аят посмотрел ему вслед.
—*Он правда не оставил никого присматривать за мной?* — подумал он, оглядываясь.
—*Никого подозрительного.
Да ладно... если кто-то и есть, заставлю его нести пакеты, если найду*.
Он усмехнулся и направился в супермаркет, но взгляд вдруг зацепился за улицу, полную утреннего света. За перекрёстком виднелся небольшой парк.
—*...Я ведь не гулял с тех пор, как переехал к Талату*, — подумал он. — *Привык сидеть дома и перестал интересоваться миром. Кроме той поездки... из-за кольца и документов*.
Он опустил руку на живот, улыбнувшись.
— Пожалуй, нам стоит немного пройтись, правда?
Воздух был свежим и прохладным. Улицы — чистыми и уютными. Дома невысокие, не выше пяти этажей, окрашенные в мягкие жёлтые и голубые тона. Повсюду зелень, туристы, детский смех, запах кофе из ближайших кафе.
Дорога из парка вела к реке.
—*Не так уж сильно отличается от Стамбула*, — отметил он. — *Но здесь как-то теплее, спокойнее... и воздух чище*.
Он глубоко вдохнул. В груди стало легче.
—*Пожалуй, не зря я выбрал сегодня выйти*.