Узы брака

В полицейском участке царила напряжённая тишина. Время будто растянулось. Гриндор, проведший большую часть жизни детективом и работником полиции, уверенно держался — его документы и доказательства фальшивого завещания лежали на столе. Он говорил спокойно, но твёрдо. Рассказал всё: историю с Каем, его убийство. Полицейские внимательно слушали. Репутация бывшего сотрудника ФБР внушала доверие.
Талат же, сидевший рядом, коротко и холодно отвечал на уточняющие вопросы. Его глаза оставались тёмными, спокойными, ни один мускул не дрогнул. В нём не было паники, только усталость и раздражение. Подозрений в его сторону у следователей не возникало.
— Итак... с этим всем мы разобрались, — мужчина средних лет почесал седую щетину на подбородке и задумчиво посмотрел на бумаги. — Наблюдения мистера Гриндора совпадают с нашими доказательствами. Так вы говорите, что Энвер сам всё это спланировал? Убил своего мужа, чтобы что?
Талат едва заметно усмехнулся.
— У него любовников полстраны. Думаю, долго плакать не будет. Сейчас, скорее всего, спит с очередным мужиком в своём доме. Сделал это, чтобы отомстить мне. Это в его духе.
— Понимаю, ну причины мести вы мне объяснили. Все сходиться в логичную цепочку— кивнул полицейский. — Не имею права вас задерживать. Вы свободны.
— У моего господина не будет проблем? — уточнил Гриндор.
— Абсолютно нет. Он не виновен. Все улики указывают на Энвера. Благодарю за помощь.
Полицейский улыбнулся, пожал руку бывшему коллеге. Талат только коротко кивнул.
— Рад помочь своим, — спокойно ответил старый детектив.
Через несколько минут Талат уже сидел за рулём. Мотор глухо урчал, но мысли мешали сосредоточиться. По дороге домой он вдруг резко остановился, вышел из машины.
— Ха-а... блять... — выдохнул он, закинув голову к небу.
В груди кипела ярость. Весь день был одним сплошным испытанием. Он постоял, сжимая кулаки, потом достал из багажника чистую одежду и свернул с трассы.

Ночь. Тишина дома была почти осязаемой. Когда дверь наконец открылась, Аят бросился к нему.
— Талат! — радостно вскрикнул он, прижимаясь к нему.
— Ты чего ещё не спишь? Даже я ощущаю, как она недовольно пинается, — тихо усмехнулся Талат.
— Я волновался за тебя! Мне пришлось ждать! Я не мог уснуть!
— Ты же знаешь, что ничего страшного не могло произойти, — спокойно ответил он. — Хотя я и убиваю людей, но этого не трогал. Он слишком конченный, чтобы связываться.
— Кстати, — нахмурился Аят. — От тебя идёт запах крови.
Аят напрягся ожидая уже давно понятный ему ответ.
Талат виновато хмыкнул.
— Я пытался быть аккуратным.
— Талат!
— Они всё равно пару раз пытались меня убить. В прошлом году, конечно... но всё же.
— Но ведь ты обещал! — в голосе Аята прозвучала боль. — Я думал, что смогу помочь тебе... но, похоже, в этом нет смысла. И никогда не было...
Он опустил голову.
— Идём спать, я устал ждать. Да и маленькая уже устала.
— Аят... — тихо позвал Талат.
— Что ещё?
Аят обижено ответил не оборачиваясь.
Он подошёл ближе и молча обнял его. Аят застыл от неожиданности.
— Думаешь, я не замечаю, что ты делаешь для меня? — прошептал Талат. — Ты первый, кто так старается. Прости. Я боялся сорваться на тебе. Был на грани. Я ведь целый день держался. Постараюсь больше так не делать.
Он осторожно заложил за ухо тёмный локон и поцеловал его в лоб.
Аят молчал, глядя в его чёрные глаза, пытаясь рассмотреть там хоть тень тепла.
— *Я не могу полностью искоренить это у него. Как бы не старался. Это не болезнь. Его не вылечить. В его глазах все ещё та злость и ненависть. Но он хотя бы приучается к ласке. Может я смогу эту собачку хоть немного скорректировать?* Д-да... хорошо... — выдохнул он.
— Теперь спать, — довольно улыбнулся Талат.
Они поднялись в спальню.
— Как она тебе органы не отбила? Это ведь реально ощутимо, такая маленькая, но сил уже много— усмехнулся он.
Аят засмеялся.
— Если поглаживать живот, сразу успокаивается. Хотя больно... дальше только хуже.
Они легли. Тишина вновь наполнила комнату.
— Что будет с Энвером? — спросил Аят.
— Заплатит и будет свободен. Не в первый раз, — безразлично ответил Талат.
— Это ужасно. Убить своего мужа... Он правда не знает, что такое человечность. Убить, чтобы подставить.
— Энвер считает деньги, не жизни, — холодно произнёс Талат.
— Мы не смогли ничего добиться...
— Ты правда думал, что всё решится легко? — он провёл рукой по его волосам.
— *Мягкие... пахнут приятно*.
— Даже не знаю, как всё это должно было закончиться, — тихо сказал Аят. — Но точно не так плохо.
— Да ладно, — хмыкнул Талат. — Чувствую, убью эту шкуру — и покончу со всем.
— Талат...
— М?
— Я хочу завтра пойти в магазин.
— Снова?
— Нужно купить вещи. И... кроватку.
— Кажется, я должен услышать ещё что-то, — прищурился он.
— Завтра приедут твои мама и папа, — тихо произнёс Аят.
Талат резко сел.
— Какого хрена!?
— Ты так волновался, когда видел их сегодня! Я видел!
— Аят! Эти люди ненавидят меня! После сегодняшнего дня и вовсе не признают родства!
— Но они нам нужны. Хотя бы как бизнес-партнёры. Ты не можешь просто вычеркнуть их. У тебя никого нет, кроме них.
— Есть... — глухо сказал Талат. — У меня есть моя семья.
Аят коснулся его спины.
— Мы потеряли многое. Давай хоть где-то попробуем улучшить ситуацию.
— Нет, Аят... Это длилось годами. За день не исправить.
— Вот увидишь! Они помогут! У них связи, мы сможем начать заново.
Талат посмотрел на него. Луна мягко освещала лицо Аята, и в нём было столько надежды.
— *Иногда в нём просыпается эта детская наивность. Будто он правда сможет сделать все идеально. Мне нужно принят это в нём. Даже если он говорит глупость, почему-то это меня успокаивает. Наверное потому что я борюсь не один? На моей стороне есть один союзник?* Хорошо, — наконец выдохнул он, подняв его на руки. — Хуже мы уже не сделаем.
Аят улыбнулся, касаясь его лица.
— Ты хорошо справляешься.
— Я убил несколько человек, — спокойно сказал Талат.
— Но ты переоделся и смог себя контролировать. Уже прогресс. ...Наверное..
Он усмехнулся.
— Думаю, ты прав.
Они уснули, прижавшись друг к другу.

Утро.
Талат уехал по делам. Аят, приняв душ, надел чёрную кофту что скрывала живот и серые штаны. В дверь постучали.
— Простите, господин, но пришли гости.
— Хорошо, я сейчас приду. Пусть подождут на кухне.
Он быстро заправил кровать и спустился вниз. На кухне уже сидели родители.
— Я так рад вас видеть, — улыбнулся он.
Они вежливо кивнули. Служанка поставила чай, лёгкие угощения.
— Простите за скромные условия, мы пока только пытаемся всё наладить, — сказал Аят.
— Видели мы вчера, как вы старались, — холодно ответила мать.
— Мы уже знаем, кто убил Кая, но сейчас приоритеты другие, — добавил отец.
— Все знают, кто убийца, — сухо заметил он, делая глоток чая. — Но прежний статус Талата потерян. Вернуть его невозможно.
— Он старается, — мягко сказал Аят. — И я стараюсь помочь.
— Что первая, что второй... Как я вообще могла родить таких отбросов? Лучше бы аборт сделала, — отрезала женщина.
Аят опустил взгляд, но голос его остался спокойным.
— Талат показывает хорошие результаты. Работает над собой, над бизнесом. Всё не так плохо. Ему нужно больше времени.
— Скажи честно, — вмешался отец. — Ты ведь не по любви с ним. Зачем портишь себе жизнь? Мы знаем, тебе предлагали уйти, но ты отказался. Почему? Даже сейчас ты свободен. Тебя никто не держит.
— Это союз, — спокойно сказал Аят. — Мы научились работать вместе, понимать друг друга, защищать. И теперь есть причина остаться. Более весомая.
— Какая же?
— Я беременен.
Воздух в комнате застыл.
— Ты согласился на это? Или он заставил? — тихо спросил отец.
— Это было обоюдное решение.
— Понятно, — коротко ответил он, делая ещё глоток чая. Он знал что задал глупый вопрос. Аят бы никогда не сказал правду, но эту правду знали оба родителя. Мужчина и не ожидал что омега ответит правду.
— Так как я омега без клыков, ребёнок тоже родится таким. Если вы боитесь, что она будет похожа на Талата...
— Это не важно, — прервала мать. — Если воспитывать будешь ты, мы можем не волноваться. Вчера мы видели, как он изменился. Похоже, у тебя действительно получается то, чего не смогли другие.
— Да, — согласился отец. — Я ожидал, что он сорвётся, но он держался. Значит, не всё потеряно.
— Я потому и пригласил вас, — сказал Аят, немного волнуясь. — Если родится ребёнок, я не хочу, чтобы она видела ненависть. И... даже если Талат не говорит, ему больно знать, как к нему относятся родители. Пожалуйста, дайте ему второй шанс.
Молчание длилось несколько секунд. Родители переглянулись.
— Возможно, — наконец сказал отец. — Если он действительно меняется, стоит попробовать начать всё заново.
— Благодарю вас, — с искренней улыбкой сказал Аят.
В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла служанка.