Узы брака

Последняя ступень — и двое оказались в помещении, похожем на огромную пещеру. По обеим сторонам стояло с полсотни прилавков, вокруг толпились люди, переговаривались, торговались.
Они прошли дальше. Аят с любопытством разглядывал прилавки.
Некоторые продавцы выставили шкуры, кости и скелеты животных — среди них парень заметил даже тех, кто занесён в Красную книгу. На других прилавках сидели в клетках живые дикие существа. Пара мужчин торговала оружием, одеждой, паспортами и ключами от машин. Чуть дальше сияли ювелирные украшения, редкие камни и минералы. Несколько палаток выделялись размерами: в них стояли клетки человеческого роста. Внутри сидели люди и дети. Сердце Аята болезненно дрогнуло.
— Талат... там дети... — прошептал он, коснувшись руки альфы.
— Им уже не поможешь, — сухо ответил тот.
Они шагали дальше.
— Но почему!? Почему продают живых людей!? Там же дети! Маленькие дети!
— Их отпаивают наркотиками и прочей дрянью. Даже если выкупить такого, от человека там останется мало.
— Но куда их денут!?
— Часть уйдёт в проституцию, часть — в рабство за границу, а кого-то покупают на органы.
Аят с ужасом смотрел на малышей в клетках. Их глаза были мутные, пустые, тела почти не двигались — словно разум давно покинул их.
Они прошли мимо женщины, торгующей наркотиками и контрабандой. Талат внимательно осматривал полки, выискивая кольцо. Вдруг резко свернул к прилавку.
— Рад видеть тебя, друг. Чего желаешь? — мужчина с длинной чёрной бородой в чёрной одежде хитро улыбнулся, заметив Аята.
— Это кольцо. Сколько? — Талат указал на украшение в коробочке.
— О, это. Оно ценное. Два миллиона — и твоё.
— Не уверен, что это даже серебро. Похоже на жестянку, — холодно заметил Талат, разглядывая кольцо.
— О нет, парень, я разбираюсь в таких вещах. Два миллиона ещё и со скидкой.
— У меня только полтора. Жаль тратить все деньги за такое старьё.
Продавец ухмыльнулся, поглаживая бороду:
— Отдам за пятьсот тысяч, если отдашь мне этого ребёнка. Волосы длинные, глаза хорошие, тело здоровое и чистое...видать наркотиков не пробовал. Если да, могу и за бесплатно отдать.
Аят вздрогнул и спрятался за Талата.
— Я сам купил его. Продавать не собираюсь.
— Хах, хорошо. Двести тысяч и омега — и кольцо твоё.
— Ха... ладно. Два миллиона.
Талат вытащил из сумки две пачки денег.
— Как жаль... Этот ребёнок был бы украшением в лучшем салоне, — продавец криво улыбнулся, считая купюры.
— Меня это не интересует, — отрезал Талат.
Получив подтверждение, мужчина отдал кольцо.
Пара направилась к выходу — широкому туннелю, ведущему в здание, похожее на клуб. Внутри гремела музыка, толпа гудела, пахло вином и потом. Они быстро прошли сквозь шум и вышли на улицу.
— Фу... Меня тошнит от запаха алкоголя! — Аят отскочил за угол и согнулся, вырываясь рвотой.
Талат тут же подошёл смотря на все это со стороны.
— Когда приедем, пойдём к врачу.
— Рад, что ты только сейчас об этом вспомнил! — выдохнул Аят, снова с трудом подавив спазм. Через мгновение выпрямился: — Уже лучше. Пошли. Здесь невозможно дышать.
Талат взял его за руку, и они быстрым шагом направились к машине.
— На миг я подумал, что ты и правда меня отдашь, — тихо сказал Аят.
— С ребёнком я мог бы забрать кольцо бесплатно как видишь, цени это— хмыкнул альфа, и неожиданно рассмеялся.
— Ты как всегда! — Аят закатил глаза.
— Хотя я думал, оно будет дороже. Я взял десять миллионов. Такой себе из него ювелир.
— Ни фига себе! Это ж кто такие деньги с собой носит!?
— Ладно, лучше подержи это, — Талат протянул кольцо.
— Мне страшно его держать.
— Тогда надень.
— Или раньше альфы были меньше, или это кольцо на мизинец, — пробормотал он, разглядывая печать. На ней был изображён меч и щит, оплетённые лианой. Всё выглядело чётко и детализированно.
— Это кольцо принадлежало не альфе, а омеге, — пояснил Талат, глядя на дорогу.
Аят удивился.
— Омеги участвовали в жизни мужа. На них часто покушались, иногда нужно было срочно подписать документы, а альфы не было рядом. Тогда омега имел право использовать фамильное кольцо. Его печать была равносильна подписи мужа. Документы с этой меткой никто не мог оспорить.
— Вот оно как...
— Думаю, тебе оно подходит больше.
Они шли по освещённой улице, витрины магазинов ещё сверкали.
— С какой доброты ты мне его отдаёшь? Придобриться хочешь? Я всё равно зол на тебя.
— Понимаю. Но с самого начала ты доказал преданность. Мог согласиться и быть свободным, но продолжал притворяться, что тебе хорошо со мной. Даже в ангаре мог бросить меня или не стрелять. Легко избавился бы от меня.
— Я не умею водить машину! Что ещё мне оставалось? Пришлось спасать тебя!
Талат рассмеялся:
— Всё равно рад, что ты... О, вот и наша машина.
Аят посмотрел на него, задумавшись.
Они сели в машину.
— Кажется, она уже стала нашим домом, — ответил Аят готовясь снова к долгой дороге.
— Подожди. — Талат вышел наружу.
Аят, нахмурившись, проверил в бардачке два пистолета.
—*Если я научу его контролировать себя, изменится ли хоть что-то? Может, уйти, пока есть возможность? Но что ждёт нас в Грузии?..*
Он взглянул на кольцо. Рядом лежало обручальное.
— *Ладно... за весь этот пиздец я его заслужил*.
Дверь распахнулась — Аят вздрогнул, рука сама потянулась к оружию.
— Держи, — Талат протянул большой прозрачный стакан и завёл машину.
— Что это? — Аят осторожно понюхал, запаха не было.
— Местный напиток. Называется буза. Без алкоголя, надеюсь, не стошнит.
Аят сделал глоток.
— М! Сладко. Спасибо.
— Рад, что не придётся отдирать блевотину от сидений.
Машина выехала на трассу.
— Что нас ждёт? — тихо спросил Аят.
— Война. Настоящая война.
— Не уверен, что мы справимся. Если Энвер придерживался плана, то мои родители...
— Это плохо, но я решу.
— Почему бы не отдать ему четверть всего, что у тебя есть?
— Потому что ему мало. Этот человек жаден до безумия. Особенно если дело касается меня.
— Это пугает.
— Именно поэтому будем действовать так: кольцо имеет такую же силу, как и моя подпись. Если что-то случится, используй его. Никто не должен видеть его на тебе.
— Хорошо.
— Мы разные люди и раздражаем друг друга, но сейчас должны сохранить союз.
— Понял.
Вдруг экран загорелся — звонил слуга.
— Господин, где вы сейчас?
— Кольцо у меня. Мы в Болгарии.
— Дела обстоят плохо.
— Насколько плохо?
— Очень. Простите, что молчал. Я наблюдал из тени. Почти весь договор переписан на Кая. Ваш отец и мать через пару недель вычеркнут вас из фамилии. Энвер всем рассказал, как к вам попал Аят. Ваш статус рухнул. Родители Аята в шоке, под давлением и деньгами переписали контракт на Энвера, Люцерн в ярости, и жаждет убить вас. Комплексы приостановлены, пока идёт разбирательство. Кай пытается удержать позиции, но Энвер настраивает всех против вас.
— Понял, — резко сказал Талат и отключился.
Машина резко свернула на обочину. Челюсти альфы ходили от ярости.
— ЧЁРТ! ЧЁРТ! ПОЧЕМУ ВСЕ ПОВЕРИЛИ ЕМУ?! — он выскочил наружу и хлопнул дверью.
— Талат! — Аят бросился следом.
— Садись в машину! Мне не до тебя! — рявкнул альфа, тяжело дыша.
Казалось, ещё миг — и он сорвётся. Аят схватил его за руки.
— Я беременный! Так что без лишних движений! — он посмотрел прямо в горящие глаза.
— Это невозможно, Аят! Всё рушится! Мне конец! Блять, я хочу убить кого-то! заставить страдать! всему пиздец, и мне тоже!. Это урод...конченный!
— Сядь, — твёрдо сказал омега и потянул его на газон.
— С чего я должен тебя слушать?! Я хочу убить его! Я вырву ему ногти и пальцы, этому куску дерьма! Гррр...мне нужно на ком-нибудь вымесить ярость...
Ситуация начала выходить из под контроля.
— Нам нужно успокоиться и подумать. Сядь. — Аят опустился на траву и заставил его последовать.
—Ты...омега...
—Тронешь меня - тронешь ребёнка. Сядь.
Ночь уже окутала всё вокруг. Аят внутри дрожал от страха. Кажется, его начало парализовать, видя Талата в полной ярости. Но он сохранил спокойствие смотря тому в глаза.
-Слышал или мне повторить?
Талат сжал кулаки.
-Если сядешь и не успокоишься, можешь ехать на все четыре стороны, и убивать кого захочешь. Но ты должен сесть рядом.
Талат с внутренним рыком повалился на траву.
— Дыши тише. Ровно. Медленно... — Аят расстегнул рукав его рубашки и стал растирать его ладони. Сначала одну, потом вторую. Круговыми движениями он легонько потирал большую ладонь.
Постепенно дыхание Талата выравнивалось, глухое рычание стихало.
— Молодец. Смотри на меня. Вдох... выдох.
— Аят... это конец. Он всё забрал!. Никто не поверит мне!. Все решат, что злой я, а не он. Я правда злой! Я ничего не смогу добиться! Это невозможно!
Омега молча гладил его руки.
— Не волнуйся. Мне поверят.
— Они подумают, что ты под моим влиянием...
— Я что-нибудь придумаю. Между прочим, я беременный. У меня твоя метка. И пистолет есть. Ну, это черновой вариант, конечно. Но если что — я их всех перестреляю. Найдёшь себе новых друзей, — Аят улыбнулся.
Талат замер, а потом расхохотался. Долго, громко. Упал на спину и выдохнул. Аят лёг рядом.
— Видишь, ты успокоился. Хороший мальчик, — он погладил его по голове.
— *И правда... *— Талат тяжело перевёл дыхание. — Ладно. Едем. Мы должны всё сделать быстро и собранно.
Двое поднялись и вернулись к машине.