Узы брака

— Аят! Подожди! — голос Талата прозвучал почти отчаянно.
Омега не обернулся. Он шагал по узкой дорожке, будто не слышал его.
— Гррр! Я хочу поговорить с тобой! Аят! — злость прорвалась наружу.
Талат резко схватил его за плечо, силой удерживая.
— Отпусти, — глухо произнёс Аят, даже не глядя на него.
— Нет, Аят. Ты, чёрт побери, обязан поговорить со мной!
— Отпусти...
Но альфа не выдержал — с яростью развернул его к себе.
— НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ, УРОД! — истерический крик Аята сорвался с губ. Его глаза налились слезами. — ОТПУСТИ! ОСТАВЬ МЕНЯ! Я НЕ ХОЧУ НИЧЕГО ОБЩЕГО С ТОБОЙ! ЖИВОТНОЕ!
Он вырывался, всхлипывая, и слёзы струились по его лицу.
— Аят... прости... — голос Талата дрогнул, он сам не ожидал, как тяжело ему далось это слово.
— МНЕ НЕ НУЖНЫ ТВОИ ИЗВИНЕНИЯ! — Аят закричал во всю силу лёгких. — КОГДА МЫ ПРИЕДЕМ, Я СДЕЛАЮ ВСЁ, ЧТОБЫ ТЫ СТРАДАЛ! Я УНИЧТОЖУ ВСЁ, ЧТО ТЫ ПОСТРОИЛ, И СЛОМАЮ ТЕБЯ, КАК ТЫ СЛОМАЛ МЕНЯ!
Его слова были как удары ножа. Талат замер. Казалось, земля ушла из-под ног.
— Нет... прошу... — едва выдохнул он.
— Я ТОЖЕ ПРОСИЛ ТЕБЯ! ПРОСИЛ О МНОГОМ! А ТЫ СМЕЯЛСЯ, ИЗДЕВАЛСЯ НАДО МНОЙ! — голос омеги дрожал от боли. — ТЕПЕРЬ Я БУДУ СМЕЯТЬСЯ НАД ТОБОЙ!
Аят плакал и кричал, словно вся накопленная боль вырвалась наружу разом.
— Лучше убей меня, — хрипло сказал Талат. Его взгляд был тяжёлым и пустым. — Если я потеряю это... во мне не останется ничего ценного. Никого, кто любил бы меня... хотя бы за деньги. Лучше убей.
Он взял руку Аята с пистолетом и прижал к своей голове. Рука омеги была мертвенно холодной.
— Убей.
— Это слишком лёгкая смерть для такого, как ты, — сквозь слёзы произнёс омега, и его палец дрожал на курке.
— Я поступил с тобой плохо. Прости меня, — повторил Талат, и впервые в его голосе не было ни тени высокомерия.
— И это всё? — глаза Аята сверкнули от ярости. — За все синяки, за боль, за унижения!? За то что во мне сейчас!? Некоторые ошибки уже не исправишь. Уже поздно.
— Только скажи... и я куплю тебе всё, что пожелаешь.
— Ха... — горько усмехнулся омега. — Ты думаешь, деньги могут тебя спасти? Мне не нужны твои подачки. Поздравляю, ты открыл мир где не всё решают деньги и связи. Есть что-то намного выше. Жаль что ты не дорос к этому уровню понимания.
— Свобода... — выдохнул Талат. — Я перепишу контракт. Отдам то, что с самого начала принадлежало тебе.
Слова повисли в воздухе. Аят замер, его взгляд встретился с глазами альфы. Те были тёмные, почти чёрные, отражающие лишь свет луны.
— Свобода? — горько переспросил он. — Думаешь, после всего я смогу снова быть свободным? Это уже никогда не будет свободой.
Его рука опустилась. Пистолет дрогнул и скользнул вниз.
— Я не стану убивать тебя, — тихо сказал Аят. — Но знай: больше никогда не будет так, как раньше. Делай что хочешь, даже найди новую омегу. Только оставь меня в покое. Живи и спи с кем угодно. Я устал от тебя, и твоих припадков. Ты правда больной человек.
Он резко отвернулся и пошёл по дорожке дальше. Талат остался стоять, будто прикованный к месту.
—*Этот омега... ребёнок глупый... Он ничего не понимает*— с горечью подумал он и пошёл следом.

Через пару часов машина остановилась у моря. Пляж был пустынным, только ветер гнал по песку лёгкие волны.
— Зачем мы здесь? — спросил Аят, настороженно глядя на него.
— Неужели не видишь? В нас кровь. Мы не можем идти дальше такими.
— Я уже привык к запаху крови, с какой кстати ты начал заботиться о чистоте? Раньше стекать чужой кровью для тебя не было проблемой— хмуро отозвался омега.
— Так не пойдёт. У меня две дыры, их нужно продезинфицировать.
— Как хочешь. Но ко мне не приближайся, — холодно бросил Аят и вышел из машины.
Он взял чистые вещи и ушёл к другой стороне берега. Там, среди камней, образовалась естественная чаша с водой. Аят опустился на край, положил голову на холодные камни и закрыл глаза.
—*Всё это время я был беременный... *— мысли давили на него. —*Поэтому я так быстро уставал. Поэтому еда казалась невкусной. Пять месяцев... Ребёнку уже пять месяцев...*
Он коснулся живота. Внутри будто порхнула лёгкая тень. Его дыхание сбилось.
В это время Талат, смыв с себя кровь в холодной воде, вернулся. Его свежие раны снова кровоточили. Он снял повязку — кровь текла по ноге.
—*Пуля внутри... Если вытащу сам, не смогу продолжить двигаться*.
Он снова туго перевязал рану и пошёл к Аяту.
— Игнорируй меня сколько хочешь. Но если мы этого не сделаем, я не протяну и недели, — сказал он, садясь рядом.
Омега лениво открыл глаза и повернулся к нему.
— Ты ведь можешь обработать раны сам.
— Могу. Но нужно вытащить две пули. После этого я уже не смогу двигаться. Так устроен организм. Я не могу долго причинять себе боль, иначе меня парализует.
Аят молча встал, оделся и подошёл ближе. Они сели на камень.
— Нужно просто залить спиртом и крепко перемотать когда я закончу, — сказал он тихо.
Аят кивнул. Альфа смочил палец йодом и, стиснув зубы, начал продавливать рану. Мышцы его лица напряглись, но он не издал ни звука.
Через пару минут он нашёл пулю и с усилием вытянул её.
— Ха-а... хороший калибр, — прохрипел альфа, глядя на окровавленный металл.
Аят молча доставал препараты, перевязывая его.
— Пока мы здесь, я хочу поговорить, — сказал Талат, готовясь лезть в другую рану.
— Кажется, мы уже всё обсудили, — холодно ответил Аят. — Или ещё что-то осталось? Добей меня уже, чего я ещё не знаю.
— Я хотел... просто спокойно обсудить всё, — его голос сорвался от боли.
— С тобой и спокойствие? Это не твоё, — усмехнулся Аят.
— Я пытаюсь... — хрипло выдохнул альфа. Его пальцы вновь ушли глубже в рану. — Я признаю. Я виноват. Боялся твоей реакции.
Когда пуля оказалась у него в руках, он обессиленно лёг на камни. Аят быстро начал дезинфицировать и бинтовать раны.
— Это ничего не меняет. Ты даже меня толком не хочешь рядом, зачем тебе ребёнок?
— Кто тебе сказал?
— Всё в тебе говорит, что я только мешаю. Ты и раньше так думал. Не ври, что не говорил подобное вслух.
— Да, иногда ты выводишь меня. Но ты меняешься, и это уже не так невыносимо, как раньше, — с трудом произнёс Талат.
— А сам меняться ты не пробовал? — парировал Аят. — Ждёшь, когда я стану удобным для тебя?
— Я пытаюсь!... Ладно, что я должен сделать, чтобы ты снова разговаривал со мной, как раньше? Мне не нравиться все это.
Аят крепко затянул бинт, поднялся на ноги.
— Человеческого отношения. Когда захлёстывает гнев — иди ко мне. Мы будем учиться справляться с ним. Иначе мы убьём друг друга до рождения ребёнка. И кажется, идея убить тебя, становиться все яснее в моей голове. Понял?
— Да, — тихо ответил Талат.

Омега промолчал на его вопрос о том, в обиде ли он.
— Пойдём. Здесь нельзя задерживаться, — сказал Талат.
Солнце уже поднималось над горизонтом, когда они вернулись к машине.

Они провели ещё три дня в пути. Атмосфера изменилась — напряжение стало слабее, хоть и не исчезло. Иногда они перекидывались словами, и это было уже лучше, чем молчание. Брак свободного пространства и тесноты, заставляла их хоть иногда, но приходить к единому согласию. Потому накалённая ранее ситуация потухала как огонь. Хотя дистанция и холод оставались между ними.

— Куда мы едем? — спросил Аят, глядя в окно. — Тот бандит толком ничего не сказал.
— На чёрный рынок.
— В Болгарии? Серьёзно?
— Да. Нам нужно кольцо.
— Но ты же говорил, что документы важнее.
— Это фамильное кольцо. Оно подтверждает мою родословную. Кай хотел, чтобы его продали. Без него я потеряю половину наследства. Отец прикончит меня.
— Интересно, — пробормотал Аят, задумчиво смотря в окно.

На следующий день они оказались на шумной базарной улице. Толпа была такой плотной, что приходилось пробираться.
— Держи мою руку, — протянул ладонь Талат. — В толпе нельзя потеряться. А здесь это может закончиться плохо.
Омега поколебался, но всё же вложил свою ладонь в его.
— Это обычный рынок, — удивился он.
— А ты думал, они будут всё продавать на виду? — ухмыльнулся альфа.
— Ты был здесь раньше?
— Да. Пару раз.
— И что покупал?
— Слугу. В подарок.
— Ты шутишь!?
— Ха-ха, да. Купил редкое животное для друга.
Аят нахмурился, но промолчал.
Они свернули в узкий проход, где стояло несколько прилавков. Один старик улыбнулся, заметив их.
— Какая красивая пара. Чего ищете, голубки? — он показал на украшения.
— Рубин, — сказал Талат.
— Рубин? Цвет? Синий, зелёный?
— Лучше синий —Предложил старик.
— Тогда давайте фиолетовый, — Ответил Талат. — Самый редкий.
Старик молча открыл тайный люк, подняв коврик.
— У тебя красивый омега, — с усмешкой заметил он. — Продаёшь?
— Нет. Он бесценный, — спокойно ответил альфа.
Аят вспыхнул и смутился, но пошёл за ним вниз по каменным ступеням.
— Ты что такое говоришь!? — шёпотом зашипел он.
— Могу продать. Стоишь, наверное, как один мой дом, — ухмыльнулся Талат. —Если беременный от меня, ещё дороже.
— Дурак! — Аят ударил его в руку.
Они шли по длинному тёмному коридору, пока впереди не показался свет. Шум усиливался.
—*Чёрный рынок... *— пронеслось в голове омеги. Внутри него боролся страх и интерес.