Узы брака

Машина ехала без остановки четыре дня. Злость и напряжение подгоняло их, не делая паузы в дороге на отдых. Когда они наконец подъехали к массивным воротам особняка, усталость и напряжение нависли в воздухе тяжёлым грузом. Перед ними возвышался большой дом. Когда-то он казался надёжной крепостью, теперь же холодная громада вызывала тревогу.
Талат вышел из машины и нахмурился: ворота оказались заперты. Он достал ключ, вставил его в тяжёлый замок и отомкнул скрипящую кованую дверь.
— Поздно... — тихо выдохнул он.
Аят подошёл ближе, его глаза тревожно скользнули по двору. По мощёной дорожке уже бежала охрана, стремясь остановить непрошенных гостей.
— Нет-нет, их не нужно прогонять, — поспешно остановил их голос.
Из дверей особняка вышел мужчина. Его золотистые волосы сверкали, а ледяные голубые глаза напоминали осколки стекла. Телосложение было удивительно похоже на Талата, и даже хищные, чуть удлинённые клыки выдавали родство.
— Кай... — губы Талата едва заметно дрогнули.
Его рука метнулась к пистолету, но лёгкое прикосновение Аята остановило его.
— Талат, братец мой, — голос Кая звучал насмешливо и одновременно слишком знакомо. — Рад видеть тебя в моём доме. Ну как, нравится?
Он рассмеялся.
— Убирайся, — холодно бросил Талат. — Этот дом никогда не принадлежал тебе.
— А помнишь, как мы играли здесь детьми? — Кай усмехнулся. — Было весело. Что же с нами случилось, брат?
— Я разрушу твою жизнь, — ярость в голосе Талата дрогнула, и он сжал кулаки. — Ты пожалеешь, что ступил на мою территорию!
Кай неспешно закурил, дым кольцами уходил в небо.
— Как жаль, Талат... Но уже поздно. Все здесь — на моей стороне. И за это можешь поблагодарить свою омегу.
Аят шагнул вперёд, его кулаки дрожали от сдерживаемого напряжения. Кай перевёл на него взгляд, холодный и цепкий.
— Энвер так красочно описал, как ты купил Аята против его воли, насиловал его, избивал, унижал... — его голос прозвучал с издевательской мягкостью. — Заставлял изображать идеальную пару перед людьми. Вот и всё. Это конец. Аят, ты ведь счастлив? Его страдания были не зря.
Слова ударили по Талату, и он замолчал. Но глаза Аята метали молнии.
— Не лезь в нашу жизнь! — рявкнул он. — Подло использовать меня! Никто не поверит омеге, если я начну доказывать обратное... Но я прикончу тебя!
Кай лишь хмыкнул и с притворным испугом развёл руками.
— О, как страшно. Маленький ребёнок обиделся. Заплачешь?
Он откровенно передразнивал брата.
— Грр... — выдохнул Талат, готовясь к схватке.
Аят решительно встал между ними.
— Тише, Талат. Мы не будем с ним драться. Нам нужно ехать к моим родителям. Сделаем хуже себе если останемся здесь.
— Как раз они вас ждут, — с усмешкой заметил Кай. — Они счастливы, что их сын наконец-то свободен.
— Мама! — сорвался крик Аята, и он рванулся к дому.
Талат последовал за ним, Кай неторопливо пошёл следом.
— Я тебя убью, — шипел Талат, не сводя глаз с брата.
— Жду не дождусь, — ответил тот, словно играя.
В доме запахло свежим хлебом и воском свечей, но уют не мог скрыть напряжения.
— МАМА! — крикнул Аят, врываясь внутрь.
— Аят! — женщина бросилась к нему и разрыдалась. — Я сделала так, как ты хотел! Я освободила тебя! Теперь Талат больше не твой муж. Ты можешь вернуться домой!
Слёзы текли по её щекам, слова срывались на рыдания. Аят не выдержал и сам заплакал.
Родные медленно собрались вокруг. Их лица выражали смесь тревоги, страха и облегчения.
— Ты простил меня, Аят? — мать сжимала его руки. — Простил за ту ошибку? Ты любишь меня?
— Да, мама, — Аят тяжело вздохнул. — Я давно простил тебя. Но сейчас у нас новая проблема. Вы должны нас выслушать и поверить.
В этот момент в дом вошли Талат и Кай.
— Что ты сделал с моим внуком?! — старик, седеющий, но крепкий, шагнул вперёд и схватил Талата за воротник.
— Это нужно обсудить... но не здесь и не при нём, — спокойно ответил тот.
— Я ничего не хочу слышать! — голос старика дрожал от ярости. — Я доверял тебе, думал, мой внук в безопасности!
Женщины в доме стояли молча, дрожа и пряча лица.
— Он всё врёт! Он знает что мне не поверят! Что мне сказать чтобы вы все выслушали меня! Я прошу только выслушать меня!— Кай с улыбкой вмешался. — Пусть он сам расскажет о насилии и побоях.
—Кай всё рассказал! Я всю жизнь теперь буду винить себя что допустил такую ошибку! Как ты мог!?
Люцерн сильнее разразился яростью.
— ВСЕ ЗАТКНУЛИСЬ! — вдруг выкрикнул Аят. Его голос прозвучал так громко и твёрдо, что тишина разлилась по залу.
— Этот хаос не закончится, пока мы не поговорим, — сказал он, дрожа от эмоций. — Все едем в зал, где была свадьба. Там мы расставим все точки!
Кай с наигранной жалостью качнул головой:
— Аят, тебя никто не послушает. Ты всего лишь омега. Да ещё и ребёнок. Бедный...Талат тебя настолько сильно надрессировал защищать его?. Мистер Люцерн, он заслуживает смерти за подобное. Сами видите, ребёнок так яростно защищает своего насильника...
— Я БЕРЕМЕННЫЙ! — резко перебил его Аят.
Слова повисли в воздухе. Все повернулись к нему. Даже Кай, казалось, впервые потерял самодовольное выражение.
— Теперь вы будете меня слушать? Хоть что-то заставит обратить на меня внимание— голос Аята стал железным. — В машину! Всё объясним там.

Семья молча направилась к машинам.
— Никто вам не поверит, — бросил Кай. — Даже если переубедите их, Талат уже стал отбросом в глазах общества. Уже поздно.
— Посмотрим, кто станет отбросом, — холодно ответил Талат и прошёл мимо.
...
Вскоре все собрались в зале. Большой стол освещали лампы, отбрасывая тени на стены, где когда-то праздновали свадьбу. Атмосфера была тяжёлой.
Аят сел во главе стола, остальные заняли места.
— А теперь все молчите и слушайте нас. Нам есть что рассказать, — строго произнёс он.
Все взгляды обратились на них.
Талат заговорил первым:
— С самого начала всё было так, как говорил Кай. Я применял насилие к Аяту. Был груб, не позволял ему многого. Он был нужен мне как способ срывать злость.
Аят кивнул и продолжил:
— Я притворялся счастливым рядом с Талатом. Скрывал побои и синяки. Но обстоятельства заставили нас объединиться. Из-за Кая. Он всё начал.
Талат нахмурился и добавил:
— Аят множество раз спасал меня. Он отказался от освобождения, когда Энвер предложил ему. Он мог стать на их сторону, но не сделал этого. Даже сейчас когда он имел шанс убить меня, или дать другим это сделать, он спасал...
— Мы научились быть союзниками, — твёрдо сказал Аят. — Мы не любим друг друга, после всего что я пережил тяжело видеть в нем любимого человека. Но если речь идёт о нашей жизни, мы будем стоять плечом к плечу, на кону наши жизни, мой бизнес, и в особенности ребёнок внутри меня. Я учу Талата контролировать себя, и у него получается. Я не откажусь от него. Хотя бы не в этой борьбе. Теперь это касается и меня.
— Но Аят... как? — дрогнул голос матери. — Этот человек сделал с тобой так много против твоей воли...
— Я знаю... — ответил Аят. — Это изменило меня. Сделало тем, кто я есть сейчас. Почему-то жизнь решила что лучше всего поменять меня именно в такой способ.
— Но беременность... — вмешался дед. — Неужели он сделал это с тобой...
Аят опустил руку на живот.
— Я принял этого ребёнка. Он уже во мне. Всё, что я могу — родить и воспитать его достойно. Он появился не так, как я хотел. Но ребёнок не виноват. Это частичка меня. Ребёнок не зависит ни от кого. Теперь это моя ответственность.
— Талат, — сурово сказал дед, — мы не забудем, что ты сделал с нашим внуком. Ты предал доверие.
— Я понимаю, — тихо ответил Талат.
— Если Аят скажет, что хочет уйти, — продолжил дед, — мы разорвём все связи с тобой. И увезём его к нам. На этом всё наше сотрудничество закончиться навсегда.
Все взгляды обратились к Аяту.
— Нет, — твёрдо сказал он. — Я должен остаться с Талатом. У нас с ним общий ребёнок. И эта борьба за власть.
Талат удивлённо посмотрел на него.
— Ты уверен, Аят? — тихо спросил он.
— А ты хочешь, чтобы я сказал "да"? — резко ответил омега. — Сделал ребёнка и смылся? Это и твоя ответственность. Нужно было думать куда член свой пихаешь.
Аят тихо ответил.
— Нет, я просто хотел знать...
— Вот и всё. Тема закрыта. С обеих сторон, — Аят встал из-за стола.
Родственники переглянулись, ошарашенные его твёрдостью.
— Д-да... — пробормотал дед.
— Дедушка, не разрывай контракт, — продолжил Аят. — Бизнес важен для нас. Важен нашему союзу. В это время будет сложно, и это единственное что хоть как-то поддержит нас на плаву.
— Если это говорит сам Аят, — тяжело вздохнул старик, — значит, я должен послушать.
— Благодарю, — кивнул Аят и направился к выходу.
— Талат, — остановил его дед. — Запомни: одна ошибка — и позора тебе не избежать. Я задавлю тебя, вместе с твоей семьей. Они тоже готовы в любой момент уничтожить тебя.
— Я понял, — ответил тот и склонил голову.
Аят и Талат вышли вместе.
Бабушка догнала Аята.
— Завтра состоится ужин, — сказала она, сжимая его руки. — Вы должны там быть. Кай наговорил много против вас. Мы закрывали глаза на очевидное... Но теперь нужно всё исправить.
— Мы решим это. Спасибо, — тихо ответил Аят.
Они сели в машину.
— Теперь они на нашей стороне, — сказал Аят. — Энвер ничего не сможет сделать.
— Мы должны прийти и уничтожить его, — ответил Талат.
— Но куда мы поедем? У нас нет дома.
— Помнишь домик у моря?
— Там безопасно?
— Это единственное место без охраны. Все слуги уже там.
Аят тяжело вздохнул.
— Прости. Я не должен был втягивать тебя в это. Завтра тебе лучше не идти. В твоём положении...
— Стыдишься признать беременность? Даже боишься сказать это слово — с усмешкой спросил Аят.
— Нет... дело не в этом. Просто...
— Ладно, я пошутил, этот ребёнок мой, а не твой— омега посмотрел в окно. — На самом деле мне тяжело было видеть маму. Она не виновата. Даже сейчас она пыталась помочь. Исправить ошибку.
Талат молчал.
— Наверное, я завидую тебе, — наконец сказал он. — Поначалу меня раздражало, что они вырастили из тебя такое беспомощное существо. Но, может, именно так и должна выглядеть семья. Без страха признать свою слабость.
— Ты прав, — кивнул Аят. — Я не зол на маму. Но пока у нас нет времени говорить обо всех обидах. В будущем я хочу... извиниться. Я видел в её глазах множество вопросов, в особенности когда я сказал о беременности. Но не сейчас...не в это время...
— Думаю, это правильное решение. —
Остаток дороги они молчали. Вскоре Аят уснул.