Глава 3
Когда мы оба наконец пришли в себя, то поняли: снова в реальности. Вокруг стоял мягкий свет казино, мерцали неоновые вывески, слышался гул автоматов и тихий звон монет.
Николас молча схватил меня за руку и потянул внутрь зала. Сердце бешено колотилось, а ноги будто не слушались — но его хватка была уверенной, не оставляла шанса сопротивляться. Он усадил меня в глубокое кресло, сам сел напротив, пристально глядя мне в глаза. В этом взгляде было что-то странное, как будто он пытался прочитать мою душу, будто я была загадочной книгой, страницы которой он хотел перевернуть.
- Теперь я хочу услышать твои объяснения, «Миссис Джордан», — сказал он тихо, но голос был тяжёлым, как будто каждое слово давило на грудь. Николас сжал руки на коленях, а глаза неотрывно смотрели на меня, будто пытались заглянуть внутрь моей души.
Я закрыла глаза, сердце стучало так громко, что казалось, его услышат все вокруг. Выдохнула сквозь зубы:
— Я... я не понимаю, как это произошло, но... в прошлом похоже мы были женаты, и... и... — слова застряли, словно не решаясь прорваться наружу.
Николас нахмурился, взгляд стал холоднее и проницательнее:
— Ты хочешь сказать, что в 1924 году мы были... первыми основателями казино « Зеркало судьбы»?
Именно, — кивнула я, ощущая, как по спине пробежали мурашки, а мир вокруг словно слегка дрогнул. — И тогда произошло нечто... нечто, что нам нужно понять. Пока мы этого не выясним, всё будет повторяться снова и снова. Как будто мы застряли в каком-то странном круге времени, словно реальность застряла в петле...
Он прислонился к столу, скрестив руки, глаза сверлили меня, как лучи прожектора:
-Знаешь, Лия, моя семья всегда хранила легенду о «Зеркале судьбы». Говорят, что казино переходило из поколения в поколение, как драгоценная реликвия. Отцовские отцовские наставления, тайные коды, секретные комнаты — всё это передавалось из рук в руки. Но... — Николас замялся, голос стал тише, почти шёпотом, — как будто в семейных архивах кто-то намеренно умолчал, кто на самом деле основал это казино. Документы об основателях... словно стерты из истории. И, Лия... это как раз мы.
Я почувствовала, как внутри меня дрожь, волосы встали дыбом:
— Ты хочешь сказать, что настоящие основатели — это мы с тобой? И что это скрывают все эти годы?
— Именно, — кивнул он. — И что-то тогда произошло, что сломало порядок вещей. До тех пор, пока мы не выясним, что именно, петля будет повторяться. Всё будто зафиксировано в какой-то странной, мистической «матрице».
Я пожала плечами, пытаясь взять себя в руки:
— Нам нужен полицейский архив. Там должны быть документы, отчёты, записи с 1924 по 1925 год. Только так мы сможем понять, что случилось тогда... и как это связано с настоящим.
Он скривился, усмехнулся с едва заметной иронией:
— И как ты предлагаешь пробраться туда?
— Ты не смотрел детективы? — бросила я ему в ответ. — Скажем, что это школьное задание по истории!
Николас фыркнул, откинулся на спинку кресла, взгляд потемнел:
— Не дурно... но я тебе помогать не буду. У меня и своих проблем хватает.
Я скрестила руки и посмотрела на него с раздражением:
— Вот мудила... и правда, я и не просила о помощи.
Я молча развернулась и ушла. Долго не думая, решила отправиться в городскую библиотеку — возможно, там я смогу найти хоть какие-то сведения об основателях казино. С каждым шагом по пустынным улицам Спринг-Вэлли меня охватывало чувство тревоги и усталости.
«Я вообще не знаю, что мне искать и где именно. Как я устала от этой неизвестности...» — думала я, продвигаясь к библиотеке.
Вдруг в кармане телефона зазвонил звонок. Я достала трубку:
— Алло?
— Привет! Это я, Ванесса! — раздался весёлый голос.
— Я знаю, — ответила я. — Слушай, мне опять нужна твоя помощь.
— Как раз хотела встретиться и прогуляться, — сказала Ванесса. — Поэтому с радостью помогу.
— Отлично, ты супер! — улыбнулась я, чувствуя, как плечи немного расслабились.
— Куда ехать?
— В библиотеку, Спринг-Вэлли.
— Хорошо, буду через пару минут.
Не прошло и пяти минут, как Ванесса уже была рядом. Мы молча прошли внутрь библиотеки, ощущая запах старых книг и пыльных страниц. Отдел с архивами истории Лас-Вегаса был тихим, словно вся библиотека затаила дыхание.
— Здравствуйте, чем могу помочь? — любезно спросила пожилая библиотекарша.
— Здравствуйте, нам бы хотелось ознакомиться со всеми статьями о первых основателях казино, — осторожно ответила Ванесса, а я кивнула в знак подтверждения.
— А зачем вам именно основатели казино? — тихо поинтересовалась библиотекарша, словно проверяя нас.
— Просто дополнительный проект по истории, — сказала я, стараясь говорить спокойно.
— Так, у меня кое-что есть на примете, — улыбнулась она, перебирая папки. — Каких годов вас интересуют материалы?
— 1924–1925, — ответила я, ощущая, как сердце начало учащённо биться.
Старушка не спеша достала старую статью, пожелтевшую от времени. Я затаила дыхание, когда увидела заголовок:
«Горячий Вегас»
Статья подробно рассказывала о дне открытия казино «Зеркало судьбы», и среди строк мелькали имена: Николас Джордан и его жена Афелия — первые основатели знаменитого казино. Мурашки пробежали по спине, когда я читала эти строки.
— Лия, смотри, — сказала Ванесса, — эта девушка чертовски похожа на тебя!
Я взглянула на фотографию и на мгновение замерла. «Не скажу же я ей, что это я сама...»
Статью я пролистала ещё раз, пытаясь найти хоть какое-то упоминание о трагических событиях — о Ванессе, о гибели... Но всё, что было, касалось только открытия казино.
— Ничего подходящего я здесь не нашла, — устало вздохнула я, закрывая папку.
— Может, пройдёмся по магазинам? — предложила Ванесса. — Тебе нужно развеяться. В последние дни ты какая-то усталая.
— Думаю, шопинг будет не лишним, — призналась я с лёгкой улыбкой.
— Отлично! — радостно откликнулась подруга. — Предлагаю пойти в «Forever 21».
— Идея супер, — согласилась я, чувствуя, как напряжение немного спадает.
— Моя мама всегда говорит, — хихикнула Ванесса, — что шопинг зависит от настроения и количества денег в кошельке. Главное, чтобы покупки радовали любую девушку!
Я улыбнулась, ощущая, что хоть на мгновение могу забыть о путанице с прошлым, о странных видениях и загадках «Зеркала судьбы».
Приехав в торговый центр, Ванесса едва успела выйти из машины, как сразу потащила меня в отдел с модными, брендовыми вещами.
— Помоги мне подобрать шикарное платье к этим красным туфлям, — сказала она, показывая фотографию своих новых туфель и сияя от восторга.
— Ванесса, говорю сразу: я не стилист, к которому стоит обращаться, — ответила я с лёгкой улыбкой, смущённая её энтузиазмом.
— Да ладно, — не унималась подруга. — Все видели, как ты шикарно одеваешься. Парни то и дело на тебя смотрят, а девчонки конкретно завидуют!
Я усмехнулась и указала на манекен:
— Ладно, тогда как тебе вот это белое бархатное платье?
— Так не интересно! — фыркнула Ванесса. — Я хочу, чтобы ты прочувствовала все эмоции шопинга, а не тыкала пальцем в первое попавшееся!
— Ладно, сдаюсь! — вздохнула я, покачав головой.
— Уиии! Лия, ты лучшая! — радостно вскрикнула она, схватив меня за руку.
Спустя час Ванесса, примерив несколько платьев, остановилась на красном — оно идеально сидело на её фигуре, подчеркивая талию и силуэт.
— Ты тоже должна выбрать что-то себе, и это не обсуждается! — с улыбкой сказала подруга. — Ты обязана блестеть на вечеринке!
— Эй, я вообще-то согласилась только пойти с тобой по магазинам, а про вечеринку разговор не шёл, — ответила я с ноткой недовольства, но внутренне улыбаясь.
В этот момент к нам подошла консультант, мягко вмешавшись:
— Здравствуйте, чем могу помочь?
Прежде чем я успела ответить, Ванесса перебила меня:
— Помогите подобрать для этой девушки изумительное платье, пожалуйста! — сказала она, глядя на меня с невинной улыбкой.
— У вас отличная фигура, словно у греческой богини, — улыбнулась консультант. — Вам подойдёт практически всё, что вы наденете. Подобрать платье не составит труда.
— Лия, соглашайся! — подбодрила меня Ванесса.
— Ладно, сдаюсь, но это не значит, что я пойду на вечеринку! — ответила я с лёгкой усмешкой.
Через пару минут консультант предоставила пять разных вариантов. Я решила не отходить от классики и выбрала чёрное платье. Оно идеально сидело: мягкий чёрный шёлк сочетался с жемчужными бретельками, подчёркивая женственность и округлость груди.
— Лия, это платье шикарное! Ты в нём потрясающая! — восторженно воскликнула Ванесса.
— Ладно, придётся признать... — сказала я с улыбкой, — ты была права, это платье действительно волшебное.
Я зашла в примерочную, переоделась и, выйдя, направилась к кассе. После оплаты и лёгких шуток с Ванессой я чувствовала приятную усталость: день был продуктивным, и хотя мысли о «Золотом Фениксе» и прошлом всё ещё тревожили, шопинг стал маленькой передышкой.
Вернувшись домой, я усталая опустилась на кровать и сама не заметила, как погрузилась в сон, позволив телу и мыслям отдохнуть перед новыми открытиями.
Я проснулась с ощущением странного дежавю: комната была незнакомой, но воздух пахнул знакомо — смесью старого дерева и сигаретного дыма. Мягкий свет ламп, стоящих на столах, будто переносил меня в другое время. Сквозь сон я поняла, что снова оказалась в прошлом.Передо мной открывалась сцена из жизни моей подруги Ванессы, как будто я стала невидимым наблюдателем. Она стояла на краю комнаты, а напротив неё был молодой мужчина — её парень. В её голосе дрожь и раздражение одновременно:
-Ты не можешь признаться, что проиграл в этом казино наш бизнес! — кричала Ванесса, — Как мне после этого в глаза родителям смотреть!? Митчелл, ты мне ответишь или так и будешь молчать?
Митчелл стиснул зубы, глаза его сверкали злостью:
— Что я могу тебе сказать? Это всё из-за чёртовых Джорданов и их казино. Будь они прокляты!
Я внутренне сжала кулаки. «Вот же мерзкий тип... Он сам проиграл, а на нас всю вину свалил», — подумала я.
— Это не оправдание! — резко продолжила Ванесса. — Ты же знаешь, что Лия — моя близкая подруга, и она ни в чём не виновата. Тебе пора повзрослеть и стать ответственным человеком! Человеком, который несёт ответственность за свои действия и ошибки!
И тут я услышала резкий хлопок. Сердце застучало быстрее. По интуиции я поняла, что этот удар предназначался для Ванессы. Я осталась за углом, не в силах вмешаться, и видела, как её щёка краснеет от силы удара.
- Как ты смеешь поднимать на меня руку? — продолжала Ванесса, стиснув зубы. — Если бы не я, ты был бы нищим! Всё, что у тебя есть — это дала тебе я и мои родители!
Митчелл замер, словно впервые осознав последствия своих действий. Ванесса, дрожа от гнева и страха, обвела взглядом комнату. Её глаза искали опору, и вдруг я поняла — это момент, после которого всё пойдет к трагедии.
Я, как в замедленной съёмке, наблюдала за их эмоциями: ярость, отчаяние и страх переплетались так, что воздух в комнате казался тяжёлым и вязким. Словно сама судьба держала нас в своих руках. И тут сквозь шум разума и гул сердца я почувствовала, как пространство вокруг меня начало менять форму. Стены, мебель, звук шагов — всё растворялось. Я снова возвращалась в настоящую реальность, но сцена перед глазами оставалась живой, как отпечаток на стекле.
«Я должна понять, что произошло за эти три часа до смерти Ванессы», — подумала я, сжимая кулаки. — «Только так я смогу разорвать этот круг и, возможно, спасти её... хотя бы в памяти».
Словно невидимая нить связывала меня с прошлым и настоящим, а ощущение ответственности и тревоги делало каждое мгновение почти невыносимым.
Только под утро мне удалось вздремнуть но мое разочарование оказалось куда ближе.
Внезапно я почувствовала, как кто-то тронул меня за плечо.
— Милая, просыпайся! Иначе опоздаёшь в школу, — прозвучал знакомый голос.
Я моргнула несколько раз, пытаясь сфокусироваться, но тело словно отказывалось подчиняться. Каждое движение давалось с невероятным усилием, а мысли плелись в густой туман.
«Почему же так сложно пошевелиться?» — с трудом подумала я, ощущая слабость во всем теле.
— Лия, ты слышала меня? — голос повторился, более настойчивый.
— Уже... иду... — прошептала я, наконец собрав в кулак последние силы. Постепенно пальцы начали подчиняться, руки двинулись, а тело, словно пробуждаясь после долгого сна, начало возвращаться в реальность.
Остатки видений прошлого ещё держали меня в своих объятиях. Мгновение назад я видела трагическую ссору Ванессы и Митчелла, и это ощущение не отпускало, как тяжёлый шлейф.
Я села на край кровати, пытаясь привести мысли в порядок. Сердце стучало так громко, что казалось, слышит весь дом. «Это не просто сны... это сигналы, подсказки», — подумала я. — «Если я хочу понять, что случилось с Ванессой, мне придётся действовать».
С усилием я встала с кровати и, натянув школьную форму, решила, что сегодняшний день станет первым шагом к разгадке. Снова шагнув в реальность, я уже знала: прошлое и настоящее переплелись.
Пятничное утро в школе было необычно оживлённым. Коридоры наполнялись звоном каблуков, смехом и разговорами, а лучи утреннего солнца проникали через высокие окна, делая пыль в воздухе почти видимой. Запах свежеиспечённых булочек из школьной столовой смешивался с ароматом новых учебников и свежего пластика парт.
Старшеклассники ходили группами, обсуждая только одно — вечеринку, которую устраивал Николас Джордан в своём загородном коттедже. Словно воздушный поток, слухи о предстоящем событии мгновенно разлетались по всей школе: кто во что оденется, какие напитки будут поданы, и кто кого приведёт.
— Я так жду сегодняшней вечеринки! — восторженно сказала Ванесса, хлопнув меня по плечу. — Лия, ты обязательно должна пойти с нами!
— Пфф... Постараюсь, но ничего не обещаю, — ответила я, чувствуя лёгкую тревогу под всплеском эмоций окружающих.
— Отказы не принимаются, новенькая! — с самоуверенной ухмылкой произнёс Ник, проходя мимо нас.
— У меня есть имя, вообще-то... — пробормотала я про себя, раздражённо закатывая глаза.
«Какой же он кретин! Не могу поверить, что я когда-то была за ним замужем», — подумала я, стараясь не выдать свои эмоции.
— О чём задумалась? — почти испугано спросила Ванесса, заметив моё замешательство.
— Да так... думала, что сегодня надеть, — ответила я, стараясь выглядеть непринуждённо.
— Ура! Значит, ты точно придёшь? — радостно воскликнула Ванесса. — Ты слышал, Митч, она согласилась пойти с нами!
— Да-да, я прекрасно слышал, — Митчелл засмеялся, и в его смехе звучала лёгкая ирония. — Отлично, что новенькая не отказалась.
Митчелл был высоким, спортивным парнем с тёплой улыбкой и весёлым характером. Его тёмные волосы слегка растрёпаны, словно он только что вернулся с пробежки, а глаза сияли энергией. Он идеально подходил Ванессе: всегда внимательный, готовый поддержать и пошутить в нужный момент. Благодаря Ванессе, меня уже знали почти все в старшей школе, и я начала осознавать, что не обязательно быть «серой мышкой», которая сидит в тени до конца учебного года.
-Да, я приду, — сказала я наконец. — А сейчас, простите, мне нужно кое-куда сходить.
Как только я отошла, по коридору пронеслась тень — чёрная и туманная, словно сама ночь шагала по солнечному полу. Она двигалась не случайно, а с какой-то целью, словно молчаливо просила о помощи. Сердце снова забилось быстрее.
«Что это значит? — подумала я. — Почему она появляется именно сейчас, когда всё вроде бы просто школьное утро и пятничная суета?»
Я остановилась на миг, прислушиваясь к лёгкому шороху. Коридоры стали как будто пустыми, несмотря на шум школьного утра. В воздухе чувствовалась тревога, и я поняла, что сегодняшний день будет не только о вечеринке, но и о тайнах, которые я должна разгадать. Чёрная тень двигалась впереди меня, почти невесомо скользя по полу, и притягивала взгляд, словно магнит. Сердце колотилось, но я не могла отступить. Шаг за шагом я следовала за ней, пока не оказалась у старого кабинета истории, который недавно переделали в подсобку для выставочных картин.
Дверь была приоткрыта, и я толкнула её слегка, пытаясь заглянуть внутрь. Комната была полумраком, лишь солнечные лучи пробивались сквозь занавески, освещая старые картины, покрытые пылью. На одной из них моё дыхание застыло: изображение окровавленной Ванессы словно оживало на холсте, взгляд её глаз пронзал меня насквозь. От ужаса в глазах потемнело, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног — сознание словно провалилось, и я снова оказалась в прошлом.
- Что здесь происходит? — недовольно спросил шериф, входя в помещение.
- Вы решили допросить мою жену? Вы и вправду думаете что можете сделать это без моего ведома и согласия ?— холодно произнёс Николас, уже стоявший рядом.
-Простите, мистер Джордан, просто ваша жена была близкой подругой погибшей, и мы хотели расспросить, не замечала ли она что-то странное в её поведении, — ответил детектив Кейдж, пытаясь сохранять серьёзный тон.
— Я вам не позволю просто так расспрашивать мою жену! — нахмурился Николас.
— Всё нормально, Николас, — вмешалась я, собравшись с мыслями. — Мне есть что рассказать.
Шериф и детектив внимательно меня слушали, а я, чувствуя тяжесть прошлого, начала пересказывать увиденное:
— Это было вчера ночью, я шла по коридору к игровому залу и услышала ссору. Сначала я подумала, что это кто-то чужой, но потом узнала голос Ванессы. Она ругалась со своим молодым человеком. В какой-то момент я услышала резкий звук — будто пощёчина.
— И что было дальше? — заинтересованно спросил детектив.
— Дальше я не стала слушать до конца и ушла, — ответила я, ощущая, как каждое слово возвращает меня в ту ночь.
«Всё это странно, — подумала я, — не мог же её убить возлюбленный, и уж тем более Митчелл. Этот парень совершенно не способен на такое... Но что-то здесь не так.
Честно признать я уже заплуталась что и к чему , где реальность , а где иллюзия, где сон , а где очередное ведение.
Я всё-таки решилась пойти на вечеринку, но стоит ли мне там быть? Вся эта ситуация с Николасом и прошлым, сводит меня с ума.
Одев, своё недавно купленное платье, принялась за выбор украшения. Поразмыслив пару минут, я с уверенностью решила, что украшения с жемчугом будет отлично подчёркивать жемчужные бретельки.
- Я становлюсь похожей на себя.... Из прошлого. Может не стоит всего этого делать и оставаться дома ?- спросила я саму себя .
- Ало! Лия , привет. Забыла упомянуть вечеринка с акцентом на 20-ые года
- Да он блин издеваться!
- Это традиция которая переходит с поколения в поколения! Будет весело.
- Хорошо, жду с предвкушение это веселье.- саркастично пробубнила.
-Я за тобой заеду сегодня в восемь! – Радостно крикнула Ванесса.
После короткого разговора с Ванессой я наконец сдалась — выбора у меня всё равно не было. Она заехала за мной на своей машине, и мы направились к даче Джорданов. Когда мы въехали на территорию, я поняла, что слово «дача» звучало слишком скромно. Перед нами возвышался огромный коттедж, больше похожий на особняк, чем на загородный дом. Высокие окна, массивная деревянная дверь, подсвеченный фасад — всё говорило о старинной истории этого дома. Я даже почувствовала, как по коже пробежал холодок: здесь явно хранились тайны, о которых лучше не знать.
Мы припарковались, и почти сразу услышали громкую музыку и смех. Вечеринка была в самом разгаре. Повсюду толпились ребята из старших классов, кто-то танцевал, кто-то сидел с бокалами на веранде, а кто-то уже вовсю флиртовал в углу.
Кого я вижу! — протянул знакомый голос. — Неужели наша новенькая решила посетить нашу «скромную» вечеринку?
Я обернулась — Николас стоял в дверях, самоуверенно опершись на косяк. Его изумрудные глаза хитро блестели, губы тронула довольная ухмылка.
— Ну, приглашение ведь было для всех, как я понимаю? — спокойно ответила я, стараясь не поддаваться его провокации.
— Я уверен, что ты пришла только ради меня, — наклонился он ближе, почти касаясь моих волос. — Признайся, скучала?
— Да, Николас, я очень скучала, — закатив глаза, произнесла я. — Как по зубной боли.
Не слушая его издёвок, я прошла внутрь. Толпа буквально поглотила меня, и я потеряла Ванессу из виду. Обойдя несколько комнат, я уже начала нервничать, когда вдруг кто-то обнял меня сзади за талию.
— А вот ты где! Я тебя повсюду ищу! — воскликнула Ванесса.
Я резко обернулась и с облегчением выдохнула:
— Слава Богу... Ты в порядке?
— Конечно. А вот ты выглядишь так, будто призрака увидела. — Она нахмурилась.
— Просто плохое предчувствие, — отмахнулась я.
— Тогда тебе точно нужно выпить. И пошли скорее! Все только тебя и ждут, чтобы играть в игру !
— Какую ещё игру — настороженно спросила я, но подруга уже тянула меня в гостиную.
В центре большой комнаты ребята собрались вокруг низкого столика. Музыка стихла, и чья-то девушка с ярко-красной помадой весело воскликнула:
— Предлагаю сыграть в «Правду или действие»!
— Это же детская игра, — пробормотала я.
— Только мы играем по-взрослому, — кокетливо произнесла брюнетка, сидящая в объятиях Николаса.
— Ну что, боишься? — подначил кто-то из толпы.
— Я играю! — заявила я, поднимаясь с кресла.
Все переглянулись, кто-то свистнул.
— Правила простые: две «правды» подряд брать нельзя. Одна правда, одно действие, — произнес высокий парень.
— Афелия, ты уверена? — прошептала Ванесса, заметно нервничая. — Тут ставки высокие. Отказываться нельзя.
Я сжала кулаки:
— Я не из трусливых.
Игра началась.
— Мэдди, правда или действие? — спросил кто-то.
— Правда, — ответила девушка.
— Где у тебя был самый сумасшедший секс?
— Думаю... в школьных душевых, прямо во время тренировки, — ухмыльнулась она, не смутившись ни на секунду.
Толпа засмеялась, кто-то свистнул. Я лишь закатила глаза: какое же это убожество...
Николас в это время сидел отстранённо, обнимая свою очередную «фанатку». Его глаза блестели, словно он наблюдал за охотой. Лия! — окликнул меня один из парней. — Тебе выпало действие!
— Ну? — спросила я, скрестив руки.
— Три минуты в чулане с Николасом. Посмотрим, насколько далеко вы зайдёте!
— Серьёзно? — я подняла бровь. — У вас фантазии на большее не хватает?
— Правила есть правила, — ухмыльнулась та же брюнетка.
Николас медленно поднялся с кресла, его изумрудные глаза впились в меня. В них горел вызов, азарт и что-то ещё — опасное.
— Пошли, — приказным тоном сказал он.
Я подняла голову, показывая, что не боюсь, и направилась за ним. Мы вошли в маленький чулан, он захлопнул дверь и запер её. Пространства было так мало, что мы стояли вплотную друг к другу.
Я почувствовала его горячее дыхание у самого лица. Николас всем телом прижал меня к стене, и я отчётливо ощутила, как между нами исчезает воздух.
— Ну что, «Миссис Джордан», — прошептал он, наклоняясь к самому моему уху, — боишься проиграть?
Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, а внутри разгорелась смесь злости, страха и... чего-то совсем другого.
Три минуты показались вечностью.
В темноте чулана пахло пылью, старым деревом и едва уловимым ароматом его парфюма. Я чувствовала, как напряжение между нами растёт с каждой секундой. Николас стоял так близко, что любое моё движение упиралось в его грудь.
-Отойди, — прошипела я, стараясь держаться уверенно.
— Не могу, — он усмехнулся, но глаза его горели так, словно это был вовсе не смех, а вызов. — Здесь слишком тесно...
— Тогда держи дистанцию!
-Ты, шутишь? – прошептал, Ник в нескольких сантиметрах от моих пересохших губ. - Ты, хочешь, чтобы я тебя отпустил не наигравшись?
От его слов , у меня предательски закололо внизу живота.
- Я покажу тебе мир азарта и экстрима , если ты, только этого захочешь. Принуждать не буду, я конечно подлец, но не подонок.
Его язык решительно и дерзко пробрался в мой рот, и, поддавшись его напору, я все же доверилась в могущество безнравственного искушения. Ник, издал слабый рык , вдавливая меня в стену своим поршнем.
Я глубоко вдохнула, задержала дыхание на два удара сердца и медленно выдохнула.
- Хватит! Прекрати!- я постаралась оттолкнуть этого психа , но выглядело это настолько глупым , и вся эта ситуация, только и забавляла его .
— А ты всё такая же упрямая, — прошептал он. — Как тогда.
Я замерла.
— Что значит «как тогда»?
— Ты ведь знаешь, — в его голосе звучало странное напряжение, будто он и сам не до конца понимал, что говорит. — В 1924-м ты тоже злилась так же.
У меня закружилась голова. Слова Николаса пронзили меня, словно ключ, открывший дверь воспоминаний. Потемнело в глазах, и я почувствовала, как пол уходит из-под ног.
Передо мной больше не было тесного чулана. Вместо него — просторный кабинет с высоким потолком, старинными люстрами и массивным деревянным столом. Николас стоял всё так же рядом, только одет он был в строгий костюм начала прошлого века. На его руке блестела золотая печатка с выгравированным фениксом. Сейчас он потрясающе выглядел, или я просто раньше не обращала внимание, на его мускулистое тело под изысканным костюмчиком, который как никогда кстати подчеркивал его мужественное тело.
-Афелия, — его голос был ниже и твёрже, чем обычно. — Мы не должны показывать слабость. Казино ещё слишком молодо, а конкуренты ждут момента, чтобы нас уничтожить.
Я оглянулась. На столе лежали бухгалтерские книги, пачки долларов и старые газеты. На обложке одной из них заголовок:
«Ванесса Лин — наследница богатейшей семьи Лин замечена в скандале с владельцем казино».
У меня сжалось сердце.
— Что... что всё это значит? — прошептала я.
Николас шагнул ближе, его глаза больше не горели игрой, как на вечеринке, а были серьёзными, даже печальными.
— Значит, время снова делает свой круг. И ты должна вспомнить, Афелия. Потому что без твоей памяти мы оба обречены.
На пороге появился мужчина в безупречно выглаженном костюме и с каменным лицом. Его взгляд скользнул по нам, задержавшись на Николасе.
— Мистер Джордан, — сухо произнёс он, слегка поклонившись, — хозяева столов ждут вас. Господин Митчелл настаивает, чтобы вы присоединились к партии. Ставки этой ночи особенно высоки.
Николас сжал челюсти, словно всё происходящее раздражало его не меньше моего. Но тут же его лицо снова приняло маску самоуверенного игрока. Он взял меня за руку и повёл к залу.
Игровой зал сиял огнями. Люстры отбрасывали мягкий свет на зелёные сукна столов, фишки звенели в руках игроков, бокалы с виски и шампанским отражали огонь свечей. Здесь витал запах азарта и сигарного дыма.
— Мистер Джордан, ваша ставка? — настороженно спросил крупье, склонив голову.
— Повышаю, — уверенно бросил Николас, выкладывая фишки.
— Не боишься потерять всё? — с насмешкой спросил Митчелл, сидевший напротив.
— Никак нет, мой дорогой друг, — холодно усмехнулся Николас.
Я молча наблюдала за ним, и в голове звучал только один упрёк:
«Какой же он всё-таки самодовольный эгоист... однако до умопомрачения привлекательный. Чёрт! Это во мне говорит Лия Джордан, но никак не я! Опомнись, Лия, вы с ним чужие люди!»
— Лия, дорогая! С тобой всё в порядке? — обернулся ко мне Николас, заметив мой отстранённый взгляд.
«Что ты несёшь, Николас? Ты должен сейчас сконцентрироваться на игре! Вы с ней почти не знакомы!»
Я изобразила лёгкую улыбку и кокетливо поправила локон.
— Да... дорогой... я отлучусь ненадолго, припудрить носик, — тихо сказала я, поднимаясь со стула.
Покинув стол, я направилась в сторону женской уборной. Чем дальше я отходила от шумного зала, тем отчётливее чувствовала странное головокружение.
«Всякий раз... чем дольше мы остаёмся в их телах, тем сильнее становимся подобными им. И ощущаем те же эмоции, что и они. Это дивное ощущение... Но неужели я боюсь полюбить?»
В зеркале уборной на меня смотрела женщина в изысканном вечернем платье, её лицо было бледным, но удивительно притягательным. Я почти не узнавала себя.
Когда я вернулась в зал, игра уже была окончена. Николас стоял у бара и, увидев меня, раздражённо нахмурился.
— Лия, где тебя носит? — недовольно прошептал он, едва я подошла ближе.
— Мать твою! Почему же ты так пугаешь? — вырвалось у меня.
— Повторюсь, где тебя носило?
— Я же говорила, в уборной. А что случилось?
Его глаза сузились.
— Я видел, как Ванесса и Митчелл вместе выходили из казино.
Я вздрогнула. Не дав ему договорить, схватила Николаса за руку и повела к выходу. Но стоило нам сделать шаг к дверям, как мир резко закружился, а тело словно вырвало из реальности.
Мир заколебался, стены словно дрогнули, и я снова очутилась в чулане. Музыка и смех доносились сквозь дверь, а Николас всё ещё стоял напротив меня, прижав к стене. Только теперь в его глазах был тот же взгляд, что и у «старого» Николаса — настороженный, полный тайных знаний.
Три минуты истекли.
За дверью кто-то громко крикнул:
— Эй! Время вышло!
Николас медленно отстранился, но его взгляд всё ещё жёг меня насквозь.
Мы услышали голоса за дверью — приглушённые, но явно взволнованные.
Кажется, Ванесса на повышенных тонах спорила с Митчеллом, а тот пытался её удержать.
— Пусти меня! — резко выкрикнула она. — Я точно слышала её голос отсюда!
— Ванесса, не сходи с ума, дай им побыть... — бормотал Митч, но его тут же перекрыли громкие удары в дверь.
— Фак, — недовольно пробормотал Николас, раздражённо закатив глаза. — Не дадут, блин, насладиться моментом!
Через секунду дверь распахнулась так, словно её выбили. Влетела Ванесса — волосы растрёпаны, глаза пылают гневом. А за ней ввалился запыхавшийся Митч.
— Почему вы так долго?! — выпалила она, переводя взгляд с меня на Николаса. — Ник, если ты приставал к ней, пеняй на себя! Я не позволю тебе одурачить Лию!
— Фак, Ванесса! — рявкнул Николас, стиснув кулаки. — Если бы не десятилетняя дружба, я бы хорошенько тебя...
— Попробуй только! — перебила его она, встав прямо между нами, словно готовая вцепиться когтями.
— Эй, парень, не злись так! — осторожно вмешался Митч, положив руку Николаcу на плечо. — Мы просто переживаем.
— Переживаете? — сквозь зубы усмехнулся Ник. — Да я вас обоих сейчас вышвырну из дома!
Я резко подняла руки, стараясь остановить разгорающийся конфликт.
— Хватит! Всё, я уезжаю. Мне это всё уже надоело.
— Лия, ты серьёзно? — недовольно фыркнула Ванесса.
Я кивнула.
— Более чем.
И в этот момент Николас неожиданно шагнул ближе, его голос звучал не как приказ, а как просьба:
— Я провожу тебя.
Я дернулась от его слов.
«С чего это вдруг ты стал таким милым?»
— Лия, остановись! — снова окликнул он, когда я повернулась к выходу.
— Да что тебе нужно? — резко бросила я.
— Я хочу помочь тебе разобраться в этом, — сказал он тише, чем обычно, но с твёрдостью, от которой сердце сбилось с ритма.
— С чего ты решил, что мне нужна твоя помощь? — холодно парировала я. — Как ты тогда сказал? «Я не буду тебе помогать, потому что у меня и своих проблем хватает». Помнишь?
На его лице впервые мелькнула искренняя вина.
— Извини. Я был не прав.
— Наконец-то ты это признал! — усмехнулась я, хотя внутри всё трясло.
— Так ты мне разрешишь помочь тебе? — продолжил он, делая шаг ближе. — Я тоже, как и ты, хочу спасти Ванессу.
— Ладно. Завтра нам нужно пойти в полицейский архив. Узнать, что тогда произошло с Ванессой Лин.
Николас прищурился, и на его лице мелькнул интерес.
— Хорошо. Я завтра за тобой заеду ровно в десять.
— И ты так просто решил согласиться? — я не удержалась от сарказма.
— Ну да, — он чуть усмехнулся. — Мне самому интересно, что тогда произошло. И... и...
— Ладно, хватит, — перебила я его, чувствуя, как силы стремительно покидают тело. — Я вызову такси и поеду домой. Дико устала.
Он уверенно взял меня за руку.
— Не стоит. Я сам тебя подброшу.
Я хотела возразить, но его пальцы сжали мою ладонь крепче, и в его взгляде не было ни привычной дерзости, ни язвительной ухмылки. Только решимость.
И именно это пугало меня больше всего.
Мы ехали молча. Салон автомобиля наполнял едва слышный ритм радио — ленивые аккорды джаза, которые казались странно уместными после всего, что произошло. Неловкость висела в воздухе как густой туман: то, что случилось в чулане, никуда не делось, но, кажется, и не проговорено вслух.
Я уставилась в окно: движение огней, мерцание вывесок, силуэты сосен за трассой. Внутри всё казалось сжато: мои мысли, дыхание, даже рука на двери. Наконец меня пронзило простое, но тревожное осознание.
«Почему он вдруг решил помочь? — думала я. — Пока я не пойму, кто он на самом деле, ответов не будет.»
— О чём задумалась? — почти тихо спросил Николас, не отрывая глаз от дороги. Его голос был ровным, но в нём скользила настороженность.
— Да так... — тяжело выдохнула я. — Просто думаю. Не обращай внимания.
Он повернул голову ко мне, и в свете приборной панели его глаза выглядели необычно мягкими. Но в их глубине всё равно гулял тот самый стальной блеск, который я знала так хорошо.
— Если мы не начнём доверять друг другу, у нас с тобой ничего не получится, — заявил он после паузы.
Я фыркнула, не скрывая иронии:
— И ты сейчас говоришь мне про доверие?
Он вздохнул. На миг мне показалось, что он хотел рассердиться, но сжал это в себе:
— Я не понимаю, что я сделал не так, — спросил он искренне. — Почему ты ко мне так относишься?
Я посмотрела на него. Его выражение казалось искренним до боли, и это меня бесило ещё сильнее. Я ответила прямо:
— Ты — типичный мажор. Тебе с детства внушили: увидел — получил. Для тебя мир — это игра, в которой ты всегда выигрываешь. Но доверие, Ник, оно не покупается. Его заслуживают. А Николас из прошлого — он мне нравился больше. Там он был другой.
Он рассмеялся тихо, чуть горько:
— Значит, я тебе нравлюсь? — его тон был насмешлив, но в его взгляде мелькнула надежда.
— О, какой ты самовлюблённый кретин, — отрезала я уже спокойнее. — И как я могла полюбить тебя тогда — для меня и самой тайна.
Между нами повисла пауза. Дорога шуршала колесами, и разгон был плавным. Я пыталась подобрать слова, но в голове мешались воспоминания о портрете, о колье, о тех странных проблесках прошлого. Внезапно в салоне — маленькая деталь, которая почему-то показалась важной: Николас слегка сжал руль. Его пальцы дрогнули.
— Ты знаешь... — начал он медленно, — с твоим появлением кое-что изменилось не только в тебе. Я... тоже начал видеть. Фрагменты. Картины из другой жизни. Иногда они приходят в самый неподходящий момент.
Я уставилась на него так, будто впервые всерьёз слушала. Его признание лежало тяжким камнем — и в нём была доля правды, которую я уже подозревала.
— И что ты будешь с этим делать? — спросила я, стараясь сохранить хладнокровие.
— Я не знаю, — честно ответил он. — Но мне кажется, что если мы будем действовать поодиночке, ничего не получится. Если память — это ключ, то два ключа лучше одного. И мне... не хочется, чтобы ты шла в это в одиночку.
Эти слова звучали слишком близко к обещанию, и я почувствовала, как сердце дрогнуло. Но тут же вернулась суровая реальность — мы были не союзники, а люди, привязанные к сложной игре, где ставки выше всякой дружбы.
Потом началась ссора на пустом месте — о мелочах, которые на самом деле были предлогом выговорить страхи. Он обвинил меня в недоверии, я — его в самоуверенности. Мы подбрасывали друг другу слова, как щепки в костёр, пока свет светофора вдалеке не сменил красный на зелёный.
— Ладно, — наконец произнёс он, в его голосе прозвучала усталость. — Завтра я заеду ровно в десять. Архив. Мы начнём с документов. Ты увидишь — там будут ответы. По крайней мере, я постараюсь.
Я кивнула — это было разумное предложение. Я хотела сказать, что не хочу его помощи, что справлюсь сама. Но усталость брала своё; внутренняя тревога требовала алиби — пусть и сомнительное — в лице человека, с которым меня связывало прошлое и, возможно, будущее.
Дорога стала короче. Он подъехал к моему дому, включил поворотник и остановился у тротуара. Свет фар отбрасывал на его профиль тёплую подсветку, и на мгновение он выглядел не как бездушный аристократ, а как человек, который тоже уязвим.
— Спасибо за поездку, — выпалила я, открывая дверь. Вроде бы обрывисто, но честно.
— Береги себя, — ответил он тихо. — И постарайся выспаться. Завтра будет долгий день.
Я вышла из машины, почувствовав холод ночного воздуха. В дверях он посмотрел мне вслед, а я, не успев удержаться, бросила через плечо:
— И, Ник? — его взгляд медленно повернулся ко мне.
— Да?
— Не думай, что я тебе теперь доверю всё, — сказала я и, едва улыбнувшись, захлопнула за собой дверь.
Шаги по крыльцу казались громче, чем обычно. В голове — шум мыслей и одна жгучая уверенность: завтра начнётся то, чего нельзя будет остановить.