23 глава
- Всё в порядке?
Хосок вздрагивает и переводит взгляд на Чимина, который на корточках сидит прямо перед ним и смотрит отчего-то обеспокоено. Давно младший вот так сидит?
- Почему спрашиваешь? - вопросом на вопрос отвечает Чон и, выключив мобильный, убирает его себе в карман.
Пак наблюдает за чужими действиями и пожимает плечами, мягко улыбаясь. Они находятся в комнате почти десять минут, но Хосок и слова не проронил, продолжая лишь смотреть в экран телефона и напряжённо кусать свою губу. Сам младший за это время успел найти одежду для Чона (специально выбрал свои любимые штаны и не менее любимую чёрную толстовку) и немного порассматривать истинного, чьё лицо то и дело выражало самые разные эмоции.
- Отец звонил, - всё же говорит альфа и хлопает по месту рядом, чтобы Чимин сел к нему. Тот намёк понимает, а потому располагается рядом, сразу же обнимая прильнувшего к нему старшего. Этот жест кажется уже таким привычным, что никто не акцентирует на нём внимания.
- Он волнуется, возможно? - предполагает Пак, запуская пальцы в чуть отросшие волосы истинного. Это простое действие почти сразу расслабляет Хосок, из-за чего из его губ вырывается стон облегчения.
- Не смеши меня, - фыркает парень. - Максимум, за которым он мог мне звонить - желание отчитать меня и моё поведение. О, а ещё сказать, что мне срочно нужно вернуться домой. Но мне уже хватило, спасибо.
- То есть... планируешь насовсем у меня остаться?
- Нет, конечно. Завтра же поеду обратно, - чуть кивает головой, но для себя решает, что потом поедет к Юнги. Домой, как ни крути, всё равно придётся вернуться рано или поздно, но сейчас думать об этом не хочется.
Звучит не особо убедительно, но Чимин решает не продолжать неприятную тему. Вместо этого, он предлагает старшему принять душ и переодеться наконец-то в нормальную одежду. Хосок сразу же соглашается, желая сбросить с себя усталость и напряжение под контрастным душем.
- Что делаешь? - Чон вытирает волосы полотенцем и смотрит, как Чимин, кажется, расстилает спальное место прямо на полу.
- Готовлю свою постель, - младший подтверждает чужие мысли, и это заставляет Хосок нахмуриться. Почему это Пак собрался спать на полу?
- Мне казалось, мы будем спать вместе? Или... дело в твоих родителях?
- А что с ними? - Чимин заканчивает обустраивать своё спальное место и теперь просто сидит, смотря на Чона снизу вверх.
- Они могут что-то не то подумать?
- Не знаю? Но на самом деле моя кровать просто слишком маленькая, чтобы уместить нас обоих. А тебе явно привычнее будет спать на чём-то более-менее удобном, а не на холодном полу.
- Хочешь сказать, что я неженка? - в чоновом голосе проскальзывает заметное раздражение, и Пак понимает, что дело пахнет жареным.
- Хосок, я не это...
- Не-е-ет, ты именно это имел в виду. Думаешь, что я избалованная неженка? То есть такое у тебя обо мне мнение, да? - парень зло глядит из-под нахмуренных бровей. Настроение летит к чертям.
- Хосок, - Чимин чувствует резкое изменение в старшем, но совсем не понимает, почему он настолько остро и резко реагирует. Разве Пак сказал что-то обидное? Он просто хотел отдать нормальное место гостю, но тому, кажется, это не по душе.
- А знаешь что? Мне плевать, что ты думаешь. Спокойной ночи.
Не меняя выражения лица, Хосок направляется к кровати и, уже находясь на ней, укрывается с головой. Где-то на задворках сознания начинает биться мысль о том, что Чон психанул без весомой на то причины, но парень просто закрывает глаза, чтобы поскорее заснуть и ни о чём не думать.
Чимин устало прикрывает глаза и лохматит волосы на голове. Да уж, прекрасное завершение вечера, ничего не скажешь. Хотел как лучше, а получилось, как всегда. Может, именно из-за подобного у Пака до сих пор нет друзей? Кроме Хосока. Он же друг? Или кто?
Пак досадно цокает, вставая со своего места. Они как-то не решили в конечном счёте, кто они друг другу. На друзей мало похоже, а до парочки им очень далеко. Да и Чону разве это надо?
Чимин закрывает двери, выключает свет и вновь ложится на матрас, укрываясь тонкой простынкой - тёплое одеяло в распоряжении старшего.
- Сладких снов.
Хосок искренне пытался уснуть. Он постоянно ворочался в разные стороны, чтобы найти удобную позу, и даже пытался считать овец, но всё бестолку. Сна ни в одном глазу, да и совесть неприятно скребёт грудную клетку.
Чон знает, что облажался по полной, когда вспылил. Истинный ведь, очевидно, как лучше хотел, и не подразумевал чего-то плохого. А Хосок, который привык срывать агрессию на боксёрской груше, но не сделал этого ранее из-за обстоятельств, просто сорвался на Чимине. Так глупо и так беспричинно. Пожалуй, ему стоит научиться контролировать себя, ведь в следующий раз (альфа надеется, что его не будет) он может не просто нагрубить, но и наговорить всякого в сторону Пака, что точно повлечёт плохие последствия. Идиот. Идиот...
- Идиот, - шипит Хосок и выныривает из-под одеяла. Чувствуя контраст температур, он понимает, что вообще-то в комнате прохладно. А Чимин-то на полу спит. - Придурок.
Чон прислушивается к чужому спокойному дыханию и кивает сам себе. Пак спит. Прекрасно.
Парень аккуратно, чтобы кровать громко не скрипела, встаёт со своего места и подходит к младшему. Хосок наклоняется и убирает простынку в сторону, на что Чимин никак не реагирует. Взвесив все «за» и «против», Чон решается - тянется к истинному и подхватывает его на руки. Пак оказывается намного легче, чем ожидалось, поэтому старший без особых сложностей перекладывает того на кровать и сразу же ложится рядом, укрывая их обоих одеялом.
- Хосок?
Названный вздрагивает и сталкивается взглядом с растерянным истинным.
- Ам... Я разбудил тебя, - констатирует факт и мысленно бьёт себя по лицу. Нужно было быть ещё осторожнее. - Прости, я...
- Неудобно же будет, - устало вздыхает Чимин, чувствуя, что он буквально прижат спиной к прохладной стене. - Ты можешь свалиться ночью.
- Удобно, - протестует Хосок и дует губы. - Я... я вспылил чуть ранее. Прости, просто вся эта ситуация с отцом, поэтому я...
- Успокойся, - прерывает Пак, и даже в темноте старший видит его мягкую улыбку. - Я понимаю, всё в порядке.
- Ты уверен? - уточняет Хосок. Ему нереально хочется прижаться ближе к истинному, почувствовать его тепло, но разве он может?
Чимин в очередной раз, будто прочитав мысли старшего, тянет его к себе, закидывает ногу на его бедро и целомудренно целует в лоб. Чона это подбадривает, и он сам жмётся ближе, пока в голову не приходит идея. Смущающая и странная, но...
- Чимин. Я хочу нормально извиниться перед тобой.
- Хён, я же сказал, что... - Пак замолкает, когда ощущает, как горячая ладонь скользит по груди и вскоре накрывает пах, чуть сжимая. - Хосок?
- Помолчи, пожалуйста.
Чон откидывает одеяло в сторону, чтобы было удобнее, а после подминает Чимина под себя, заставляя его тихо ойкнуть. Хосок сразу же впивается в губы пока ещё не соображающего парня и увеличивает напор, когда Пак наконец-то отвечает. Возбуждение начинает приятно распространяться по всему телу, и младший понимает, к чему это всё ведёт.
- Хён, - выдыхает, когда Чон отстраняется и зацеловывает крепкую шею. - Стены... очень тонкие.
- Тогда тебе стоит быть тише.
Чимин тяжело выдыхает, чувствуя, как штаны и бельё соскальзывают с его тела. Уже вставший член шлёпается о ткань футболки, и Пак тихо усмехается, мысленно поражаясь тому, как мало требуется времени, чтобы возбудиться. Любые действия истинного, его запах и тяжёлое дыхание влияют просто невероятно.
- Хочешь быть сверху? - со смешком спрашивает младший, когда Хосок немного раздвигает его длинные ноги в стороны.
Чон не отвечает, а вместо этого опаляет головку чужого члена своим горячим дыханием. Хосок вообще-то ни разу не делал минет, даже истинному. Эту «роль» выполнял раньше только Чимин, и старший не особо горел желанием делать отсос сам, а предпочитал просто ловить кайф от ловких пальцев и горячего языка. Но сейчас ему хочется сделать приятно тоже.
Хосок пытается заглотить полностью, но лишь закашливается тут же отстраняясь и вытирая выступающие слёзы.
- Ты не должен делать это, Хосок-и, - мягко улыбается Ким, стараясь игнорировать больно тянущее возбуждение.
- Я хочу, - протестует альфа и снова наклоняется к члену. На этот раз парень погружает в рот лишь покрасневшую головку и начинает посасывать её. Говоря откровенно, он не знает, что и как нужно делать, чтобы доставить удовольствие таким образом, но он и правда старается. Не отрываясь от своего занятия, Хосок поднимает глаза и встречается с взглядом из-под опущенных ресниц. Чимин тяжело дышит и сжимает ладони в кулаки, что явно свидетельствует о том, что ему хорошо. А Чону хорошо от мысли, что он делает всё правильно.
Старший заглатывает больше и пытается двигать головой, как когда-то делал Пак. Это вызывает тихий стон из чужих уст, и сам Хосок уже готов кончить от этого.
- Хосок-а, - хрипит Чимин, и названный вновь поднимает взгляд. - Иди ко мне.
Альфа медлит пару секунд, но всё же отстраняется, перед этим оставив поцелуй у самого основания чужого члена.
Пак тянет Чона на себя и тут же вгрызается в его губы, отчего старший тут же громко стонет в поцелуй. Чимин целуется, как сумасшедший, вкладывая все чувства и накопившееся возбуждение, но также не забывает гладить горячее тело через мешающуюся сейчас ткань. Отстраниться приходится снова, ведь одежда и правда чересчур мешает. Когда альфы остаются полностью обнажёнными, Пак тяжело неловко улыбается.
- Ты ведь сверху хотел быть, да? - собирается уже сменить позу, но Хосок припечатывает его обратно.
- Хочу... но не так, - Чон облизывает губы и чувствует, как лицо начинает гореть. Вместо объяснений, он сползает ниже, чтобы чужое возбуждение упиралось прямо в его ягодицы.
- Оу.
Кажется, Чимин понял, что от него хотят. И кто он такой, чтобы отказать?