Лед между нами
Зима в этом году не сдаёт позиций — снег лежит толстым слоем на деревьях, фонари мерцают золотистыми пятнами, а воздух напоён морозной свежестью и чем-то почти волшебным.
Сегодня выходной, и всё, чего хочется — немного забыться.
Сонхун пишет первым.
[12:43]
«Ты каталась когда-нибудь на катке?»
Вонен хмурится, глядя в телефон, и отвечает честно:
[12:44]
«Ни разу. Я вообще не дружу с льдом.»
[12:44]
«Значит, пора подружиться.»
⸻
Каток под открытым небом окружён гирляндами и уютными деревянными лавочками. Музыка играет негромко, в воздухе пахнет вафлями и горячим шоколадом. Вонен стоит у бортика, с опаской глядя на ледяное поле.
— Это выглядит как сцена из рождественской рекламы. Прямо слишком идиллично, — бурчит она.
Сонхун улыбается, надевая перчатки.
— Ещё скажи, что тебя не прельщает идея взяться за руки со мной на льду.
— Я скорее представляю, как падаю на задницу перед толпой детей.
— Ну, я поймаю тебя. Так что всё в порядке.
— Ты уверенно говоришь. Неужели ты катаешься как профи?
Он молчит секунду. Потом бросает мимоходом:
— Я был фигуристом. Серьёзно. До травмы.
Она резко смотрит на него:
— Ты шутишь?
— Нет. С девяти лет. Катался до шестнадцати.
— Ого...
— Считай, тебе достался персональный тренер.
— Или персональный кошмар.
Он смеётся и кивает к прокату.
— Пошли. Трусиха.
⸻
Коньки жмут, шнурки затянуты неловко, но Вонен выходит на лёд.
Первая реакция — паника. Лёд скользкий, ноги разъезжаются, она хватается за ближайшее плечо. То самое — его.
— Господи, я сейчас кого-нибудь убью. Например, тебя.
Сонхун уже уверенно стоит, как будто это не лёд, а просто другая поверхность под ногами.
— Расслабься. Не смотри под ноги. Смотри вперёд. И держись за меня.
— Я не должна держаться за тебя. Мы же друзья.
— Вот именно. Поэтому я и подставляю плечо. Буквально.
Она фыркает, но цепляется. Он ведёт её медленно, круг за кругом.
Иногда она взвизгивает, спотыкается, и каждый раз он ловит её.
Они смеются. По-настоящему, громко, без стеснения.
— Я похожа на кота, который впервые увидел ванну, — говорит она.
— Скорее на щенка. Милого, пугающегося и с очень большими глазами.
— Сейчас отойду — и толкну тебя.
— Попробуй. Упадёшь первой.
К третьему кругу она уже держится только одной рукой. Её щеки пылают от мороза и смеха.
— Ты всё ещё не сказала, почему бросила фигурное катание, — вдруг говорит она.
Он на мгновение замирает, потом отвечает:
— Перелом. И психологически надлом. Все делали ставки, а я просто хотел кататься. Когда ушёл — потерял почти всех, кто был рядом. Так что да... с тех пор лед стал для меня сложным.
Она сжимает его руку. Молча. Но в этом сжатии — поддержка.
— А теперь ты снова на льду. Со мной.
— Сам в шоке. Но с тобой — легче.
Они останавливаются у бортика. Людей вокруг стало меньше, играет тихая инструментальная мелодия.
— Слушай, — говорит он вдруг, — если бы ты не столкнулась со мной в начале года, как думаешь, мы бы всё равно познакомились?
— Вряд ли, — отвечает она. — Я тогда вообще никого не пускала в свою жизнь. И уж точно не такого, как ты.
— Такого — это какого?
— Противного, уверенного, красивого.
Он усмехается:
— Противного? Правда?
— Ну, на первых порах — да.
— А сейчас?
Она делает вид, что задумалась.
— Сейчас — просто... своего рода волшебный раздражитель.
— Звучит как имя персонажа в сказке.
— Именно. "Сонхун и волшебный раздражитель."
Он смеётся.
— Может, выпьем по какао? Вон вонючая палатка с горячим шоколадом зовёт нас.
— А ты умеешь делать свидания похожими на зимние фильмы.
Он замолкает.
— Это было свидание?
Она прикусывает губу. Чуть смущённо.
— Ну... если ты не против.
Он смотрит на неё. В глазах — свет, мягкий, как гирлянда в окне.
— Если это свидание — я хочу второе.
Она улыбается. Согревается изнутри.
В тот момент, среди хруста льда и запаха горячего шоколада, она вдруг поняла — что-то в ней действительно меняется. Не резко, не болезненно. А как снег, что ложится на землю: тихо, мягко и навсегда.