Глава 22.
Дни проходили в полном забвении. Жизнь будто оставила меня навсегда. Я потеряла счёт времени. О каком времени вообще можно было говорить в этом подвале? Здесь всегда стояла ночь. Я боялась, что мои глаза уже не будут видеть, когда он вытащит меня отсюда. Ну, и ладно. Слепая, мёртвая кукла. Кристиану понравится. Он уже давно не заходил ко мне. Не знаю, где его черти носили. Мне было всё равно. Я больше ни на что не надеялась, ничего не ждала. Полное безразличие к происходящему, полное равнодушие к себе самой. Я была никем, я была никому не нужна. Перед глазами стояли лишь Боб и папа, порой во снах ко мне также приходила мама. Она опять что-то говорила про то, что надо держаться, и скоро всё изменится. Но я не хотела больше этого слышать, поэтому закрывала уши и уходила в отказ. Я научилась управлять своими снами. Наверное, потому, что спала не больше пары часов. Потом обязательно просыпалась и смотрела в пустоту перед собой. Что я хотела найти в этой пустоте? Если бы я знала. Смысл жизни, утешение, ответы на свои вопросы? Нет. Я просто хотела слиться с этой пустотой, превратиться в пыль. Кому нужна такая жизнь? И разве это была жизнь? Это был ад. Только вот за какие грехи я расплачивалась? Никто так и не ответил на этот вопрос. Кристиан со времён моих похорон приносил мне пару раз пакеты с едой и уходил. Я не прикасалась к этой еде. Есть хотелось жутко, но мне было просто противно притрагиваться к тому, что трогал он. Эта его забота меня раздражала. Организм уже всё равно был на исходе, я это чувствовала. Переживания истощили меня и морально, и физически. Так ещё холод и голод не улучшали ситуацию. В одежде было, конечно, гораздо теплей, но всё равно она не спасала. В общем, смерть уже явно была близко. Я постоянно ощущала её присутствие рядом со мной. Она так и звала меня, предлагала мне избавление от всех проблем, от боли, от страданий. И я была согласна, но у меня не было никакой возможности свести счёты с жизнью. Да, мне было очень плохо. Я уже не воспринимала окружающую меня действительность. Всё потеряло краски, потеряло смысл. Всё стало таким неважным. И я больше не плакала ни разу, как и обещала. Я не делала вообще ничего: не говорила, не шевелилась, не плакала, почти не дышала. Я проводила эти несчастные дни, полностью уходя в прошлое. Сейчас оно казалось мне таким светлым и радостным. Даже все наши с ним ссоры были такими пустяками. Почему, чтобы начать ценить что-то, нужно это потерять? Почему мы начинаем жить, когда рядом уже дышит смерть? Почему? Я ненавидела эти вопросы всей своей душой, от которой уже ничего не осталось.
— Анна, ты спишь? — раздался шепот Виктории откуда-то из темноты.
Опять она. Я уже не могла её выносить. Каждый день она доставала меня своими просьбами дать ей кровь, обещала помочь. Но я упорно её игнорировала. Я понимала, что она была моей единственной надеждой. Да пусть она бы и вправду могла меня спасти. Всё равно. Куда я пойду, если выйду отсюда? Для меня не было больше в этой жизни пути. Оставалось только дождаться конца. Однако, я не смогла устоять перед её предложением рассказать мне всю правду о них с Кристианом. Это было выше моих сил. Любопытство не умирает, даже если тело, в которое оно заключено почти мертво.
— Не сплю я. Если ты опять про кровь, то мой ответ — нет.
— Я обещала тебе вчера рассказать про нас с Кристианом. Тебе всё ещё интересно? — спросила она, звеня цепями, видно устраиваясь поудобнее.
— Интересно, — сухо сказала я, не желая показывать ей, насколько мне было интересно.
— Анна, может, ты поешь? У тебя даже голос стал грубее. Ты просто не выдержишь следующего раза с ним.
— Почему ты так волнуешься за меня? Тебе должно быть всё равно.
— Анна, я сама нахожусь в такой же ситуации! Только я тут на порядок дольше, и я не человек, мне проще. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, и физически и морально. Я тоже любила этого же мужчину, Анна. И вот теперь я сижу на цепях здесь, хотя когда-то он клялся мне в любви. Он не умеет любить, Анна. Кристиан — хищник по своей натуре. Всё, что ему надо для существования — убийства.
— Нет, это не так, — перебила её я. — Да, он хищник. Но он умеет любить, умеет чувствовать. Да, он убивал людей. Но это была вынужденная мера, чтобы выжить. Я верю ему, — сказала, а сама вспомнила женщину, которая была убита из-за сходства со мной. Я ведь не знала, чем он занимался, когда меня не было рядом. А меня частенько не было рядом.
— Анна, очнись уже от своих иллюзий! Ты до сих пор веришь, что Кристиан белый и пушистый? Откуда в тебе столько наивности? Сколько тебе лет?
— Мне двадцать. Явно я не такая взрослая как ты, но и не ребёнок по человеческим меркам. Ты путаешь наивность и веру в людей. Я люблю его и верю в него. Я не знаю, почему нахожусь сейчас тут. Но знаю точно, что любовь невозможно убить даже жестокостью. Она умрёт вместе со мной, — упрямо сказала я, хотя на самом деле не была уверена, в том, что я до сих пор его любила. Но Виктории я не верила и не хотела показывать ей, что Кристиан опять остался один. Пусть думает, что я всё ещё люблю его, я с ним и я за него.
— О какой любви ты говоришь, Анна? Открой глаза! Ему не нужна твоя любовь. Когда мы с ним встречались, мне было далеко за двадцать лет, но я всё равно была такой же глупой и доверчивой как ты, — вздохнула Виктория.
Хороша актриса! Так я и поверила ей.
— Я тоже верила, что у нас была неземная любовь с Кристианом. Знаешь, он буквально носил меня на руках. Он был тогда действующим Верховным, поэтому мы редко виделись. Сама понимаешь, много дел, правление и всё прочее. Но всё своё свободное время он проводил со мной. Как красиво он признавался мне в любви, Анна. Какие поступки он совершал в доказательство этой любви! Однажды один из моих родственников оступился. Он убил человека на глазах других людей, тем самым раскрыв тайну нашего существования. Кристиан приказал немедленно его убить. Это был мой отец, — прошептала она. — Отец, Анна. И я любила его, невзирая ни на что. Кристиан пожалел его потому, что я попросила. Он оставил моего отца в живых. Это был первый и последний случай, когда вампира, нарушившего закон, оставили в живых. Тем более, Кристиан был известен своим жестким нравом. Жалость никогда не была ему свойственна.
Да уж, Кристиан пожалел её отца. А моего нет. Это говорило о многом.
— И что же произошло потом? У вас же было всё так прекрасно, — издевательски сказала я.
— Ничего не было прекрасно, как выяснилось позже. Я и Кристиан происходили из сильнейших семей. Естественно, он был Верховным, а я по сравнению с ним — простолюдинка, несмотря на весь авторитет моей семьи. Но судьба свела нас вместе, когда Кристиан ещё не был у власти. Можно сказать, что я всегда была его невидимой опорой, всегда стояла за его спиной. Власть изменила его. Он стал другим, — сказала Виктория, и я услышала всхлип.
Она плакала? Неужели всё действительно было так? Я не хотела ей верить, сердце так и кричало, что она меня обманывает. Но она плакала. Как много слёз вокруг. И Кристиан был их причиной.
— Каким он стал? — поинтересовалась я уже безо всякой издёвки в голосе.
— Жестоким. Крайне жестоким. Поначалу это проявлялось в его отношении к подчинённым. Головы летели только в путь. Он казнил без суда и следствия. Просто слетел с катушек. Он полностью поменял состав правящей верхушки. Я тогда не придавала этому значению. Меня любили, и мне было этого вполне достаточно. Я даже представить себе не могла, что его жестокость распространится и на наши отношения, — сказала она и замолчала.
Кристиан был таким? Зная его, я верила, что он мог проявлять невиданную жестокость. Но это власть. Так и должно быть. Либо ты, либо тебя. Кристиан был повелителем вампиров. С ними и надо было быть жёстким. А как иначе? Здесь я не видела ничего страшного, а может, просто я уже настолько привыкла к его зверствам, что это не вызывало никакого осуждения в моей душе.
— А дальше что? Расскажи мне о ваших отношениях, а не о его правлении. Расскажи, почему ты сейчас здесь.
— К тому времени мы встречались около сотни лет с Кристианом.
— Сколько?!
— Почти сто лет. Анна, не забывай, что мы с ним не люди.
Забудешь тут. Я сразу перестала обращать внимание на холод, голод и все синяки, что до сих пор болели. Чувствовала, что услышу что-то интересное. Офигеть можно было, сто лет. Со мной он и трёх месяцев не продержался, а тут сто лет.
— Я хотела детей и брака. Мне надоело быть просто подружкой с каким-то непонятным статусом. Ты, как женщина, должна меня понять, Анна. Любая женщина хочет детей от любимого мужчины. Тем более, от мужчины, с которым она встречается так долго. Я была уже давно готова к детям. У всех моих подруг и знакомых уже были малыши или должны были скоро родиться. И я хотела. Очень хотела, — произнесла она таким надломленным голосом, что я замерла.
Я тоже хотела детей. Видит Бог, как сильно я их хотела! И от этого же мужчины. Какие похожие у нас судьбы. Может, и правда, зря я так к ней относилась? Мало ли что говорил Кристиан и этот придурок Мортем. Второму верить точно нельзя, а первому... даже не знаю. Верить хотелось, конечно, но я уже запуталась во всей этой ситуации. Даже себе доверять боялась.
— Знаешь, Анна, я действительно любила его. Разве можно хотеть детей от нелюбимого человека? Я грезила им день и ночь, я стала его тенью. Я была готова пойти за ним куда угодно, хоть на край света. Но он решил, что ему больше это не надо. Он наигрался со мной и выкинул меня из своей жизни. Вот так в один день я потеряла всё. И Кристиана и все мечты о светлом будущем.
Она говорила моими словами, описывала мои чувства. Невольно я прониклась к ней жалостью, поэтому, отбросив все свои сомнения, я решила поверить Виктории. Зачем ей врать здесь? Чего она могла этим добиться? Ничего абсолютно. Я не верила, что она сможет каким-то образом вызволить нас отсюда. Если бы у неё была сила, о которой она говорила, то её бы давно тут не было. А мне есть смысл узнать историю их отношений, чтобы окончательно понять, что Кристиан за зверь.
— Я, окрылённая своею любовью и мечтами, как мотылёк летела к нему. Со всем соглашалась, во всем поддерживала. Я перестала быть самой собой. Единственной моей целью было угодить ему. Любовь превращает нас в таких дураков, Анна. Она просто забирает нашу личность, подменяя каким-то безликим существом нашу индивидуальность. Ты понимаешь, о чем я говорю, ведь так?
— Да, я понимаю, — горько сказала я.
— Но мысли о ребёнке не давали мне покоя. Я понимала, что время пришло. А чего ещё было ждать? Мы любили друг друга, Кристиан был у власти, условия были идеальными. И я совершила эту фатальную ошибку — поделилась с ним своими желаниями. Однажды я завела разговор о нас. Он тогда вернулся с очередной казни, и я решила, что это был подходящий момент для такого серьёзного разговора. Кристиан всегда после казней был в каком-то приподнятом настроении, довольный, что ли. Я всего лишь сказала ему, что хочу малыша и спросила, кого бы хотел он: мальчика или девочку.
— И что он ответил? — Я задержала дыхание.
— Никого. Он сказал, что не хочет никого. Он не хотел детей, Анна, — с болью сказала Виктория, и опять послышался звон цепей. — Он их не хотел — воскликнула она и заплакала.
— Не плачь, слышишь! Всё позади. Сейчас это неважно. Виктория, не плачь, — звала её я, отлично понимая, что она должна была чувствовать.
Я не могла иметь от Кристиана детей, да и он вроде как не хотел. Мне было проще с этим смириться. А она могла и хотела иметь детей, но он отказал. Разве может быть большая боль для женщины, чем осознание своей ненужности для самого дорого на свете человека? Дети... это так важно для любой женщины. Кристиан просто плюнул ей в душу, разрушил их отношения до основания этим отказом.
— А ты бы не плакала? Он не просто не хотел именно в тот момент, он вообще не хотел заводить детей. Кристиан не любил меня. Все эти сто лет он просто играл, притворялся. Ему был выгоден этот брак. Моя семья оказывала ему огромную магическую поддержку, помогая укреплять силы. А я дурочка жила в своих глупых иллюзиях, уже родила милого мальчугана, стала его женой и не знала несчастья. Мы в тот день поругались, очень сильно, это был скандал небывалых масштабов. Я не разговаривала с ним несколько дней и была уверена, что Кристиан раскаивается. Я ждала, пока он придёт ко мне с извинениями, пока попросит прощения и скажет, что передумал. Боже, сколько я всего ждала тогда от него. Но он не пришёл, больше уже не пришёл.
— Он бросил тебя? — спросила я, не веря, что Кристи мог поступить, как последний подонок.
— Не совсем. Я уже была в статусе его официальной пары. Он не мог так просто бросить меня. Это подорвало бы его авторитет в глазах народа. Я осталась не у дел. В прямом смысле этого слова. Я была отстранена от всех дел, которыми занималась раньше, он забрал у меня даже мои магические книги. Он лишил меня всего. Мы также появлялись на различных мероприятиях вместе, я улыбалась гостям и вежливо кивала всем головой. Мы даже иногда целовались на людях. Но все знали, что я стала никем в его жизни. Также все знали, что в замке жили его любовницы.
— Любовницы?!
— Да. Их было много, очень много. Кристиан был любвеобильным мужчиной. Даже они надо мной смеялись. Представляешь, Анна? Вчера я ещё мечтала о детях и счастливом будущем, а сегодня я никто и звать меня никак. Это случилось резко, в одночасье. Не было постепенного охлаждения отношений. Он просто выкинул меня из своей жизни в один прекрасный день. Понял, что я хочу слишком многого и избавился от обузы.
— Подожди, то есть он ушёл в тот день и всё? Даже ничего не сказал?
— Именно так. Даже не сказал, что мы расстались. Мои вещи были перенесены в одну из гостевых комнат. Слуги сказали мне, что хозяин не желает больше жить со мной в одной комнате. Он относился ко мне настолько пренебрежительно, что не посчитал нужным сообщить о расставании. Разве настоящие мужчины так делают?
Нет. Но неужели мой Кристи так поступил с Викторией? Я разрывалась между желанием поверить ей, уж больно всё выглядело правдоподобно, и верой в Кристиана. Кому верить? Нужно было узнать историю до конца, а потом занимать чью-то сторону.
— А как же Мортем? Я думала, что ты изменила Кристиану с ним, — сказала я подозрительно, ожидая её ответа с нетерпением.
— Ты и Мортема знаешь. Говорить об измене в данном случае неправильно в корне. Мне некому было изменять. Мы с Кристианом уже не состояли в отношениях. Да он изменял мне налево и направо, а сам обвиняет меня в измене с Мортемом!
— Но ты с ним всё же спала?
— Спала. Я имела на это право. Об меня вытерли ноги, лишили всего и откровенно игнорировали. Я что теперь должна была делать? До конца жизни умываться слезами и тонуть в своей обиде? Нет. Всем хочется счастья, и мне хотелось. Пусть Кристиан простит меня за это, — взволнованно сказала Виктория, и тогда я поняла, что склоняюсь больше к её версии событий. Хотя, другой-то я всё равно не знала.
— Почему тогда Кристиан говорил, что ты повелась на какие-то обещания?
— А что ещё он мог сказать? Мортем тогда только готовил переворот. Да, я знала об этом. Но гордость и сильнейшая обида толкнули меня на неверный путь. Я никак не содействовала Мортему, но и Кристиана не предупредила. Никого вообще не предупредила. Я заняла выжидательную позицию. Мне было по большому счёту всё равно кто победит. С Мортемом я не собиралась встречаться долго. Он был горячим парнем, я бы даже сказала слишком горячим. У нас был сумасшедший секс. А мне нужно было тогда забыться. Да, и отомстить Кристиану хотелось. Никаких обещаний не было. Я просто спала с Мортемом и хранила его замыслы в тайне. Всё, Анна. Больше я ничего не сделала плохого.
— То есть ты не причастна к тому, что Мортем сделал с Кристианом? — спросила я, вспоминая те жуткие картины из прошлого, что мне показывал Мортем.
— Как я могу быть к этому причастна, Анна? Ты подумай хорошенько и сама всё поймёшь. Мортем осуществил свои планы, правда, я не знаю как. Даже не представляю, что нужно было сделать, чтобы лишить Кристиана кольца. Мортем всегда был хитёр и безжалостен. Он шёл по головам. В этом плане он обогнал даже Кристиана. Эпоха правления Мортема стала самой кровавой в нашей истории.
— Ты с ним потом встречалась?
— С Мортемом? Нет, конечно. Он бросил меня также как и Кристиан до этого. Скажу честно, мне опять стало обидно. Я пыталась освободить Кристиана, но, увы, моих сил было недостаточно для этого. Да, и страх быть пойманной останавливал, поэтому я оставила эти бессмысленные попытки и просто ушла, стала жить обычной жизнью. Я завязала с магией, так как был введён новый закон, запрещающий использование магии. Не знаю, с чего Мортем решил принять его, но он это сделал, и я вновь осталась не у дел. Во второй раз меня выкинули на улицу, не оставив ничего.
Как же мне было её жалко. Я окончательно поверила Виктории. Какие всё-таки мужики козлы. Получили своё и свалили. А как нам быть? Что делать нам, женщинам, отдавшим им всё? После её рассказа я чувствовала поднимающуюся волну ненависти к Кристиану. О какой любви я вообще думала? Всё. Не было больше никакой любви. И та, что была когда-то — лишь ошибка. Как я могла быть такой идиоткой? Жестокий Кристи потому, что его предали. Да, конечно. Жестокий Кристи потому, что зверь от рождения. Сломал жизнь одной, теперь другой. Зачем он строил из себя мученика, говоря, что не знает о любви ничего, что боится меня впускать в свою жизнь? Грамотный ход, вот и всё. Разжалобил меня, заставил жалеть его, сыграл на чувствах. Ненавижу его за это! Ненавижу себя за непростительную глупость. И все эти его нежность и забота были направлены на достижение грязных целей. У него получилось. Он совсем запудрил мозги молоденькой дурочке. Только вот одно оставалось неясным — зачем я ему понадобилась? Жил себе спокойно и вдруг ни с того ни с сего решил завести человеческую девушку в качестве домашнего зверька? Или просто я ему сразу приглянулась в универе своей дерзостью, и он решил поставить эксперимент, за сколько сможет сломать меня? А может... я всё-таки ему понравилась?
Сердце никак не хотело соглашаться с выводами, сделанными мозгом. Оно хотело верить, что Кристи не лгал каждый раз, что он не преследовал никаких целей, кроме как стать счастливым со мной. Я не могла об этом думать. Это было так сложно и грустно. Прислонившись к холодной стене, я вздохнула, не зная, что говорить, как реагировать, что делать дальше и как относиться к Виктории в дальнейшем.
— Анна, ты до сих пор меня ненавидишь? — спросила Виктория шепотом, всхлипывая.
— Я... не знаю, — честно сказала я. — Мне сложно тебе поверить до конца. Но и остаться равнодушной к твоим откровениям я не могу. В следующий раз, когда Кристиан придёт за мной, я спрошу у него, как всё было. Тогда и решу, кому верить.
— Ты серьёзно, Анна? Ты думаешь, он скажет тебе правду? Скажет, что использовал меня столько лет и давал ложную надежду, прекрасно зная, что не хочет ничего серьёзного от отношений со мной? Или, может, расскажет, как трахал разных шлюх на моих глазах и этим самым опускал меня даже перед жалкими слугами? — начала выходить из себя Виктория. — Или ты думаешь, он скажет, что посадил меня в этот подвал и долгое время издевался только потому, что я решила жить дальше после того, как он вытер об меня ноги? Что ты хочешь спросить у него, Анна? Что?!
А ведь она была права. Опять эта моя наивность. Можно было с легкостью предугадать, что скажет Кристиан. Она ему изменила, разбила сердце, а он за это наказывает её теперь. Кстати, зачем он её тут держит? За что?
— Почему он тебя похитил? Он же сам знает, что ты не изменяла ему.
— Вот это можешь у него спросить. Я не знаю. Наверное, его жестокость достигла предела. Я помню ту ночь как сегодня. Было где-то около полуночи, когда окно в мою спальню разбилось, и свет во всём доме погас. Я не испугалась. Всё-таки вампиру бояться людей было глупо, а я была уверена, что это люди. Возможно, грабители или просто хулиганы. Но в самой комнате никто не появился. Дальше окна стали разбиваться по всему дому, просто разрывая мою голову от шума. Тогда мне стало действительно не по себе. С такой скоростью люди действовать не могли. Это было им не под силу. Я пошла посмотреть, что же всё-таки случилось, но в коридоре кто-то схватил меня за талию и швырнул в стену. После этого подхватил на руки и сказал: «Ну, вот мы и встретились, малышка.» Его кровавые глаза я узнаю из тысячи таких же. Это был Кристиан, —сказала она дрожащим голосом, видимо, находясь сейчас там, в том доме. — Дальше, я думаю, тебе понятно, что было. Он насиловал меня днями, измывался над моим телом, как только мог, не давал пить кровь совсем. Он мог убить меня, ведь он Верховный. Но, к сожалению, он выбрал для меня другую участь.
— Как и для меня, — грустно произнесла я, осознавая, что мы стали гораздо ближе друг другу после этого разговора. — Но почему он начал мстить?
Для этого должны были быть веские причины. Я не понимала. Мне всегда казалось, что Кристиан просчитывал свои действия на несколько шагов вперёд. Я была уверена в том, что он не поддавался эмоциям, а всегда был трезв умом. Но, как оказалось, Кристиана я совсем не знала. Он сломал жизнь уже стольким людям. Пора было его остановить. Но всё же что-то не давало покоя, какой-то противный внутренний голос так и пищал в моей голове, призывая не верить Виктории, говоря, что она — враг. Не могла она быть врагом. Её история казалась абсолютно правдоподобной, не к чему было придраться. Да, и не хотелось этого делать. Не хотелось искать какие-то несоответствия, прикапываться к чему-то. Мне стало так её жаль. Я как будто увидела себя со стороны. Теперь я была не уверена, что будь я вампиром, Кристиан согласился бы иметь детей и взять меня в жёны. Ему просто было интересно поиграться со мной. Он уже столько прожил, ему нужны были новые впечатления. А потом он просто нашёл повод от меня избавиться. Вроде, как и я виновата, только в чём не знаю, и он правильно меня наказывает. То есть его совесть чиста. Но, с другой стороны, кто разрешил ему меня наказывать? Он, по сути, был никем в моей жизни, никем мне не приходился. Да уж, с появлением Кристиана в моей жизни, я стала думать слишком много. Навёрстываю упущенное за столько лет.
— Анна, я не знаю, правда. Спроси это у Кристиана. Хотя, я бы на твоём месте этого не стала делать, а то ещё больше слетит с катушек, и его будет не остановить.
— Ок. Я поняла тебя, но мне нужно время, чтобы всё обдумать.
— Конечно. У меня его много, а вот у тебя, Анна...
Она была права. Времени у меня особо и не было. Кто знает, что Кристиан сделает со мной в будущем? Вдруг я ему надоем, и он решит убить меня? Но я всё равно не могла вынести ему приговор, даже не попытавшись узнать у него, как всё было с его точки зрения. Судьбу не обманешь. И я это прекрасно знала. Всё будет так, как и должно быть. Мы всего лишь жалкие игрушки, играющие свои роли. Так что, не буду рубить с плеча, хотя сомнений у меня почти не осталось. Я верила Виктории, её словам, её боли. И самое главное — совсем не осуждала. Ну, спала она с Мортемом. И что? Она была свободной женщиной, имела на это право. Зато мне стала понятна реакция Кристиана на мою «измену». Он с чего-то решил, что я ему изменила, и казнил меня без суда и следствия. Но и его можно было понять. Он-то был уверен, что Виктория ему изменила. Хотя, это тоже как-то странно. Да всё в этой истории было странно. Какая ему, спрашивается, вообще была разница, с кем она спит? Бросил ты её и бросил, забудь. Наверное, здесь сыграло роль то, что Мортем пришёл к власти, свергнув Кристиана. Именно это он расценил как предательство с её стороны. И, конечно же, не стал ничего слушать и ни в чём разбираться. Просто кинул ее в этот подвал и дело с концом.
Кристиан не появлялся. Я даже не скучала по нему. В подвале было ужасно холодно, но теперь хотя бы не скучно. С Викторией мы разговаривали дни напролёт. Я делилась с ней своими воспоминаниями, описывала наше с Кристианом знакомство, наши отношения. Она же всё время рассказывала мне различные истории из их с Кристианом жизни. Как это ни странно, но мне было интересно её слушать. Кристиан был прямо героем-любовником. И почему я не застала такого Кристиана? Почему мне достался озлобленный на весь мир вампир? Видно потому, что я самый удачливый человек в мире. Не могу сказать, что я бы хотела встречаться с тем Кристианом, о котором рассказывала Виктория. То был совсем другой человек, а я полюбила именно этого Кристиана. Но немного нежности ему не помешало бы, хотя в целом, он меня устраивал. Теперь, увы, это было неважно. Я его не устраивала, больше не устраивала.
По прошествии какого-то количества времени, он всё же появился. И, честно говоря, я обрадовалась. Очень уж хотелось узнать правду, ну или его версию правды. В тот день он был каким-то другим. Я бы сказала, что он был добрым. Ничего не говоря, он поднял меня на руки, и переместился в дом. Даже его движения были другими, не грубыми и бесцеремонными, а нежными и аккуратными. Я была сбита с толку такими переменами в нём. Опять какие-то игры? Ну и пусть. Надоело разгадывать эти загадки, анализировать его поведение и вечно ждать подвоха.
— Почему ты не ела ничего, Анна? Выглядишь ужасно, как скелет, — спросил он, сажая меня на диван.
— Не хотела. Зачем вся эта показная забота, Кристиан? Будто тебя волнует, ела я или нет.
— Меня это волнует, Анна. И забота не показная, — сказал Кристиан и посмотрел на меня каким-то странным взглядом.
Да уж, здесь даже психология была бессильна. Как его можно было понять? Как угадать его настроение и мотивы поступков? Вот, что с ним сегодня? С чего такая доброта?
— Да ладно тебе, Кристиан. Можешь не разыгрывать передо мной этот спектакль. Давай побыстрей закончим со всем этим и приступим к главному. Что ты сегодня будешь со мной делать? Пытать? Опять насиловать? Или что-то новенькое?
— Нет. Я просто хочу с тобой поговорить, Анна. Я... устал от насилия. Я больше не хочу причинять тебе боль, потому, что я причиняю её и себе тоже.
Вот это поворот! Не может быть всё так просто. Не верю.
— А как же Виктория? Ей ты боль хочешь причинять? Пора бы уже отпустить её.
— Виктория? Почему ты сейчас заговорила о ней? — Кристиан прищурился. — Причём здесь она?
— Ты же любил её. Или нет... просто игрался ею, также как и мною.
— Это она тебе сказала, да?
— Да. Ты не хотел детей от меня, не хотел от неё. Ты просто пользовался нами, а потом сломал нам жизнь. Я сейчас вообще поражаюсь сама себе. Как можно было хотеть от тебя детей? Какой из тебя может получиться отец? Ты бы бил своего ребёнка? Ответь честно.
Не знаю, зачем я это говорила, но меня понесло. Было так обидно за Викторию, как за себя просто. В последний момент я решила не давать Кристиану шанс рассказать свою историю. Увидела его, и ярость поднялась во мне огромной волной. Вот также он и с ней был нежен и обходителен, а потом нож в спину.
— Что за сушь ты несёшь, Анна? — удивился он так естественно, что я сначала поверила ему, но потом его лицо ожесточилось, и он сказал:
— Да, бил бы. И ребёнка и тебя. Или её. Смотря, кто бы был на месте матери. Хотя, что из вас выбирать? Обе шлюхи.
От таких слов у меня перехватило дыхание.
— Значит, всё это правда?
— Правда. От и до. Всё, что она тебе рассказала — сущая правда. А ты, я смотрю, сразу поверила ей, даже не усомнившись в ее словах, да? Я для тебя всё такой же монстр, каким был и раньше, Анна? — прошипел Кристиан, дрожа всем телом.
Он злился. Нет, просто кипел от злости.
— Да, ты — самый настоящий монстр. Разве нет? Держишь в подвале двух ни в чём невиноватых женщин, издеваешься над ними, так ещё и обеим до этого жизнь испортил. Кто ты после этого? Ты просто монстр, психопат, ненормальный! Зачем ты вообще появился в моей жизни? — кричала я, не в силах остановиться. — Может, я бы и не была счастлива с Беном, но зато хотя бы была жива и здорова. А теперь что? Я уже скоро умру в этом подвале. У меня нет сил ни на что вообще, даже руку сложно поднять. Ты истощил меня морально, истощил физически. Я похожа на призрака. И Виктория. Как ты мог так поступить с её чувствами? Она имела полное право встречаться с Мортемом. Понял? Полное право! Или ты действительно считаешь, что мы принадлежим тебе? Мы не твои вещи! И почему я была такой слепой? Наивная дурочка.
— Ты закончила? — спокойно спросил Кристиан. — Раздевайся.
— Ты ничего не скажешь мне, да? Не признаешься, что ты монстр? Так я и думала. Виктория во всём была права. И я не буду раздеваться. Иди нахрен!
— Виктория, Виктория. Теперь она твоя лучшая подруга, да? Бобби, кстати, сегодня тебя похоронила официально. Также как и твой отец, куча разных родственников и пол университета. Все плакали, говорили, какой ты была умницей. А я стоял и умилялся им. Жалкие людишки. Ну, тебе грустить не приходится, как я вижу. Уже нашла замену своей дорогой Боб. И мне в своё время. Может, и папаше найдёшь замену?
— Заткнись! — Я вскочила с дивана, намереваясь ударить Кристиана. Но, конечно, у меня не получилось этого сделать.
— Какая строптивая девочка. Люблю твою смелость, — прошептал Кристиан, сжимая мои запястья и притягивая меня ближе к себе.
— А я тебя ненавижу, — сказала я и плюнула в него.
Да, именно плюнула! Я, конечно, сама была в шоке от своего поступка, но он меня вывел из себя, да и к тому же, я вспомнила, что он меня унижал таким же способом. Так почему бы не вернуть должок, если есть возможность? Кристиан лишь усмехнулся, затем отпустил мои руки и вытер лицо. Ничего не говоря, он исчез. Когда появился, в его руках был ремень. Уже знакомый мне и моему телу ремень. Но мне было не страшно. Я просто рассмеялась каким-то истерическим хохотом.
— Знаешь, теперь я всё больше понимаю, что сделала правильный выбор.
— О каком выборе ты говоришь?
— О самом главном выборе в моей жизни, когда я решила сменить одного вампира на другого. Морти был в десятки, нет, сотни раз лучше тебя. Да, ты ему даже в подмётки не годишься. Он везде лучше тебя, и в постели, и на троне. Ты такой неудачник, Кристи, — говорила я, осознавая, что живой уж точно не выйду из этого дома.
— Лучше говоришь? Ты же ни в чем не виновата. Ты же не спала с ним, — сказал Кристиан, сверля меня диким взглядом.
— Спала! Доволен? Я спала с ним! Он действительно был крут в постели. Я и в рот брала у него. Знаешь, раньше я думала, что у тебя член большой, но после него я поняла, что у тебя самый настоящий стручок. Признай, что Морти природа наградила больше. Ты так и останешься вечно в его тени, будешь подбирать за ним женщин и никогда не вернёшь свою власть!
За эти слова я получила пощёчину и не одну. Он бил меня до тех пор, пока я не согнулась на полу пополам и не перестала двигаться. Зачем я сделала то, что сделала. Просто всё это надоело. Надоело, что боль причиняли только мне. Надоело, что все вечно становились его жертвами. Да, и умереть уже хотелось. Теперь я точно знала, что была на стороне Виктории. И чего я так долго не хотела её слушать? Совсем уже отупела в своей больной любви к этому монстру. Но теперь всё будет иначе. Никакой любви, никаких признаний, никакой веры в него. Последнее слово, которое я скажу ему, будет — «ненавижу».
Кристиан исчез и вернулся через какое-то время, но был он не один. За собой он тащил какую-то женщину. Очень красивую, хоть и измождённую в конец женщину. Она была брюнеткой, стройной и, повторюсь, — очень красивой. Тело её было всё в грязи, волосы спутаны, глаза запали, и складывалось ощущение, что она была на грани жизни и смерти. На ней почти не было одежды, если не считать каких-то жалких клочков ткани, почти не прикрывавших тело. Кто это? Кого он притащил и зачем?
— Познакомьтесь ещё раз. Анна, это Виктория. Виктория, это Анна, — Кристиан кинул женщину на диван.
Это Виктория?! Я посмотрела ей в глаза, и увидела в них столько печали, что прониклась симпатией к ней ещё больше. Она была так красива. Просто богиня. Я по сравнению с ней была серой мышью. Хотя, надо отдать Кристиану должное — мы были чем-то похожи. Теперь я ещё больше убедилась в том, что он был маньяком. Понятно, почему он выбрал меня в своё время. Я просто была похожа на его бывшую. Он таким образом ей мстил. От этого стало очень больно. Я была дважды использована, для удовлетворения похоти и для вымещения злости. Стало так обидно, что я перестала чувствовать боль от ударов. Душевная боль выместила физическую.
— Ну, что, малышки развлечёмся? — весело спросил Кристиан, переводя взгляд то на меня, то на Викторию.
— Собрался насиловать меня и бить на глазах своей бывшей?
— Нет. У меня абсолютно противоположные планы, крошка. Знаешь, я так подумал и понял, что мне больше нравилось трахать Викторию. С тобой секс не такой. Не хватает перчинки что ли. Да и разнообразия хочется. Тебе я, так и быть, разрешу наблюдать за нашим животным, диким, страстным сексом. Может, потом даже позволю поучаствовать.
Он стал подходить к Виктории, а она, вскочив с дивана, оказалась в другом конце комнаты, тяжело дыша. А сила-то у неё осталась. Только вряд ли она её спасёт. Кристиан рассмеялся и, подлетев к ней, схватил за шею и оторвал от земли.
— Неужели ты думаешь, что быстрей и сильней меня? Какие же вы обе дуры! Понабрались глупости друг от друга, я смотрю.
Они вновь оказались рядом со мной. Я же просто лежала на полу, будучи не в состоянии сделать хоть что-то. Да и что мне оставалось делать? Наблюдать за шоу, которое разворачивалось сейчас передо мной. Слёз, как и боли, уже не было. Сплошная пустота заполнила меня. Пусть он делает всё, что хочет. И он сделал. Сорвав с Виктории остатки одежды, нежно провёл рукой по её телу, от груди до лобка, задерживаясь рукой внизу живота.
— Какая мягкая кожа. Я помню, как когда-то целовал её, — страстно прошептал Кристиан и повёл рукой вниз, дотрагиваясь до её лона. — Влажная. Ты хочешь меня, не так ли, моя девочка? — ласково спросил и поцеловал Викторию в губы.
Она застонала в ответ, прогибаясь в его руках. По её щекам текли слёзы, она смотрела на меня с раскаянием в глазах. Я не винила её в том, что она хотела Кристиана. Я понимала её.
— Прости меня, Анна, — пошевелила она сухими губами и вскрикнула, когда Кристиан укусил её за шею, вводя пальцы глубже в неё.
— Да, прости её, Анна, — передразнил Кристиан, смотря на меня в то время, как его пальцы двигались внутри Виктории, а клыки вонзались в её шею.
Я просто смотрела на то, как он занимался с ней сексом и умирала. В который раз я умирала? Не знаю. Мне надоело умирать душой, я хотела умереть телом. Каждый раз, когда его пальцы входили в неё, они также входили и в моё сердце, разрывая его на части вновь и вновь. Каждый его стон отдавался у меня в голове болью. Но большим предательством я считала укусы. Ведь, они были так интимны. Эти клыки вспарывали мою душу вновь и вновь, хоть и находились в шеи Виктории.
Кристиан вытащил пальцы, опрокинул Викторию на спину и начал целовать её грудь, спускаясь всё ниже. Когда он добрался до самого сокровенного места, я закрыла глаза, не в силах на это смотреть. Мне и не нужно было видеть, что он делал, я и так знала, что сейчас его язык вытворял с ней. То же, что и со мной когда-то. Её стоны, переходящие в крики, нещадно били по мне, заставляя закрывать уши руками. Так я и лежала, зажмурившись и закрыв уши, пока кто-то не стал меня толкать. Открыв глаза, я увидела рядом с собой Кристиана. Он смотрел на меня взглядом победителя, а его губы были влажными, блестя от её выделений. Это было слишком. Я заплакала. На его губах была её смазка, её желание. А я думала, что больше он уже ничего не сможет мне сделать, не сможет причинить большую боль. Смог. В этом плане он был чертовски изобретателен. Но что ему надо было от меня?
— Малышка, убери руки, — ласково сказал он, убирая волосы с моего лица.
Я убрала, не зная, чего от него ждать. Он наклонился ко мне и поцеловал. Фу! Как противно! На его губах был её вкус, она, а он полез ко мне целоваться? Это добило меня окончательно, и я начала бить его и кричать о своей ненависти. Я обезумела. Перед глазами стояла пелена, а в ушах раздавались их стоны. Я поднялась и побежала куда-то, сама не видя куда. Наткнувшись на преграду, я подумала, что это Кристиан и стала его бить, но оказалось, что это была стена, и я чуть не сломала себе руку. Никто меня не останавливал, никому я не была нужна, поэтому я ударила стену ещё и ещё, крича, что ненавижу его всей своей душой. Зрение начало возвращаться, но вот рассудок — нет. Я увидела на кухне нож, и побежала туда, намереваясь схватить его. Но Кристиан был быстрей. Он подхватил меня на руки, не замечая ударов, сыпавшихся на него со всех сторон.
— Успокойся, Анна! — приказал он, и я моментально пришла в себя.
Он сломал меня. Я поняла это, когда увидела нож, выпавший из моих рук и валявшийся на полу.
— Я отнесу тебя обратно в подвал, а потом продолжу тут с Викторией, — сказал и перенёсся в подвал.
— Ненавижу тебя, — прошипела я.
— Взаимно, малышка. И не думай, что я дам тебе так легко умереть. А теперь настала очередь моей второй шлюшки получить удовольствие. Я уже предвкушаю. У неё давно не было мужчины. Представляю, насколько она будет горячей.
Кристиан ушёл, а я осталась сидеть одна в этой темноте, обхватив колени руками и представляя их вместе. Как я не старалась, не думать о них я не могла. Я так и видела их переплетающиеся тела, крики и страсть. Меня всю трясло и колотило, я сходила с ума. Да, я чувствовала, что ещё чуть-чуть и свихнусь окончательно. Измотанная вконец, я уснула. Проснулась от того, что кто-то открыл дверь, и подвал озарился светом. Кристиан занёс плачущую Викторию внутрь и, бросив взгляд на меня, ушёл, целуя её напоследок и пристёгивая к батарее. Я ничего не говорила, ждала, пока она успокоится. Но она плакала долго и очень горько. Сколько же боли он причинил нам обоим. А, может, были ещё жертвы безумного Кристиана? Сколько тайн хранил этот подвал?
— Я согласна, — сказала я, чувствуя твёрдую решимость.
— Что? — всхлипнула Виктория.
— Я согласна дать тебе свою кровь.