-24-
Блейз выглядит так, словно за уже не тайной Данте скрывается что-то еще. А в папке больше нет ничего, например, о его родителях. Все что там о Данте. Мама ушла из кабинета.
— Что ты еще скрываешь? – спрашиваю я, касаясь его плеча. Он напряжен.
— Много чего, но это я расскажу, когда прилетим в Париж.
— Снова улетать? Чёрт, ты не можешь просто все рассказать, Блейз?
— Не могу! – рявкает он и разворачивается, — Потому что тут нет тех, кто докажет мои слова. А прилетают они послезавтра в Париж. Тогда вылетим и мы.
Они? Их много? Блейз просит его оставить одного в кабинете, и я выполняю его просьбу. Маму я нахожу у бара с бутылкой красного вина и полным бокалом. Она плачет, пьет и рассматривает наш семейный фотоальбом. Ей больно. Муж предал ее, когда она была с младенцем на руках и не спала ночами. Отказалась от нянь и хотела воспитывать ребенка сама ведь для неё важно общаться с ребенком с самого его рождения. Закладывать хорошее воспитание. Со мной она тоже от них отказалась в отличие ото всех моих теть.
— Ненавижу этого сукина сына, – говорит она, переворачивает страницу, — Как я вообще в него влюбилась? Почему он мне изменил? Я что настолько плохо выглядела тогда, что ему было лучше переспать с другой девушкой, чем с женой, черт возьми!
Она вытаскивает фотографию с их свадьбы и подносит к зажжённой свече. Её кончик разгорается, сжигая полностью, и выбрасывает в металлическую плошку.
Я сажусь рядом с ней. Данте мой брат. По отцу.
— Мам, ты не виновата.
— Как же не виновата! Муж не гуляет от жены, если у них есть любовь и доверие, а у нас это было. Я любила и доверяла. А он трахнул какую-то французскую суку!
— Хватит, мам, – я забираю у нее бутылку и бокал, убирая под замок в баре, который Андерс ранее закрыл от меня. — Он уже в могиле, а ты ноешь по нему? Плевать на отца теперь. Ты не сделаешь больно ему. Скорее себе, так что возьми себя в руки и жди свадьбы.
— Он сделал тебе предложение? – удивленно спрашивает она.
— Еще нет, но, когда все дерьмо с Данте закончится, надеюсь все будет как надо.
Она тяжело вздохнула и с хлопком закрывает альбом. Я забираю его и отношу в библиотеку и ставлю среди других. Маму я знаю очень хорошо даже лучше, чем ее знают подруги. И когда она ссорилась с отцом, готовила ужин ему. И это был не вкусный ужин. Нет, она добавляла туда лошадиную дозу соли и перца. Сейчас это дерьмо есть не станет, так что она туда не стала добавлять много перца и соли.
Блейз пришел на кухню и забрал свою порцию ужина в кабинет. Мама, конечно, не поняла, как я отдала ему кабинет, а сама сижу в гостиной в кресле, на коленях у меня Макбук последней модели. Между ухом и плечом зажат телефон, по которому я разговариваю со своей ассистенткой.
Ночевал Блейз тоже в кабинете. Точнее он даже не ночевал со мной в одной постели. Я знала это, так как сама не могла заснуть. В голове только то, что Данте мой единокровный брат, а мой отец идиот, который член в штанах не может держать.
Не сомкнув глаз до утра, я выхожу из спальни и, сделав на кухне кофе себе и Блейзу, иду в кабинет. Андерс, проходящий мимо, подержал кружки, когда я открыла дверь. Забрав их у него, я захожу и вижу, что Блейз спит на руках за столом. Ставлю их на стол и подхожу к Блейзу.
— Вставай, – касаюсь губами его уха. — Блейз, милый...
Блейз открывает глаза и поднимает свою голову, встречаясь с моим взглядом. Я улыбаюсь ему и, взяв стул, сажусь рядом.
— Ты слишком счастлива для человека, который узнал о предательстве отца и о новом брате.
— Я не накручиваю себя, поэтому поводу. Отец умер, а Данте не знаю, что он делает мне не брат. Особенно когда увез во Францию. А вот моя мать решила вчера опустошить бар и выпила половину бутылки.
Он закатывает глаза и снова падает лицом на стол.
— Нам нужно остаться тут пока она не вызвала для себя алкоголизм?
— Нет. Я оставлю тут Андерса заглавного. По крайней мере, он запрёт все маленькие бары в нашем доме. И будет проверять каждую покупку матери. Но когда все закончиться в Париже я вернусь сюда.
Он поднимает голову и, подперев щеку рукой, берет кружку с кофе.
— А у меня там все закончиться, и я могу переехать сюда, но вот с постоянным проживанием придется повозиться.
— Ты все равно получишь гражданство, когда заключишь со мной брак, – я целую его нежно в губы, а он улыбается и снова делает глоток кофе, — Если будем соблюдать с тобой все условия переезда. А пока мы встречаемся.
Мы допиваем вместе кофе, и я оставляю его в кабинете, а сама иду искать маму и нахожу ее гуляющую с Кью и Балто. Она все еще расстроена и из-за отца. Я молча забираю у нее поводок с Кью, и мы идем дальше по саду.
Блейз же, наконец, вышел из кабинета и сказал, что купил два билета до Парижа на послезавтра. Я оставляю маму на попечение Андерса и беру с него обещание, что он не даст ей пить. Я беспокоюсь за мать.
Мы улетели в Париж ночью и поехали не в дом Блейза, а в какой-то другой дом в тосканском стиле. И как я обнаружила с восемью ваннами, двухэтажным фойе винным погребом, бассейном, джакузи огромными гардеробными и кучей спален. Идеальный дом для семьи, но здесь было тихо и только мы. Бассейн не наполнен водой. В комнатах не чувствовалась жизнь. Будто этот дом пустовал очень долгое время.
— Чей это дом? – спрашиваю я.
— Здесь жили бабушка и дедушка по отцовской линии. И дом пустовал большое количество времени.
— А почему мы не поехали в твой дом?
— Потому что думаю там не безопасно. Не ради меня так ради тебя.
— А те люди, которых мы ждали, – начала я, — Они приедут?
— Приедут, но чуть позже.
— Блейз, зачем мы приехали сюда?
— Здесь в этом доме хранится то, что раскрывает все настоящие. Всю правду обо мне.
— Ты хочешь сказать, что Блейз это не твоё настоящее имя? – Я усмехнулась.
— Отчасти. Это моё второе имя. Пойдем.
Блейз берет меня за руку и ведет через огромный коридор в подвалы дома. Он ключом открывает дверь и толкает ее. Я захожу вперед и боюсь, что со мной что-то случится, ведь все выглядит чересчур странно и пугающе.
Он закрывает дверь со скрипом. Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Блейз подходит к завешанным зеркалам, но там не зеркала, а картины. Те самые картины, которые я однажды увидела. Семейные портреты. А рядом тот самый портрет, который был завешан темной тканью. Из кармана Блейз достаёт фотографию и передает мне. Я смотрю на мальчика с портрета и на мальчика с картины. Это один и тот же мальчик только одежда разная. Перевернув фото, смотрю на ее подпись: «Алистер»
— Кто этот мальчик? Ты?
— Мой брат. Старший сын Лианы и Лазаря Ксавьеров. Я их младший сын, – фото падает из моих трясущихся рук, — Саин Блейз Ксавьер. Родители сменили моё имя и отдали Тайферам. Так я стал Блейзом Тайфером. Мой брат Алистер был отправлен в Америку к ближайшим родственникам. Моя сестра Ноэль до сих пор живет в Сингапуре с другой частью родни и больше всего на свете не хочет возвращаться на свою родину. Когда я говорил, что один из Ксавьеров уже в вашей семье я говорил об Оушене. В прошлом Озан Оушен Ксавьер. Родители так же отдали его на усыновление паре из Лондона и сменили имя.
— Господи, Блейз... Джулия, она знает?
— В данный момент Оушен рассказывает ей это, находясь на втором этаже этого дома. Оушен женился на твоей сестре не из-за какой-то мести. Честно говоря, он даже не знал, из какой семьи она. Это уже стечение обстоятельств. И даже не думай сбежать. Я не психопат и действую в твоих интересах.
— Откуда мне знать, что ты не серийный убийца. Что вы все не убийцы, – я иду к двери, а в голове каша ото всех событий, — Знаешь мне кажется, что у тебя тоже есть счеты с Ланкастерами, а я влюбленная идиотка и легкая добыча!
Просто поверить не могу, что Блейз все это время был сыном Лазаря Ксавьера. И скрывал это от меня. Что он в любой момент мог разрушить все дела Данте. Теперь мне стало ясно, откуда у него столько денег и недвижимости. Это все его семьи.
— Нет! – его рык заставляет меня, словно застынуть у двери. — Нет, у нас счетов с вами. Господи. Единственные счеты у нас с Данте, – более спокойно говорит он, — Из-за него у нас не было того детства, которого каждый, черт подери, заслуживает ребенок. Нас всех словно кукол раздали в новые семьи, потому что родители отдали Данте к психотерапевту, а тот сказал, что его мечта – это жить в семье, где любят только его и грозился ночью подойти и удушить маленького Саина подушкой ведь он плакал. Данте родился ненормальным. А когда узнал о своем отце, озверел. Тогда наши родители уже умерли. Он их убил, подстроил несчастный случай. Да родители поступили глупо, но мы хотя бы живы. Спасибо и на этом. Данте считает, что мы больше не угроза для него. Что у нас уже свои планы на жизнь.
— Почему он тогда о тебе не узнал?
Блейз медленными шагами приближается ко мне и убирает руку с дверной ручки.
— Потому что маленькому ребенку не нужно знать второе имя его сводного брата. Ноэль и Алистер единственные кто встречались с ним после смерти родителей. И сказали, что им ничего не нужно родительского. Вот он и успокоился. Его целью стали не Озан и Саин, а Десмонд, Дайана и Дерек Ланкастеры.
— Поэтому ты стал с ним работать?
— Да. А о тебе я узнал, когда он рассказал о тайне своего рождения. Черт, я даже не планировал в тебя влюбляться. Я просто увидел тебя в том доме. А потом ты снова появилась. Я рассказал Оушену о тебе, и он решил втянуть в вас с Джулией в игру. Игры не получилось. Потому что вместо того чтобы втянуть вас мы нашли то что точно запрячет Данте в тюрьму и думаю на пожизненный срок.
— Что должно его посадить?
— Он убил многих людей, что мешали ему на пути к цели или же предавали как-то. Я единственный, кто пока еще живет, но после того что я сделаю завтра на меня может начаться охота. Я нашел то, что уничтожит его. Но сначала мы должны спасти твою племянницу.
— С Делией что-то могло случиться? Нет, Оушен не допустит.
— Нет-нет. Я не о Делии, а, о Леи. Дочери Данте. Она ваша кровь.
Боже как я могла забыть о ней. Та девочка. Черт, она внучка моего отца и моя племянница.
— Но что с ней может случиться? Он что настолько ужасный, что может убить своего ребенка?
— Все, кто происходят от Десмонда, должны умереть и его дочь тоже. Алистер за ней поехал и сейчас они должны приехать сюда. Такая у него была клятва. Дерека сбила машина. Ты же чудом выжила. Потом тебя увезли. Тебе снова дали шанс на спасение. Авария и снова шанс умер только ребенок в твоём животе. Тебе раз за разом дают шансы значит мы будем пользоваться ими и уберем того, кто ставит ловушки. Идем наверх.
Блейз берет меня за ладонь и крепко ее сжимает. Мы поднимаемся наверх и идем в гостиную, где сидит Джулия и наливает себе виски в стакан. Я прошу достать еще один и тоже налить. Мы обе выпиваем алкоголь. Да уж нам с ней стоит осознать вылитую информацию. При том, что она не относится к нашей ветви, Джулия была в браке с Оушеном и замешана во всей этой истории. Оушену пришло сообщение, и он быстро прочитал его.
— Алистер привез их. Что будем делать, когда урод узнает, что его дочь увезли?
Блейз смотрит на нас с Джулией. Я сглатываю. Что он задумал?
— У вас же есть летний домик в Монако, так ведь? – спрашивает он.
Я киваю, наливая еще виски.
— Как быстро сможете арендовать частный самолет и вывезти туда Лею и ее мать?
— Самолет без проблем, – говорит Джулия, выпивая содержимое стакана, — Но перемещение ребенка в другое государство без согласия не сработает. Но если есть виза, то оно не нужно.
— Тогда проблема решена. Визы у них есть.
— А фамилия одна?
— Да фамилия такая же, как у ее матери, – отвечает Оушен. — В остальном все есть.
Этой же ночью заказав частный самолет до Монако Джулия, Лея и ее мать вылетели в Монако, а я осталась с Блейзом и его двумя братьями: старшим Алистером и Оушеном. Они, правда, друг на друга похожи. У всех троих лазурные глаза, темные волосы. Разве что стрижки разные.
Братья общаются между собой и выпивают. Здесь нет только его старшей сестры Ноэль. Её имя вдруг всплывает в памяти. Она звонила Блейзу, когда он встречал меня из аэропорта. Это его сестра – вот почему он так скривился, когда я подумала о его связи с ней.
Когда Джулия говорит, что они на месте, Блейз говорит, что всем необходимо выспаться перед завтрашним днём. Я просыпаюсь вместе с ним. И идем с ним в ванну, чистим зубы и принимаем душ. На завтрак у нас у всех даже обычная яичница и кофе. Блейз отправляет Оушена и Алистера по адресам, которые он им написал, а меня повел в спальню и из всех вещей выбрал обегающее платье черного цвета с рукавами и высоким горлом.
— Теперь я прицеплю к тебе микрофон, – он цепляет его под платьем, — И наушник, чтобы ты слышала меня. Если все сработает, то сегодня ночью мы устроим шикарный ужин, и я познакомлю тебя с Ноэль. Она как мамочка для меня.
— Она будет сегодня здесь?
— Да. Сказала, что приедет с красавчиком, с которым познакомилась на лондонской неделе моды. Точнее на какой-то вечеринке.
— Ей же тридцать восемь. Не поздновато ли?
— Для нее самое то. Ему сорок. – Блейз целует меня в губы и засовывает наушник в ухо.
Блейз попросил устроить меня встречу с Данте и высаживает у дома, а сам отъезжает.
Ему было страшно отправлять меня к Данте, когда оружие у меня в сумочки, а не на бедре. Охраны нет рядом, поэтому решаюсь проверить работу микрофона и наушника.
— Проверка, проверка, – шепчу я. — Как я выгляжу?
Поджимаю губы и смотрю на лобовое стекло, где вижу его.
— Хотя можешь говорить что угодно.
Слышу его усмешку.
— Прекрасно, Дайана. Ты выглядишь прекрасно.
Я улыбаюсь и иду к воротам дома Данте и нажимаю на звонок. Мне дают разрешение на вход. Иду до его дома, а там меня встречает Ластер Равель. Мужчина провожает меня до гостиной, где сидит Данте и пьет виски.
— Мышка попалась в клетку.
Он усмехается, и бокал из его руки падает, разбиваясь о деревянный пол.
— Я в курсе того что ты сделал с моей семьей. Чего тебе еще нужно?
Данте поднимается с дивана и подходит ко мне. Близко, что я чувствую запах алкоголя, от которого мутит и аромат одеколона.
— Мне нужна ты. Точнее твоя смерть. Это и так понятно. Остаюсь я и Лея. Умрут все, кто происходит от Десмонда. А в той аварии я убил зернышко, которое прорастало в тебе, – его рука накрывает мой живот и мне противно от его прикосновений. Клятва была ложью. — Надо было затащить тебя тогда в кусты и убить, но зачем, когда жертва сама пришла сюда.
— Неужели ты настолько больной, что готов убить себя и своего ребенка.
— Готов чтобы отмстить ему. Он убил дорогую мне женщину, и теперь я убиваю дорогих людей для него.
— Ты идиот, Данте, – я усмехаюсь, — Наш отец уже давно в могиле. Твой приемный отец тоже. Заканчивай этот спектакль.
— Пока жива ты, этот спектакль не закончится.
Он смеется, словно больной в психушке, и в эту же секунду достает из кармана брюк складной нож. Лезвие выскакивает и касается кожи шеи. Сердце бешено стучи в груди, а по крови течет волна адреналина. Я зажата в углу и одно мое движение к пистолету Данте вонзит нож в мое горло.
Дверь гостиной открывается и залетает Ластер.
— Месье, у нас гости, – по голосу понимаю, что он напуган.
— Кто?
— Полиция.
Блейз усмехается мне в лицо.
— Черт. Оставим твою казнь на десерт.
Равель и Данте выходят из гостиной, а я связываюсь с Блейзом.
— Что происходит? Какая полиция, Блейз?
— Все под контролем я с этой полицией. Оушен идет к тебе.
Оушен правда приходит ко мне и забирает, ведет в сад. Я стою у озера в поместье Ксавьера, а Данте стоит рядом с конвоем полиции, пока водолазы ищут, то, о чем Блейз сообщил им. Тайфер подошел ко мне, пихнув в сторону Данте.
— Что ты там намерен найти? – спрашивает Данте.
— Не понимаю, почему ты все еще тут стоишь, – говорит Алистер, — Я бы на твоём месте собирал свои пожитки. Все еще не помнишь, что находится в этом озере?
Лодка с мужчинами подплыла к двум другим, что держали что-то похожее на огромное полено, обернутое в пленку. Я спустилась ближе, когда они стали подплывать. Мужчина тащил на себе что-то и выкинул это неизвестное на берег у озера.
— Это... это что труп? – пробормотала я.
— Да, мэм. – ответил он, — Мужчина, судя по всему, здесь около года.
Я отшатнулась и чуть не споткнулась о свою ногу. Блейз ловит меня и удерживает на ногах.
—Луис, не поверишь, но тут еще одно тело! – кричит другой, — Мало что осталось, многие годы лежит, но это девушка. У нее браслет на руке золотой с именем! Кажется, Алиса!
Алиса? Это же имя жены Данте. Данте убил свою жену и Блейз об этом знал или же он в этом учувствовал? Господи, что тут происходит.
— Я знаю, что в твоей головке, так что я не знал, что он ее скинул туда, – шепчет на ухо Блейз, — Узнал, когда Равель попьяне растрепал это.
— Почему убил?
— Алису он насильно женил на себе, а ребенок был не от него. Она изменила ему, а он психанул.
— Данте Ксавьер, Вы арестованы за убийство Маршалла Ролана и Алисы Ксавьер. – говорит полицейский, застегивая наручники на его запястьях, — Вы имеете право хранить молчанье. Все, что Вы скажете, будет использовано против Вас.