Клетка

Soundtrack
"Walking the wire" - Imagine Dragons

Пауза затянулась - Чихо молчал, а Чанбину не хотелось его подгонять. Вместо этого Со, преодолевая неловкость, осмотрел кабинет. Массивный стол, уставленный канцелярскими безделушками, кожаное коричневое кресло в тон стёганому Честеру, на который его усадили, предназначенный разве что для вечернего чая английских королевских особ. До потолка кабинета высились книжные полки, а за спиной Чихо, восседавшего в кресле, висела гравюра с видом на мост Риальто. Горизонтальная подсветка над ней накладывала на старика, склонившегося над столом, зловещие тени, добавляя тому лет и болезненности. Выглядел альфа плохо. Со казалось, что с их встречи в тюрьме прошло не два года, а лет десять. Синяки под помутневшими глазами, дряблая кожа и жуткий кашель, периодически сотрясающий дряхлое тело, вызывали в Бине чувство, схожее с сожалением. В конце концов старика он не щадил, последние годы не облегчал, а как мог ставил палки в колёса, отказывался идти на компромисс даже в мелочах.

- Вы близки, он признавался тебе в чувствах или симпатии? - угрюмо глянув на сына, задал вопрос Чихо, и Бин честно, без обиняков ответил.

- Нет.

- Жаловался, обвинял Бана в насилии, плакал? - настаивал альфа, и Со отрывисто повторил.

- Нет.

Мучительный вздох испустил альфа и встал из - за стола. Шёлковый синий халат, завязанный на талии, приятно зашуршал, когда он подошёл к окну, плотные шторы которого были полузадёрнуты. Убрав руки за спину, Чихо долго созерцал передний двор своего роскошного особняка, многочисленные брусчатые дорожки которого, все, как одна, вились к высокому, в виде двух разномерных чаш фонтану.

- Много раз представляя наш разговор, я гадал, что в итоге подтолкнёт тебя к верному решению - деньги, власть, слава...- размышлял вслух Чихо, - влияние омег сложно переоценить, и они были в списке, но воспринимались мной, как меньшее зло. Омегу, имя которой ты озвучил бы, я преподнёс тебе на блюдечке, не утруждаясь - актрису, супермодель, популярную певичку. Видимо, самоуверенность мою на самом верху не оценили....

Чихо возвёл глаза к потолоку - он и предположить не мог, что ценой принятия сыном наследства окажется омега Бана. Альфа повернулся, во взгляде его не осталось ни намёка на веселость, лишь озабоченность, и Бин готов был поклясться страх - то, чего никогда ранее он не замечал в высокомерном, хамоватом альфе.

- Могу я переубедить тебя? - обратился к помрачневшему сыну Чихо, - выбери любую другую омегу и, клянусь, в течение суток получишь её или его...

- По твоему мне не хватило денег на шлюху, ради этого я приполз к тебе с покаянием, проглотив гордость?! - негодовал Со, - я люблю его, сотворю невозможное, чтобы вырвать из лап этого человека.

Чихо потёр лоб и вернулся в кресло, уложил руки на стол, настороженно поглядывая на сына, готового ринуться спасать в одиночку возлюбленного - наивного рыцаря в сияющих латах. Никогда прежде альфа не ненавидел идиотский юношеский пыл, подростковый максимализм так неистово - до скрипа зубов, до желания вытащить из ящика стола глок и разрядить магазин в слугу, который шустро поставив чай на журнальный столик перед Бином, благоразумно умчался. Проводив того испепеляющим взглядом, Чихо занял от греха подальше руки - нервозно застучал пальцами по столу. На кону стояла империя, созданная на костях и крови, его, в том числе, но собственный сын не желал видеть дальше своего носа, наплевав на ответственность и будущее, гонялся за сладкой омежьей задницей. Сколько загубленных жизней, сколько жертв впитало его детище, какими нечеловеческими усилиями воздвигалось и росло, а под конец правления повисло на ниточке, зависело от бесполезной Бановской суки. От грандиозных проблем, которые Чихо уже предвидел, вороха неприятностей, которыми грозила намечающаяся операция, у него начиналась жуткая мигрень.

- Значит не отступишь, - заключил альфа и, утихомиривая бушующий внутри гнев, добавил, - я подумаю, как это дело провернуть, но потребуется время...

- Его нет, - решительно осадил отца Со, - побег необходимо устроить втечение недели, даже этот срок велик. Если бы ты видел его и слышал, то понял мою обеспокоенность и спешку...

Чихо скис и мысленно выругался. Он надеялся выкроить время, за которое ввел бы наследника в курс дел, подготовил почву для передачи полномочий. А там, как знать, может и настрой отпрыска изменится. Чихо познакомил бы Со с такими красавцами, что тот и думать забыл о своей доморощенной школьной любви.

- По твоему Бан уличный барыга, с которыми ты привык якшаться на улицах? Я воюю с мерзавцем третий год. Думаешь, имей я возможность выломить с ноги дверь его особняка, забрать то, что ему особо дорого, я не воспользовался бы ею? - взбеленился Чихо и закашлялся.

Старческое тело сотрясла судорога, лицо покраснело, и Бин вскочил с дивана, чтобы помочь, но альфа остановил его категоричным жестом.

- Раз так, делать здесь мне нечего, - сухо констатировал Со и развернулся, и Чихо, багровый то ли от приступа кашля, изводившего всё чаще, то ли от гнева, того, что щенок припёр его к стенке, неохотно процедил сквозь зубы.

- Напасть на Бана на его территории не могу, только передать послание. Но ты должен сознавать, насколько это рискованно для моего доверенного лица. Я лишусь единственного источника информации в стане врага, а потеря эта может стать решающей в войне. На кону не просто деньги, Бин - моя жизнь, наследие, ты же предлагаешь сумасбродную опасную авантюру ради сердца прекрасного принца!

Слюна брызгала изо рта Чихо, глаза выкатились из орбит, вены вздулись на цыплачьей худой шее, грозясь лопнуть, но Со был непреклонен.

- Я пообещал - возьму твою фамилию, займу должность в компании, что ещё нужно ? - резковато выпалил Бин, и тонкие губы Чихо скривились в отвратительном подобии улыбки.

Бин невольно сглотнул.

- Нет...- покачал головой Чихо, - этого недостаточно. Ты отдашь себя в моё полное распоряжение. Готов ради этого парня исполнять всё, что скажу, без возражений, убить того, на кого укажу, вверить душу дьяволу, навсегда расстаться с принципами и хламом в виде человеческих чувств?

- Бред какой-то! - усмехнулся возмущённый Со, потому что договор с отцом навевал сравнение о сделке с самим дьяволом.

Мысленно добавив, что хотя бы росписи кровью не предвидится, Со всё же заметно побледнел и встревожился.

- Ты же не думал, что не запачкаешься? - пытал Чихо, - деньги, власть, что я передам тебе, зиждятся на крови, поток которой и впредь должен быть неиссякаем...у главы нет права на сочувствие и прочую дребедень, рука его не имеет шанса на слабость и осечку. Выход из синдиката один - на кладбище, а право выбора даётся лишь раз, поэтому подумай хорошенько. Но имей в виду, лишь на таких условиях ты получишь омегу и никак иначе.

Бина обухом по темечку ударили ультиматум и отповедь отца. До прихода сюда голова его была заполнена лишь Хваном, фантазиями о непереносимых мучениях, опасности, что нависла над ним. В сердце и мыслях Со не было места для беспокойства о своём будущем под крылом мафии и бесчестного отца. Любовь - жертвенное чувство. Слишком часто мы упиваемся драмой - самоотверженностью, наделяем объект интереса выдуманными качествами, разочаровываемся, впоследствии считая себя преданными, и остаёмся у разбитого корыта. Историй подобных, наделанных ошибок не счесть, но с завидным упрямством мы повторяем их вновь вновь ради призрачной надежды на взаимность... необъяснимое смятение и возглас протеста внутри Бин заглушил в зародыше, не дав созреть в нерешительность. Промедление смерти подобно, жизнь Джина под угрозой - подстёгивал, настраивал себя беспечный, храбрый, беззаветно влюблённый Со и возможно даже, в чём - то и был прав...

- Я согласен, - глухо обронил он, обрубая связь с прошлым, лишая себя всех путей к отступлению, и риторика ловкача Чихо, ждавшего только этого, кардинально поменялась.

- Служанка передаст записку с местом, куда он явится, и временем. Его выведут, отвезут на частный аэродром, с которого вы тотчас вылетите в Лондон, - деловито сообщил Чихо, и Со приготовился задать сотню дополнительных вопросов, вдохнул поглубже, но альфа, поморщившись, пресёк его порыв.

- Если останется в Корее, Бан притащит его обратно втечение суток, хоть с другого конца полуострова. В этой стране нет угла, где бы он затаился. Ему оформят паспорт. Новое имя - новая жизнь. Ты - поможешь обустроиться на первых порах. Через моих людей снимешь скромное жильё и парня успокоишь, внушишь, чтобы не высовывался до поры до времени. Он то наверняка знает, с кем имеет дело, в отличие от тебя, и держу пари, напуган до усрачки. Даю тебе месяц - насладиться его благодарностью, последними беззаботными днями юности. А после вернёшься в Корею и предстанешь в качестве моего преемника. Время обучить тебя, познакомить с соратниками и компаньонами остаётся, но его немного. Не подводи меня, Бин, - отчаянно просил или угрожал последней фразой Чихо, Со не понял, настолько уродливо переплелись в альфе противоречивые сущности - запутавшийся в бесчисленных грехах умирающий старик и раненый, и от того в разы более опасный дикий зверь.

Бин суматошно переваривал информацию, ликуя от того, что план его наконец - то воплотится в жизнь, и Джин обретёт свободу. О том, что сегодня он безвозвратно потерял свою, альфа легкомысленно предпочёл не думать.

- Спасибо, - искренне поблагодарил он, и Чихо невесело усмехнулся.

Встав из - за стола, старик подошел к окну и, заведя руки за спину, устремил взгляд в окно. Время вновь замедлилось, и тишина воцарилась в кабинете. Опешившему Бину думалось, что уйти сейчас, не попрощавшись, будет не вежливо и он маялся, гадая, как закончить тягостную встречу, но Чихо неожиданно повернулся.

- Ты убьёшь его, - змеиный взгляд отца, ледяной, не терпящий пререканий голос заставили Со поёжиться, - пристрелишь, не полагаясь на третьих лиц, и чем раньше, тем лучше, потому что он узнает.

- Но как? - вырвалось у Бина.

- Неважно как, Бан докопается до истины...- проскрежетал альфа, - в стране данные о перемещении лишь нескольких частных бортов засекречены на государственном уровне, но он и до них доберётся. Твое преимущество временное - о незаконнорожденном сыне моём давно позабыли. Пока ты лишь тень, и это играет в нашу пользу. Внезапность, дерзость произошедшего огорошат его, ревность, злость собьют поначалу с толку, но ненадолго. Запомни, сын - не воспользуешься моментом его слабости, кратковременной заминкой, обнаружишь причастность к этому делу и ты труп. Бан расправится с тобой, как с щенком - разорвёт в клочья, а следом возьмётся за омегу.

Взгляд Бина при упоминании Джина потяжелел. В нём читалась стальная решимость, и Чихо, удовлетворённо улыбнувшись, попрощался.

- Езжай, когда омега будет в безопасности, дам тебе знать....

***

- Господин Бан сделал заказ в пиццерии на углу. Хёнджин обожает это заведение, им заправляет старичок Джузеппе родом из Палермо, помнишь его? В твидовом костюме и зимой и летом, и в шапочке дурацкой...айщ, до чего ты невнимательная, Мина...- сокрушалась, не умолкая служанка, лениво переключая каналы на плазме, висящей над кухонным столом.

- А ты сплетница, Херин...- уколола Мина, перелистнув страницу книги, которую читала.

Девушка, подперев подбородок ладонью, мечтательно улыбнулась.

- Господин Бан одумался и решил завоевать собственного мужа. Цветами украсили гостинную и свежая клубника подоспела прямиком с Чеджу - умеет этот альфа ухаживать. Что ни говори, а господину Хёнджину крупно повезло.

Мина наградила девушку странным взглядом, но промолчала, продолжила читать, и бросила это занятие, когда на кухню зашёл Хёнджин.

- Можно мне горячего чаю с мёдом? После прогулки в порт нехорошо себя чувствую, простыл, наверное, - попросил он, и омеги кинулись исполнять поручение - Мина схватила чашку, Херин полезла в шкаф за баночкой мёда.

- Останки единственного наследника многоуважаемого семейства Ли обнаружены после длительных поисков в заливе Канхваман. Экспертиза показала насильственную смерть от огнестрельного оружия, предположительно магнума с близкого расстояния, что наталкивает следствие на мысль о том, что жертва была знакома с убийцей. Обстоятельства и место преступления выясняются, но главный прокурор Сеула заявляет...

Побледневшее перекошенное лицо Джина, прикованный к плазме, на которой транслировали вечерний выпуск новостей, взгляд и вымученный стон изумили служанок. Застыв посреди кухни, они не сводили глаз с юного хозяина, пока тот, шатнувшись, словно пьяный, не побрёл в гостиную.

- Да что с ним такое, словно безумец...- перекрестилась боязно Херин, а Мина сурово шикнула.

- Дура. Зови Мими, а я сбегаю за охраной. Натворит чего, нам крышка...

Бана отвлёк от делового разговора по телефону грохот. Ни секунды не медля, он отправился из кабинета на шум и остановился в лёгкой оторопи перед перевёрнутым сервированным столом в гостиной. Белая скатерть сползла тряпкой на пол, свечи, столовое серебро, битая посуда, цветы и ужин превратились в кучу мусора. Виновник погрома, покачиваясь из стороны в сторону, держался за краешек скатерти и никого вокруг не замечал.

- Романтический ужин отменяется. Полагаю, ты не в духе, - примирительно произнёс Бан, и Джин от звука чуть насмешливого голоса словно очнулся ото сна и поглядел на свои руки - те тряслись, сжимая кружевную ткань.

Глаза омеги наполнились злыми слезами.

- Зачем это всё? - обескураженно выдохнул Джин, - если я и чувствовал что - то - оно давно умерло. Сначала мой малыш, потом Хо - всё, к чему прикасается Кристофер Бан, обречено. Ты и есть сама смерть...

- Что тут произошло? Где были медсёстры, почему он вышел из спальни один? - стребовал ответа от охраны, залетевшей с Миной в гостиную, Бан, и пока те сконфуженно мялись, придумывая оправдания, переметнулся на подтянувшихся Мими с Херин.

Служанки и медсестра встревоженно переглянулись.

- Господин Хёнджин попросил заварить чай... - отчиталась спешно Мина, стреляя короткими озабоченными взглядами на рыдающего Джина.

- Говори со мной - не с обслугой или охраной, неужели даже этого я не заслуживаю?! - взревел омега, - я жив, слышишь, пока ещё жив, в отличие от них!

- Отведите моего мужа в спальню, - сухо приказал Бан охране, и два амбала аккуратно взяли под руки разбушевавшегося, вырывающегося омегу.

Джин кричал, пока его волокли наверх, и вопли эти сводили Бана с ума. Устало растерев ладонями лицо, он поднял глаза на служанок, скромно склонивших головы в ожидании дальнейших указаний. Альфа, не говоря ни слова, промчался мимо них и, в несколько стремительных шагов преодолел расстояние до кухни, принялся рыскать по ней. Ощупав зрительно каждый предмет мебели, Бана вперился в экран плазмы. Бегущей строкой снизу дублировались главные события текущего новостного выпуска, и он едва не задымился от ярости. Отодрав телевизор от стены и замахнувшись, Бан швырнул его, что есть сил, об пол. Служанки в испуге вжались в дверной косяк, когда он подался корпусом в их сторону, угрожающе рыча.

- Никаких телевизоров в этом доме, телефоны свои с завтрашнего дня отдаёте охране перед входом в особняк. Отныне ни одна и рта в присутствии моего мужа не раскроет, иначе обе без языков останетесь. Это понятно?!

Бан выскочил из кухни злой, как чёрт, и девушки перевели дух. Шокированные, испуганные осели они на стулья. Херин с сожалением скосилась на угробленную плазму, части которой валялись на полу.

- Ну вот, сегодня финал моей любимой дорамы. И где тут справедливость? - скуксилась Херин, а Мина, уничижительно зыркнув на подружку, лишь тихонько вздохнула и поплелась за совком.

***

Через пару дней Мина осторожно приоткрыла одной рукой дверь хозяйской спальни и протиснулась с подносом внутрь. Время завтрака прошло, но омега из - за таблеток вставал в последнее время поздно.

- Круассан и сок. Без кофе, простите. Доктор Хве запретила в свой последний визит..- робко улыбнувшись, затараторила служанка и, жадно сглотнув, уставилась в нерешительности на приподнимающегося в подушках сонного омегу.

Мина поставила поднос на прикроватный столик и, воровато оглянувшись на дверь, юркнула на краешек постели. Джин переводил растерянный взгляд со смятой бумажки на своей ладони на напряжённое лицо девушки, и та принялась сбивчиво объяснять.

- Ради бога, не сдавайте и, прочитав, избавьтесь от записки. Моя семья, ребёнок - я рискую жизнью только ради них...

В умоляющих, влажных глазах Мины сквозило отчаяние, но та мгновенно взяла себя в руки и, кивнув, сжав чужую ладонь, вспорхнула к двери. Мина растаяла словно видение, и Джин засомневался - не привиделась ли та ему. Разжав ладонь, он сосредоточенно смотрел на записку какое-то время, а затем расправил. Пробежав глазами по строкам, Джин вернулся в начало и, перечитав послание заново, вцепился в бумажку до побелевших костяшек пальцев.

***

На следущее утро он проснулся рано и спустился к завтраку, чем мужа удивил и порадовал.

- Приятный сюрприз, я предпочёл бы завтракать только так, глядя на тебя, - приветливо улыбнулся Бан, и Джин прокашлялся - голос предательски сел.

- Ло организовала примерку в Сен Лоран. Магазин закроют на час или два.

- Ты не готов, для выездов слишком рано, - бегло отказал Бан, промокая губы салфеткой, стреляя на омегу проницательным острым взглядом.

Джин съёжился, покрылся липким потом, но отважно ответил мужу прямолинейным честным взором.

- Ло начала подбирать подходящий наряд ко дню рождения консула до всего этого...- произнёс растроенно он, - твердила, что это важное мероприятие для города и тебя лично. Оно состоится через месяц, возможно, к этому времени я выздоровлю... и хочу выглядеть на приёме достойно.

Джин глотал слёзы, голосок его трагично надломился на последней фразе, и Бан нахмурился. В этот момент омега был так похож на себя прежнего, вечно упрекающего и прелестно капризного. Факт того, что он несчастен, едва не рыдает из-за обычных дизайнерских тряпок, невозможности элементарного выбора, который омеги его возраста и статуса совершают по сто раз на дню, Бана по мужски задел, покоробил. Он запросто мог решить вопрос, усилив охрану, и хоть как-то скрасить тусклые будни мужа, исполнить его маленькую прихоть. Недолго поборовшись с собой, своей природной осторожностью, стремлением везде и всегда перестраховаться, Бан всё же разрешил выезд. И дав распоряжения слугам, охране, об уступке своей забыл, в полной уверенности, что всё под контролем. Вспомнил о ней альфа лишь к обеду, когда позвонила, чтобы сверить расписание мероприятий на месяц, Ло.

Вымотанный после совещания, Бан сорвал галстук и развалился в кресле, пока омега на симбиозе английского и матерного испанского изводила его цифрами и кипой ненужной информации.

- Ло, к чему мне подробности? Знаешь, что я больше всего ценю в нашем сотрудничестве? Взаимопонимание. Я вверяю банковскую карту - ты без лишних вопросов решаешь те мои проблемы, о которых я не желаю ничего знать...расскажи лучше, что за история с примеркой в Сен Лоран. Джин все уши прожужжал, едва истерику мне не закатил...

Замешкавшись, Ло ответила не сразу.

- Сен Лоран? Dios mio, никогда! Две недели назад я поругалась с их менеджером. Este pillo* счёл меня, Долорес Видальго дилетанткой и посмел впаривать прошлогоднюю коллекцию.

Воспламенившаяся Ло в излюбленном стиле, крайне цветасто кляла бренд и его нерадивых менеджеров, но Бан не слушал - рука, держащая телефон, медленно опустилась на стол, глаза его лихорадочно забегали, пока не споткнулись о карикатурно смятенную физиономию Джексона, без стука ворвавшегося в кабинет. Сердце, болезненно гулко ударившись о рёбра, ухнуло вниз. Альфе не требовался доклад, он прекрасно знал, какую новость принёс начальник службы безопасности.

Пальцы сжимали ручку кресла, пока Джин с тревогой всматривался в окошко иллюминатора. Он отовсюду ждал подвоха и настороженно следил за действиями немногочисленных рабочих на взлётной полосе. Однако сотрудники аэродрома в одинаковых жилетках шустро сновали туда сюда, подготавливая самолёт к взлёту. Слаженная, чёткая работа их по своему лечила нервы, а Джин был на взводе. Такой экшен он только в шпионских фильмах, вроде Борна, переживал. Люксовый бутик в центре Каннама, ставший объектом нападения - новость для первых полос газет. Хван не сомневался, что наутро вся Корейская пресса будет трубить лишь об этом. Появится ли новость об исчезновении мужа одного из богатейших бизнесменов страны, Джин не знал, но от одной мысли о реакции Бана нутро сворачивалось в узел. Для него всё случилось молниеносно - боевики в масках выскочили из ниоткуда, устранили охрану в помещении, связали свидетелей - работников зала и через чёрный ход вывели на улицу. Где то ли свежий воздух подействовал специфически, то ли его настиг запоздалый шок, потому что всё последующее он вспоминал, как в тумане - парочка здоровых парней, с виду альф, запахов которых он так и не учуял, запихнули в пикап, сунули сменную одежду, маску и бейсболку. Час, два или три они в абсолютной тишине ехали в неизвестном направлении, а когда авто остановилось, его сопроводили до трапа частного борта. Ещё около часа он проторчал в кресле, трясясь после пережитого, пока в салоне не появился упакованный в чёрное Со. Впервые за день, а возможно и за последние месяцы Джина отпустило. Его словно разморозили изнутри и эмоции, что сдерживались месяцами, хлынули наружу слезами, горестными всхлипами, отчаянными хрипами. Со в мгновение ока очутился рядом. Джин доверчиво прильнул к горячему крепкому телу, тихо шепча слова благодарности, и сильные руки альфы, сомкнувшись на спине, заключили его в объятия. Они ощущались благословением и защитой, а ласковый шёпот Со утешал, обещая долгожданную свободу и новую жизнь.

- Не переживай, через несколько часов будем в Лондоне. Паспорт на имя Сэма Уайта, квартира на Хаммерсмит рядом с Гайд парком готовы. Спустя пару месяцев устроишься на работу или поступишь в универ, если захочешь. Думай о хорошем, - уговаривал Чанбин, усевшись в кресло напротив, и Джин, отвернувшись от иллюминатора, бросил на него быстрый смущённый взгляд, - кстати, как тебе имя? Времени изобретать что - то более оригинальное не было...

- Мне подойдёт, - подавленно произнёс Хван, и улыбка с лица Бина испарилась.

- Это лишь имя, впереди будущее, которое ты сам себе выберешь, - успокаивал альфа, но Джин лишь покачал головой, глаза его вновь заслезились.

- Я не жалею об имени, Бин, и тем более о том, что оставляю. Мне стыдно. По моей вине, из - за моей глупости, безхребетности пострадало столько людей, теперь и ты...- сникнув, признался Джин, но Со его перебил.

- Я принял решение самостоятельно, ты никак его не изменил бы....

- Если бы сжёг клочок бумаги, сделал вид, что его не существовало, и остался с Баном, изменил, - молча терзался муками совести омега.

Бин подался вперёд, заботливо накрыл холодную руку удручённого Хвана тёплой ладонью, когда понял, что уверения не подействовали, но в салоне раздался звуковой сигнал, и перед ними выросла красавица бортпроводница. Та стандартно проинструктировала пассажиров и предложила напитки. Джин, отказавшись, устало откинулся в кресле.Тепло покинуло тело вместе с ладонью альфы, который отвлёкся на вопрос девушки. Вскоре та удалилась, послышался шум мотора, и Джина слегка вдавило в кресло. Самолёт оторвался от земли, а он сконцентрировался на виде из иллюминатора - на одиноком пареньке с флажками - улыбчивом сотруднике аэродрома, махающем им рукой на прощанье, на удаляющемся зёленом пейзаже пригорода Пучхона, который уже через несколько минут заменили бесчисленные гряды кучевых белоснежных облаков, пронзаемых закатным, ядовито оранжевым солнцем.