Украденная

Спустя полтора месяца.

Эти полтора месяца стали самыми лучшими в моей жизни. У нас начались настоящие семейные будни — тихие, тёплые дни, о которых раньше я могла только мечтать. Казалось, что именно такой жизни у меня никогда не было... и вот теперь она стала реальностью.

За это время Фарис успел обустроить себе кабинет, где теперь работал. С утра до поздней ночи он занимался строительством, сам всё контролировал, продумывал до мелочей. Параллельно мы покупали всё необходимое для дома — то, чего нам не хватало, и то, что хотелось просто для уюта.
На следующий месяц Фарис пообещал приступить к детской и сделать её в нейтральных оттенках, ведь кто у нас будет — мы узнаем ещё не скоро.

Мы успели познакомиться с соседями — молодой семьёй Дефне и Атешем. Они оказались приятными и доброжелательными людьми. Но, несмотря на это, мне всё равно не хватало компании Нурай. И пусть Фарис этого не признаёт, но я чувствую: ему тоже тяжело без Самира. Однако связываться с ними он пока не хочет. Рано.

Мне безумно нравится семейная жизнь. Каждый вечер мы устраиваем маленькую романтику: то проводим время в ванной, то смотрим фильм, то ужинаем в ресторане, то выходим на нашу лодку или яхту, которую Фарис недавно купил. Ни разу за всё это время мы не поссорились.
Я всегда слышала, что семейный быт портит отношения, но у нас всё было наоборот — они словно стали ещё крепче. Фарис буквально сдувает с меня пылинки: не позволяет делать ничего сложного, постоянно следит за моим питанием. Иногда это раздражает, а иногда — до безумия приятно.

По утрам у меня бывал токсикоз, но он был не сильным и нечастым. Сейчас его, кажется, вообще нет. Зато появилась сильная сонливость и усталость — я могла целый день пролежать в кровати, и Фарис не говорил ни слова. Только под вечер он иногда настаивал, чтобы мы вышли прогуляться вдоль Босфора, подышать свежим воздухом. И я с радостью соглашалась.
А ещё мы стали по вечерам, лежа в кровати, по два часа учить турецкий. Кажется, базовые слова мы уже выучили, но говорить пока всё равно не можем.

Сейчас я стояла перед зеркалом в спальне, во весь рост, и медленно гладила свой уже немного округлившийся живот. На часах было 9:00, а в 10:00 нам нужно было быть на первом скрининге. Я очень волновалась и в глубине души надеялась, что всё будет хорошо. Я старалась принимать витамины, соблюдать все рекомендации врачей — а Фарис, как всегда, держал это под строгим контролем.

Я надела широкую футболку и светлые джинсы, расчесала волосы, сделала лёгкую укладку и снова покрутилась перед зеркалом, внимательно рассматривая себя.

Вдруг дверь открылась, и на пороге появился Фарис.
— Ты готова? — спросил он, оглядывая меня с ног до головы.
— Да. Можем ехать, — спокойно ответила я.

Он улыбнулся, и мы направились к выходу.
Мы сели в машину, выехали с территории дома и поехали в сторону больницы.

Мы ехали молча, под тихую, спокойную музыку. За это время город словно стал ближе, роднее, привычнее — будто постепенно принимал нас. Фарис одной рукой уверенно держал руль, а другой нежно поглаживал моё бедро, успокаивающе, почти незаметно. Я смотрела в окно, наблюдая, как улицы медленно проплывают мимо.

— Перестань волноваться, — вдруг сказал он, не отводя взгляда от дороги.

— Я не волнуюсь, — попыталась уверенно ответить я, но сама почувствовала, как голос предательски выдал меня.

— Я же вижу, что волнуешься. Всё будет хорошо. Тебя ничего не болит? — он всё-таки посмотрел на меня.

— Нет... ничего. Но мало ли, — тихо сказала я и после паузы честно призналась: — Я боюсь, чтобы у ребёнка не было каких-то отклонений...

— Милая, — мягко, но твёрдо начал он, снова глядя на дорогу, — что бы там ни было, это наш ребёнок. И мы справимся абсолютно со всем. Откуда у тебя вообще такие мысли?

Я опустила взгляд, сжала пальцы на коленях.

— Ты опять? — спросил он уже более резко.

Да. Я не могу забыть слова той старухи. Я постоянно боюсь, что с ребёнком может случиться что-то плохое. Я этого не переживу. Я так настроилась стать матерью... Я уже чувствую этого малыша, он мне очень нужен.

— Мы уже не раз говорили на эту тему, — сказал Фарис с заметным раздражением. — Это бред старой женщины. Я же говорил тебе: забудь и не накручивай себя.

Его это злило. Особенно когда я молчала и не озвучивала свои страхи.

— Я постараюсь... — тихо сказала я. — И если сегодня скажут, что всё хорошо, я правда забуду её слова, — добавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Обещай, — потребовал он.

Я слабо улыбнулась.

— Обещаю.

Он улыбнулся в ответ и коротко кивнул. Остаток дороги мы ехали молча.

Время 9:55.

Утренние пробки оказались огромными, и мы приехали позже, чем планировали, но главное — мы почти не опаздывали. Фарис припарковался, мы вышли из машины, и он сразу же переплёл наши пальцы. Так, держась за руки, мы направились в больницу, а затем — к нужному кабинету.

Мы немного посидели в коридоре. Фарис не отпускал мою руку. Вокруг было довольно много девушек, некоторые уже с заметно большими животами.

— А если у меня будет такой живот... — прошептала я ему на ухо и кивнула в сторону девушки с большим животом, сидевшей в телефоне. — Ты будешь меня любить?

— Что за глупости? — с улыбкой ответил он так же тихо. — Конечно буду. Очень сильно. Это же из-за меня у тебя будет такой прекрасный животик.

Я улыбнулась, положила голову ему на плечо, закрыла глаза и зевнула. Как же меня бесит эта постоянная усталость...

Вдруг из соседнего кабинета вышла пара. Девушка выглядела расстроенной, а мужчина — откровенно злым. Они говорили на турецком, и по одной только интонации было понятно, что он возмущается. Но девушка не растерялась и начала отвечать ему так же резко. Со скандалами и криками они быстро ушли.

— М-да... — тихо пробормотал Фарис. — Я бы ему язык вырвал. Как вообще можно кричать на беременную девушку?

— Есть такие мудаки, как видишь, — прошептала я, подняла голову и потянулась.

Наконец дверь кабинета УЗИ открылась. Вышли предыдущие пациенты, и мы сразу же зашли внутрь.

— Здравствуйте, — поздоровалась девушка. Я даже не запомнила, как её зовут.

— Здравствуйте, — ответили мы.

Я сразу же легла на кушетку, а Фарис сел рядом. Кажется, нервничать начал именно он — пусть он никогда в этом не признается.
Я оголила живот, и врач нанесла на кожу специальный холодный гель. От прикосновения я слегка вздрогнула. Она начала водить датчиком, внимательно всматриваясь в экран.

— Как вы себя чувствуете? Токсикоз есть? Боли в животе? Слабость, усталость? — спокойно начала она.

— Чувствую себя хорошо. Токсикоз был несколько недель, потом прошёл. Болей в животе не было. А вот слабость и усталость — каждый день, — так же спокойно ответила я.

Вдруг на её лице появилась улыбка.

— Папаша, вы это видите? — неожиданно обратилась она к Фарису, указывая на экран.

Я тоже посмотрела, но не понимала абсолютно ничего — для меня это были просто тени и линии.

Фарис наклонился ближе, вглядываясь, но, думаю, он понимал не больше моего.

— Не понимаю... — честно сказал он.

Девушка продолжала улыбаться.

— Вот смотрите, — она указала пальцем на экран. — Вот один малыш... а вот второй.

— Что?! — одновременно воскликнули мы с Фарисом.

Я застыла, а потом резко приподнялась на локтях, стараясь разглядеть всё внимательнее.
Фарис от шока прикрыл рот рукой, а уже через секунду на его лице появилась широкая, счастливая улыбка.
А вот мне было совсем не до улыбки.

— Это... это двое получается? — спросила я, надеясь, что просто неправильно всё поняла.
В голове пронеслось: я боюсь рожать одного... а тут двоих?
На такое я точно не подписывалась.

— Да, — спокойно ответила врач. — Но двойня это или близнецы, мы сможем узнать на втором скрининге, на восемнадцатой неделе. А сейчас посмотрим сердцебиение и остальные показатели.

Я снова легла на кушетку и взялась за голову.
Посмотрела на Фариса — он тоже был в шоке, но при этом улыбался так, будто это самый счастливый момент в его жизни.

— Хотите послушать сердцебиение первого? — спросила девушка.

— Конечно, — сразу ответил Фарис.

И вдруг на весь кабинет раздалось сердцебиение.
Маленькое, быстрое, живое.
Сердце нашего малыша...
Точнее — наших малышей.

Я даже представить себе не могла, что внутри меня сейчас бьются сразу два сердца.

Мы с Фарисом улыбались, словно слушали самую красивую мелодию в мире.

— А вот второе сердечко, — тихо сказала девушка и включила звук снова.

Оно было таким же.
У меня на глазах выступили слёзы. Кажется, даже у Фариса глаза заблестели, но он глубоко вздохнул, будто сдерживал себя.

— С ними всё хорошо? — тихо спросила я, вытирая слёзы.

— Всё хорошо, — с улыбкой ответила врач, продолжая что-то смотреть и записывать.

Фарис взял меня за руку и несколько раз нежно поцеловал её. Я посмотрела на него и улыбнулась сквозь слёзы.

После осмотра мы вышли из кабинета и молча направились к выходу.
Но стоило нам оказаться на улице, как Фарис вдруг поднял меня на руки и закружил, смеясь.

— Фарис! — со смехом сказала я.

Он поставил меня на землю и тут же припал к моим губам. Оторвавшись, начал покрывать моё лицо поцелуями.

— Фарис, люди смотрят, успокойся, — смеясь, сказала я, пытаясь отодвинуть его.

— Мне плевать! — радостно заявил он слишком громко. — У меня родятся сразу двое! Сразу двое моих малышей!

Я огляделась вокруг — мне было дико неловко, но люди вокруг смотрели на нас с улыбками.

— Хватит, — сказала я с улыбкой и легонько ударила его по груди.

Он же продолжал улыбаться, не переставая.

Вдруг у меня зазвонил телефон. Это была Дефне.
Я ответила.

— Приветик. Не хочешь по магазинам пройтись? У меня появилась свободная минутка, — сразу сказала она.

Дефне с мужем работают в семейном бизнесе, они очень заняты, поэтому мы редко видимся.

Я посмотрела на Фариса — думаю, он всё услышал.

— Иди. У меня и так есть дела, — прошептал он, при обнимая меня за талию, и мы направились к машине.

— Конечно, давай, — сказала я, садясь в автомобиль.

— Супер, я скину координаты, приезжай, — ответила она и сбросила вызов.

Через несколько минут пришло сообщение с адресом.

— Мне вот сюда нужно, — сказала я, показывая Фарису телефон.

— Торговый центр, понял, — с улыбкой сказал он.

Мы выехали.

Я положила руку на живот и начала нежно поглаживать его. Мне до сих пор не верилось, что у меня будет сразу двое. Это же так сложно... Так страшно. Рожать — больно. Двойня — рискованно.
А вдруг будут осложнения?
А вдруг кто-то не выживет?..

Так, Лилия, хватит себя накручивать.
Ты справишься. Кто-то вообще троих рожает — и ничего. А тут всего лишь двое. Могло быть и хуже. Главное — чтобы они были здоровыми.

— Только не говори, что ты сейчас снова накручиваешь себя, — вдруг сказал Фарис и положил руку мне на бедро.

Я опустила глаза.

— Лилия... — мягко продолжил он. — Я понимаю, что мы оба вообще не ожидали такого. Но мы справимся. С обоими. Я никогда не оставлю тебя одну. Я всё время буду рядом.

Я улыбнулась и посмотрела на него.

— Я знаю. Я полностью уверена в тебе. И знаю, что ты будешь прекрасным отцом, — сказала я уже спокойно.

— Так же, как и ты будешь прекрасной матерью, — ответил он с тёплой улыбкой.

— А кого бы ты хотел? — спросила я и снова опустила взгляд на живот, продолжая гладить его.

— Мне без разницы, — ответил он. — Главное, чтобы они были здоровыми. Но если честно... — он немного задумался. — Было бы очень красиво: мальчик и девочка. Я всегда мечтал — сначала мальчик, потом девочка, потом опять мальчик, потом...

— Тормози! — перебила я его. — Остальных сам рожать будешь.

Он рассмеялся.

— А я бы хотела близнецов-мальчиков или близнецов-девочек, — мечтательно сказала я. — Это так красиво и мило...

Фарис заулыбался.

— Теперь я жду не дождусь второго скрининга, чтобы узнать пол, — сказал он.

— Я тоже, — с улыбкой ответила я.

Оставшуюся дорогу мы ехали в спокойной тишине. На душе стало легко и радостно. Мне не терпелось уже с кем-нибудь поделиться этой новостью.

***

Я уже сидела в кафе вместе с Дефне. Правда, как только я пришла, она сразу отошла в туалет.
Фарис, как и сказал, поехал решить какие-то дела — какие именно, он не уточнил.

Я пила лимонад и ела шоколадное пирожное, ожидая Дефне. И наконец на горизонте появилась рыжая девушка. Она сразу же села напротив меня.

— Фух, еле успела, — с улыбкой сказала она и сделала глоток кофе.

Я только улыбнулась.

— Ну что? Ты же говорила, что вы сегодня на УЗИ должны были поехать, — с интересом спросила она.

Дефне была очень жизнерадостной девушкой. Мы сразу нашли общий язык — так же, как Фарис с Атешом, её мужем. Они знали нашу историю, знали, почему мы переехали. Почему-то мы сразу им доверились, а они поддержали нас и сказали, что мы приняли правильное решение.

— Ой... и не спрашивай, — сказала я с улыбкой.

Её улыбка тут же исчезла, а на лице появилось беспокойство.

— Что-то не так? — осторожно спросила она.

— У нас двое, — прошептала я.

— Что?! — громко воскликнула она, и люди в кафе с непониманием посмотрели в нашу сторону.

— Тише... — улыбаясь, сказала я.

Она прикрыла рот рукой, глаза у неё чуть ли не вылезли из орбит.

— Ты серьёзно?! Это же прекрасно! — сказала она и схватила меня за руки. — Фарис счастлив?

— Сильнее, чем я, — рассмеялась я. — У меня до сих пор шок.

— Пройдёт. Главное, чтобы они были здоровыми, — сказала она с улыбкой.

Я просто кивнула.

— А вот я никак не могу забеременеть... — вдруг тихо сказала она, опустив взгляд. — Уже два года пытаемся. По врачам ходим — и ничего.

С Атешом она в браке уже пять лет. Вышла за него в восемнадцать, ему тогда было двадцать. Это был брак по любви, и она ни о чём не жалела: он сдержал все обещания и сделал её счастливой. Но вот детей у них не было — уже два года. А они так мечтают об этом...

— У вас обязательно всё получится, — тихо сказала я и взяла её за руку.

— Через неделю у меня снова осмотр. Если опять не получится, будем делать ЭКО. Другого выхода я уже не вижу, — призналась она с натянутой улыбкой.

Я лишь молча кивнула.

— Так, не будем о грустном, — вдруг оживилась она. — Лучше скажи: как Фарису работается с Атешом? Атеш говорил, что после того, как Фарис начал с ним работать, бизнес пошёл в рост. Он мастер своего дела, доходы увеличились — Атеш ему руки целовать готов, — рассмеялась она.

Я застыла.

— В смысле — с Атешом? — тихо переспросила я. — Фарис же работает в своём бизнесе в Дубае. Он оттуда доход получает.

— Так ты не знаешь?.. — прошептала Дефне и опустила взгляд.

— Что я не знаю? — настороженно спросила я.

— Я не хочу в это лезть... Давай ты лучше сама у Фариса спросишь, — сказала она с натянутой улыбкой.

— Дефне, говори, — твёрдо сказала я. — Если он мне не сказал, то сейчас уже и не скажет.

Она вздохнула.

— Я не знаю всех деталей. Знаю только то, что рассказал Атеш, — сказала она и посмотрела на меня. — Я думала, ты в курсе.

— Пожалуйста, говори, — стараясь сохранять спокойствие, попросила я.

— Фарис уже около двух недель не получает доход с семейного бизнеса в Дубае. Кажется, его отец закрыл ему доступ к деньгам. Он пытался это уладить, но ничего не выходило. Тогда Атеш предложил ему работать у него — временно, и при этом не терять надежды вернуть доступ к тем деньгам. Сейчас Фарис работает вместе с ним и руководит одним из отделов. Раньше Атеш управлял сразу двумя, а теперь один полностью передал Фарису. Так у него появилось больше свободного времени, и он многое успевает. Честно, давно так нужно было, — спокойно рассказала она.

— Он даже не заикался об этом... — прошептала я, сжимая кулаки.
Мы же обещали ничего не скрывать друг от друга...

— Он, наверное, не хотел, чтобы ты нервничала, — мягко сказала Дефне. — Главное, что он нашёл выход из положения. Вы сможете обеспечивать себя и малышей.

— Я всё равно с ним поговорю, — возмущённо сказала я и залпом допила лимонад. — Он должен был мне сказать.

Дефне лишь кивнула.

— Ладно. Пойдём по магазинам, посмотрим что-нибудь интересное, — вдруг предложила она.

Я согласилась. Мы доели десерты, расплатились пополам и отправились по бутикам — где я смогла хоть немного расслабиться в весёлой компании подруги.

***

По магазинам мы ходили, наверное, часа три. В итоге у нас оказалось огромное количество пакетов с одеждой. Дефне даже предлагала заглянуть в детские магазины, но я решила, что ещё рано. Да и хотелось бы выбирать детские вещи вместе с Фарисом... хотя с Дефне я бы тоже с радостью это сделала.

Мы вышли на улицу и сели на скамейку, чтобы перевести дыхание.

— Фарис меня убьёт, когда узнает, сколько я сегодня проходила, — прошептала я.

Дефне тихо хихикнула.

— Пакеты же не были тяжёлыми? — вдруг с тревогой спросила она. — А то Фарис и меня убьёт.

Я усмехнулась.

— Нет, они лёгкие. Здесь же одна одежда. А вот ноги немного болят, — призналась я.

— Сейчас вызову такси, оно отвезёт тебя домой, а я поеду обратно работать, — сказала Дефне, доставая телефон.

Но стоило ей взять его в руки, как он сразу зазвонил.

— Да, любимый, — с улыбкой ответила она. Не сложно было догадаться, что это Атеш.
— Я тебе координаты скину, можешь нас с Лилией забрать, — продолжила она всё с той же улыбкой.

Отлично. Значит, можно будет поехать с ними. И заодно — к Фарису. Поговорить с ним сразу, на горячую.

— Хорошо, ждём. Люблю, — сказала она и сбросила звонок.

— Я могу тоже поехать в офис? Фарис, наверное, там, — спросила я, глядя на неё.

— Думаю, да, — с улыбкой ответила Дефне.

Мы молча сидели на скамейке, ожидая Атеша.

Минут через десять к нам подъехала знакомая машина. Мы сразу поднялись и взяли пакеты.

— Стойте! — выскочил из машины Атеш и быстро подошёл к нам.

Он поцеловал Дефне в щёку, а мне подарил тёплую улыбку.

— Куда вы пакеты тащите? Особенно ты, — сказал он, обращаясь ко мне, и тут же забрал пакеты из моих рук. Подойдя к багажнику, он открыл его и аккуратно сложил всё внутрь.

— Кстати, поздравляю, — добавил он с улыбкой. — Фарис сегодня без конца улыбается. Это же надо — сразу двое.

— Спасибо, — ответила я.

Мы сели на задние сиденья. Атеш загрузил последние пакеты, обошёл машину и сел за руль. Машина тронулась.

— Тебя домой завезти? — спросил он меня.

— Нет. В офис. Хочу поговорить с Фарисом, — спокойно сказала я.

Он просто кивнул, включил спокойную музыку, и мы поехали молча, глядя в окна.

По дороге на меня накатила усталость. Глаза буквально слипались.

— Подремли немного, — тихо прошептала Дефне. — Мы и так долго в пробках стоять будем, и ехать далеко.

Я усмехнулась и послушалась — закрыла глаза и задремала. Не до конца. Я всё равно услышала разговор Атеша и Дефне.

— Она не знала, что Фарис у тебя работать начал, — прошептала Дефне.

— Ты ей рассказала? — тихо, но заметно напряжённо спросил Атеш. — Фарис же просил не говорить. Она волноваться будет, начнёт экономить на всём подряд. Я же тебе это по секрету рассказал... Теперь он мне вообще ничего рассказывать не будет.

В его голосе послышалась грусть.

— Прости... Оно само вырвалось, — виновато сказала Дефне. — Я скажу, что ты ни при чём, что это моя вина. Да и вообще... она его жена, она должна была знать.

Атеш глубоко вздохнул.

— Я разберусь. Как-нибудь объяснюсь с ним. Лишь бы она скандал не устроила, — сказал он.

Кажется, Дефне просто кивнула. Они замолчали, и тогда я уже по-настоящему провалилась в сон. На душе вдруг стало странно спокойно.

***

Не знаю, сколько времени прошло, но проснулась я ровно в тот момент, когда машина остановилась.

— Как спалось? — с улыбкой спросила Дефне, когда я потянулась.

— Удобно, — с улыбкой ответила я.

Она улыбнулась в ответ, и мы вышли из машины. Перед нами возвышалось огромное офисное здание с панорамными окнами.

— Пойдём, — сказал Атеш.

Он и Дефне взялись за руки и направились внутрь. Я пошла следом.

Внутри было много людей: кто-то бегал с бумагами, кто-то разговаривал, кто-то смеялся. В здании кипела жизнь.

Мы подошли к лифту.

— Фарис на десятом этаже, а нам — на пятый. Найдёшь его кабинет? — спросил Атеш.

— Без проблем, — ответила я.

Лифт остановился на пятом этаже.

— Выходишь из лифта и сразу налево. Дверь в самом конце коридора, — объяснил Атеш, выходя. Дефне вышла за ним.

— Спасибо, поняла. Удачи, — сказала я.

Двери лифта закрылись, и я поехала дальше.

Наконец лифт остановился на нужном этаже. Я вышла и, как говорил Атеш, повернула налево. По длинному коридору я шла дальше, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

Люди улыбались, здоровались со мной, куда-то спешили.
Я же остановилась возле, кажется, нужной двери. Она была приоткрыта.

Я заглянула внутрь.

В кресле сидел Фарис.
А рядом с ним — какая-то девушка.

Тёмные волнистые волосы, белая рубашка, короткая юбка. Она стояла слишком близко. Слишком... уверенно. И явно кокетничала.

Мерзость.

Я не стала ничего ждать и просто зашла, не стуча. Они оба мгновенно посмотрели на меня.

— Лилия? — удивлённо спросил Фарис. — Ты что здесь делаешь?

Я лишь спокойно улыбнулась, гордо подняла голову и медленно подошла к ним.

— А что? Мне нельзя прийти к тебе на работу? — спокойно сказала я и посмотрела на девушку, которая явно была недовольна моим появлением.

— Кто вы такая, чтобы без стука врываться в кабинет? — нагло спросила она.

— Моя жена, — вдруг сурово сказал Фарис и встал. — Запомни это, и пусть в любой момент к мне пускают её, что бы там ни происходило. А ещё — выбирай выражение лица и тон, когда с ней разговариваешь, ясно?

Я немного удивилась, но внутри почувствовала приятное тепло.

— Ясно, — буркнула недовольно девушка, — тогда я пойду. Работа не ждёт, не могу сидеть на шее у кого-то, — сказала она с противной улыбкой, явно имея в виду меня, и ушла.

— Это что за тварь? Халиме ноль два? — раздражённо спросила я, едва сдерживая злость.

Фарис лишь усмехнулся, подошёл ко мне, положил руки на талию и прижал к столу.

— Ревнуешь? — спросил он с лёгкой ухмылкой.

— Сейчас договоришься! — буркнула я и ударила его по плечу. — Я и так злая на тебя.

— Дефне рассказала? — спокойно спросил он, убирая прядь моих волос за ухо. Вдруг он поднял меня, посадил на стол, раздвинул ноги и встал между ними.

— Почему я должна узнавать это от других, а не от тебя? — возмутилась я, убирая его руки с моей талии.

— Я не хотел, чтобы ты переживала. Кажется, отец просто закрыл мне доступ к компании, и я перестал получать доход. Наверное, думает, что лишив меня денег, мы вернёмся, но пускай не надеется, — спокойно объяснил он.

— Так сложно было сказать сразу? Мы же обещали ничего не скрывать, — уже более спокойно сказала я и положила руки ему на плечи. Он вернул свои руки на мою талию.

— Прости, — спокойно сказал он и поцеловал меня в щёку.

Я на секунду улыбнулась от его нежности, но сразу пришла в себя.

— А что это за девка? — уже старалась звучать грубее.

— Фирузе. Мой секретарь, — с лёгкой ухмылкой сказал он.

— О, мистер, у вас личный секретарь имеется, — саркастически издевательским тоном сказала я.

— Перестань. Она хорошо исполняет свою работу, — сказал он и отошёл, сел в кресло.

Я со стола слезла и сердито посмотрела на него.

— Хорошую какую работу? Тебе компанию составляет или дополнительные услуги? — не унималась я.

Фарис откинулся на спинку кресла и стал крутить ручку в руках, улыбаясь.

— Приятно, когда ревнуешь, — прошептал он, — но не так сильно.

— Уволь её! — потребовала я, скрестив руки на груди.

— А где я найду нового секретаря? — с ухмылкой спросил он.

— Я тебя сейчас ударю, — прошептала я. — Перестань улыбаться, меня это ещё больше бесит. И вообще, пока не уволишь эту девку, ко мне можешь не подходить! — прошипела я и направилась к выходу.

Фарис резко поднялся, подошёл ко мне и закрыл дверь прямо перед лицом.

Он резко повернул меня к себе, встал плотной, почти касаясь меня.

— Мне нравится, что ты ревнуешь, — спокойно сказал он, — но не до такой степени, чтобы ссориться. Если тебе неприятно, я уволю её, но она всё равно должна отработать своё время.

Я задумалась.

— Ладно, увольняй. Пусть отработает, но новый секретарь пусть будет старая женщина или мужчина, — приказала я, сама не понимая, что на меня нашло.

— Ты серьёзно? — со смехом сказал он.

Я кивнула, глядя на него хищно.

— Хорошо, моя королева, — с улыбкой сказал он.

На моих губах появилась лёгкая улыбка.

— Я заслужил поцелуй? — спросил он и наклонился ближе.

— Нет. Ты потрепал мне нервы. Дай мне уйти, — спокойно сказала я.

— Не-а, — сказал он и резко поднял меня на руки.

— Эй! Пусти! — начала возмущаться я, хотя с улыбкой.

Он уложил меня на чёрный кожаный диван.

— Отдыхай здесь, хочу смотреть на тебя до конца рабочего дня, — сказал он и направился к рабочему столу.

Я села на диван.

— Давай я буду твоим секретарём? — предложила я с лёгкой насмешкой.

— Нет. Ты работать точно не будешь. Твоя задача — отдыхать и тратить мои деньги, — сказал он, смотря в бумаги.

— Не честно! — возмутилась я.

— Сегодня ты слишком много возмущаешься и командуешь, — с ухмылкой сказал он.

Я закатила глаза и всё-таки легла на диван, зевая.

— Лучше думай о именах для малышей, — сказал Фарис.

— А какие? Арабские, турецкие или русские? — с улыбкой спросила я.

— Китайские, — со смехом сказал Фарис.

Я не сдержала улыбку, легла на спину и стала смотреть в потолок.

— Какие тебе понравятся, такие и выбирай. Только договоримся: я выбираю одному, ты второму. И лучше пусть будут турецкие, мы же здесь до конца жизни, — сказал он.

— А как мы будем учить их турецкому, если сами пока не знаем? — спросила я с настороженной улыбкой.

— У нас есть время выучить, — спокойно сказал он, всё так же погружённый в бумаги. — Всё. Спи.

Я поняла, что мешаю, и просто уставилась в потолок, перебирая имена в голове. Но усталость взяла верх, и я вскоре уснула.

Дубай. От лица Самира.

Эти полтора месяца я пытался найти его, вычислить, выйти хоть на какой-то след, но всё было безрезультатно. Ни единой зацепки.
Сейчас я сидел в своём кабинете, глядя в одну точку, словно надеясь, что ответы появятся сами.

Дверь открылась, и ко мне зашёл Халид.

— Смотри, — коротко сказал он и бросил на стол папку с бумагами.

Я опустил взгляд.

— Проценты Фариса? — спросил я, хотя и так уже знал ответ.

— Теперь они твои. Я закрыл ему доступ к моим деньгам. Пусть выкручивается, — раздражённо бросил он.

Халид до сих пор был безумно зол на Фариса. Как и я.
Иногда мне даже казалось, что Айман рад его отъезду. Сейчас, по крайней мере, он вроде бы сошёлся с Халиме. Хотя я уверен: она осталась с ним только из-за ребёнка, поняв, что Фарис не вернётся.

Рания тоже не особо грустила. Все они твердили одно и то же: он поступил правильно, так будет лучше. Мы действительно стали жить спокойнее.
Камаль, как и обещал, не идёт с нами на контакт — живёт своей жизнью. Они с Омаром развивают свой бизнес, Али с ними.
Будто каждый нашёл своё место.

Я взял бумаги в руки и просто кивнул. Выбора у меня не было.

Айман вернулся в бизнес, помирился с отцом, у него свои проценты.
Словно жизнь наконец-то наладилась.

— Перестань искать его, — уже спокойнее сказал Халид.

Я откинулся в кресле и посмотрел на него.

— Разве вас не волнует, где он? — спросил я тихо.

— Он не маленький. Справится, — буркнул он.

Наверное, и мне стоит успокоиться. Оставить его.
Хотя внутри всё ещё кипит злость, и я понимаю: если когда-нибудь увижу его снова... я готов убить его за предательство. Если вообще увижу.

Халид поднялся.

— Лучше живи своей жизнью. У тебя семья, как и у него. Оставь его в покое, — сказал он и вышел.

Я тяжело выдохнул.

Он прав.
Если я найду Фариса, он вряд ли обрадуется. А как бы мне ни было больно, он слишком дорог мне. Я действительно хочу, чтобы он был счастлив.

Поэтому... я оставлю его в покое.
Главное, что нам сейчас ничего не угрожает.
И мы можем жить спокойно. И, возможно, счастливо.