Украденная

Спустя два месяца.

Время — 00:00.

Глубокая ночь. Я никак не могла уснуть. Живот стал заметно больше, и временами казалось, будто становится сложнее дышать. А впереди ещё двадцать недель... Сейчас у меня девятнадцатая неделя, и завтра — точнее, уже сегодня — мы должны поехать в больницу на второй скрининг. Самое главное — мы наконец-то узнаем пол малыша.

За эти два месяца, по сути, ничего кардинально не изменилось. Разве что я стала более вредной и слишком эмоциональной — даже для самой себя. Фарис сдержал слово и уволил ту секретаршу, а на её место взял стажёра-парня. Он, к его удивлению, довольно неплохо справлялся с работой, и теперь я была спокойна.

Ремонт детской Фарис ещё не начал — из-за постоянной занятости. Но он пообещал, что после того как мы узнаем пол ребёнка, мы поедем выбирать обои, кроватки и всё остальное. Тогда он сразу возьмётся за ремонт, возьмёт больничный на две недели, и Атеш с радостью даст ему это время — возможно, даже приедет помочь, если сможет.

Я лежала, уставившись в потолок, постоянно крутилась с боку на бок. Спина ныла, ноги тянуло, удобного положения не находилось. Я тяжело и раздражённо вздохнула.  Повернув голову, я посмотрела на Фариса. Он спал крепко и спокойно. Его рука, как и каждую ночь, лежала у меня на животе — тёплая, уверенная, будто защищающая.

— Фарис... — прошептала я и начала накручивать его волосы на палец. — Фарис...

— М-м... — простонал он сквозь сон.

— Я хочу шаурму, — тихо сказала я.

Он потёр сонные глаза и посмотрел на меня, явно не сразу понимая, где находится.
— Что ты хочешь? — хрипло прошептал он.

— Шаурму и шоколадный коктейль, — сказала я и невинно посмотрела на него.

— Где я тебе ночью шаурму достану? — пробормотал он, поцеловал меня в щёку, обнял и уткнулся носом мне в шею.

— Ну, может, где-то есть... Ну пожалуйста, — протянула я, погладив его по волосам. — Это твои дети хотят.

Фарис недовольно застонал, но всё же медленно поднялся, сел на кровати, окончательно просыпаясь. Затем встал и начал одеваться. Я же устроилась поудобнее, опёрлась на спинку кровати и включила телевизор.

— Это всё? Или как неделю назад: сначала тебе сыр-косичку, а потом с плесенью? — буркнул он, будто возмущаясь.

— Не возмущайся, — с улыбкой сказала я. — Ты должен делать это с улыбкой и радостно.

Он только хмыкнул.

— Шаурма и шоколадный коктейль, всё? — спросил он, уже открывая дверь.

— Всё, — довольно кивнула я.

— Точно? — уточнил он.

Я снова кивнула и мило улыбнулась.

Ничего не сказав, он вышел, а я осталась смотреть какой-то фильм. Благодаря турецким сериалам я стала лучше понимать язык, а Фарис — с помощью работы. Казалось, что теперь мы уже можем понимать друг друга и спокойно разговаривать. Турецкий оказался не таким уж и сложным.

От лица Фариса.
Время — 01:00.

Я уже целый час езжу по ночному Стамбулу, колеся по улицам в поисках этой чёртовой шаурмы и шоколадного коктейля. Пусть она только родит — я ей это обязательно припомню.

Сейчас я боюсь лишний раз причинить ей вред или сделать больно. Поэтому в постели я с ней предельно нежен. Пусть она и хочет грубее, пусть иногда сама тянется к этому — я не рискую. Не сейчас. Не с ней. Не с нашими детьми.

Эти месяцы для меня — настоящая сказка. Я так долго мечтал именно об этом: о тихом счастье, о доме, о семье, о том, чтобы возвращаться не просто в пустые стены. Я хотел этой жизни сильнее, чем признавался даже самому себе.

А ещё завтра... точнее, уже сегодня мы узнаем, кто у нас будет. Я жду этого момента с нетерпением. До дрожи. Так хочу, чтобы были мальчик и девочка. Мы уже договорились: девочку назовёт она, а мальчика — я.
Надо будет вечером сесть вместе и поискать красивые имена. У моих детей, как и у моей жены, будет всё самое лучшее. Я сделаю для этого всё.

Я подъехал к небольшой кафейне, которая, кажется, работала круглосуточно. Вывеска горела тусклым светом, улица была почти пустой.

Я припарковался, вышел из машины и направился внутрь. Посетителей не было. Только девушка за кассой, уткнувшаяся в телефон.

— Здравствуйте, — заметив меня, сразу сказала она и поднялась.

— Здравствуйте, — зевая, ответил я. — У вас есть шоколадный коктейль? С собой?

Пожалуйста, пусть будет.

— Секунду, — сказала она и начала что-то проверять в планшете. — Да, ещё есть.

— Супер. Давайте, — с искренней радостью сказал я.

Одно есть. Осталась шаурма.
Неужели она действительно будет есть и коктейль, и шаурму вместе?

Хотя чему я удивляюсь... Она уже ела мел. Честно говоря, я начинаю бояться, что однажды она начнёт рвать обои и тоже их есть. Или грызть дерево. Кто знает, чего ей ещё захочется.

Я подождал около десяти минут, пока коктейль наконец приготовили. Забрал стакан, расплатился и вышел — впереди был следующий этап поисков: шаурма.

Я сел в машину, и в ту же секунду зазвонил телефон.
На экране высветилось: «Принцесса❤💋».

Мне стало страшно поднимать трубку.
Что ей опять захотелось?

Но выбора у меня не было. Я ответил.

— Да, милая, — сказал я.

— Пупс, я хочу печенья и манго, — спокойно попросила она.

В последнее время она называла меня «пупсом». Почему — не знаю. Но мне это нравилось.

— А коктейль и шаурму? — спросил я, глядя на пакет с коктейлем.

— Нет, уже не хочу. Хочу ещё зелёные яблоки, — сказала она. — И сок. И давай ещё «Наполеон» и какой-нибудь шоколадный тортик. Люблю, — добавила она и сбросила вызов.

Я медленно убрал телефон от уха и глубоко вздохнул.
Могло быть и хуже.

Я завёл машину и поехал к ближайшему круглосуточному супермаркету, по дороге выпивая шоколадный коктейль. Ну не пропадать же добру.

Через полчаса я был на месте и уже ходил между рядами, собирая всё необходимое. Сначала взял «Наполеон» и шоколадный торт. Потом соки разных вкусов — я всё равно не знал, какой ей захочется. Взял яблоки: и зелёные, и, на всякий случай, красные.

После этого набрал разное печенье — она даже не уточнила, какое именно хочет. В корзину отправились несколько манго. Потом я решил взять киви, бананы, белый виноград и клубнику. Мало ли. Пусть будет выбор.

Для себя я взял бутылку коньяка. А почему бы и нет?

Вроде бы ничего не забыл. Я направился к кассе.

***

Время — 02:00.

Как же я хочу спать.

Я зашёл в дом, поставил пакеты на стол и начал их разбирать, машинально перекладывая продукты. Мысли путались от усталости, глаза слипались.
Надо спросить, что ей сейчас, королеве, принести в кровать.

Я поднялся на второй этаж и тихо зашёл в спальню.
И застыл.

Она спала.
Сладко.
Разложившись звёздочкой, будто заняла всю кровать, и тихо, почти незаметно, посапывала. Абсолютно спокойная. Домашняя. Моя.

Просто прекрасно.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Спокойно, Фарис. Это не всегда так будет.
Это твои дети. Ты сам хотел семью.
Пожалуйста, наслаждайся.
Но не ночью...
Это нечестно!

Вот только роди, любимая, — месяц на свою сладкую задницу не сядешь.

Я начал раздеваться. Остался в одних трусах и осторожно попытался забрать её руку и ногу, чтобы лечь рядом.
Она недовольно простонала и повернулась ко мне спиной.

Я лёг, прижал её к себе, уткнулся лицом в её волосы.
Какой кайф... Её сладкий запах сводил меня с ума.

Я положил руку ей на живот.
Мои малыши... как же я вас жду.

С улыбкой на лице я наконец уснул.

***

От лица Лилии.
Утро. Время — 08:30.

Я проснулась от тёплого лучика солнца, скользнувшего по лицу. Потянулась, медленно открыла глаза и повернула голову.

Фарис.

Он сладко спал. Такой спокойный, расслабленный. Бедный... Когда он вернулся? Я не дождалась его и уснула. Наверное, злился.
Хотя... я знаю, как извиняться.

Я нежно погладила его по щеке.
Какой же он красивый.
Я так сильно его люблю.

И вдруг в животе резко кольнуло.

— Ай... — вскрикнула я и схватилась за живот.

— Что такое?! — Фарис мгновенно проснулся, резко приподнялся и с тревогой посмотрел на меня. — Что-то болит?

— Я не знаю... — прошептала я, внимательно глядя на живот и поглаживая его.
И снова — толчок.

— Боже... — выдохнула я. — Они толкаются...

Я удивлённо взяла руку Фариса и положила на то место, где меня только что ударили.

— Ничего... — прошептал он.

И в тот же момент я снова почувствовала толчок.
Фарис замер, а потом расплылся в широкой улыбке.

Мы встретились взглядами — и оба рассмеялись.
Это было невероятное, тёплое чувство.

Он ещё некоторое время гладил мой живот, ожидая нового толчка, но всё затихло.

— Уснули, что ли? — улыбаясь, спросил он и положил голову мне на живот, после чего нежно поцеловал его.

Я заулыбалась.
Он поднял голову и уже мягко поцеловал меня в губы. Я с радостью ответила.

Отстранившись, я крепко прижалась к нему, как и он ко мне, уткнулась носом ему в шею, вдыхая его родной, сладкий аромат.

— Очень люблю тебя, — прошептал он.

— И я тебя, — ответила я и чмокнула его в губы.

Мы просто лежали в обнимку ещё несколько минут.

— А ты купил то, что я просила? — тихо спросила я и посмотрела на него.

— Даже больше, — с улыбкой ответил он.

Я довольно заулыбалась, поднялась, накинула халат и направилась на кухню.

— Эй! А ещё полежать?! — услышала я голос Фариса и только сильнее улыбнулась.

На кухне стояли почти разобранные пакеты.
Я начала рыться в них и достала клубнику и два вида яблок.

— А где шаурма и коктейль?.. — прошептала я и полезла глубже.

Было всё.
Кроме того, что я хотела сейчас.

Даже коньяк был. Который мне, между прочим, нельзя.

Я выложила всё из пакетов — стол оказался полностью заставлен.

— Фарис! — крикнула я.

Через несколько минут он спустился уже одетый: обычная рубашка и джинсы — его привычный повседневный образ, если не выходной.

— А где шаурма и шоколадный коктейль? — спросила я.

— Ну... — замялся он, осматривая стол. — Ты сказала, что не хочешь. И я не купил.

— То, что я не хотела тогда, не означает, что я не захочу потом, — сердито сказала я и скрестила руки на груди.

— Ты посмотри, сколько я всего купил вкусного и полезного, — сказал он, взял яблоко и откусил. — Поешь это лучше.

— Сейчас я поем то, что есть, — сказала я, — но ты всё равно купишь мне шаурму и коктейль. И с тебя ещё завтрак.

Я взяла клубнику и сок.

— Ладно, — вздохнул он и направился к холодильнику.

Я села на диван и включила телевизор. Уже собиралась взять клубнику, но Фарис нагло забрал её у меня из рук вместе с соком.

— Эй! — возмутилась я.

— Сначала нормальная еда, — строго сказал он и начал раскладывать продукты по местам.

Я надулась и молча уставилась в телевизор, пока он что-то готовил.

***

Через полчаса он наконец-то что-то приготовил, и я поднялась на приятный, тёплый запах еды.

— А что так вкусно пахнет? — спросила я и села за стол.

Он с улыбкой расставил тарелки, быстро сделал салат и наконец начал накладывать основное блюдо. Это был рис с мясом и какими-то ароматными приправами.

Я взяла вилку и попробовала.
Это было безумно вкусно.

— Всё, теперь ты будешь постоянно готовить, а не я, — сказала я и начала уплетать за обе щёки.

Я ела действительно много, и меня это немного пугало. Наберу вес, стану страшной...
Но потом я тут же себя одёрнула. Я же ем за двоих.
Точнее... за троих. Я постоянно об этом забываю.

— Ты намного вкуснее готовишь, — сказал он, — и давай быстрее, а то на УЗИ опоздаем, — добавил он с улыбкой, взглянув на наручные часы.

Мы стали есть молча, но я чувствовала его взгляд. Он с тёплой улыбкой иногда посматривал на меня, и от этого на душе становилось ещё спокойнее.

***

Время — 10:00.

Я сидела в машине и красила губы гигиенической помадой, ожидая Фариса. Он зашёл в офис за какими-то бумагами, а потом мы наконец поедем в больницу узнавать пол малышей. Очень надеюсь, что мы не опоздаем.

Я закончила с губами и стала смотреть в окно.

В машине стало душно, и я решила выйти, чтобы подышать свежим воздухом. Потянулась, осмотрелась вокруг. Жизнь кипела: люди спешили по делам, кто-то просто гулял, кто-то говорил по телефону.

— Простите... — ко мне обратился молодой парень на турецком.

— Здравствуйте, — с улыбкой ответила я.

— Не подскажете, где находится это место? — он показал мне карту в телефоне, на которой было абсолютно ничего не понятно.

Я сделала умный вид, будто разбираюсь.

— Мне кажется, это вон там... — неуверенно показала я в одну сторону и замялась. — Или... там, — уже в другую.

— Кажется, вы знаете не больше моего, — рассмеялся он.

— Вам не кажется, — с улыбкой ответила я.

Мы засмеялись и стали смотреть в телефон уже вместе, пытаясь хоть что-то понять. Он стоял довольно близко.

И вдруг к нам подошёл Фарис. Лицо у него было недовольным.

— Здравствуйте, может, вы подскажете, где это? — обратился парень к Фарису, показывая ему карту.

— Подальше отсюда, — буркнул Фарис, не сводя с него тяжёлого взгляда.

Парень с непониманием посмотрел на него.

— Ладно... всего хорошего, — сказал он, всё ещё не понимая, что произошло.

Он с улыбкой посмотрел на меня, я машинально улыбнулась в ответ, и он ушёл.

— Ты чего? — спросила я, глядя, как Фарис буквально прожигает взглядом удаляющуюся фигуру.

— Что ему надо было? И вообще, чего ты ему так улыбаешься? — сердито спросил он.

Я вскинула брови.

— Тебя по голове ударили? Ты что несёшь? Он просто подошёл спросить дорогу. Я не знала, и мы оба, как бараны, смотрели на карту, пытаясь что-то понять. И всё, — спокойно сказала я.

— А что, больше некого было спросить? Почему именно тебя? — не унимался он.

— Фарис, успокойся, — рассмеялась я. — Ты думаешь, на меня сейчас кто-то посмотрит? — я указала на живот. — Думаешь, не видно, что я замужем?

— А почему нет? Ты прекрасна в любом положении, — сказал он.

Я усмехнулась.

— Успокойся, ты так отреагировал, как будто он меня здесь, на парковке, в машине брал, — со смехом сказала я.

— Сейчас договоришься, — буркнул он, открывая дверь машины. — Садись давай.

Улыбка не сходила с моего лица. Я, слегка виляя бёдрами, села в машину, но он шлёпнул меня по заднице, и на его лице наконец появилась улыбка.

Он обошёл машину, сел за руль, и мы поехали в больницу.

По дороге Фарис заметно расслабился и, кажется, окончательно успокоился. А я просто кайфовала — включила музыку погромче и наслаждалась моментом.

Я уже привыкла к его болезненной ревности. Да и сама я ревную его не меньше.
Наверное, это не совсем нормально... но для нас — привычно.

***

Наконец-то мы приехали в больницу. Прошли по уже знакомому коридору и сели на лавочку возле нужного кабинета, ожидая свою очередь.

Моё внимание привлекла одна компания — точнее, трое людей. Девушка и парень стояли рядом, держась за руки, а возле них, на лавочке, сидела ещё одна девушка с уже довольно большим животом. Они спокойно переговаривались между собой.

Я невольно услышала часть их разговора.

— Долго ещё? Мне на встречу надо, — сказала беременная девушка.

— На какую встречу? — спросил мужчина.

— Личную, — коротко ответила она.

— Мы должны знать, куда ты ходишь, всё-таки под сердцем наш ребёнок, — вмешалась другая девушка.

— С подругой по магазинам погуляю. Это мне можно? — спокойно спросила беременная.

— Можно, — с ухмылкой ответил мужчина и поцеловал свою жену в лоб.

Я задумалась.
Получается... суррогатная мать.

— Ты бы согласился на суррогатную мать? — тихо прошептала я Фарису.

— Что? Зачем? — с непониманием спросил он.

— Ну а вдруг бы я не могла забеременеть... А наследник тебе нужен, — так же тихо сказала я.

— Мы бы усыновили, — спокойно ответил он. — Я не хотел бы, чтобы чужая девушка вынашивала моего ребёнка.

— Но этот ребёнок был бы наш по крови... А из детдома кто знает, кого бы мы взяли. Вдруг у него родители наркоманы были, — осторожно сказала я.

— И что? — он повернулся ко мне. — Во-первых, ребёнок не становится таким же, как его родители. Во-вторых, кем он вырастет — зависит только от нас. И, в-третьих, ему даже необязательно знать, что он не родной, — последние слова он сказал уже с улыбкой и поцеловал меня в висок. — Перестань думать всякую фигню.

Я просто улыбнулась и кивнула.

В этот момент из кабинета вышла пара, и мы зашли следом.

Мы прошли в кабинет.

— Здравствуйте, — с улыбкой сказала врач.

Мы поздоровались. Я уже привычно легла на кушетку, оголила живот, а Фарис сел рядом, не отрывая от меня взгляда.

— Как себя чувствуешь? — спросила врач и начала водить датчиком по животу.

— Вроде нормально... — начала я. — Усталость как была, так и есть. Ем много, ноги болят, иногда тяжело дышать, перепады настроения, я очень эмоциональная...

— Ну это двое, а не один, — с улыбкой сказала она. — Они находятся там, где должны, и в разных плацентах. Уже решили, как будете рожать?

— В смысле? — напряглась я.

— Вы можете родить естественным путём, а можете сделать кесарево сечение. У нас бывает, что даже с одним ребёнком делают кесарево, чтобы не мучиться, — спокойно объяснила она, не отрывая взгляда от монитора.

— А как безопаснее? — вдруг спросил Фарис. Я почувствовала, как он напрягся.

— Безопаснее, конечно, кесарево, — ответила врач. — Вы ничего не будете чувствовать, и за час, думаю, врачи справятся. Но после кесарева будет тяжело ходить, будут боли внизу живота, первое время нельзя поднимать малышей, придётся пить витамины.
А при естественных родах всё намного дольше, больнее и есть риски — как для детей, так и для матери.

Я застыла. Я даже не думала об этом раньше.

— Кесарево, — вдруг сказал Фарис и посмотрел на меня так, что стало ясно: возражать он не позволит.

— Хорошо, — кивнула врач. — Немного помучаетесь после кесарева, чем во время родов. И кто знает, что ещё может случиться.

Я просто кивнула. Меня волновало только одно — здоровье малышей.

— А мои прошлые операции по костям... они не дадут о себе знать? — вдруг спросила я.

— Будем надеяться, что нет, — мягко сказала врач. — На последних неделях мы будем всё это контролировать. Думаю, вы даже будете находиться в больнице. Рисковать точно не будем.

По телу пробежали мурашки. Я посмотрела на Фариса — ему тоже стало не по себе. Глаза защипало, и слёзы выступили сами собой. Я не могла их контролировать.

Фарис заметил это, взял меня за руку и поцеловал.

— Хотите узнать пол, чтобы немного порадоваться? — с улыбкой сказала врач.

— Конечно, — прошептал Фарис.

— Смотрим первого... — сказала она. — Девочка.

Мы оба расплылись в улыбке.

— Смотрим второго, — продолжила она. — Кого хотим?

— Девочку, — сказала я.

— Мальчика, — одновременно сказал Фарис.

Мы переглянулись и улыбнулись.

Врач тоже улыбнулась.

— У вас... — она сделала паузу и посмотрела то на меня, то на Фариса. — Девочка и... мальчик.

Я не смогла сдержать слёз и рассмеялась. Фарис тоже.
Но и слёзы он удержать не смог.

— Они в полном порядке. Жду вас на двадцать восьмой неделе, — сказала врач и дала мне салфетку, чтобы вытереть живот.

Я аккуратно вытерла гель. Улыбка не сходила с лица, как и слёзы.

Мы попрощались и вышли.

Выйдя из кабинета, я не знаю почему, но разрыдалась ещё сильнее.

— Ну чего ты... — с улыбкой сказал Фарис и крепко прижал меня к себе.

— Всё будет хорошо, слышишь? И с тобой, и с нашими малышами, — прошептал он мне на ухо.

Я закивала и отстранилась. Он вытер мои слёзы и нежно поцеловал.

— Люблю тебя, — прошептал он.

— И я тебя, — сказала я, вытирая слёзы, и поцеловала его.

Отстранившись, мы вышли на улицу. Я окончательно успокоилась, и мы сели в машину.

— О Аллах... — прошептал Фарис, глядя в одну точку, заводя двигатель. — У меня и сын, и дочка будет...

Я улыбнулась так же, как и он.

Будто только сейчас до нас дошло осознание, что мы станем родителями. Как же я уже хочу взять их на руки, поцеловать, почувствовать их запах.

Фарис посмотрел на меня, взял мою руку и нежно поцеловал.

— Я всё для вас сделаю. Клянусь, — прошептал он.

— Перестань... — прошептала я и снова заплакала. — Я не контролирую эти слёзы...

Он улыбнулся и вытер их так бережно, будто боялся сломать.

— Ты — самое лучшее, что было в моей жизни, — сказал он, не отводя взгляда.

Я лишь улыбнулась, снова вытирая слёзы.

— Сейчас поедем покупать всё нужное для ремонта, и я начну его делать, — сказал он, выезжая с парковки.

Я кивнула, и мы тронулись с места.

***
Время — 13:30.

Сейчас мы сидели в кафе — решили немного перекусить. Уже почти час мы ходили по магазинам, выбирая всё необходимое. Изначально планировали купить немного одежды, но в итоге решили сначала разобраться со строительными материалами.

Фарис уже выпил кофе, съел кусочек торта и пошёл дальше по магазинам, а мне строго приказал сидеть и отдыхать. Мы купили всё в светлых тонах и даже взяли одинаковые, светлые кроватки.

Я сидела на диване, допивая клубничный сок, когда у меня зазвонил телефон.
«Пупсик💋💞».

Я невольно улыбнулась. Не знаю, почему стала так его называть — просто нравится, и всё.

Я подняла трубку.

— Милая, можешь выходить на улицу, я уже всё купил, — сказал он.

— Сейчас буду, — с улыбкой ответила я и сбросила.

Я оставила деньги и направилась на улицу.

Выйдя, я сразу увидела Фариса возле машины. Он стоял и улыбался, разговаривая с какой-то девушкой. И эта девушка была очень красивой: на каблуках, в деловом костюме, с уверенной осанкой.

Мне сразу не понравились эти улыбки.

Я подошла ближе. Они тут же посмотрели на меня. Девушка мило улыбнулась, макияж у неё был яркий, безупречный, подчёркнуто деловой.

— Лилия, знакомься, это Захра, моя одноклассница, — с улыбкой сказал Фарис и положил руку мне на талию. — Захра, это моя жена Лилия.

— Рада познакомиться и поздравляю, — почти пропела она с улыбкой и протянула мне руку.

— Взаимно, — неохотно ответила я и пожала её ладонь.

— Ладно, мне пора. Я была очень рада встретиться, так неожиданно... Мир и правда маленький. Я тебя еле узнала, — сказала она с улыбкой и положила руку Фарису на плечо. — Ты очень изменился.

Я приподняла брови.
Она начинала меня раздражать.

— Ты тоже, — сказал Фарис и медленно убрал её руку. — Никогда бы не подумал, что мы ещё когда-нибудь встретимся.

Она усмехнулась этому жесту, выпрямилась и посмотрела на меня.

— Кстати, Фарис был моей первой любовью, — со смехом сказала она. — Но, увы, он мутил с Халиме, а она была готова убить любую, кто к нему подойдёт.

— Знакома с ней. Знаю, — с натянутой улыбкой ответила я.

— Ты очень красивая, он счастливчик, — сказала Захра и стукнула его по плечу, а затем погладила.

Я сейчас ей эту руку оторву, честное слово... и засуну глубоко...
Неважно куда.

— Мы, пожалуй, поедем, — сказал Фарис и открыл мне дверь машины.

— Конечно, понимаю. Надеюсь, ещё встретимся и выпьем кофе, — с улыбкой сказала она.

— Яду выпей... — прошипела тихо я и, бросив злой взгляд на Фариса, села в машину.

Он сразу понял, что его ждёт скандал. Закрыл за мной дверь, попрощался с этой курицей и сел за руль. Я скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась к окну.

— Что ты делаешь? — с непониманием спросил он, выезжая.

Я молчала.

— Зайка, — позвал он и положил руку мне на бедро.

Я резко и грубо убрала его руку.

Он тяжело вздохнул и начал нервно теребить руль пальцами.
Я чувствовала, что он смотрит на меня, но никак не реагировала.

Вдруг он резко съехал с дороги на обочину, остановился и молча вышел из машины.

Когда дверь за ним закрылась, я растерянно стала оглядываться: куда он пошёл?
Нет чтобы поговорить — он просто взял и ушёл.

Я разозлилась ещё сильнее и начала тяжело дышать. Значит, когда он ревнует, как больной, — это нормально. Он меня отчитывает, а я объясняюсь.
А когда заревновала я — он просто ушёл, ничего не сказав.

Я это запомню.

Я достала телефон и уставилась в него.
Подождём. Может, совесть замучает — и вернётся.

Спустя десять минут дверь машины наконец-то открылась — но только с моей стороны. Я даже не успела отложить телефон, как на мои колени опустился большой букет красных роз, а следом — какой-то пакет.

Фарис тут же закрыл дверь, обошёл машину, сел за руль и, по-прежнему ничего не говоря, завёл двигатель. Мы поехали дальше.

Я осторожно открыла пакет и заглянула внутрь. Там была свежая шаурма и шоколадный коктейль. Я не сдержала улыбку.

Подняла взгляд на Фариса — он бросил на меня быстрый взгляд и едва заметно улыбнулся.

Я развернула шаурму и начала есть, запивая коктейлем.
Обалденно.

Он включил спокойную музыку, и мы ехали молча, пока я не доела и не допила. Потом я собрала всё в один пакет и поставила его вниз. Букет же так и остался лежать у меня на коленях.

Я поднесла цветы к носу, вдохнула — и тут же скривилась.

— Фу... — прошептала я. — Они воняют.

— В смысле? — с непониманием спросил он.

Я продолжала морщиться, но внезапно к горлу подступила тошнота.

— Фарис... остановись, — сказала я, прикрывая рот рукой.

Он мгновенно затормозил. Я выскочила из машины и едва успела наклониться, чтобы опустошить желудок. Хорошо, что рядом никого не было.

Мне было ужасно плохо.

Я почувствовала крепкие руки сзади — он осторожно поддерживал меня.

— Воды? — спросил он удивительно нежно.

Я лишь кивнула. Он сразу вернулся к машине, через секунду подошёл с бутылкой, открыл её, и я сделала несколько глотков.

— Прости... я не подумал, что тебе от них может быть плохо, — спокойно сказал он.

— Всё нормально... — прошептала я.

Мы вернулись к машине. Я села, но дверь он оставил открытой, чтобы я могла дышать свежим воздухом. Я закрыла глаза, тихо ловя каждый вдох.

Фарис вдруг опустился передо мной на колени и взял меня за руки.

— Лучше хоть немного стало? — спросил он.

Я кивнула.

Он погладил меня по волосам, внимательно рассматривая, думаю, моё бледное лицо.

— Люблю тебя... — прошептал он и поцеловал мою руку.

Я промолчала.

— Ты опять заревновала? — мягко продолжил он. — Я правда не думал, что она будет так себя вести. И обещаю, больше с ней не встречусь. Тем более... у неё есть жених, и она беременна.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Беременна? Жених? — с недоумением переспросила я. — И она так нагло себя ведёт с чужими мужьями?

— Как видишь, — спокойно ответил он. — Забыли?

Я немного задумалась.

— Ладно, — наконец сказала я с лёгкой ухмылкой. — Итак, один — один. Ты сегодня заревновал меня, а я — тебя.

Он улыбнулся и просто кивнул.

— Можем ехать? — спросил он.

Я кивнула. Мне действительно стало лучше, будто ничего и не было.

Он поднялся, аккуратно закрыл дверь, сел за руль, и мы наконец поехали домой. По дороге он остановился и подарил цветы какой-то бабушке, проходившей по тротуару. Она приняла букет с искренней улыбкой.

Не пропадать же такой красоте. Да и улыбка у неё была очень тёплая.

Наконец мы приехали к дому. Возле входа уже стояли Дефне и Атеш.

— Приветик, — с улыбкой сказала Дефне и обняла меня.

Я обняла её в ответ.

— Вы долго ждали? — спросил Фарис у Атеша, который уже начал помогать доставать из багажника всё для ремонта.

— Всего-то час, — с улыбкой ответил Атеш. — Куда нести?

— На второй этаж. Там дверь открыта, напротив спальни, — сказал Фарис.

Мы с Дефне уже были в доме и наблюдали, как мужчины заносят всё нужное.

— Что сказали на УЗИ? Кто будет? — с интересом спросила Дефне.

— Мальчик и девочка, — с улыбкой ответила я.

— Да ладно! — радостно воскликнула Дефне.

Атеш от удивления выронил коробку — прямо на ноги Фариса.

— Ай! Да чтоб тебя! — выругался Фарис.

— Упс... — виновато сказал Атеш.

Мы с Дефне только заулыбались.

— Мы пойдём наверх, работу начинать... — начал Фарис, но я перебила его:

— А мы сделаем вам перекус.

— Было бы очень хорошо, — сразу оживился Атеш.

— Всё, идите отсюда, — сказала Дефне, махая руками и прогоняя их.

Они ушли с улыбками.

Мы остались на кухне и стали нарезать фрукты.

— Мы сегодня на ЭКО сходили, — тихо прошептала Дефне с улыбкой.

— Правда? И как? Уже можно поздравлять? — осторожно спросила я.

— Не знаю, — спокойно ответила она. — Будем надеяться, что плод приживётся. Через недели две — осмотр, тогда и посмотрим.

Я просто кивнула.

Мы дорезали фрукты, которые Фарис купил вчера, налили сок и направились к ним — в будущую детскую.

Мы зашли к ним, и они уже вовсю приступили к покраске стен. Комната постепенно наполнялась мягким бежевым цветом — тёплым, спокойным, именно таким, каким и должна быть детская.

Мы поставили тарелку с фруктами на одну из коробок.

— Берите, — сказала я с улыбкой.

Атеш и Фарис, не прекращая красить стены, по очереди брали фрукты и жевали, продолжая работать кистями.

— Будет очень красиво. Да и комната большая — двое точно поместятся, — сказала Дефне и присела на коробку. Я села рядом с ней.

— На первое время — да, — задумчиво сказал Фарис. — А потом я сделаю ещё одну комнату. Не будут же они всю жизнь жить вместе. Всё-таки мальчик и девочка.

— Мне кажется, лет до шести они спокойно могут жить в одной комнате, — сказала я. — А потом кто-то переедет в отдельную.

Фарис улыбнулся и кивнул.

— Даст Аллах, и мы скоро тоже будем делать детскую, — с нежной улыбкой сказал Атеш, посмотрев на Дефне.

Она ответила ему тёплой улыбкой.

— Я обязательно помогу, — спокойно добавил Фарис.

— Я знаю, — улыбнулся Атеш.

Мы все невольно заулыбались.

Комната была полностью пропитана запахом краски. Я взяла банку в руки, поднесла к носу и глубоко вдохнула.

— Как вкусно пахнет... — прошептала я.

Они все одновременно удивлённо посмотрели на меня.

— Ты же не собираешься это пить? — с тревогой спросил Фарис.

— Она что, дура, что ли? — с непониманием сказал Атеш.

— Она мел ела, шаурму шоколадным коктейлем запивала... — начал Фарис, не сводя с меня взгляда. — Я уже ничему не удивляюсь. Букет вонял, а краска пахнет? Интересно...

Дефне и Атеш не сдержали смешка. А я продолжала нюхать краску — она почему-то меня успокаивала.

— Хватит смеяться, — буркнула я и, зачерпнув краску ладонью, брызнула в Атеша.

Мы тут же рассмеялись ещё сильнее.

Но Атеш не остался в долгу — он макнул кисть в краску и брызнул в мою сторону. Я вскрикнула и отскочила, но краска всё равно попала на одежду.

— Ты испортил мою одежду! — возмутилась я.

— Ты тоже испортила мою, — ухмыльнулся он. — А вот вы, — он посмотрел на Дефне и Фариса, — какие-то слишком чистые.

Он снова окунул кисть в краску.

— Даже не думай, — предупредил Фарис.

Но было поздно — на его футболке уже расплывалось пятно.

— Нет! — вскрикнула Дефне, когда Атеш брызнул и на неё.

Мы рассмеялись и уже не могли остановиться. Началась настоящая битва — мы просто брызгались краской друг в друга, смеясь до слёз.

Спустя минут десять мы наконец успокоились. Все были перепачканы, а комната выглядела уже не так аккуратно, как должна была.

— Ну вот... — вздохнул Фарис. — Придётся покупать новую краску.

— Зато весело было, — с улыбкой сказал Атеш.

— Вы ещё и фрукты испортили! — возмутилась я, глядя на тарелку.

— Мы? Ты первая начала, — с ухмылкой ответил Атеш.

Я просто передразнила его.

Он в ответ послал мне воздушный поцелуй.

— Ты охренел?! — в один голос возмутились Дефне и Фарис.

Мы с Атешем только громче засмеялись.

— Мы, пожалуй, пойдём домой — переоденемся и примем душ, а потом вернёмся, — спокойно сказала Дефне.

— Да без проблем, — ответил Фарис.

Дефне и Атеш направились к выходу.

— Я тоже в душ пойду, — сказала я.

— Давай. Я после тебя, а пока уберу здесь, — улыбнулся Фарис.

Я улыбнулась ему в ответ и пошла в душ.

Я пробыла там минут тридцать. Потом пошёл Фарис. В это время уже вернулись Атеш и Дефне. Через двадцать минут Фарис вышел, и они с Атешем поехали в магазин за новой краской.

Мы с Дефне сели на диван, сделали бутерброды и включили сериал, на который она меня подсадила — «Зимородок». Мы молча смотрели, полностью погрузившись в сюжет.

Через полчаса вернулись мужчины.

— Ты и здесь это смотришь? — удивлённо сказал Атеш.

— Ну да, — спокойно ответила Дефне.

Мы улыбнулись.

Атеш просто кивнул, и они с Фарисом снова поднялись на второй этаж. А мы с Дефне так увлеклись сериалом, что даже не заметили, как пролетело время и за окнами уже опустилась ночь.