Украденная

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Моё сердце бешено стучало, словно собиралось вырваться наружу.

— Что же ты так нервничаешь? Тебе же нельзя, — спокойно сказал он своей привычной манерой. — Признаюсь, ты мне даже смягчила своё похищение. Сама вышла на улицу с ножом, убила двоих крепких мужчин, а ещё тех в пустыне... помнишь их?

— Как... как ты выжил? — прошептала я. Голос дрожал, руки тряслись.

— О, это долгая история, — хмыкнул он. — Расскажу, когда Фарис найдёт тебя... если, конечно, найдёт. — Он достал телефон, что-то начал смотреть. — Они сейчас направляются в дом Омара. Жаль, что тот дом пустой, и Омар живёт здесь, вместе с Али.

— Значит, они помогали тебе и всё докладывали? — спросила я, едва удерживая голос.

— Ага. Круто я всё устроил, да? — со смехом сказал он и убрал телефон в карман. На нём был деловой костюм, сидевший идеально.

— Что ты от меня хочешь? Продолжишь начатое? — спросила я, пытаясь не дрожать, но безуспешно.

— Ой, нет, конечно. Это неинтересно, — усмехнулся он. — И, признаться, удивился, когда ты так быстро поднялась на ноги и взяла себя в руки. Это заслуживает уважения. Молодец. — Он медленно захлопал в ладоши.

Он был тем же человеком... но казался другим. Его глаза словно светились — или это просто те же его манипуляции, которые раньше я не замечала.

Он вздохнул и встал.

— Ну, пошли, — сказал он, протягивая мне руку.

— Куда? — спросила я, бегая по нему глазами.

— Завтракать. Ты же ничего не ела, а силы нужны, — пожал он плечами.

Он издевается? Какая ещё забота?..

Я лишь удивлённо смотрела на него.

— Ах да, нога, — сказал он и внезапно быстро подошёл ко мне, поднимая на руки.

— Эй! Пусти! — я начала кричать, пыталась вырваться, била его руками, но резкая боль в ноге заставила меня остановиться.

— Видишь? Зачем сама себе больно делаешь? А потом меня виноватым сделаешь, — сказал он с ухмылкой и понёс меня, как я поняла, в столовую.

Я отвела взгляд и стала рассматривать интерьер дома. Всё было выполнено в стиле лофт: огромные чёрные коридоры, массивная лестница, большие люстры. Всё выглядело современно, дорого и холодно.

— Мне всегда нравился этот стиль, — усмехнулся он, заметив, как я всё осматриваю. 

Я проигнорировала и отвернулась. Я знала, что он что-то задумал — эта «доброта» была ненастоящей. С раненой ногой я не могла ни напасть, ни убежать. Если сейчас у него хорошее настроение — лучше не портить. Он легко может сорваться, и мало ли что придёт ему в голову — этот больной ублюдок

Лучше играть по его правилам, пока Фарис не найдёт меня. Надеюсь, это будет скоро, потому что долго я не выдержу рядом с человеком, который покалечил меня и чуть не убил.

Мы прошли в огромную столовую, и он поставил меня на ноги.

За столом сидели Омар и Али — завтракали.
— Какие люди, — усмехнулся Али.

Я быстро пробежала глазами по их лицам; их улыбки казались мягкими, но в них угадывалась коварность, они выглядели злее, чем раньше.

Камаль положил руку мне на талию — я тут же отдёрнула её и зло посмотрела на него.
— Какие мы недотроги, — с ухмылкой сказал он и закусил губу. Всё же он схватил меня за плечи и повёл к столу, не обращая внимания на то, что я хромала.

Он отодвинул стул, и я села. Али и Омар не отводили от меня взгляда; их улыбки не сходили с лиц. Мне стало жутко: я опустила глаза и сжала в руках складки платья на коленях, чувствуя, как сердце стучит в висках.

Камаль тоже сел.

— Ну что ты сидишь, как будто здесь чужая? — с улыбкой произнёс он, накладывая себе еду. — Все свои.

— Тем более тебе нужны силы — и ребёнку, — добавил Али, делая глоток кофе.

— Наверное, она боится, что еда отравлена, — медленно пробормотал Омар и взял вилку с кусочком аппетитного мяса. Мой живот предательски заурчал. Камаль наложил себе, а потом стал накладывать и мне.

— Какая ты стеснительная, — сказал он и приступил к еде. Я медленно взяла вилку и тоже попробовала мясо. Надеюсь, они не отравят меня — подумала я; всё же они ели то же самое, и мясо было действительно вкусным.

Я ела молча, глотая и стараясь не смотреть на них.

— Видно, что за двоих ешь, — усмехнулся Али.

— Не порть аппетит, — буркнула я в ответ.

Они лишь рассмеялись. Я гордо выпрямилась, взяла бокал с соком и сделала пару глотков, затем обвела всех взглядом и остановила его на Камале. Он, скрестив руки на груди, откинулся в спинку кресла, выпивая бокал вина; улыбка не сходила с его лица, и он внимательно смотрел на меня.

— Не знаю, какую игру ты затеял, — прошипела я, сжимая кулаки, — но Фарис тебе это не спустит с рук. Так же как и Самир и Айман. Скоро тебя уже окончательно убьют.

— Какая же ты стала смелая, — сурово и с ухмылкой прошипел Камаль. — Всё-таки фамилия Аль-Фахд даёт о себе знать, да ещё и внутри плот маленького, будущего ублюдка Аль-Фахд.

— Не смей заикаться о моём ребёнке! — рявкнула я и бросила в него вилку. Он отмахнулся и лишь усмехнулся; во мне закипала ярость.

— А с чего ты взяла, что он убьёт меня? — спросил он с той же улыбкой. — Может, я хочу мира? Хочу помириться со своим братом.

— Ты больной на голову, если думаешь, что у тебя это получится, — выкрикнула я. — Ты чуть не убил родную мать, поджёг наш дом и убил моего тегренка, убил бедную Айше, пытался похитить и застрелить меня, избил Халиме, чтобы разозлить Аймана — и ты думаешь, что они это всё забудут? Самир тебя в порошок сотрёт за Айше, Айман — за Халиме, а Фарис — за меня, за то, что ты держишь меня сейчас здесь... — прорычала я сквозь зубы.

Он слушал, продолжая теребить пальцами край скатерти, не меняя выражения лица.

— Мать? Какая она мне мать? — буркнул он хмуро. — Нагуляла меня и скрывала это. Лучше бы отдала отцу, как он просил.  Я давно лишился совести, и мне на вас всех плевать. Поверь, я собственными руками вас перебью — и прямо у тебя на глазах.

Его слова звучали холодно и ровно, без тени сомнения. У меня на глазах застыли слёзы — не от жалости, а от ужаса: он говорил серьёзно. На его лице не мелькнуло ни капли раскаяния. Это было спокойное, бездушное обещание. Он действительно был похож на чудовище.

Вдруг дверь открылась, и в столовую вошла знакомая мне девушка — Злата. Она была заплаканная, глаза опухшие.

— Что случилось? — к моему удивлению с тревогой спросил Камаль и встал, медленно направившись к ней.

Она всхлипнула, как ребёнок, и сразу же посмотрела на меня.
— Привет... — прошептала она.

— Привет... — растерянно и тихо ответила я, не понимая, что она здесь делает.

Она перевела взгляд на Камаля, который уже стоял рядом.
— Ты говорил, что я могу в любой момент попросить у тебя помощи и ты поможешь... — прошептала она и закусила губу. Она сжимала платье от переживаний.

— Конечно. Всё, что угодно, — сразу же ответил Камаль, стараясь говорить спокойно.

Я удивлённо подняла брови и медленно посмотрела на Омара и Али, которые сидели с улыбками до ушей. Они посмотрели на меня и просто пожали плечами.

Я снова перевела взгляд на Камаля и Злату.
— Мой парень... Утром он вышел из отеля и не вернулся. Я не знаю, где он. Он не берёт трубку, никто его не видел. Бабушка говорила, что в полицию бесполезно идти — они не будут искать туриста. Я очень волнуюсь, — не сдерживая слёз, рассказала Злата.

Камаль закинул руки за спину и сжал кулаки. Похоже, этот разговор явно его раздражал.

— Помогу. Мои люди будут искать. Есть фото? — старался он говорить спокойно.

— Да, да, есть! Спасибо! — улыбнулась она, вытирая слёзы. — Второй раз помогаешь, чем я могу тебя отблагодарить?

— Перестань. Просто никогда не плачь, ладно? — ответил Камаль и большим пальцем нежно вытер ей слёзы.

Я фыркнула и закатила глаза. Неужели это то, что я думаю? Камаль влюбился? Уверена, она не знает его истории.

Злата достала телефон из сумки, кажется, чтобы показать фото парня.

— Не здесь. Пойдём в кабинет, — сказал Камаль.

Она кивнула, и они вышли из столовой, закрыв за собой дверь.

Я снова посмотрела на Омара и Али.

— Что? — с улыбкой спросил Омар.

— Кто она ему? — попыталась звучать сурово.

— Разве не видно? — с ухмылкой ответил Али.

— Новая жертва? — тихо спросила я.

— О, нет. Новая возлюбленная, — спокойно объяснил Омар. — Которая будет намного счастливее, чем ты; Камаль всё сделает, и теперь оберегать её будет больше, чем он оберегал Сабину.

— Уверена, она не знает историю Камаля. Что будет, когда узнает? — спросила я, скрестив руки на груди.

Улыбки с их лиц медленно исчезли.

— Если узнает, то ты труп, — прошипел Омар, будто предупреждая.

Я лишь усмехнулась и отвела взгляд.

Вдруг у кого-то из них зазвонил телефон.
Звонили Омару — он достал его из кармана и ухмыльнулся.

— О, муж твой звонит. Только сейчас твою пропажу заметил? — протянул он с насмешкой.

Али поднялся, медленно обошёл стол и встал позади меня.
Я не отводила взгляда от Омара, который поднял трубку и включил громкую связь.

Я уже открыла рот, чтобы обратиться к Фарису, но Али резко закрыл мне рот ладонью. Второй рукой он достал пистолет и холодным металлом прижал его к моему животу.

— Если хоть пискнешь — твой выродок умрёт, — прошипел он мне на ухо.

Я не сдержала слёз — они стекали по щекам сами.

— Алло, — с широкой ухмылкой отозвался Омар.

— Ты ублюдок! Я вас из-под земли достану! — раздался яростный крик Фариса. Его голос был сорван, полный бешенства и боли.

— Спокойно. С твоей женой всё, пока что, хорошо, — лениво ответил Омар. — Неужели наконец-то всё понял?

— Передай своему брату, чтобы перестал прятаться и разбирался только со мной! Чтобы не трогал мою семью! Я готов встретиться с ним лично, без лишних глаз, и закончить это, — произнёс Фарис напряжённо, почти рыча.

Моё сердце сжалось до боли.
Что он несёт?..
Если Фарис придёт, Камаль убьёт его, даже не начав разговор...

Слёзы текли уже нескончаемо. Али всё так же стоял сзади, крепко держал мой рот и держал пистолет у моего живота, будто напоминая, что любое движение может стать последним.

— Ладно. Если ты готов идти на верную смерть — я ему передам. Он напишет, — безразлично ответил Омар.

— Дай мне послушать мою жену, — вдруг потребовал Фарис, уже не кричал — в голосе была отчаянная просьба.

Улыбка Омара стала ещё шире.

— Вай... наконец-то взяли Фариса Аль-Фахд под контроль. И всё благодаря хрупкой девушке, — рассмеялся он.

— Омар... — начал Фарис, но тот его перебил:

— Она спит. Закрыта в прекрасной комнате. Я бы там сам жил. Всё-таки она беременна, и Камаль пожалел — не закрыл её в подвале. Мы даже покормили её. Можем ещё и помыть, — добавил он издевательски.

— Я вам руки повырываю, если хоть пальцем к ней прикоснётесь! — прорычал Фарис так, что у меня перехватило дыхание.

— Удачи, — холодно сказал Омар и сбросил вызов.

Он выключил телефон, а Али только тогда медленно отстранился, обошёл стол и сел на своё место, будто ничего и не было.

— Какие же вы... оказывается, ублюдки... — прошептала я, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Я надеялась, что вы нормальные...

— Лилия, — сухо сказал Омар. — Ты ещё не поняла, что наша встреча была не случайной? Это всё было только началом. Мне надо было подобраться к бизнесу Аль-Фахд.

Я медленно подняла на него глаза.

— Мне нужно было помириться с Фарисом, надавить на жалость, и он сдался. Это оказалось настолько просто, что мы сами удивились, — признался он без тени сожаления.

— И бизнес тоже вы рушите?.. — прошептала я, хотя уже знала ответ.

— У тебя есть сомнения? — вмешался Али с ухмылкой. — Когда Аль-Фахд обанкротятся, мы всё поделим между собой.

Я просто закрыла глаза и сжала кулаки от бессилия. Живот начал неприятно ныть; я положила на него ладонь и медленно поглаживала. Надо успокоиться. Моими нервами и слезами я ничего не добьюсь. Я поняла: сейчас всё зависит только от Фариса и Камаля — только они могут это закончить, и остаться должен лишь один. Очень хочется верить, и я знаю — это будет Фарис. У него есть мотивация: я и наш малыш, который должен вырасти счастливым в любящей семье.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, чтобы прийти в себя. Медленно встала, несмотря на жгучую боль в ноге.

— Сядь, — буркнул Али.

Я гордо подняла голову и смотрела прямо ему в глаза. Я не сломаюсь. Они не сломают меня так быстро. Я не должна сдаваться — я должна быть сильной вдвойне.

— Ты мне  командовать не будешь, — прошипела я.

Он приподнял бровь, явно не ожидая такой решительности. Омар же спокойно продолжал есть.

Я повернулась и, прихрамывая, направилась к выходу, сдерживая слёзы.

Я вышла из столовой, и по лестнице мне навстречу спустилась Злата.

— Ты в порядке? — осторожно спросила она, разглядывая меня с головы до ног.

Я схватила её за руку и шепотом стала просить: 

— Ты можешь помочь мне выбраться отсюда? Или хотя бы поехать в дом Аль-Фахд и сказать Фарису адрес — пусть приедет и устроит здесь обстрел; я в это время спрячусь. Главное, чтобы он убил Камаля.

Злата смотрела на меня с неким недоумением, словно видела сумасшедшую.

— Что за бред? — тихо спросила она.

— Не знаю, как Камаль промыл тебе мозги, — продолжала я, — но он совсем не тот, за кого себя выдаёт. Он — чудовище. Не связывайся с ним ни в коем случае. Ты хоть знаешь, что он сделал мне? Он покалечил меня: месяц я лежала в больнице, была без сознания, перенесла много операций, ходила к психологу... — я говорила быстро, часто сбиваясь, пытаясь донести правду. Она внезапно выдернула руку.

— Лилия, ты нормальная? Ты сама себя слышишь? И вообще что ты здесь делаешь? — с тревогой спросила она.

— Он украл меня! — уже громче заявила я. — Он убьёт и меня, и моего мужа, всех!

Её лицо оставалось в недоумении, она не знала, как реагировать.

— Лилия! — резкий крик с лестницы. Мы повернулись к источнику звука. Это был Камаль — он медленно спускался и подошёл к нам, тяжело дыша, с напряжением в каждом движении.

Злата металась глазами по его лицу, а затем посмотрела на меня. Камаль перевёл на неё взгляд; что-то в нём смягчилось, взгляд стал спокойнее, словно она действовала на него умиротворяюще.

— Я пожалуй пойду, — дрожащим голосом сказала она и попыталась уйти, но Камаль схватил её за локоть, и она вздрогнула.

— Не слушай эту больную на голову, — холодно сказал он.

— Это я ещё больная на голову?! — возмутилась я и вскинула руку.

Он просто прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Что здесь? — подошедший Али скомандовал коротко, затем махнул: — Иди сюда. — Он перекинул меня через плечо.

— Пусти меня! — кричала я, била его по спине, но он словно не слышал.

— Тебя Омар ждёт, братец хочет с тобой встретиться, — сказал Али и понёс меня на второй этаж. Я продолжала кричать и биться.

— Женщина, успокойся! — рявкнул он, раздражённо.

Он донёс меня до комнаты, в которой я очнулась прежде, и просто бросил на кровать. Ничего не сказав, вышел, а затем я услышала, как дверь захлопнулась и закрылась на ключ.

Я резко поднялась и бросилась к двери, стала колотить в неё.

— Откройте! Вы не имеете права держать меня! Я не животное! — кричала я во весь голос.

— Ради твоей же безопасности — сиди тихо там, — донёсся отдалённый голос, и шаги удалялись.

— Да чтобы вы все в аду сгорели! — выкрикнула я в ярости, чтобы меня услышали хотя бы так.

От резкого подъёма нога предательски околела; боль пронзила, и я застонала. Медленно вернулась на кровать и легла, чтобы расслабить ногу.

Я уставилась в потолок и больше не скрывала слёз. Мне было очень страшно — за себя, за Фариса, за нашего ничем не повинного ребёнка. Что теперь с нами будет? Что задумал Камаль? Эти мысли грызли меня изнутри. Я повернулась на бок и скрутилась калачиком, тихо всхлипывая. Мне так хотелось прижаться к Фарису, почувствовать его запах, его губы, просто быть в безопасности. Чтобы мы могли строить семью без постоянного страха — как обычные люди.

Рано или поздно это должно закончиться, но будет ли лучше — я не знала. И от этой неизвестности становилось ещё страшнее.

От лица Фариса.

— Ну попробуй ты ещё раз! — требовал Самир у нашего человека, который уже в который раз пытался пробить адрес по номеру телефона Омара или Али, но всё безрезультатно.

— Говорю вам, всё слишком хорошо спрятано. Они были готовы к этому. Я ничем вам помочь не могу, — устало сказал мужчина.

Я стоял у панорамного окна, скрестив руки на груди. На часах 14:30.
Уже так долго моя девочка находится в лапах этого зверя. Я будто чувствую, как ей сейчас больно, как она плачет, как бешено стучит её маленькое, испуганное сердце. Эта связь сводила меня с ума — ощущение, что через расстояние я слышу её дыхание, её страх.

Недавно позвонил отец и сказал, что с Айманом всё в порядке. Хотел ехать к нам, но отец остановил его. А когда он ещё сообщил, что приехал и отец Аймана, узнав обо всём... Я знаю дядю. Он точно никуда не отпустит своего сына. И правильно.

Вдруг мой телефон завибрировал — сообщение с неизвестного номера.
Я открыл его... и словно мир вокруг провалился.

«Сегодня в 18:30. Адрес скину позже. Поговорим. И приезжай сам — без охраны и без своих дружков, всё-таки это семейное дело. И главное: никаких фокусов. Если попробуешь хоть что-то — Лилия труп. Подумай о ней. Люблю.»

Я застыл. Пальцы начали сильнее сжимать телефон — так, что побелели костяшки. Я перечитал сообщение несколько раз, будто не верил глазам. Горло сжало. Воздуха не хватало.

— Что там? — спросил Самир, внимательно глядя на меня.

Я выключил телефон, убрал его в карман и, не моргнув, ответил:

— Ничего.

Я всё ещё смотрел в окно, будто там мог найти решение.
Пусть будет по его правилам. Я не имею права рисковать жизнью моей девочки. Если понадобится — отдам свою, лишь бы он отстал от неё. Лишь бы она осталась жива.

— Точно? — переспросил Самир, подходя ближе.

Я только кивнул.

Он медленно положил руку мне на плечо — осторожно, будто боялся, что я рассыплюсь.

— Мы найдём её. И с ней, и с малышом всё будет хорошо, я тебе обещаю, — прошептал он. Его голос дрогнул, выдавая тревогу. Он переживал так же сильно, как и я.

Но внутри меня не осталось эмоций. Всё смешалось в одно тяжёлое, давящее чувство. Я будто наблюдал за собой со стороны.

— Номера очень хорошо скрыли. Они готовились. Но мы найдём другой способ, — уже увереннее сказал Самир.

— Я знаю. Мы найдём. Обязательно, — прохрипел я. — Сейчас поедем домой. Будем думать там.

Я убрал его руку и направился к выходу из здания. Чувствовал его взгляд — тяжёлый, понимающий — и услышал, как он идёт за мной.

Сегодня я был настроен закончить всё.
Я не собирался рисковать ни одной секундой её жизни.
Поеду сам. Сам с этим разберусь. Это я всё затеял, и только я должен поставить точку.

Бумеранг вернулся. Не получилось выйти чистым из воды.
А дорога в рай для меня давно закрыта...