Украденная

Время было 12:30.
Мы ехали по улицам незнакомого района, где вокруг тянулись бесконечные ряды домов, а по дороге медленно прогуливались люди с ослами и верблюдами. Всё казалось странным и немного нереальным, словно мы попали в другой мир.

Самир так и не перезвонил, а Омар ещё ничего не сообщил. Внутри меня закрадывалась тревога — я надеялась, что с ними всё в порядке.

Фарис внимательно осматривал окрестности, словно пытаясь вычленить из хаоса нужный нам дом. Внезапно он остановился у мужчины, который медленно шёл рядом с ослом.

— Простите... — осторожно обратился к нему Фарис.

Мужчина замер и внимательно посмотрел на нас.

— Можете подсказать, где находится это место? — сказал Фарис, показывая на записку с адресом.

— Так... вам нужно в самый конец улицы. Это дом, который не достроили, сейчас он заброшенный, — ответил мужчина спокойно, без всякой спешки.

— А кто его строил? — уточнил Фарис.

— Не знаю. Я там не бываю, живу в другом районе. Просто мне рассказывали, — сказал мужчина, будто это была обычная деталь его повседневной жизни.

— Спасибо, — поблагодарил Фарис, и мужчина кивнул в ответ. Мы снова сели в машину и поехали дальше.

— И что там может ждать? — спросила я тихо, пытаясь справиться с волнением.

— Без понятия, — ответил Фарис сухо.

Он положил руку мне на бедро, и от этого жеста внутри меня одновременно вспыхнуло тепло и спокойствие.

— Как я мог быть таким идиотом, взять тебя с собой и сам не зная, куда едем... — сказал он сурово, но в голосе сквозила забота.

— Всё будет хорошо. Я не отойду от тебя, — тихо сказала я, стараясь придать голосу уверенность.

Он просто тяжело вздохнул. Я отвела взгляд в окно, но буря эмоций внутри меня не утихала. Тревога росла с каждой секундой. Я боялась увидеть то, что может шокировать или даже убить нас. Даже мысль о ловушке заставляла сердце биться чаще. Но гораздо страшнее было бы сидеть дома и не знать, как Фарис справляется сам, куда идёт и что с ним происходит.

***

Наконец мы остановились возле недостроенного дома. Двухэтажное здание с голыми стенами и беспорядком вокруг выглядело покинутым и опасным. Пыль, строительный мусор и брошенные доски создавали ощущение заброшенности и безысходности.

Позади нас остановилась машина охранников. Они вышли первыми и направились осматривать территорию. Мы остались в машине.

Фарис открыл бардачок и достал пистолет. Он зарядил его и протянул мне:

— Держи. Пользоваться уже знаешь.

— Тебе он нужнее, — сказала я, пытаясь улыбнуться.

— У меня есть, — спокойно ответил он, с лёгкой улыбкой доставая свой пистолет из кобуры.

Я кивнула и взяла оружие. Пальцы обвили холодный металл, и в груди вновь вспыхнуло напряжение. Я давно не держала пистолет и надеялась, что больше никогда не придётся. Но жизнь распорядилась иначе.

Фарис открыл дверь и вышел из машины. Я последовала за ним, сразу подходя к нему близко, и он переплёл наши пальцы.

— Будь внимательной. Надеюсь, я не пожалею, что взял тебя с собой, и ты не пострадаешь, — сказал он, в голосе сквозила забота и лёгкая тревога.

— Обещаю, — ответила я, стараясь говорить твёрдо. — Я буду внимательной и не пострадаю.

Он лишь кивнул, и мы медленно двинулись в сторону дома.

К нам подбежал один из охранников:

— Чисто, — коротко сообщил он.

Фарис кивнул в ответ, и мы осторожно вошли внутрь.

Дом выглядел так, будто остался с прошлого века.
Доски под ногами жалобно скрипели от каждого шага, словно предупреждали нас, что мы здесь чужие. Воздух был тяжёлым, пахнуло пылью, гнилым деревом и чем‑то давящим, будто само место хранило плохие воспоминания.

Мы двигались осторожно, заглядывая в каждый угол. Позади нас медленно шли двое охранников с автоматами, их шаги эхом отдавались по пустым стенам.

Мне казалось, что слышно, как бешено стучит моё сердце. Ладони вспотели, и пистолет в руках становился всё более тяжёлым. Я старалась держаться уверенно, но внутри всё дрожало.

Мы прошли в помещение, которое когда‑то, наверное, должно было быть гостиной. Сейчас же там царил хаос — на полу валялись старые, пожелтевшие книги, сломанная мебель, пыль и мусор.

— Ничего не понимаю... Что это за дом? — прошептал Фарис, внимательно осматривая каждый предмет, каждый след на полу.

Я тоже оглядывалась: любые мелочи могли оказаться зацепкой.

— Проверьте шкафы и тумбочки. Здесь что‑то должно быть, — приказал он мужчинам.

Охранники кивнули и начали рыться в старых шкафах, осторожно открывая двери, чтобы не поднять ещё больше пыли. Мы с Фарисом продолжали исследовать гостиную.

И тут в тишине раздался резкий звук — зазвонил телефон Фариса.
Он посмотрел на экран.

— Омар, — сказал он и сразу включил громкую связь.

Я подошла ближе, сердце сжалось.

— Алло, — ответил Фарис.

— Ещё одна проблема... — голос Омара был тяжёлым. — В дом Самира пробрались. Самир и Нурай... их вырубили. Служанок... убили. Хорошо, что детей дома не было, но вот только...

Омар замолчал.
У нас обоих будто земля ушла из-под ног.

— Что?! Говори! — сорвался Фарис, гнев в его голосе был почти осязаем.
У меня же по коже побежали мурашки.

— Малышку... украли, — прошептал Омар.

Меня будто ударило.
Я прикрыла рот рукой, в глазах сразу защипало от слёз.

Фарис тихо выругался, но в его голосе слышалась не злость — отчаяние.

— Как сейчас Самир и Нурай? — процедил он сквозь зубы.

Я не выдержала: слёзы покатились по щекам, руки дрожали. Я схватилась за волосы, отошла в сторону и начала ходить по комнате, пытаясь не закричать.

Омар продолжил:

— Я вызвал скорую. Их отвезли в больницу. Они пришли в себя. Слышали выстрелы, спустились вниз — и в этот момент их ударили сзади чем‑то тяжёлым. Они отключились. Нурай сейчас в истерике, Самир места себе не находит. Я сказал им, где вы. Самир уже начал поиски малышки. А Нурай... она поехала к вам, чтобы Зара и Рания с ней побыли, чтобы не осталась одна и не натворила глупостей. — Он говорил быстро, будто боялся, что не успеет выговорить всё. — А вы там как?

— Здесь пусто, — жёстко сказал Фарис. — Сейчас это не важно. Я сам позвоню Самиру. Мы поедем искать Ясмин.

Он схватил меня за руку и почти потащил к выходу — не грубо, а решительно, будто каждая секунда теперь имела значение.

— Хорошо. Я позвоню Самиру. Встретимся у вас дома, — ответил Омар.

Фарис коротко согласился, сбросил вызов и быстрым шагом вывел меня наружу.

На воздухе я наконец смогла вздохнуть, но внутри всё рвалось.

— Только бы с ней всё было хорошо... — прошептала я. Голос дрожал. — Что это за люди... как можно украсть ребёнка?

— Мы найдём их. Обещаю, — произнёс Фарис так уверенно, что на секунду стало легче. Но лицо его было бледным, жёстким, и по глазам было видно — он кипит от ярости.

У меня же внутри подступала настоящая паника...

Мы уже подошли к машине, чтобы открыть дверь, как вдруг нас окликнул один из охранников.

— Подождите! — крикнул он и быстро подбежал к нам.

— В чём дело? — сухо спросил Фарис, настороженно всматриваясь в него.

— В доме ребёнок... младенец, — ответил охранник.

Мы замерли на месте и переглянулись, сердца пропустили несколько ударов.
Я закрыла дверь, которую только что открыла, и вместо того, чтобы сесть в машину, бросилась обратно в дом, будто сила самосохранения подсказывала мне не терять ни секунды.

— Лилия! — крикнул мне в след Фарис и погнался за мной.

Я вбежала в дом и стремительно поднялась на второй этаж, ноги гудели от напряжения и скорости.

— Где ребёнок?! — сурово, почти рыча, спросила я одного из охранников.

— Вон там, — кивнул он в дальнюю комнату.

Я не медлила ни секунды и побежала к указанной двери. Взмахнув рукой, я открыла её — и в самом центре комнаты на полу лежала малышка, уютно укутанная в плед.

Сердце будто отпустило груз, когда я поняла, что это Ясмин.
Я аккуратно подняла её на руки, ощущая тепло маленького тельца. Облегчение, словно лавина, накрыло меня.

Я нежно поцеловала её в лобик. Она сладко спала, ничего не осознавая, и этот спокойный сон был как глоток свежего воздуха среди хаоса.

— Это... Ясмин? — с тревогой спросил Фарис и подошёл, чтобы посмотреть.

— Она... — с облегчением выдохнула я, не веря, что всё обошлось.

Фарис закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он обнял меня за плечи и уткнулся в мои волосы, словно запах моих волос давал ему маленькое утешение в этом безумном мире.

— Надо проверить, цела ли она, — сказала я, осторожно положив её на пол и разворачивая плед, чтобы осмотреть. Мои руки дрожали, сердце бешено стучало.

Ясмин проснулась в этот момент, потянулась ручками вверх, растягиваясь, затем открыла свои  глазки и удивлённо огляделась. Я вновь выдохнула с облегчением — ни царапин, ни синяков, ни каких-либо повреждений.

Она посмотрела на меня и улыбнулась, и я ответила ей тем же. Сердце наполнилось такой нежностью, что все страхи на мгновение отступили.

Я снова укутала её, чтобы не замёрзла, и подняла на руки. И тут с её маленькой ручки выпала новая записка.

Фарис мгновенно поднял её и стал внимательно изучать.

— Что там? — с тревогой спросила я, крепко прижимая малышку к себе.

Фарис сжал записку в кулак, лицо его побледнело, а взгляд стал почти диким от гнева.

— Фарис, что там? — повторила я, едва сдерживая голос.

— Ничего. Поехали, — резко отрезал он.

— Фарис! — крикнула я, но он перебил меня, голос стал ещё более суровым:

— Лилия, хватит! Ты не будешь в это лезть, ясно?! То, что я взял тебя с собой сейчас, ничего не значит. Ты будешь, как и другие девушки, оставаться в доме! — его слова были резкими, как удар, после чего он вышел из комнаты, оставив меня одну.

Я опустила глаза, совсем не понимая, что только что произошло. Что могло так разозлить его? Я закрыла глаза, глубоко вздохнула и медленно направилась за ним, сердце всё ещё колотилось и душа была полна смешанных чувств — облегчения, тревоги и страха.

Я вышла на улицу. Фарис разговаривал с одним из охранников — его тон был резким, напряжённым. Я подошла ближе.

— Иди в машину, — приказал он мне, даже не взглянув.

Я решила ничего не отвечать. Повернулась и направилась к машине, но остановилась на полпути. Возле автомобиля стоял мужчина — капюшон, чёрная маска, из-под которой были видны только глаза. Эти глаза... холодные, тёмные, будто бездонные. Он смотрел прямо на меня, не моргая.

Я застыла, сделала шаг назад и крепче прижала Ясмин к груди.

— Фарис... — дрожащим голосом позвала я.

Фарис молниеносно оказался рядом, заслонил меня собой, его тело напряглось как струна. Он пристально уставился на незнакомца.

Охранники тут же направили на мужчину автоматы, ожидая приказа.

Незнакомец медленно провёл взглядом по каждому из нас. Ни страха, ни паники — только пугающее спокойствие.

— Кто ты, мать твою, такой? — прошипел Фарис и поднял на него пистолет.

Мужчина смотрел так же спокойно. Его глаза, тёмные как ночное небо, будто впитывали в себя всё вокруг. Он сделал шаг назад.

Фарис сделал шаг вперёд.

— Ты теперь не уйдёшь, — процедил Фарис, не опуская оружия.

— Фарис, не надо, — испуганно сказала я, чувствуя, как сердце падает куда‑то вниз.

Он меня не услышал — или просто не хотел слышать.

Неожиданно мужчина подмигнул — лёгкое, дерзкое движение — и рванул прочь.

— За ней смотрите! — бросил Фарис охранникам и сорвался за незнакомцем с места.

— Фарис! — крикнула я, но он уже исчез за поворотом.

Если бы не Ясмин на руках, я бы побежала следом. Что он творит? У него же рана ещё совсем свежая!

— Мисс, садитесь в машину, — попросили охранники.

Я никак не отреагировала. Я стояла, не сводя глаз с того самого угла, за которым исчез Фарис. Горло сжало, и по щеке скатилась одинокая слезинка. Почему так страшно? Почему так больно?

Я посмотрела на малышку. Она с любопытством наблюдала за мной, будто пытаясь понять, что происходит.

Я улыбнулась ей — слабая, дрожащая улыбка. Ведь и у меня скоро будет такое чудо. И ради него я обязана держаться, обязана быть сильной.

Я просто опустилась на песок и села прямо там, не сводя взгляд с одной точки.

— Я подожду его, — прошептала я.

Мужчины встали рядом, охраняя меня и внимательно оглядывая территорию.

Я только надеялась на одно: пусть он вернётся целым. Пусть вернётся к нам.

От лица Фариса.

Я бежал за этим ублюдком через несколько домов, игнорируя боль в плече. Рана была слишком свежей, каждый рывок отдавался огнём, но я не мог остановиться.

Мне надоело.
Каждый долбанный день — новая угроза моей семье.
Каждый день — страх за близких.
Каждый день — чья‑то попытка разрушить мой мир.

Я сделаю всё, чтобы это прекратить. Всё.

Злость кипела во мне так сильно, что казалось — я раскалён изнутри. Я был готов разорвать любого, кто встанет у меня на пути.

Что было в записке, которую сжал я в кулаке?
То самое, что взорвало всё внутри.
Одно предложение:

«Скоро настанет судный день для твоей семьи.»

И я не позволю этому случиться. Никогда.

Мужчина был быстрым — очень быстрым — но я не отставал. Мы мчались почти вровень, и вдруг он забежал в заброшенное здание. Не раздумывая, я бросился за ним.

И потерял его из виду.

— Да чтоб тебя... — выругался я сквозь зубы.

Но уходить не собирался.

Медленно, осторожно я двигался вперёд. Проверял каждый угол, каждый тёмный проход. Пистолет был наготове — я ожидал атаки в любую секунду.

И вдруг меня накрыли воспоминания — те самые, из детства. Отец, заброшенные здания, игрушечные пистолеты, полные шариков, от которых было больно. Его резкие команды, уроки внимательности, охоты, преследования.

Он всегда прятался, а я должен был найти и попасть первым.

Теперь я понимал — он готовил меня к тому, что происходит сейчас.

И я не подведу.

Я подошёл к лестнице, которая выглядела так, будто готова рухнуть под ногами. Деревянные ступени скрипели, словно предупреждали меня, но я сделал шаг... потом ещё один. И вдруг сверху раздался тихий стук.

Я резко направил пистолет туда и бросился вперёд. Но там никого. Пустота. Как будто кто-то играет со мной в прятки.

Я внимательно осматривал каждый угол, осторожно продвигаясь вперёд, каждое движение было напряжённым, сердце бешено колотилось.

Я заглянул в одну из комнат и застыл. Спиной ко мне стоял этот мужчина. Я сразу же поднял пистолет и медленно подошёл к нему.

— Повернись! — рявкнул я.

Он стоял спокойно, руки в карманах, тело полностью расслабленное.

Я выстрелил ему в плечо. Он застонал, только тогда медленно повернулся ко мне. Его взгляд был холодным, пронизывающим.

— Маску сними! — приказал я.

Он не проявлял слабости, несмотря на боль. Мы словно одновременно ощущали рану, но я старался не показывать это.

Медленно, словно нарочно растягивая время, он снял капюшон, затем маску.

Передо мной стоял совсем молодой парень. Лицо почти подростковое, а взгляд — спокойный и пустой, будто смирился со всем заранее.

— Кто ты такой? — спросил я и сделал шаг вперёд.

— Не могу сказать... меня заставили, — тихо прошептал он. — Я и так труп.

— Кто? — внутренне загорелась надежда.

— Он угрожал моей семье. Приказал украсть ребёнка... хотел, чтобы я убил Аль‑Рашида и его жену. Но я только вырубил их. Я... не хочу этим заниматься, — говорил он, опустив глаза.

Я опустил пистолет, сердце колотилось всё сильнее.

— Сколько тебе лет? — спросил я.

— Семнадцать... — сказал он, поднимая взгляд. — А мои руки уже в крови. Я должен был убить твою жену... а убил другую девушку.

Я сжал кулаки. Мысль, что на месте Айше могла быть Лилия, была невыносимой.

— Много вас? Сколько главных? — спросил я. Он выглядел растерянным, испуганным.

— Много... На каждом шагу за вами следят. Знают всё. Даже... узнали, что ты будешь отцом... — пробормотал он, голос дрожал.

Я застыл. Стану отцом? Лилия беременна? Почему она молчит?

— Даже ты не знал этого... — шепнул парень, видя моё замешательство.

— Кто они? Скажи, и я покончу с этим. Ты будешь в безопасности, как и твоя семья! — сказал я, тяжело дыша.

В глазах парня появилась надежда. Он открыл рот, чтобы сказать то, что я так ждал...

Но вдруг раздался выстрел. На его лбу появилась дыра. Тело безвольно рухнуло на пол.

Я поднял взгляд и увидел другого мужчину в маске и капюшоне.

Я направил на него пистолет. Он опустил свой.

Мы стояли, глядя друг другу в глаза. В его взгляде сверкала ненависть. Вдруг он отбросил пистолет в сторону и двинулся на меня. Его глаза сверкнули: он хотел драться без оружия. Он знал о моей ране и будет целиться туда.

Я тоже опустил пистолет.

— Может, хватит прятаться за маской? — рявкнул я.

Он подошёл почти вплотную и покачал головой, словно говоря: нет.

— Ты больной на голову ублюдок, да? — холодно спросил я.

Он кивнул.

Я хмыкнул и со всей силы ударил его в челюсть. Он пошатнулся, но мгновенно взял себя в руки и попытался ответить ударом. Я увернулся и отбросил пистолет. Он снова напал, но я схватил его кулаки и ногой ударил в пах — мужчина скрутился от боли. Я ещё раз ударил его в челюсть, и он рухнул на пол.

Я тяжело дышал, сжимая раненное плечо.

— Ты драться даже не умеешь, — прошипел я.

Он посмотрел на меня, и мне показалось, что он усмехнулся. Попытался поднять пистолет, но я наступил ему на руку и сам поднял оружие, направив в его голову.

— Это был самый быстрый бой в моей жизни... и самый скучный, — сказал я, понимая, что ничего от него  не добьюсь. Сделав выстрел, я отошёл и бросил взгляд на молодого парня, которого он привёл сюда. Мне стало жаль его, но вернуть уже было невозможно. Айше он убил, пусть и под принуждением, Лилия могла быть на её месте, а Ясмин похитил... Думаю, Самир сам был бы рад поквитаться с ним.

Я тяжело вздохнул, осматривая два тела, и снял маску с наглеца, который был так уверен в своей силе. Передо мной снова оказался молодой парень, почти ребёнок.

Вдруг в голове промелькнула мысль: а что, если это всё было отвлекающим манёвром? Что если более сильные враги уже напали на мою девочку? От этой мысли мне стало не по себе. Несмотря на боль в плече, я бросился обратно, надеясь, что с ней всё хорошо...

От лица Лилии.

Я осторожно положила Ясмин на сидение в машине, на животик, чтобы малышка могла опираться головой. Она уверенно держала голову, но я всё равно стояла рядом, внимательно осматриваясь по сторонам, ожидая Фариса.

И вдруг я его увидела.

Все тревоги исчезли мгновенно. Я забыла про малышку и побежала к нему. Он бежал ко мне, и когда мы встретились, он крепко обнял меня. Я обняла его в ответ и не смогла сдержать слёз.

— Тише... со мной всё хорошо, — прошептал он, отстранившись, и внимательно заглянул в мои глаза, вытирая слёзы.

Я рассмотрела его лучше и положила руку на его плечо. Сквозь рубашку была видна кровь.

— Тебя ранили? Поехали в больницу! — спросила я, тревожно сжимая плечо.

— Успокойся, милая. Меня никто не ранил. Приедем домой, вызовем врача, и он всё посмотрит. Нам нужно отвезти малышку к родителям, — спокойно ответил он.

— Ясмин! — резко вспомнила я и вернулась к малышке, чтобы она не упала. Она улыбалась нам, выглядела довольной и жизнерадостной. Я взяла её на руки.

— Солнце... — прошептал Фарис, забирая её у меня. — Ты ничего мне не хочешь сказать?

Я напряглась, глядя на него с непониманием, и опустила взгляд, догадываясь, о чём он спрашивает.

— Почему наши враги знают, что я буду отцом, а я нет? — спросил он, и на его губах появилась лёгкая улыбка.

— Как знают? — с тревогой переспросила я.

Фарис протянул малышку охраннику, стоявшему рядом. Тот улыбнулся и бережно принял её.

— Знают. Они всё знают, — прошептал он, подходя ко мне.

Вдруг он крепко прижал меня к себе, очень сильно.

— Я безумно счастлив, — прошептал он, — почему ты не сказала? Сколько хотела скрывать?

Я улыбнулась и немного отстранилась, посмотрела на него.

— Я сама узнала только вчера. Мы с Нурай ходили по больнице, я встала на учёт, и анализы были хорошие... всего четыре недели, — сказала я с улыбкой, на глазах блестели слёзы. — А не сказала раньше, потому что ты и так на нервах, волновался бы ещё больше за меня.

Фарис расплылся в улыбке и мягко вцепился в мои губы. Я с радостью ответила на поцелуй, но как только отстранилась, он резко поднял меня на руки, несмотря на боль в плече, и закрутил.

— Эй! — со смехом возмутилась я.

Он также смеясь, аккуратно поставил меня на ноги.

— Твоё плечо... — сказала я, наблюдая, как кровь на нём становится заметнее.

— Плевать. Даже с таким плечом я буду носить тебя на руках! Я стану отцом! — громко заявил он и рассмеялся, снова обняв меня.

— Фарис! — засмеялась я в ответ.

На мгновение мы словно забыли обо всём, что происходило вокруг. Отстранившись друг от друга, мы услышали смех Ясмин и сразу посмотрели на неё. Малышка радостно смотрела на нас, махала ручками, тянулась к нам.

Фарис взял её на руки и нежно поцеловал в щёку.

— Садись назад, милая. Я дам тебе её на колени, и чтобы не смела выходить с машины — она тяжёлая, — сказал он.

— Ты меня сейчас во всём ограничивать будешь? — улыбнулась я, садясь на заднее сиденье.

Он протянул мне малышку на колени.

— Буду, ещё как. Теперь ни на шаг от тебя не отойду, — сказал он и чмокнул меня в губы. Затем, радостный и довольный, сел за руль, и мы с улыбками поехали домой. На душе стало хоть немного легче, но, думаю, ненадолго — зная наше «везение».

***

Через час мы уже заезжали на территорию особняка. Целую дорогу ехали молча; тишина казалась приятной и успокаивающей. Иногда Ясмин издавала разные звуки — то кричала, то смеялась, то пищала, — и мы с Фарисом только смеялись над ней.

Когда Фарис открыл дверь с моей стороны и взял малышку, я выбралась из машины и переплела наши пальцы с его. Вместе мы направились в дом.

В гостиной уже сидели все: Рания, Халид, Зара, Али, Омар, Нурай, Самир и даже Айман.

Нурай и Самир сразу подбежали, чтобы забрать малышку.

— Моя маленькая... — сквозь слёзы прошептала Нурай, крепко прижимая Ясмин к себе.

Самир с улыбкой рассматривал дочь, проверяя, что с ней всё в порядке.

— Айман? А ты что здесь делаешь? — удивлённо спросил Фарис.

— Не буду сидеть в больнице, пока вокруг вас такое происходит. Чувствую себя лучше, а вот ты, — кивнул он на плечо Фариса, — вижу, заботиться о себе не можешь.

— Что с плечом? — в панике спросила Рания.

— Всё нормально, вызовите врача, он приедет и посмотрит, — сказал Фарис, и мы сели на диван.

Нурай села напротив, с улыбкой рассматривая малышку.

— Спасибо... — прошептала она, глядя на нас.

— Перестань, — ответил Фарис. — Главное, что она цела.

Самир явно был на нервах, ходил по комнате, не находя себе места.

— Это не должно так продолжаться! Мы должны найти этих тварей и поубивать каждого! Они убили мою жену, украли моего ребёнка, чуть не убили нас! — резко заявил он.

— Их много. На каждом шагу, и главарей там тоже много, — сказал Фарис, сжимая кулаки. От его слов по телу прошли мурашки.

— Кому же это нужно... — с непониманием прошептал Халид.

Мы молчали. Зара тем временем набрала врача.

— Он скоро будет, — сказала она и вернулась на диван.

Фарис просто кивнул.

— Вы уверены, что всех проверили? А вдруг эти люди вообще не в Дубае? Может, прячутся за границей? — предложил Али.

Мы задумались.

— Всё может быть... — прошептал Фарис, посмотрел на меня и сжал мою руку, затем взглянул на остальных: — Сейчас надо как можно скорее найти этих людей и прикончить их, пока они не добрались до моей жены и ребёнка.

Я усмехнулась, наблюдая за реакцией Халида и Рании. У них пропал дар речи, в то время как Зара, Нурай, Айман и даже Самир улыбались. Даже Омар и Али слегка усмехнулись.

— Вы серьёзно? — прошептала Рания.

— Вполне. Но проблема в том, что они это уже знают, — сурово сказал Фарис и крепко сжал мою руку. Я опустила взгляд, мне стало страшно.

Фарис словно почувствовал это и обнял меня, крепко, поцеловал в лоб. Я смогла немного расслабиться, но страх всё ещё оставался.

— Тогда мы точно не можем сидеть на месте. Надо что-то делать! — заявил Айман. — И я уж точно не позволю, чтобы кто-то навредил моей невестке и моему племяннику или племяннице.

— Ты и так ранен. Уверен, что сможешь? — спросил Омар.

— Уверен. Или будем ждать, пока кто-то из нас умрёт? — ответил Айман.

Все замолчали, опустив глаза. Напряжение в комнате было ужасным.

Вдруг в гостиную вбежал один из охранников:

— Прошу прощения, но у ворот выбросили девушку. Без сознания, мы не смогли догнать машину или сфотографировать номера, — быстро сообщил он.

Мы сразу же поднялись, а Халид, Самир и Фарис направились на выход.

— О Аллах, когда это закончится... — прошептала Рания. Зара села рядом и обняла её. Нурай подошла и села рядом со мной.

— Как ты? — спросила она.

— Бывало и лучше... — ответила я, не успев договорить, как в гостиную вернулись мужчины. На руках у Самира была избитая Халиме.

— Халиме! — в панике воскликнул Айман.

Самир положил её на диван.

— Скорую вызывайте! — потребовал он.

Айман подошёл и внимательно осмотрел её.

— Я убью этих тварей собственными руками... — прошипел он.

Мы с непониманием смотрели на него. Рания села со слезами рядом с головой Халиме и начала гладить её.

— Айман... — попытался сказать Фарис, но тот резко перебил его:

— Что?! Это мой ребёнок, а не твой! Я любил её так же сильно, как ты любишь Лилию! И вы даже не знали... не думали об этом! Она всегда выбирала тебя. Всегда! А надо мной просто смеялась! — голос Аймана дрожал от боли и ярости. — Моя главная причина уехать была в том, что я больше не мог видеть вас рядом. И самое ужасное — я знал, что ты никогда её не любил... — с него будто сорвалась вся правда, которую он годами прятал.

Мы застыли.

— Что? — прошептала Рания.

Айман тяжело дышал, присел на колени рядом с головой Халиме, гладил её волосы и положил руку на её живот.

Все стояли в ступоре, особенно Фарис и Самир, переглядываясь.

— Почему ты раньше не сказал? — с шоком спросил Фарис.

— Она не хотела, чтобы ты знал, что ребёнок не твой. А я не говорил о своих чувствах, чтобы не ссориться с вами и чтобы она не возненавидела меня. Поэтому мне было проще уехать, — прошептал Айман, глядя на её лицо.

— Да если бы я знал, я бы даже не посмотрел в её сторону, и она бы не успела так ко мне привязаться, — сказал Фарис, резко застонал и схватился за плечо.

— Скорая уже едет! — сказал Али.

Фарис сел на диван.

— Тебе плохо? — с тревогой спросила я.

— Всё нормально... не нервничай, — натянул он улыбку.

Я поцеловала его в щёку, он обнял меня. Казалось, что мы сидим все очень долго, каждый погружён в свои мысли, ожидая скорую помощь.