Украденная

Время было 5:50 утра.
Мы приехали к отелю, Айман расплатился с таксистом, и мы направились внутрь.

Когда я переступила порог, меня охватило ощущение лёгкого изумления: отель был невероятно красивым и просторным, с высокими потолками и блестящими мраморными полами. Людей здесь было немного — только пара постояльцев спешила по своим делам. Атмосфера была почти нереальной, тихой и размеренной, будто время здесь шло медленнее.

Мы подошли к ресепшену. Айман первым снял себе номер.
— Я пойду... Спокойной ночи... или утра, — выдавив слабую улыбку, сказал он и развернулся, направляясь к лифту.

Мы просто провожали его взглядом. Он казался каким-то растерянным. Чем он был расстроен? Или это просто усталость после ужасной ночи? В душе возникла лёгкая тревога, но сказать ничего не получилось.

Фарис подошёл к ресепшену и быстро оформил наш номер. Затем мы направились к лифту и поднялись на нужный этаж.

Когда мы достигли нашего этажа, коридор встретил нас тёплым освещением, мягко подсвечивающим ковровое покрытие. Мы спокойно прошли к двери нашего номера.

Войдя внутрь, я замерла на мгновение: номер был просторным и уютным, с большой кроватью, аккуратно застеленной, телевизором, установленным напротив, и одной дверью, за которой, судя по всему, находилась ванная. Мягкий свет ламп создавал атмосферу уюта и безопасности, почти домашнего тепла.

Я медленно опустилась на кровать и глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение дня постепенно покидает меня.

Фарис же тем временем стал снимать рубашку, зевая.
— Я схожу в душ, — спокойно сказал он и вышел, оставив меня наедине с тишиной номера.

Я поднялась, подошла к креслу и поставила на него сумку, но перед этим решила проверить телефон. Вдруг на экране высветилось сообщение от неизвестного.

«Бедный тигрёнок. Как же так? Жаль, что вас не оказалось в доме. Но это только начало...»

Я застыла. Сердце сжалось, дыхание стало учащённым. «Только начало?» — эти слова гремели в голове, вызывая ледяной холод. Руки начали дрожать, пальцы непроизвольно сжимали телефон. Я знала, что это Халиме — больше некому так нас травмировать. Но мог ли кто-то ещё из врагов Фариса пойти на такое? Рискнули бы они? Всё казалось непонятным и пугающим.

Через несколько секунд пришло новое сообщение — от Макса.

«Когда сможем встретиться?»

Он никогда не был настойчивым и надоедливым, как в эти последние дни. Я тяжело вздохнула.
— Не скоро, — быстро написала я.

Он сразу же прочитал сообщение и начал отвечать:
— Да что такое, Лилия?! Он запугал тебя чем-то?! Или ты так боишься за меня? Пиши адрес, я приеду и поговорим, — на экране мелькали его слова, как волны на воде, не оставляя места для спокойствия.

Я закрыла глаза, тяжело вздохнула и набрала ответ:
— Сейчас период не лучший. Когда будет возможность встретиться, я напишу. При встрече всё расскажу. Прошу, не делай ничего, — отправила я.

Я снова и снова перечитывала сообщение от незнакомца, не зная, что ответить. Он был онлайн, сидел в сети и, я была уверена, ждал моего ответа. Мои пальцы застыли на клавиатуре, а сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышит весь номер.

Вдруг дверь ванной распахнулась, и Фарис вошёл, завернувшись в одно полотенце.

— Что случилось? — спросил он, внимательно глядя на меня.

Я встретила его взгляд и тихо показала экран телефона.

Он взял мой телефон, несколько раз бегло просмотрел сообщения, и я заметила, как его пальцы сжали устройство чуть сильнее.

— Фарис, ты же сам понимаешь, что это Халиме. Больше некому, просто некому! — резко сказала я. — Она могла наговорить что угодно Айману.

Фарис посмотрел на меня, затем снова на телефон, его глаза сужались, а губы сжались в тонкую линию.

— Скинь мне этот номер, — сурово сказал он. — Я передам его нужным людям, и они пробьют этот номер по всем данным.

Он протянул мне телефон, и я кивнула. С лёгкой дрожью в пальцах набрала нужные цифры и отправила. Фарис тяжело вздохнул, снял полотенце и забрался под одеяло, полностью голый, закинув руки за голову и уставившись в потолок.

Я выключила телефон и положила его в сумку, стараясь успокоить сердце.

— А мне в чём спать? — робко спросила я. — В этом платье неудобно.

Он посмотрел на меня и усмехнулся, будто это была самая естественная вещь в мире.

— Голой. Я же не стесняюсь, — спокойно сказал он.

Я улыбнулась и закатила глаза, направляясь в ванную.

Войдя, я увидела просторную душевую кабину и большую ванну. Перед зеркалом я медленно начала раздеваться, глядя себе в глаза. Внутри всё было как на взрыв — мысли о том, как быстро всё может разрушиться, накрыли меня. Мы едва начали быть счастливыми, а оно уже будто ускользнуло, оставив пустоту.

С этими мыслями я погрузилась под струю прохладной воды. Она мягко обвивала тело, смывая тяжесть пережитой ночи, и с каждой секундой я ощущала, как напряжение постепенно покидает меня.

***

После душа я укуталась в полотенце и снова встала перед зеркалом. Ложиться голой рядом с Фарисом казалось не самой лучшей идеей: он и так голый, а ему нужен сон больше, чем мне. Я ещё раз осмотрела себя, завязала полотенце крепче и вышла из ванной.

В номере Фарис уже включил телевизор и спокойно смотрел его.

— Ты почему не спишь? — спросила я, медленно залезая под одеяло и положив голову ему на грудь. Он крепко прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

— Не могу уснуть, — прошептал он.

Я подняла голову, встретилась с его взглядом.

— Тебе нужно хотя бы немного поспать. Тебе нужны силы, чтобы после обеда поехать и допрашивать того мужика, — сказала я.

— С каких пор ты так переживаешь за меня? — с лёгкой улыбкой спросил он.

— А что, не надо? Если нет — тогда и не буду, делай что хочешь, — надув губки, сказала я и хотела отвернуться, но он тихо засмеялся и снова положил мою голову себе на грудь.

Я почувствовала тепло и спокойствие. Радость от того, что могу хоть немного поднять ему настроение, окутала меня. В такие моменты казалось, что весь мир вокруг перестаёт существовать, остаётся только мы вдвоём. Не знаю, что на меня нашло сегодня, но я поняла одно: за всё время, что мы вместе, мы пережили слишком много, чтобы сдаваться. Даже если весь мир будет против нас, мы должны держаться вместе. Только так у нас может быть настоящий, хороший конец.

Я почувствовала, как его тело расслабилось, дыхание стало ровным. Мои руки гладили его торс, от чего расслаблялась уже я. Я закусила губу, и в животе появилось странное чувство, когда я ладонью провела по торсу, поднимаясь к его груди.

— Любимая... — прошептал он, — я же так точно не усну.

Я захихикала и перестала гладить его. Я закрыла глаза, чтобы уснуть, но сон как рукой сняло. Сердце стало стучать быстрее. Я заулыбалась от мысли, что сначала заставляю его поспать, а сейчас появляется желание не дать ему этого.

Я не сдержалась, и моя рука плавно, очень медленно и нежно, спустилась под одеяло.

Я закусила губу, когда рукой начала гладить его член.

— Ммм, ты решила поиздеваться надо мной? — хрипло прошептал он, и его дыхание участилось.

— Немного, — прошептала я.

И когда его член окаменел, я стала делать плавные и нежные движения вверх и вниз.

— Ты определись: спать мне или поиздеваться над тобой в ответ, — прошептал он хрипло и стал гладить меня по волосам.

Он стянул с себя одеяло, и тогда я не только чувствовала его возбуждение, но и увидела его.

Я медленно убрала руку и провела по его торсу и груди. Потом поднялась и, повернувшись к нему, медленно, словно на показ, сняла с себя полотенце и отбросила его в сторону.

— Не слишком сейчас, после всего, подходящий момент для этого, и лучше было бы крепко поспать, но всё же... — спокойно сказала я.

Фарис усмехнулся.

— Никто не запрещает забыться хотя бы на несколько часов, — сказал он и схватил меня за шею, притянул к себе и вцепился в мои губы.

Я ответила на страстный поцелуй, и моя рука снова вернулась к нему, а его руки начали блуждать по моему телу.

Отстранившись, я залезла на его торс и нагнулась, чтобы снова поцеловать его; его руки легли на мою талию, спускаясь к заднице. Снова отстранившись, я стала целовать его грудь, постепенно опускаясь ниже. Он издавал тихие стоны и закусывал губы. Я оставляла лёгкие поцелуи и несколько засосов на его прекрасном, напряжённом торсе. После чего спустилась ещё ниже.

Я взяла его большой член в руки и облизала головку, после чего медленно взяла в рот. Одну руку он закинул себе под голову, а другой обмотал мои волосы в кулак и стал управлять ими так, как хотел: то грубо, по самые яйца, то медленно и нежно, давая немного отдышаться.

Это было просто волшебно...

Через несколько минут он поднял мою голову и провёл ладонью по волосам.
Я посмотрела на него, параллельно вытирая слюну с губ.

Он усмехнулся, поднялся, взял меня за волосы и бросил на кровать, нависнув сверху. Всё было намного грубее, чем в первый раз, но мне это нравилось...

Он запрокинул мои руки над головой и усмехнулся.
— Не двигайся... — прошептал он и резко встал с кровати.

Я лежала неподвижно, послушно, но внутри бурлило любопытство — что он задумал?

Через несколько минут он вернулся с поясом от банного халата в руках.
Он тут же вновь навалился на меня и, грубо перехватив мои руки, начал связывать их.

— Эй! — с улыбкой возмутилась я.

— Тихо. Сама начала. Думала, я всегда буду нежным? — с ухмылкой сказал он и крепко завязал руки, отбросив их над моей головой.

Он вцепился в мои губы, и я подвисла в его поцелуе. Его ладони блуждали по телу, как будто хотели запомнить каждый изгиб. Внезапно его рука оказалась на моей киске — пальцы легко касались, нежно гладили, словно проверяя, как меня довести до предела.

Отстранившись от губ, он прижался к моей шее и стал оставлять горячие поцелуи; я закатывала глаза и тихо стонала. Он медленно просунул два пальца в меня, где мне особенно приятно, и я вздрогнула.

— Ммм... — простонала я, выгибаясь под ним. Он управлял движением пальцев с таким вниманием, будто читал меня по дыханию.

Отстранившись от шеи, он чуть приподнялся, сжал меня за горло и стал сильнее, настойчивее вести пальцы — ритм участился, движения стали резче.

Я терялась в этом чувстве, стонала от наслаждения и изгибалась всё сильнее, когда он делал всё быстрее и увереннее.

Вдруг он остановился, давая мне возможность передохнуть. Его рука скользнула с моей шеи к груди, задержавшись на сосках — лёгкое сдавливание, до приятной боли, заставило меня вздрогнуть.

Затем его пальцы снова коснулись меня, одновременно слегка касаясь щеки — я лишь усмехнулась, чувствуя, как пульс учащается. Он резко схватил меня за бедра и притянул к себе, раздвинул ноги, и в этот момент его член медленно вошёл в меня. Мы не смогли сдержать громких стонов — воздух вокруг словно заполнился нашими дыханием и звуками желания.

Он начал двигаться быстрее, сильнее, без остановки, а я изгибалась под ним, отдаваясь каждому его движению. Строился ритм — сначала медленный и томный, затем резкий и пронзительный, заставляющий вырываться из меня стон след за стоном. Я чувствовала, как каждое касание, каждое движение оживляет моё тело, и иногда я уже не могла сдерживать крики удовольствия.

Через десять минут такого наслаждения он тяжело дыша вышел из меня, нагнул голову к киске  и провёл языком по ней. Я сама задыхалась, ощущая, как каждая его ласка пробуждает новые волны удовольствия.

Он нежно лизал меня, заставляя тело дрожать, а через пару минут отстранился и поднялся. Схватив меня за шею, он прижал к себе и вцепился в мои губы. Я не могла гладить его тело — руки были сильно связаны, как бы я ни пыталась выбраться, и он это сразу заметил.

— Даже не думай, моя маленькая, — прошептал он, вновь усилив узлы на моих руках.

— Не честно... — прошептала я с вызовом.

Он лишь хмыкнул и резко дернул за волосы, запрокинув мою голову назад. Боль смешивалась с возбуждением — и именно это делало его грубость чертовски притягательной. Он провёл языком по моей щеке, словно смакуя момент, а потом тихо прошептал мне на ухо:

— Безумно сладкая...

Я не успела опомниться, как он резко оттолкнул меня на кровать и перевернул на живот. Мои ноги он раздвинул как можно шире. Я попыталась приподняться на локтях, но он резко вернул мою голову на подушку и поставил мои руки прямо.

Затем раздался резкий шлепок по ягодицам.

— Будь так, как я поставил, — прошептал он, скользнув руками по моей изогнутой спине.

Я невольно издала смешок и слегка покрутила ягодицами. В ответ последовал новый, намного сильнее шлепок — я вскрикнула, чувствуя, как возбуждение достигает пика.

Вдруг его рука скользнула к моей промежности, нежно гладя одним пальцем, параллельно поднимаясь к ягодицам. Он двумя большими пальцами раздвинул мои подушечки ягодиц и плюнул, после чего резко вошёл. Я застонала и полностью расслабилась, пока он долбил меня как можно сильнее, параллельно шлёпая по ягодицам, которые уже казались красными, он также сильно сжимал их до приятной боли.

Я громко стонала и даже издавала крики при грубых и резких толчках. Возможно, в первый раз он и думал о том, чтобы не причинить мне боль и дискомфорт, но сейчас, кажется, он вообще об этом не думал и делал со мной всё, о чём мечтал.

Он взял мои руки и поднял, заставляя меня подняться вместе с ними. Он запрокинул мои руки к себе на голову, а сам всем телом прижался ко мне, одной рукой гладя грудь, а другой массируя киску, так же медленно, двигаясь внутри меня.

Через несколько минут он тяжело дыша бросил меня на кровать, вылез с меня, перевернул на спину, навис сверху и вцепился в мои губы.

Параллельно я почувствовала, как он медленно развязывает мои руки. Отстранившись, он окончательно освободил их и взял в свои, нежно поцеловав запястья, которые были уже красными от напряжения.

— Поднимайся, — грубо приказал он.

Я послушно приподнялась на локтях, и он сразу лёг на кровать. Мне не составило труда залезть на него, и он тут же насадил меня на свой член. Я охотно начала двигаться на нём, издавая стоны и скользя по его телу, ощущая каждое движение.

Через несколько минут он приподнялся, прижал меня к себе и стал целовать мою шею, а я продолжала активно двигаться на нём, теряясь в наслаждении.

После ужасной ночи это утро стало для меня лучшим в жизни — каждый вдох, каждый стон наполнял меня чувством полного блаженства.

***

Время 15:30.

Я крепко спала в тёплых объятиях Фариса. Всё моё тело неприятно ныло, что меня совсем не удивляло — я даже не знала, во сколько мы легли спать.

Вдруг на тумбочке возле кровати зазвонил телефон Фариса. Он недовольно застонал, нащупал телефон руками, поднял трубку и хрипло сказал:
— Алло.

Мы лежали в обнимку, я уткнулась ему в шею и могла слышать собеседника на том конце провода.

— Вы ещё в отеле? Спите? — это был Самир.

— Мг... — ответил Фарис.

— Ау! Проснись и пой, Фарис! — уже громче крикнул Самир.

— Что-то удалось выяснить? — прошептал Фарис, наконец открыл глаза, повернулся на спину и потер их рукой.

Я тоже легла на спину, потянулась, но глаза ещё не открывала.

— Тот номер, что ты мне скинул, — обычного работяги настройка, — объяснил Самир.

— Чего? — с непониманием спросил Фарис.

— Я ехал к нему на работу. Он сказал, что телефон ещё месяц назад потерял, и в знак доказательства показал свой новый телефон с совсем другим номером. Возможно, его старый телефон нашли и решили использовать в этих целях, — пояснил Самир.

Фарис тяжело вздохнул.
— Ладно. С этим ещё разберёмся. Как мама? — спросил он, и, кажется, окончательно проснулся.

— С ней всё хорошо. Рядом Халид и Зара, только не психуй, — сразу сказал Самир.

— Что он там делает? Выгони его оттуда! — сурово сказал Фарис.

— Не могу, я сейчас не в больнице. Мы с Айманом едем допрашивать того мужика, который устроил обстрел. Ты когда подъедешь? Или без тебя не начинать веселья? — спокойно спросил Самир.

— Можете начинать. Айман умеет пытать не хуже меня, ему быстро расскажут правду. Я скоро буду, — ответил Фарис.

— Ждём, — сказал Самир, и Фарис сбросил звонок.

Он положил телефон обратно на тумбочку, медленно повернулся ко мне и нежно поцеловал в щеку.
— Милая, просыпайся, — прошептал он.

Я недовольно застонала и повернулась к нему спиной, укуталась в одеяло.

— Лилия, — прошептал он и поцеловал меня в плечо, — солнце, надо вставать. Поедем в торговый центр, перекусим, купим одежду, а потом я отвезу тебя к Нурай. За это время улажу дела и куплю нам дом, а вечером заберу тебя, — спокойно сказал он, крепко обнимая меня и дыша мне в шею, оставляя лёгкие поцелуи.

Я недовольно повернулась к нему, потерла сонные глаза и посмотрела в лицо.
— Можно с тобой? — прошептала я.
— Нет, — отрезал он. — Даже не надейся. Тебе там не место.
— Вдруг с тобой что‑то случится? — прошептала я и положила  ладонь ему на щёку.
— Ничего со мной не случится, не накручивай себя, — ответил он с лёгкой улыбкой.

Я усмехнулась. Он нежно поцеловал меня в губы, словно подтверждая свои слова. Отстранившись, прошептал мне на ухо:
— Люблю тебя.
— И я тебя... — прошептала я в ответ.

Он на мгновение удивился, будто не ожидал этих слов, но потом его лицо расплылось в широкой улыбке.
— Что ты сказала? — спросил он, и улыбка не сходила с лица.

Я закусила губу и отвела взгляд.
— Ну скажи, ну скажи это наконец, — настойчиво потребовал он, взяв меня за подбородок и повернув лицо к себе.

Я издала смешок. В его глазах загорелась радость, они бегло искали мои.
— Я люблю тебя, — тихо, но отчётливо прошептала я.

Он будто засветился изнутри, затем жадно вцепился в мои губы и навис надо мной. Я обняла его за шею, смакуя поцелуй, как будто  утра нам могло быть мало. Отстранившись, он прикоснулся лбом к моему.
— Мне в душ надо... — прошептала я.

Фарис хмыкнул и медленно сполз с меня.
— Вместе со мной? — спросил он и резко подхватил меня на руки.
— Эй! — со смехом возмутилась я и зашевелила ногами.
— Я тебе спинку потру, и ты мне тоже — улыбнулся он. — Удобно же?

Он понёс меня в ванную, и мы вместе приняли душ, помогая друг другу и немного дурачась — тихий, тёплый момент после бурной ночи.

***

Время 17:00.
Мы подъехали к дому Аль‑Рашид. Оказалось, Самир отправил людей купить машину для Фариса и привезти её к отелю — так что мы ехали не на такси, а на новой, не хуже предыдущей, машине.

— Фарис, ну пожалуйста... — я снова пыталась  убедить его взять меня с собой
— Я же сказал: ты будешь здесь, пока я не приеду за тобой, — прервал он меня.

Я обиженно отвернулась и скрестила руки на груди. Мы уже были в торговом центре, купили довольно много одежды и немного перекусили в кафе; теперь он привёз меня к дому Самира, чтобы я оставалась с Нурай и Айше, пока он разбирается с тем мужчиной и пытается найти причастных к происшествию. Я всё время уговаривала взять меня с собой, но он был непреклонен.

— Лилия, послушай, там не место для девушек. Обещаю — приеду скоро, мы поедем в новый дом, а по дороге заедем в больницу к моей матери. Договорились? — снова объяснял он, как будто решение уже принято.

— Ладно... — недовольно пробурчала я.

Я отстегнула ремень безопасности и собралась выйти, но он остановил меня за локоть.
— А поцеловать? — с улыбкой спросил он.

Я наигранно улыбнулась.
— Надо было брать с собой, а теперь езжай без поцелуя, — возмутилась я и вырвала руку из его хватки, выйдя из машины. Он тихо усмехнулся. Я уже хотела закрыть дверь, но не удержалась и посмотрела на него щенячьими глазами.
— Нет, — повторил он спокойно.
— Иди ты, — рявкнула я и захлопнула дверь, направляясь к воротам.

Вдруг Фарис вышел из машины и крикнул: — Люблю тебя!
Я улыбнулась про себя, но не повернулась, просто вошла во двор и направилась в дом.

Надеюсь, у Фариса получится найти тех людей и отомстить. Я уверена: не только дом, но и перестрелка могли быть делом Халиме — месть для неё естественна, она думает лишь о себе.