Украденная

От лица Фариса.

Время - 14:00.

Я слишком увлёкся работой, но мысли всё возвращались к нашей ссоре - такой неожиданной и такой глупой. Я оторвался от бумаг и посмотрел на неё: моя маленькая, сладко спящая. Сердце сжалось. Мне не нравится, что она так рьяно заступается за этого ублюдка и так горит желанием с ним встретиться. Я не имею права ей что-то запрещать, но страх потерять её гложет меня сильнее любого приказа. Я не мог отвести от неё глаз. Какая же она красивая и упрямая одновременно. Я невольно улыбнулся этим мыслям.

Медленно встал, подошёл, присел рядом и убрал прядь волос с её лица. Такая хрупкая, нежная и... сладкая. Я закусил губу, и в памяти всплыла самая прекрасная ночь в моей жизни - её дыхание на моей груди, её руки, оставившие лёгкие царапины на моей спине. Я почувствовал тёплую волну желания и гордости одновременно: я могу дать ей ещё больше, но для первого раза, наверное, этого было достаточно. У нас ещё будет множество таких ночей - я в этом уверен.

Я пообещал себе одно: я обязательно избавлюсь от этого Макса. Пусть я и ревную её до безумия ко всем мужчинам, с кем она разговаривает, но ничего с собой поделать не могу. Единственное, что в моих силах - тихо вычистить тех, кто кружится слишком близко. От этой мысли я сжал кулаки и почувствовал, как в венах разгорается ледяной огонь. Хотелось просто взять её и унести как можно дальше отсюда.

Вдруг в её руке завибрировал телефон - лента соцсетей. Я аккуратно взял его, чтобы не разбудить. Телефон был без пароля; я открыл переписку и увидел сообщение на русском. Сердце ушло в пятки. Имя отправителя - Макс. Я скопировал текст и, не удержав дыхания, перевёл.

«Солнце, я придумаю, как забрать тебя из его рук. Ты с охраной постоянно? Дай мне время - я обещаю, что всё устрою. Не бойся, ты в безопасности».

От этих слов дыхание перехватило от ярости. Телефон словно сжался в моей руке; казалось, что он вот-вот треснет. Как он смеет? Ему мало было моих людей? Никто. Никто не заберёт её. В безопасности она только в моих руках - моих! Мысль о том, что кто-то ещё может соприкоснуться с её миром, взрывала меня изнутри. Мне хотелось бросить этот телефон об стену, представляя кровавую голову Макса.

Вдруг в дверь постучали.

- Можно? - тихо спросил Самир, увидев, что Лилия крепко спит.

Я положил телефон обратно в её руку, но перед этим удалил сообщение и навсегда заблокировал этого ублюдка. Сердце всё ещё колотилось так, будто выскочит из груди. Мне хотелось вырвать из её жизни любую чужую нитку, что тянется к ней.

- Ты сделал то, о чём я просил? Нашёл что-нибудь про этого Макса? - спросил я грубо, сдерживая гнев последними силами. Голос вышел хриплым - не хотел поднимать шум и будить её.

- Нашёл, - ответил Самир. - Хотел отдать тебе это ещё тогда, когда Халид ушёл, но посчитал, что Лилия не должна знать. Поэтому сказал первое, что пришло в голову про новенького работника.

Он протянул мне папку с распечатанными документами. Я выхватил её и принялся листать; листы шуршали в моих руках, словно подхватывали моё напряжение.

- Только меня смутило одно: нигде не написано, где он работает, - сказал Самир.

Я вчитывался в строки, пробегал глазами по анкете. Обычный парень, обычная жизнь, образование - юрист. Но указания, где он трудится, не было. Это напрягало сильнее всяких подозрений.

- Ты хорошо искал? - спросил я, стиснув зубы. - Если у него есть возможность приехать и жить в Дубае, значит деньги - немалые.

Внутри меня что-то сжалось; дыхание стало частым. Самир опустил глаза, вздохнул и заговорил медленно, будто подбирая слова.

- Наши люди все проверили, - сказал он. - Абсолютно ничего. Как будто кто-то специально всё подчистил. Его родители вроде бы не богатые - обычные работяги, - но живут в загородном доме, в огромном особняке и нигде не работают. Откуда у них деньги?

Я невольно задержался на фотографии дома, приклеенной к документам, и почувствовал, как растёт раздражение.

- Криминал? - выдавил я через сжатые зубы.

- Вполне может быть, - ответил Самир. - Но я не могу представить, кем он может быть. Он слишком молод, никаких явных связей с тёмным прошлым не найдено. Тут всё очень запутано, Фарис - это точно не обычный парень.

Я опустил взгляд, тяжело дыша. Бумаги казались теперь весомыми, как доказательства неведомой угрозы. В руках я сжал их так, что кончики пальцев побелели.

- Узнай! Узнай, кто он такой, - прорычал я, заставляя голос оставаться тихим, чтобы не разбудить жену. - И просто убей. Убей хоть сегодня!

Самир вздрогнул, но сохранил спокойствие.

- Постараюсь, - сказал он ровно. - И ещё одно - насчёт Халиме.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, предчувствуя плохое.

- Убили наконец-то? Или что теперь эта сука задумала? - вырвалось у меня, остро и коротко.

- Она убила тех людей, которых ты нанял. Устраняет всех, кто хоть как-то за ней следил, - объяснил Самир. - В общем, такая же, как и её мать.

Мать Халиме - та ещё тварь. Она держит своего мужа под каблуком и управляет всем бизнесом семьи Аль-Джаббар. Так воспитала и свою дочь; да что там - она даже посадила собственного отца за решётку. Тот, конечно, тоже был не ангел, но всё равно - поступок мерзкий. Бабушка - тоже не подарок. Вся эта родня, похоже, больна на голову; кажется, эта болезнь передаётся по наследству, особенно девочкам. У Халиме есть старший брат - он отказался от семьи и уехал за границу, что, в общем, неудивительно. У неё такие же связи, как у меня, а иногда, кажется, даже больше. Но это ей ничем не поможет.

- Придумай что-нибудь, - приказал я, и голос у меня резко задрожал от сжатой ярости. - Пусть убьёт как можно скорее и её, и Макса. Просто избавьтесь уже от этих людей!

Самир вздрогнул.

- Придумаю что-нибудь, - ответил он. Затем, будто сменив тон, добавил спокойнее: - Кстати, Нурай говорила, что Айман приехал?

- Да, - коротко сказал я. - С завтрашнего дня он будет работать здесь. Думаю, пригодится.

Самир улыбнулся, будто хотел развеять тёмную тяжесть в комнате.

- Слушай, давай сегодня вечером соберёмся у меня? - предложил он. - Отпразднуем его приезд и просто отдохнём в родном кругу.

Он положил руку мне на плечо - лёгкое, поддерживающее касание, которое, тем не менее, не могло отогнать холод в груди.

- Даже не знаю... - прошептал я, по уши в своих мыслях.

- Да давай! - настаивал он. - Айман, я, ты, Лилия, Нурай, Айше - все свои. Когда ещё соберёмся так? Может, ему снова всё надоест и он уедет?

Внутри меня боролись желание раствориться в этой простой человеческой компании и непрекращающийся страх за неё.

- Ладно, - едва слышно выдавил я.

Самир расплылся в улыбке.

- Супер. Я ему сам сообщу. К 19:00 жду вас у себя, - сказал он, подмигнул и ушёл.

Я вздохнул, подошёл к рабочему столу и положил бумаги на поверхность. В комнате повисла тягучая тишина, нарушаемая только тихим шорохом бумаги.

- Нет... нет, - вдруг прошептала моя девочка. Её голос дрожал - он был так хрупок и так знаком мне, что пронзил меня до костей.

Я посмотрел на неё: с её прекрасных глаз скатилась слеза. Она сверкнула на ресницах и упала, оставив след, как будто мир вокруг чуть сузился до этого одного маленького пространства боли.

Я подошёл и сел рядом, аккуратно положил руку ей на голову и стал гладить волосы, будто мог этим прикосновением унять бурю в её душе.

- Тс-с, всё хорошо, слышишь? - говорил я тихо, стараясь обходиться с её раной осторожнее, чем с чем-то ненадежным. Сколько же ещё ей придётся страдать? Каждый раз, видя её в таком состоянии, я начинаю ненавидеть себя. Я бы отдал всё, чтобы вернуть время назад: не тронул бы Сабину, позвонил бы им уехать с Камалем, всё сложилось бы по-другому. Никто бы не сломал мою девочку. Всё, что происходит, - моя вина. Горько признавать это, когда уже слишком поздно.

- Фарис... Фарис... - прошептала она, тяжело дыша.

Когда она произнесла моё имя - словно молилась; в нём было столько доверия и такой детский зов о помощи. Сердце сжалось. Я улыбнулся сквозь собственную боль и продолжил гладить её по голове.

- Милая, открой глазки, я здесь, - шептал я как можно нежнее.

Она внезапно дернулась, глаза открылись широко, полные слёз и испуга. Её взгляд пробежал по комнате, будто она пыталась убедиться, что не опасается, после чего она резко вскакивала и прижалась ко мне так крепко, что я почувствовал её удары сердца.

Тихо заплакав, она укрылась у меня на груди. Это было самое ужасное ощущение на свете - слышать плач той, которую любишь. Каждый её вздох отдавался во мне, и с каждой слезой я чувствовал свою ответственность вдвойне.

Я прижал её сильнее, стараясь своей теплотой передать хоть частичку безопасности. Внутри всё горело: ненависть к тому, кто ей причинил боль, отчаяние от собственной слабости и бесконечное желание исправить всё. Я шептал ей слова, возможно пустые, но искренние - обещание защищать, мстить и любить до конца.

Я гладил её по волосам, крепко прижимая к себе.

- Он... они... - заикаясь говорила она.

- Тс-с, всё хорошо. Ты в безопасности. Ты рядом со мной, слышишь? - спокойно сказал я и отодвинул её от себя, взял её за щеки и заставил посмотреть на меня.

Её прекрасные и испуганные глаза смотрели прямо на меня. Стоило встретить этот взгляд - и у меня перехватило дыхание: она вся дрожала, губы подрагивали, в глазах читались страх и печаль. Я бы жизнь отдал, лишь бы она избавилась от этих кошмаров и больше не мучилась.

- Я боюсь... очень боюсь... - прошептала она, голос ломался.

- Тебе нечего бояться. Тебя и пальцем никто не тронет - только через мой труп. Я убью каждого, кто хоть посмотрит на тебя плохо. Каждый, кто посмеет приблизиться к тебе с плохими намерениями, почувствует силу Фариса Аль-Фахда и узнает, кому ты принадлежишь, - говорил я абсолютно серьёзно, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

- Что будет дальше? Как всё закончится, Фарис? - шептала она, словно хотела ухватиться за обещание, которое дало бы ей будущее, хотя и я сам не знал, что нас ещё ждёт впереди...

- Когда я буду здорова? Когда я буду в норме, Фарис?! - в истерике кричала она. - Даже психолог, которому я стала доверять, оказался предателем. Кто ещё будет этим предателем?

- Лилия... - прошептал я и замялся. - Я найду тебе другого психолога, намного лучше. И от всех наших предателей я избавлюсь ещё до того, как они что-нибудь нам сделают, - пообещал я.

- Не нужно. Не нужен мне больше психолог. Я просто хочу спокойной жизни... Хочу вернуться в детство, к родителям, к друзьям, ко всем, кто любил меня, - шептала она, не сдерживая новую волну слёз. - Да на кой чёрт я вообще поехала в этот ад! - выкрикнула она, и в этом крике была вся та печаль, что копилась в ней.

Она плакала, и мне было невыносимо смотреть на это. Я ничего не сказал и прижал её к себе - пусть сначала отбивалась, била меня по спине, ругалась, но я не отпустил. Никогда её не отпущу.

- Здесь твой дом. Наша новая семья, друзья - всё здесь, зайчик мой. Я сделаю из этого ада настоящий рай. Всё для этого сделаю, клянусь тебе. Мы никогда не допустим тех ошибок, что делали раньше, - спокойно прошептал я, и, кажется, голос мой задрожал. Чёрт, как же я не люблю чувствовать себя слабым и беспомощным, не зная, как ей сейчас помочь и как избавить её от страданий.

Она молчала, прижалась ко мне и медленно успокаивалась. Я медленно устроился на диване, не отпуская её, посадил на себя, чтобы нам было удобно обоим. Готов был так просидеть всю жизнь. Я гладил её по волосам, вдыхая сладкий аромат её прядей, и она тихо хмыкала носиком, как маленькая.

Мне совсем не хотелось нарушать это мгновение, но она сама решилась на это - медленно поднялась. Она вытерла слёзы, как маленькая, и посмотрела на меня. Какая же она милая... и главное - моя.

Она опустила взгляд на мой пах, на котором сидела, как будто чувствовала его. Если бы она начала двигаться хоть немного, он бы точно окаменел.

Затем медленно подняла взгляд и посмотрела мне в глаза.

- Можешь больше не кричать на меня, пожалуйста? - прошептала она.

Внутри всё сжалось. Я не сдержался и сам крепко обнял её, не веря, что этот ужасный сон мог произойти из-за меня... из-за того, что я немного повысил голос. Пусть она прятала страх за сердитой маской, но внутри она действительно боялась меня, и этот страх ещё никуда не делся.

- Никогда больше не буду. Никогда... - прошептал я, вдыхая запах её волос.

- Прости. Я понимаю, что тебе неприятно после того поцелуя с Максом, и что ты не хочешь, чтобы я общалась с ним. Но я очень счастлива, что спустя столько лет встретила его, - прошептала она.

И черт, снова этот Макс в мыслях... лучше бы она столько же думала обо мне.

- Хватит. Не будет больше никогда говорить о нём, это добром не кончается, - старался спокойно сказать я.

- Ладно, - на удивление спокойно согласилась она.

- Сегодня поедем на ужин к Самиру с девочками, - решил я отвлечь её и себя.

Она приподнялась и посмотрела на меня.

- Отпраздновать приезд Аймана? - спросила она.

- Да, немного отдохнём, - с улыбкой сказал я.

Она просто кивнула, и на её лице появилась прекрасная улыбка.

Я снова прижал её к себе, совсем не желая отпускать. Она прижалась ко мне, дыхание стало ровным и спокойным. Очень надеюсь, что этот вечер поможет нам действительно расслабиться и забыться.

От лица Лилии. Время 17:00.

Мы два часа просидели на диване, чтобы я окончательно пришла в себя. Он ни на мгновение не отпускал меня, и мне действительно становилось легче.

Сейчас мы ехали в торговый центр, так как Фарис решил немного пройтись по магазинам, что-то прикупить и заодно отвлечься от глупых мыслей.

Мне уже было гораздо легче после того ужасного сна, где я снова почувствовала всё, что со мной делали, словно наяву. Я была невероятно благодарна, что Фарис оказался рядом, разбудил меня, прижал к себе - и я смогла немного успокоиться. В его объятиях я чувствовала себя защищённой и в безопасности, как ни странно.

Я решила больше никогда не заикаться про Макса. Добром это не кончается, а ссориться из-за его глупой ревности не хочется. Но полностью перестать общаться с ним я не могу - он мой друг, поэтому буду делать это максимально тайно, чтобы он ничего не заметил.

- Эй... о чём задумалась? - ласково спросил Фарис, то смотря на меня, то на дорогу, и положил руку мне на бедро.

- Ни о чём, - спокойно сказала я, отвлекаясь от окна.

Я старалась не думать о сне и переключать мысли, но это было крайне сложно. Я вообще не понимала, как смогла заснуть с телефоном в руках, да ещё так крепко.

Наконец-то мы приехали в Дубай Молл.

Припарковались на стоянке, и, выйдя из машины, Фарис сразу же взял меня за руки очень крепко, и мы направились внутрь.

Первое, что я увидела, это огромное количество людей.

- Куда пойдём? - спросила я, оглядываясь вокруг.

- Сначала купим тебе платье на вечер и какие-то украшения, а потом в «Детский мир», чтобы детям что-то выбрать. Они всегда знают: дядя Фарис с пустыми руками в гости не приходит, - с улыбкой сказал он.

Я тоже улыбнулась.

- Ты балуешь их больше, чем Самир? - спросила я, пока мы медленно шли к женскому отделу вечерних платьев.

- Да. Нурай всегда ссорится со мной, что я могу их слишком разбаловать, но и Самир не отстаёт. Ты просто детские комнаты их не видела - сколько там разных игрушек, - спокойно сказал он.

- Обязательно посмотрю, - с улыбкой ответила я, и мы подошли к ряду вечерних платьев.

- Выбирай любое, бери даже несколько, приходится, - с улыбкой сказал он.

Я шла вперёд, рассматривая невероятно красивые и дорогие наряды. Всё это было так роскошно, что даже работая моделью в Москве, я не могла себе позволить подобное.

Я сняла с вешалки одно чёрное платье с глубоким декольте и разрезом на ноге.

- Смотри, какое! - обернулась я к Фарису, приставив платье к себе.

Он осмотрел меня с ног до головы.

- Только чёрное есть? Возьми красное, тебе очень идёт, - спокойно сказал он и достал с вешалки такое же платье, только красного цвета. Оно показалось мне даже красивее.

Я поставила чёрное платье на место и взяла красное, направляясь в раздевалку.

Зайдя внутрь, я начала раздеваться, чтобы примерить наряд.

- Возьми ещё эти, померяй, - сказал Фарис, заглянув в раздевалку, и аккуратно повесил ещё три платья.

- Эй! - возмутилась я, прикрывая грудь.

Фарис же с улыбкой осмотрел меня с ног до головы.

- Что? Имею полное право, - с улыбкой сказал он и вышел, закрыв за собой шторку.

Эти платья было по своему прекрасны: одно белоснежное с золотыми стразами, второе голубое, как ясное небо, короткое и облегающее, а третье - мне сразу безумно понравилось. Я отложила остальные и надела именно его.

Золотое платье, которое буквально светилось. Я едва верила глазам: оно идеально село на меня - глубокое декольте, открытые плечи, не слишком длинное, с изящным разрезом на ноге.

Я заулыбалась, глядя на себя в зеркало.

Открыла шторку и вышла к Фарису, который сидел напротив в кресле. Я покрутилась, демонстрируя платье со всех сторон.

Фарис внимательно осмотрел меня с ног до головы и улыбнулся.

- Ты просто идеальна, - сказал он с какой-то гордостью, не отрывая взгляда от моего тела и лица.

Кажется, я даже немного засмущалась.

- Берём? - спросила я.

- Конечно, что за глупый вопрос? - сразу заявил Фарис.

Я ещё больше улыбнулась.

- Иди, моя королева, ещё меряй, - сказал он довольным голосом, скрестив ноги.

Я ничего не ответила, просто подарила ему радостную улыбку и направилась обратно примерять остальные платья.

Наверное, минут двадцать мы провели в этом магазине. Я хотела взять только два платья - золотистое и красное, но Фарис даже не стал слушать мои возражения и купил все сразу. «Ведь, - как сказал он, - в каждом из них ты просто прекрасна». С такими темпами он меня разбалует очень сильно.

Сейчас мы направлялись в «Детский мир», чтобы выбрать подарки детям Самира, но по дороге не удержались и зашли в ювелирный отдел. Там мы купили целый набор - золотое ожерелье, браслет, серьги, кольцо. Всё это выглядело невероятно дорого и роскошно, словно для королевы.

Войдя в «Детский мир», мои глаза буквально разбежались. Столько разных игрушек, ярких и огромных, что даже в двадцать лет мне хотелось играть в них снова.

- Если что-то понравится и тебе, можем купить, - с улыбкой сказал Фарис, заметив мой открытый рот.

- Очень смешно, - сказала я, закатив глаза, но внутри маленькая девочка скупила бы всё это без исключения.

- Так, сначала пойдём что-то выберем для Басима, а потом для девочек, - спокойно сказал он, и мы направились в отдел игрушек для мальчиков.

- А он один мальчик, что ли? - спросила я, проходя между рядами с машинками и автоматами.

- Да. Ему десять лет, потом идёт Малика, ей восемь, потом Рукия и Румейса, им по три года, и маленькая Ясмин - её ты уже знаешь, - спокойно объяснил он, беря в руки большой игрушечный автомат.

- А от Айше только две девочки-близняшки? - уточнила я.

- Ага. Видела бы ты их лица, когда они узнали об этом! - с весёлым смехом сказал Фарис.

Я тоже не сдержала смешка.

- Надеюсь, сможешь с ними поговорить, они немного знают английский. Самир всех с рождения учил, - спокойно сказал он.

- Они же ещё маленькие, а уже два языка знают? - удивилась я.

- Если заниматься с детьми, почему бы им не знать? - с улыбкой ответил он. - Кстати, что можно купить мальчику на десять лет?

Я начала рассматривать витрины.

- Ну, а что тебе дарили в десять лет? Или чем он сейчас увлекается? - спросила я.

- Ой, ну мне многое дарили... прямо не вспомню сейчас. А чем он увлекается... хороший вопрос, - тихо пробормотал Фарис.

Я издала смешок.

- А как насчёт этого? - сказала я и взяла большую машину-конструктор.

- Неплохой вариант, но лучше взять ещё больше. - Фарис достал чуть больше машину и улыбнулся. - Вот, слушай... я был бы очень даже рад.

Мы рассмеялись и направились выбирать подарки для девочек.

Девчачья зона была яркой и розовой.

- Так, что можно подарить девочке на восемь лет? - сказал Фарис, уже беря в руки несколько кукол и разглядывая их.

- Может, раскраски какие-то интересные, или большую куклу, чтобы играть в «дочки-матери», или набор Барби с гардеробной, или... - я хотела продолжить, но Фарис перебил меня со смехом:

- Тормози.

Я замолчала и лишь заулыбалась.

- Кукольный огромный дом у неё уже есть, я ей на пять лет дарил. Она девочка умная, можно что-то развлекательное, - объяснил он.

- Смотри, какой маленький! - завизжала я от умиления и взяла игрушечного пёсика. Судя по картинкам, он может ходить на поводке и его можно кормить.

- Лилия, - со смехом сказал Фарис, - я могу и тебе игрушки покупать, если хочешь.

Я положила игрушку на место.

- Мне уже поздно, - сказала я и гордо подняла голову, продолжая идти дальше.

Фарис снова рассмеялся и догнал меня сзади.

Мы ещё немного походили по магазину, потому что я никак не могла нарадоваться этим игрушкам, полностью забывая, зачем мы сюда пришли. Фарис с улыбкой наблюдал за мной, словно мне было разрешено быть снова маленькой и беззаботной.

- Вот, - сказала я, протягивая ему большую коробочку для изготовления браслетов из бисера. - У меня в детстве такое было, очень любила.

Фарис внимательно посмотрел на коробочку.

- Кстати, помню... Мне Самир что-то говорил, что она хочет заняться рукоделием. Думаю, обрадуется, - спокойно сказал он.

Я кивнула, довольная.

- Я уже присмотрела кое-что и для девочек, - с улыбкой сказала я, беря его за локоть. Его руки были заняты игрушками, поэтому я мягко повела его в другую сторону.

Мы подошли к огромному кукольному дому, где даже был бассейн - мечта каждой девочки.

- Кукольный дом для трёхлетки? Не рано им? Или ты себе берёшь? - с улыбкой поинтересовался Фарис.

Я цокнула языком, слегка улыбаясь.

- Почему рано? Они же растут. Да и в комнате его можно расставить, он очень большой - целых три этажа! Они могут играть с куклами так же, как Малика может играть. - спокойно объяснила я.

- Ладно, - с улыбкой согласился Фарис.

- Осталась малышка Ясмин, - сказал Фарис, тяжело вздохнув.

- Ей я тоже уже присмотрела кое-что, - заявила я и снова взяла его за локоть, слегка подтягивая вперёд.

Мы подошли к более детской зоне, и я взяла плюшевого медведя.

- Смотри, он может говорить и очень мягкий. Когда она будет обнимать его, он закрывает глаза и словно дышит, как живой. Круто, правда? В моём детстве такого ещё не было, - с восторгом сказала я.

- Можно, лучше чем какую-то обычную погремушку, - с улыбкой ответил Фарис. - Она растёт очень быстро.

Он взглянул на наручные часы.

- Уже 18:00. У нас есть ровно час, - сказал Фарис, и мы направились к кассе.

- Надо будет заехать домой, чтобы я сделала укладку и накрасилась, - сказала я, пока Фарис расплачивался за игрушки.

- Само собой, - ответил он, беря огромный кукольный дом, машинку LEGO, а я в пакете держала свои платья и остальные игрушки. Мы направились к машине.

Мы погрузили всё в багажник и сели в машину. Настроение было приподнятое, лёгкое, радостное, и я надеялась, что вечер пройдёт так же прекрасно - в кругу людей, которые уже стали мне по-настоящему родными и близкими.