Украденная

Через час мы уже были в офисе. Мы зашли в огромный небоскрёб с переливающимися стеклянными фасадами - он словно тянулся в небо, отражая расплывчатые силуэты города. Вестибюль был просторный и прохладный; под ногами - пол из блестящего камня, по которому ехали маленькие роботы-уборщики, а люди в деловых костюмах шли, не оглядываясь.

Мы прошли внутрь.
- Здравствуйте, - с улыбкой поприветствовала нас девушка у стойки ресепшена. Её голос был ровный, вежливый, но глаза мельком пробежали по нам, особенно по мне.

- Здравствуй. Самир и Халид где? - сурово спросил Фарис. Его голос был холоден, с легким командирским тоном. Он всё время держал меня за руку, плотно переплел наши пальцы - это давало мне странное чувство защищённости.

- Они в вашем кабинете, - ответила девушка, не скрывая профессиональной сдержанности.

Фарис лишь кивнул, и мы направились к лифту. Коридор к нему был длинный, светлый; с одной стороны - панорамные окна, с другой - строгие офисные двери. По обеим сторонам проходили люди: в основном мужчины в строгих костюмах; девушек было заметно меньше. Но в этом городе меня уже мало чем можно было удивить.

- А почему на английском говорили? - решил спросить я, разглядывая отражение в стеклянной стене лифта.

- Как кому удобно, - спокойно ответил он. - Да и у нас много американских сотрудников.

Я молча кивнула. Мы вошли в лифт, и он аккуратно убрал наши руки в карман - жест маленький, но собственнический.

- Сейчас зайдём в кабинет, и ты молча сядешь на диван, не вмешиваясь в разговор, - спокойно сказал он, словно отдавая распоряжение.

- Ладно, - согласилась я, но тут же добавила: - Только вы на английском говорите, хорошо?

Фарис усмехнулся, и в этом усмешке проскользнула некая игривость. Он наклонился ближе и, едва касаясь носика указательным пальцем, ткнул меня по нему. 

- А что? Хочешь свой маленький носик в чужие дела сунуть? - произнёс он с лёгкой насмешкой, но в голосе проскальзывало тепло.

- Ну интересно же, - улыбнулась я в ответ, не постеснявшись показать своё любопытство. Моё сердце слегка побилось быстрее - между нас вкралась лёгкая игривость, которая на мгновение развеяла напряжение.

Мы вышли на сороковом этаже. Коридор там был ещё длиннее и тише; по стенам висели абстрактные картины, а на полках стояли аккуратно расставленные растения. Проходя, мы встречали в основном мужчин - их шаги были уверенные, деловые беседы - приглушённые. Девушек действительно было мало; это создавало ощущение, что мы попали в другой мир, где свои правила и своя иерархия.

Я слушала шум города внизу и ощущала, как внутри меня растёт лёгкое волнение: ведь сейчас начнётся что-то важное. Но рядом был он - сжимавший мою руку, уверенный и спокойный. Это давало силы.

Мы подошли к большой двери и сразу же вошли.
Там нас уже ждали Самир и Халид.

- Ну наконец-то! - воскликнул Халид, слышно раздражённо.

Кабинет был огромным: вдоль одной стены тянулась высокая книжная полка, на которой аккуратно стояли тома и несколько дорогих сувениров; напротив - чёрный кожаный диван, массивный рабочий стол и панорамные окна, через которые открывался вид на город. В комнате витал тёплый, терпкий запах - смесь кофе и дорогих духов, он словно подчёркивал важность места.

- В чём дело? - сухо спросил Фарис и, не теряя выдержки, подошёл к столу и сел в кресло.

Я спокойно устроилась на диване; Самир и я обменялись кивками и лёгкими улыбками. Халид и Самир уселись напротив Фариса, лица у обоих были напряжённые.

- Это ты мне объясни! - возмутился Халид и швырнул на стол стопку бумаг. - Я тебе полностью доверил бизнес, а вы - чуть не угробили всё! Чему мы вас учили с покойным Хашимом?! - он обратился и к Самиру, и к Фарису; в голосе дрожал упрёк.

Фарис внимательно перебирал бумаги, его взгляд был сосредоточен и холоден.

- Это всё ещё можно исправить. Зачем устраивать такой кипишь? И вообще - что ты здесь забыл? Ты в мою работу не лезешь, сам обещал, - сдержанно возмутился Фарис, откинувшись на спинку кресла.

- Да я думал, тебе можно доверить! Отдохну на старости лет, но нет... - Халид не унимался, глаза горели обидой. В этот момент Фарис перебил его:

- Хватит, отец. Мы сами разберёмся. Иди, больше не вмешивайся.

Халид вспыхнул ещё сильнее, лицо скривилось презрением.

- Только попробуйте потерять всё, паршивцы, с под земли вас достану! - его голос стал резче. - Если ничего не исправите, завтра приеду и заберу всё, что отдал тебе! - он гаркнул, бросил ещё один угрожающий взгляд и направился к выходу. По пути он остановился, оглядел меня с ног до головы - в его взгляде было что-то презрительное - и, не сдерживая гнева, хлопнул дверью.

- Ещё смеет меня отчитывать... - шипел Фарис, сжатый кулак дрожал на подлокотнике.

- Да я думал, он меня сейчас убьёт за нас двоих, - вздохнул Самир, лицо его было напряжённым.

Фарис снова взял бумаги и вновь их перечитал, как будто пытаясь найти там скрытую ошибку.

- Кто-то явно хочет нам всё разрушить, - прошептал он, голос был тяжёл и полон тревоги.

- У нас врагов на каждом шагу, - спокойно заметил Самир, - угадать, кто именно, будет сложно, но я уже этим занимаюсь. - Он посмотрел на меня внимательным взглядом.

Я сидела спокойно, скрестив ногу на ногу, внешне невозмутимая - но в груди что-то шевельнулось, лёгкая дрожь от ожидания.

- Как ты? - внезапно спросил Самир. - Выглядишь прекрасно.

- Спасибо, - ответила я с улыбкой. - Всё хорошо, а ты как?

- Прекрасно, спасибо. Не хочешь принести нам кофе? - он мягко намекнул, чтобы я ненадолго удалилась.

- Я попрошу, чтобы нам принесли, - вмешался Фарис, но Самир посмотрел на него решительно.

- Да не надо, - сказал Самир, глядя прямо на Фариса. - Я сделал то, что ты просил. - Его голос стал чуть тише, почти по-домашнему.

Фарис понял и задержал на мне взгляд. В нём промелькнула тень подозрения - что-то тут казалось ему неладным.

- Лилия... - начал он, но я его перебила:

- Нет. Я не уйду.

Самир улыбнулся, а Фарис опустил взгляд, на губах появилась лёгкая усмешка - смесь раздражения и принятия.

- Можете говорить спокойно, - сказала я, переводя взгляд то на одного, то на другого, стараясь вернуть разговор в рабочее русло.

- Я, пожалуй, пойду работать, - объявил Самир, вставая. - Ещё и малышек в больницу отвезти надо.

- А что случилось? - спросил Фарис, заметно встревожившись.

- Заболели мои малыши, - ответил Самир с теплой улыбкой. - Так что хорошего дня вам. - Он кивнул и направился к выходу.

- Самир, я же не чужая, - зашутила я, пытаясь смягчить прощание.

- Эх, ну да. Ладно. В общем, ты просил разузнать про нашего нового сотрудника - я и узнал: мужик нормальный, работать сможет, - спокойно сказал он, и в его голосе слышалась уверенность.

Фарис кивнул, и Самир ушёл.

Я посмотрела на Фариса, не понимая, что именно происходит.

- Он про своих близнецов, девочек, от Айше, - спокойно объяснил он.

- Близнецы? Серьёзно? - не удержалась я и рассмеялась, удивлённая и умилённая одновременно.

- Уже три года, - ответил Фарис с улыбкой. - И между прочим, я же сказал тебе сидеть тихо и не совать свой маленький носик в мои дела.

- Просто вы так косились на меня, что я подумала - случилось что-то серьёзное, - спокойно ответила я, пытаясь вернуть лёгкость в атмосферу.

- Всё хорошо, - снова улыбнулся он. - А сейчас можешь пройти по офису, если хочешь, или тихо посидеть.

- А кафе здесь есть? - поинтересовалась я, стараясь звучать непринуждённо.

- Есть, внизу, - сказал он. - Там разные пирожные. Возьми нам что то, и кофе для меня. - Он достал купюры и протянул мне их.

Я кивнула, приняла деньги и вышла из кабинета, чувствуя, как напряжение в комнате постепенно рассеивается, но остаётся лёгкое предчувствие - будто перед бурей.

Я шла по длинным коридорам, мимо людей, которые всё время куда-то спешили и казались одними большими хвостами дел и забот. Свет от люстр падал полосами на пол; где-то вдалеке звучал приглушённый гул разговоров и стук каблуков.

Я подошла к лифту и стала ждать.
- Простите... - обратился ко мне мужчина, подойдя ближе. - Я вас здесь раньше не видел. Вы новенькая?
- Нет, я приехала со своим мужем - Фарисом Аль-Фахдом, - ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- А, понятно, - улыбнулся он мягко.

Я улыбнулась в ответ, и в этот момент приехал лифт. Мы зашли внутрь.
- Вам куда? - спросил он, нажимая кнопки.
- В кафе, - ответила я. Он нажал две кнопки, двери сомкнулись, лифт двинулся вниз, и в замкнутом пространстве мир как-то сжался.

Вдруг я осознала, что только что представилась как «жена его начальника» - слово «жена» звучало в моих ушах чуждо и тяжело. Как же непривычно быть чьей-то женой. Неужели всё действительно может наладиться так быстро? Неужели я так быстро доверилась ему? Может, мы поспешили? Эти мысли начали кружиться в голове, и я почувствовала, как взгляд  опустился вниз. Страх, тот самый старый, тяжёлый страх, раздался эхом в груди.

Я вспомнила слова Халиме: что она это так просто не оставит, что дело Камаля будет доведено до конца. Я зажмурилась - картины в голове закрутились, сердце забилось быстрее. Мне пришлось глубоко вдохнуть и ровно выдохнуть, пытаясь успокоиться и вернуть контроль.

- Вам плохо? - мужчина внимательно посмотрел мне в лицо; в его взгляде была искренняя забота. - Вы побледнели.

- Всё нормально... - прошептала я, но ноги подкосились, и я чуть не упала. Он мгновенно подхватил меня за локоть.

Лифт остановился. Двери открылись, и мужчина мягко повёл меня к ближайшему дивану. - Пойдёмте, присядьте, - сказал он и помог мне устроиться.

Я села, закрыла глаза и попыталась собраться. В голове по-прежнему мелькали тревожные, почти кинематографические картинки; дыхание оставалось частым и прерывистым. Мужчина бросился к кулеру, наполнил пластиковый стакан прохладной воды и принёс мне. Я выпила не раздумывая, ртом почувствовала, как холодная вода будто возвращает частицы спокойствия.

- В чём дело? - к нам подошёл ещё один мужчина; его лицо было очень знакомым. - Лилия? Что случилось? - это был Омар; он сел рядом и сразу же проявил участие.

- Ей в лифте стало плохо, - объяснил тот, кто помогал мне.
- Хорошо, спасибо. Можешь идти, я дальше сам доведу её до Фариса, - спокойно сказал Омар.

Мужчина кивнул и ушёл по своим делам, а Омар посмотрел на меня с настоящей заботой. Я почувствовала, как в горле подступает благодарность.

— Давай я отведу тебя к Фарису или вызову скорую? — с тревогой спросил он.

- Не надо, - чуть слышно сказала я, - уже лучше. - Я откинулась на спинку дивана, запрокинула голову и закрыла глаза, пытаясь отпустить тревогу.

- Точно? - настаивал Омар, но в голосе его не было паники, только забота. - Давай я позвоню Фарису - он прийдёт и заберёт тебя.

- Не стоит, - ответила я, открыв глаза и глядя прямо на него. - Мне действительно лучше. Я вообще в кафе шла - хочешь со мной? - предложила я и, чувствуя, как напряжение утихает, улыбнулась.

Омар улыбнулся в ответ, легкая искорка радости промелькнула в его глазах. Мы ещё немного посидели, он наблюдал, как я делаю глубокие вдохи, слушал, успокаивалась ли я. Когда он убедился, что я в норме, мы вместе зашли в лифт и спустились на первый этаж.

В лифте он смог отвлечь меня, рассказав свою историю.  Его голос был тёплый, и он умело отвлёк меня от тревожных мыслей.  Рассказал, что Фарис сдержал своё слово - на следующий день устроил его на хорошую должность и материально помог на лечение дочери, больной раком. Их отношения наладились, враждебности больше нет. И ещё: он ушёл из врачебной практики, чтобы всё время быть здесь - и ему это безумно нравится. Эта история согрела меня, и я почувствовала, как тревога отступает.

***

Зайдя в кафе, я увидела, что здесь много людей и довольно большой выбор всего - витрины были заполнены разноцветными пирожными, мини-тортиками и эклерами, а воздух пахнул свежей выпечкой и корицей. Мы подошли к стеклянной витрине и внимательно рассматривали десерты.

- Ты здесь будешь или в кабинете с Фарисом? - уточнил Омар, глядя на меня.

- С Фарисом, - ответила я, глаза всё ещё бегали по разным сладким лакомствам. - Ему надо, но я не знаю, что он любит.

- Возьми шоколадное пирожное, - посоветовал Омар, указывая на витрину. - Шоколад любят все, а вот эта с золотой посыпкой сверху - очень вкусная.

Я подошла к кассе.
- Здравствуйте, мне, пожалуйста, два вот этих шоколадных пирожных и одно... - я замялась, не зная, какой кофе он пьёт,- и одно американо без молока, - добавила я, выбрав то, что люблю сама, в расчёте, что он тоже это выпьет. - И ещё один клубничный сок.

Девушка у кассы улыбнулась и аккуратно упаковывала всё в пакет.
- Возьмите, - сказала она и протянула мне пакет с пирожными и запечатанным соком с трубочкой; кофе дала в бумажном стаканчике.

- Благодарю, - ответила я и протянула деньги ровно, без сдачи.

Мы вышли из кафе на улицу.  Омар взял себе кофе. На улице звук машин смешивался с разговорами прохожих, но рядом с ним мне было спокойно.

- Сможешь сама дойти до кабинета или может снова стать плохо? - спросил он, делая глоток.

— Смогу, не переживай. Сейчас дышу свежим воздухом, и мне уже легче. Спасибо, что помог — и за тот случай тоже большое спасибо, — улыбнулась я в ответ.

Он кивнул и улыбнулся в ответ. 

- Не за что. Всегда можешь обратиться, если что - я теперь Фариса должник, - спокойно сказал он.

Мы попрощались и разошлись в разные стороны. Я вернулась внутрь, поднялась на нужный этаж, прошла в кабинет и открыла дверь. Фарис сидел за столом и работал за компьютером. Увидев меня, его сдержанно серьёзное лицо вдруг озарилось улыбкой.

Я поднесла пакет и положила его на стол.
- Вот, - сказала я и протянула ему кофе; он в ответ достал пирожные.

- Спасибо большое, зайка, - улыбнулся он и сделал глоток. - Ммм, американо - моё любимое, и это пирожное очень вкусное.

Я просто улыбнулась и села напротив, откусила пирожное и запила соком. Решила умолчать о том, что мне стало плохо - не хотелось, чтобы он запаниковал и решил отвезти меня домой. Понимала, что Омар или тот мужчина могут сказать ему, но самой думать об этом не хотелось - настроение портила сама мысль.

- Ты читаешь? - спросила я, указывая на большой книжный шкаф, набитый книгами.

- Да нет, это для красоты, - спокойно ответил он, продолжая рассматривать какие-то бумаги на столе и допивая кофе.

Я кивнула и положила последний кусочек пирожного в рот, затем поднялась и подошла к шкафу, чтобы рассмотреть тома поближе. Книги были разные: очень тонкие и, наоборот, тяжёлые толстые фолианты. Я взяла одну, пролистала её и увидела арабские буквы.

- Ой, - прошептала я, глядя на строки, - да я это в жизни никогда не выучу.

Фарис издал смешок.

 - Ничего там сложного, - спокойно сказал он.

- Легче тебя русскому научить, чем меня - арабскому, - ответила я и вернула книгу на место, возвращаясь на диван.

- Не преувеличивай, - улыбнулся он и откинулся в кресле. - Чем бы тебя занять?

Он вертел в руках ручку и смотрел на меня, словно ожидая ответа. Я пожала плечами, не зная, что сказать.

Вдруг в сумке зазвонил телефон. Я быстро достала его и посмотрела на экран: «Макс». Да он издевается, подумала я, и мгновенно выключила звук.

- Кто? - вдруг спросил Фарис, его взгляда цепко сосредоточился на мне.

Я посмотрела на него; он внимательно смотрел на меня, ожидая ответа.

- Макс, - спокойно ответила я; врать не было смысла.

Фарис хмыкнул, сжал кулаки и прошептал сквозь зубы: - Ему мало вчера было... Добить надо было.

- Что ты сказал? - переспросила я, не расслышав последние слова.
- Возьми трубку и включи на громкую, - потребовал он, не отводя взгляда.

- Зачем? - спросила я, недоумевая.

- Интересно, что именно он не понял, когда ему говорилось больше не общаться с тобой, - сухо ответил Фарис.

- Фарис... - начала я, но он резко перебил: - Бери трубку и включай громкую.

Я тяжело вздохнула: он не успокоится, пока не добьётся своего. Как быстро меняется его настроение - это уже не в первый раз. Сердце в груди сжалось. Я подняла телефон и включила громкую связь.

- Алло, ну наконец-то ты трубку взяла. Можем встретиться, надо поговорить, - сразу заговорил он, но только по-русски.

Фарис раздражённо усмехнулся и внимательно посмотрел на меня, требуя перевода. Я выключила микрофон телефона и коротко объяснила:

- Встретиться хочет.

Он только кивнул, ручка в его руке стала перебираться ещё быстрее.

- Зачем? Я же тебе уже писала, что ради твоего же блага не стоит нам встречаться, - ответила я на английском.

- «Писала», значит? - прошептал Фарис, и в этом шёпоте сквозила ревность.

Я вздохнула. Его ревности не было предела. Словно на пустяки, он начинал бурю.

- Понимаю, - продолжал он по телефону всё более возмущённо, уже на английском, - но этот твой алабай людей нанял, и те вчера ночью избили меня почти до полусмерти.

- Что?! - выкрикнула я и бросила сердитый взгляд на Фариса. Он только усмехнулся, будто не жалея о случившемся.

- Это уже неважно. Мне плевать на него, пусть хоть убьёт, - голос его дрогнул, - я не собираюсь терять тебя второй раз. Лилия, прошу, давай встретимся, - говорил он тише, но в голосе слышались нотки суровости и настойчивости.

- Герой нашёлся... - прошипел Фарис, сжимая кулаки, и кинул ручку на стол.

Мне было неладно от того, как он реагировал. Внутри всё бурлило - смесь обиды, непонимания и злости.

- Я тебе напишу, - быстро прошептала я по-русски и сбросила вызов.

Фарис посмотрел на меня с недоумением: - Что ты ему сказала?

Я положила телефон в сумку, пытаясь выглядеть спокойной.

- Лилия, что ты ему сказала?! - голос его стал громче.

- Фарис, перестань! - не выдержала я. - Мало того что ты его избил и угрожал - да кем ты себя возомнил?! Думаешь, я всю жизнь буду молчать и не общаться ни с одним мужчиной? Макс - мой друг. Я рада, что встретилась с ним спустя столько лет, и если я захочу - пойду с ним на встречу! Пока он ещё здесь!

Я встала с дивана, накинула сумку на плечо и направилась к двери. Сердце бешено стучало, в венах катился гнев.

- Лилия! Стой! - крикнул он мне вслед. Я не успела выйти, как он схватил меня за локоть и резко закрыл дверь на ключ. Его хватка была мёртвой, он прижал меня к двери и прожигал взглядом.

- Пусти меня! - рявкнула я, пытаясь вырвать руку.

- Успокойся. Ты никуда не поедешь, а тем более - на встречу с этим ублюдком. Разве мы вчера не всё обсудили? Тебе мало было? - взорвался он, и наконец отпустил мою руку. - Я запрещаю тебе с ним видеться, ясно!?

Я не сдержалась. 

- Ты совсем рехнулся?! - выкрикнула я, толкнув его в грудь. Он отступил на шаг, тяжело выдохнул. - Ты не святой образ настоящего мужчины, Фарис. Не думай, что все будут делать то, что ты говоришь. Если хочешь покорную жену - женись на Халиме, она с радостью будет сидеть дома и ждать хозяина. Тогда ты и будешь счастлив!

Он смотрел мне прямо в глаза и улыбнулся, но в этой улыбке было что-то холодное.
- Я очень рад видеть тебя в таком состоянии, милая, - прошептал он.

Я посмотрела на него в растерянности. Передо мной стоял человек, который одновременно притягивал и пугал.

- Лучше кричи, возмущайся, но главное - не закрывайся в себе. Я вижу, ты действительно поправляешься и берёшь себя в руки, - спокойно сказал он, словно защищая своё право на заботу. — Но вот я ссориться не хочу, совсем не хочу. Да, я не святой. Да, полный мудак, который любит издеваться над другими и когда все его уважают и подчиняются — даже силой. Я этого и не скрываю. Но тебе я точно не позволю видеться с парнем, который смеет лезть к тебе и признаваться, как ты ему дорога. 

Он подошёл ближе, поставил обе руки у моей головы, прижимая меня к стене в плотную.

- Но запомни одно... - прошептал он мне на ухо. От его горячего дыхания по спине пробежали мурашки. - Я чёртов собственник и больной ревнивец.

Он отстранился и посмотрел мне в глаза. В его взгляде горела злость, но он её гасил. Ничего больше не сказав, вернулся к рабочему столу и продолжил разбирать бумаги. Я осталась стоять у двери, дрожа, колеблясь между гневом и каким-то странным, болезненным теплом.

- И видишь сама, из-за этого Макса мы ссоримся, - добавил он тихо.

- Не из-за него, а из-за тебя, - буркнула я и кинула сумку на диван. Села, скрестив ноги и заломив руки на груди.

- Не смей его защищать, - сурово предупредил он.

Я отвернулась, пытаясь переварить то, что только что произошло. Предел его ревности должен быть - и я знала, что он боится потерять меня после всего, что было. В нём есть любовь, яростная и ревнивая, но есть и границы. Я не позволю, чтобы мной командовали и запрещали, я сама вправе решать, с кем общаться и как жить.

Достав телефон, я написала Максу, что встреча не состоится, объяснила всё как есть. Он ответил, что что-то придумает. Я молча легла на диван и листала ленту в телефоне, пытаясь унять тревогу. Фарис сидел напротив, погружённый в свои бумаги. Мы не проронили друг другу ни слова - будто стараясь сохранить зыбкую тишину между нами.

Когда кажется, что всё налаживается, одна ссора может испортить момент. Немного полежав и подумав, я признала себе: в чём-то я тоже виновата. Он безумно любит меня и действительно боится потерять. Но мера нужна везде. Я не позволю, чтобы мной управляли страхом или запретами - я хочу быть собой, даже если иногда это вызывает у него бурю.