Украденная

Наконец-то мы подъехали к дому Самира. Заехали на территорию: во дворе в тени стояли две машины - значит, все дома, по крайней мере так мне показалось. Мы выбрались из машины, шаги глухо отозвались по плитке, и направились к входной двери. Постучали. Дверь распахнулась - на пороге стояла Айше.

- Добро пожаловать, - улыбнулась она.

- Привет, - так же тепло ответила я, и мы коротко, по-домашнему обнялись.

- Самир дома, что ли? - спокойно спросил Фарис, переступая порог.

- Сделал выходной, - так же спокойно кивнула она.

Фарис просто кивнул, и мы прошли в гостиную.

В гостиной мягкий свет ложился на ковер и низкий стол. На полу сидели Самир и Нурай - между ними была разложена настольная игра, вроде «Монополии»: карточки, фишки, аккуратно сложенные деньги. Рядом с Самиром устроилась маленькая девочка; вокруг неё со всех сторон были прислонены подушки - видимо, чтобы не завалилась. Кудрявые волосики кольцами обрамляли личико; она была удивительно похожа на Нурай, ей, кажется, и года ещё нет. Полусидя, она тянула из бутылочки молоко и уставилась на нас большими тёмными глазами.

- Какие люди... - с улыбкой сказал Самир, но тут же перевёл взгляд на руку Фариса. - В чём дело?

- Пустяк, - спокойно отозвался Фарис. - Ты почему не в офисе?

- Решил сделать себе выходной и провести время с семьёй, - улыбнулся Самир и потянулся, разминая плечи. - Ещё дети, когда из школы и садика вернутся, поедем в зоопарк.

Мы опустились рядом на ковер. Айше принесла большую тарелку с фруктами: влажный аромат цитрусов мгновенно наполнил комнату.

- Как ты? - с улыбкой спросила Нурай, уже раскладывая игровые карточки по стопкам.

- Хорошо, - ответила я и невольно перевела взгляд на малышку.

Фарис присел рядом с девочкой и принялся играть с её крошечной ладошкой; она забавно замахала руками и ножками и широко улыбнулась, показывая два крохотных зубика.

- Как уже выросла, - сказал Фарис.

- Вообще быстро растут, - с улыбкой отозвался Самир.

- Сколько ей, папаша? - с лукавой проверкой спросила Айше.

Самир усмехнулся:

- Шесть месяцев.

- Неправильно, - мягко возразила Нурай.

- Давай не надо, - возмутился, но улыбаясь, Самир. - Всё я прекрасно знаю, сколько кому.

Мы все заулыбались.

- Конечно, - не унималась Айше. - А кто полгода назад забыл, что у сына день рождения?

- Это... - он попытался выкрутиться. - Я заработался, вот и из головы вылетело. Фарис подтвердит.

- Он врёт. Просто запутался - у кого когда, - с ухмылкой сказал Фарис.

- Иди ты, - шутливо огрызнулся Самир.

Мы дружно рассмеялись. На душе будто стало легче; улыбка сама не сходила с губ. Наконец Нурай всё раздала, и мы начали игру: шуршали карточки, кубик негромко стучал по дереву, фишки цокали по клеткам.

- М-да... - пробормотал Самир, ожидая своей очереди бросать кубик. - Не так я в молодости планировал время с жёнами проводить.

- Ну а кто виноват, что ты стар? - с улыбкой парировала Нурай.

- Вот видишь, - обратился он к Фарису, - они только и делают, что унижают меня. Вот так вот меня благодарят за всё.

- Ой, бедный, - скривилась Айше, но глаза смеялись.

Мы снова не сдержали смешка, а Самир попытался сделать обиженное лицо, но улыбка всё равно его выдала.

- Ничего, ночью им эти слова напомнишь, - вполголоса бросил ему Фарис.

Самир просто кивнул, и мы, всё так же улыбаясь, продолжили играть.

Мы смеялись, разговаривали, и постепенно разговоры перетекли в воспоминания. Малышка - её звали Ясмин, в честь покойной старшей сестры Нурай. Сердце сжалось от рассказа Нурай: та трагедия случилась всего год назад. Автомобильная авария... сестра Нурай погибла вместе со своим мужем. Ужасный удар, который перевернул их жизнь. Я знаю, как тяжело Нурай переживала это, как долго приходила в себя, и, наверное, если бы не поддержка Самира и Айше, справиться было бы куда сложнее.

Какая бы у них ни была семья - с её сложностями, ссорками и шутками - это настоящая семья. В их доме чувствуется тепло, то самое семейное тепло, которое невозможно подделать. Оно словно пропитывает стены, мебель, даже воздух. Любовь здесь была в мелочах: в улыбках, в заботливом взгляде, в тихих фразах между делом. И пусть мне, наверное, не дано понять такую любовь, но одно было очевидно - они намного счастливее многих «идеальных» семейных пар, где есть только мужчина и одна женщина.

Я снова посмотрела на малышку. Ясмин была удивительно живая, весёлая: то захохочет звонко, то радостно замашет ручками, то заулыбается так искренне, что у всех вокруг лица светлеют. Она смеялась в голос, и её смех был заразительным - мы все невольно улыбались и смеялись вместе с ней.

Фарис и Самир тем временем увлеклись игрой настолько, что казалось - они сидят не за настольной «Монополией», а за настоящим игровым столом. Они спорили, перебивали друг друга, доказывали своё, чуть ли не с пеной у рта. Казалось, что они всерьёз поверили: на кону настоящее состояние. Глядя на их азарт, я подумала: в казино этим двоим точно дорога закрыта - проиграют всё имущество и даже не заметят.

Мы с девочками - Айше и Нурай - уже давно потратили все игровые деньги и вышли из игры. Теперь мы сидели рядом и наблюдали за этой «битвой», смеясь до слёз над их серьёзными лицами.

- Я же тебе говорю: даёшь мне сто дирхам и ходи дальше! - упрямо настаивал Фарис, сдвинув брови и прижимая к себе стопку карточек, будто это были золотые слитки.

- Да у меня с твоими расценками всего двести дирхам осталось! - возмущался Самир. - Ты у всех деньги забрал, мне ходить нечем!

Их спор становился всё громче и смешнее. Мы с девочками переглянулись, держась за животы от смеха, и я вдруг поймала себя на мысли: вот что нужно помнить в трудные минуты - такие дни, такие простые и искренние моменты счастья. Мы смеялись до слёз, и это было лучшее лекарство от всего.

Прошёл час, когда мы наконец-то закончили игру. Азарт стих, фишки и карты убрали со стола, и теперь мы все сидели на мягком, пушистом белом ковре. Возле нас стояла большая тарелка с нарезанными фруктами, в высоких стаканах искрился прохладный лимонад с кусочками льда и дольками лимона. Атмосфера была лёгкой и домашней: смех ещё не до конца улёгся, а на губах всё равно оставались улыбки.

- И вот, - начала Нурай, делая акцент на каждом слове, - этот придурок, когда мне было одиннадцать лет, посадил меня на верблюда! Прекрасно зная, как я их боюсь. А тот, как назло, понёсся вперёд, я свалилась вниз, а эти двое, - она кивнула на Самира и Фариса, - смеялись, как ненормальные!

Она рассказала это с такой обидой в голосе, что мы все дружно прыснули от смеха. Самир при этом опустил взгляд и улыбался краем губ, Фарис тоже едва сдерживал смешок, явно вспоминая тот момент.

- Ну мы же сто раз извинились уже, - примирительно сказал Самир, но глаза его всё равно смеялись.

- Я рассказываю, чтобы вам стыдно было! - с улыбкой воскликнула Нурай и пододвинула к себе кусочек арбуза.

- А как так вообще могло быть, что Самир в двадцать лет тусовался... - я не успела договорить, потому что он резко перебил меня.

- С малолетками, да. Эти девки нас всегда раздражали. Мы с ними общаться не хотели, но родители заставляли. Мой покойный отец вечно твердил, что я обязан жениться на одной из них. Или Сара, или Нурай, или Халиме. А я думаю: «Отец, ты совсем? Куда мне с такими мелкими?» - Самир покачал головой и хмыкнул. - Конечно, не сразу, но... Нурай было шестнадцать, а мне двадцать пять, когда мы поженились. И только со временем я понял, насколько это всё глупо... даже, наверное, развратно что ли.

В комнате повисла короткая тишина.

- У тебя сейчас просто мозги появились, - спокойно сказала Нурай, но её взгляд был полон тепла. Они посмотрели друг на друга так нежно, будто вокруг никого и не было.

Я невольно перевела взгляд на Айше, надеясь увидеть хотя бы тень ревности. Но её глаза сияли так же мягко - она смотрела на обоих с тёплой улыбкой, будто радовалась их счастью. И это меня удивило: никакой колкости, никакой обиды, только добрый, искренний взгляд.

Самир заметил её и бросил в её сторону точно такой же нежный, почти благодарный взгляд. И я вдруг почувствовала, что их дом - это не про ревность, не про зависть, а про что-то совсем другое. Про настоящую привязанность и то самое семейное тепло, которое сложно объяснить словами.

Хоть убейте, но мне сложно воспринимать такую семью. Всё казалось необычным, чужим для моего понимания. Но если всех всё устраивает, если они счастливы - то, наверное, не мне их судить.

- Кстати, а где сейчас Сара? Она так резко пропала, - вдруг спросил Фарис, разряжая молчаливую атмосферу.

- Она же, как и планировала, уехала в Лондон, - мягко ответила Нурай. - Отучилась на юриста, осталась там жить, вышла замуж за местного. У неё уже двое детей. Я с ней очень редко созваниваюсь, - она улыбнулась, в её голосе прозвучала лёгкая грусть.

- Она это заслужила, - спокойно заметил Самир. - Она всегда была правильной и за честность, что меня жутко раздражало.

Мы снова замолчали. В воздухе повисла тишина, но вдруг её нарушил тонкий голосок Ясмин. Она мило запищала, заулыбалась и замахала ручками.

Я медленно подползла к ней. На мгновение её улыбка исчезла, но любопытные глазки забегали по моему лицу. И спустя секунду её маленькая личико снова озарила улыбка - она потянулась ко мне ручками.

- Идёшь ко мне? - прошептала я, улыбнувшись, и осторожно взяла её на руки. Сердце у меня забилось быстрее. Конечно, у меня не было опыта, но раз никто ничего не сказал, значит, я держала её правильно.

Я вдохнула её запах и не удержалась:
- Как вкусно пахнет... - и чмокнула малышку в щёчку.

- Естественно, мной, конечно же, - гордо заявил Самир.

- Я сказала «пахнет», а не «воняет», - язвительно отозвалась я.

Все дружно рассмеялись, а Самир демонстративно отвернулся и сделал обиженный вид. Его наигранная «обида» выглядела так смешно, что мы засмеялись ещё сильнее.

Я тем временем продолжала любоваться этой маленькой куколкой. Она ладошками ощупывала моё лицо, то дёргая за нос, то пробуя пальчиком мои губы. Я слегка покусывала её крошечные пальчики, и она смеялась заливистым детским смехом, от которого сердце буквально таяло.

- Тебе очень идут дети, - с улыбкой сказала Айше, наблюдая за нами.

- Это точно, - подтвердила Нурай.

Я перевела взгляд на них и тоже улыбнулась. Потом, почти невольно, посмотрела на Фариса. Он смотрел на меня так нежно, с лёгкой, едва заметной улыбкой. Его глаза в тот момент будто сказали больше любых слов. Я поспешно отвела взгляд и вернула его на малышку, стараясь спрятать нахлынувшие чувства.

Вдруг входная дверь тихо открылась, и в комнату вошёл мальчик с рюкзаком на плече. Он что-то пробормотал на арабском - скорее всего поздоровался. Я невольно замерла: он был точной копией Самира - те же глаза, те же черты лица, те же движения.

Самир улыбнулся и сказал ему что-то на арабском, затем кивнул в мою сторону. Я тем временем осторожно поставила Ясмин на место, между подушками, где она лежала.

- Здравствуйте, я плохо ещё знаю английский, - с улыбкой протянул ко мне руку мальчик. - Я Басим.

Я улыбнулась и пожала его руку:

- Лилия, очень приятно.

Он просто кивнул, улыбаясь, и на мгновение снова заговорил на арабском. Потом тихо произнёс:

- Я пойду к себе?

Похоже, ради вежливости он стал говорить на английском, чтобы не смущать меня.

- Конечно, что с настроением? - спросил Самир, тепло глядя на него.

Басим пожал плечами и тихо зевнул, затем Самир кивнул:

- Ну иди, через два часа будь готов - поедем в зоопарк.

- Хорошо, хорошего дня всем, - улыбнулся Басим и отправился на второй этаж.

- Это самый старший? - спросила я, всё ещё смотря на уходящую фигуру.

- Да, - спокойно улыбнулась Нурай.

- Как же я его давно не видел... Девят лет - уже настоящий мужчина. Молодец, Нурай, - похвалил Фарис.

Нурай лишь улыбнулась и слегка кивнула.

- Ну да, - тихо возмутился Самир, - Нурай его воспитывала как настоящего мужчину: учила вежливости, мужества... конечно.

Мы снова расплылись в улыбке.

- Ты с каких пор такой обиженный стал? - поинтересовалась Айше, заметив лёгкую грусть в его взгляде.

- Он просто ранимый, - мягко сказал Фарис, положив руку Самиру на плечо. - И ты молодец, но всё же Нурай больше натерпелась, учитывая ещё и роды.

- Спорить не буду, - с улыбкой сказал Самир и посмотрел на Нурай. - Они у меня сильные, и я им безумно благодарен за этих прекрасных детей.

Я слушала всё это и чувствовала, как тепло вновь растекается по груди. Это был один из самых счастливых моментов за всё время, что я провела в этом городе. В душе даже появилась мысль о своей семье и детях, но я понимала: точно не сейчас, когда ещё не полностью восстановилась.

- Ладно, нам пора, - спокойно сказал Фарис, глядя на меня.

- Куда? - с лёгкой тревогой спросила я.

- Увидишь, - с улыбкой ответил он, поднимаясь. Я встала следом.

Самир, Айше и Нурай проводили нас до машины. Я обнялась с девочками, села на своё место. Фарис попрощался с Самиром и малышкой, после чего тоже сел в машину. Двигатель завёлся, и мы выехали со двора, поехав в неизвестном мне направлении, но с предчувствием чего-то нового и важного.

Мы ехали молча. Я смотрела в окно, и улыбка не сходила с лица. Мне было хорошо, удивительно спокойно. В такие моменты не хочется, чтобы кто-то или что-то нарушало это чувство.

- Куда мы едем? - спокойно спросила я, не отводя глаз от города, который мелькал за стеклом.

- Уже обед, разве ты не голодная? - с улыбкой обратился ко мне Фарис.

- Немного, - ответила я.

- Отлично, - продолжил он. - Сначала поедем в ресторан и поедим, а потом... - он сделал паузу, словно придумывая, как это преподнести. - В парк аттракционов, чтобы улыбка с твоего лица сегодня не сходила. Ты же не против?

Я улыбнулась и отвела взгляд в окно:

- Нет.

Оставшуюся дорогу мы ехали в тишине. Впервые за всё это время мне было спокойно и уютно в его компании. Может... он действительно меняется? Но если это лишь временно? Если он ждёт, пока я полюблю, доверюсь, а потом всё вернётся - его грубость, злость и мой страх перед ним?...

***

Мы приехали в большой ресторан. Выйдя из машины, мы направились внутрь. Было довольно многолюдно: интерьер сочетал современный стиль с элементами культуры Дубая - золотые акценты, мрамор, резные узоры на стенах.

Мы сели за столик у панорамного окна. Сквозь стекло открывался потрясающий вид на Бурдж Халифу, солнечные лучи мягко играли на фасаде небоскрёба.

Нам принесли меню, и мы начали его листать. Цены были невероятные - просто не представляю, как здесь питаются туристы. Выбор блюд поражал разнообразием, но я остановилась на салате, который выглядел особенно аппетитно, и на лимонаде.

- Какой салат? - с лёгким возмущением спросил Фарис.

- Я не сильно голодная, - спокойно ответила я.

- Тебе мясо есть надо, - продолжил он, не отводя глаз от меню.

Я лишь посмотрела в окно. Солнце ещё стояло высоко, а внизу, далеко внизу, люди неспешно ходили по улицам. Наверное, мы где-то на десятом этаже.

К нам подошёл официант:

- Здравствуйте, вы уже выбрали, что будете? - с улыбкой спросил он, доставая блокнот.

- Запечённого ягнёнка на двоих, салат, две тарелки лукума, один манговый сок и... - он посмотрел на меня.

- Клубничный, - сразу сказала я.

Официант записал заказ и кивнул, затем удалился.

- Зачем столько лукума? - удивилась я.

- Чтобы наесться, - спокойно ответил Фарис и промолчал, будто не хотел добавлять лишнего.

Я облокотилась на спинку дивана, наблюдая за людьми вокруг. Большинство столиков занимали пары с детьми; смех, разговоры, звон посуды - всё это создавалось ощущение жизни и уюта.

- Ничего тебя не болит? - вдруг спросил Фарис.

- Немного ноги, как будто мурашки бегают, - спокойно ответила я. В этот момент нам уже принесли сок. Я взяла соломинку и сделала глоток: прохладный напиток был невероятно вкусным.

- Может, тогда никуда не поедем? А вернёмся домой, и ты ляжешь отдохнуть, - предложил он.

- Нет, но... - я сделала паузу, - я хочу посмотреть на музыкальные фонтаны.

Фарис усмехнулся, посмотрел на часы на запястье:

- Сейчас только 15:00, а музыкальный фонтан у подножия Бурдж Халифы начинается в 18:00. У нас есть три часа.

- Просто прогуляемся по городу, - сказала я, уже предвкушая лёгкую прогулку.

- Не стоит тебе так много ходить ещё. Я что-то придумаю, - с улыбкой сказал он.

Я лишь кивнула, понимая, что спорить с ним сейчас нет смысла. Чувство тепла и спокойствия оставалось со мной, а город за окном манил блеском и шумом, обещая ещё один прекрасный день.

Вскоре нам принесли заказ. Всё выглядело и пахло так аппетитно, что я никогда раньше не пробовала ничего подобного.

- Вкусно? - тихо спросил Фарис.

- Очень, - ответила я, будто впервые в жизни пробуя настоящую еду, и начала есть, наслаждаясь каждым кусочком.

Он просто улыбнулся и тоже принялся за своё. Мы ели молча, позволяя вкусу и атмосфере ресторана поглотить нас полностью.

Когда я закончила с ягненком, взяла один лукум. Он был невероятно сладкий, и я одновременно легонько придерживала живот, опираясь на спинку дивана, и попивала сок. Очень наелась, чувствуя приятное тепло после еды.

Фарис же приступил к лукуму - у меня влезли только два кусочка. Он тяжело вздохнул, облокотился на диван и положил руку на живот.

Мы сидели так некоторое время, просто смотрели в окно. Ни фонтаны, ни аттракционы уже не казались важными. Я хотела одного - тёплого душа с пенкой, полного расслабления и уюта. Мысли медленно плыли, а город за окном казался далёким и шумным.

- Поедем домой? - тихо спросила я.

- Что-то не так? - напрягся он, едва заметно.

- Хочу просто отдохнуть, - спокойно ответила я. - Нет сил ещё на эти фонтаны. Завтра успеем.

- Хорошо, - спокойно сказал он. Затем позвал официанта и попросил чек.

Я посмотрела на стол: на нём стояла ещё одна порция лукума, совсем нетронутая. Наверное, он думал, что мы съедим всё. Официант вернулся, положил чек, и Фарис открыл его, быстро проверил и аккуратно положил туда несколько купюр.

Мы поднялись с места и направились к выходу.

Сев в машину, двигатель мягко заурчал, и мы выехали с парковки.

- У тебя есть пена для ванны? - спросила я, ощущая усталость и желание расслабиться.

- Вроде нет, - спокойно ответил он. - Можем заехать купить, если хочешь устроить себе отдых в ванной.

Я просто кивнула, улыбка вновь появилась на моих губах. Он повернул руль и слегка изменил маршрут - в сторону торгового центра. Казалось, всё, что оставалось сделать сейчас, - это позволить себе немного тепла и покоя.

***

Когда мы приехали, вышли из машины и направились внутрь, чтобы найти нужный отдел.

- А Багира может вместе со мной покупаться? - спросила я, с лёгкой улыбкой представляя, как мой тигрёнок будет наслаждаться ванной.

- Не знаю. Посмотрим, - спокойно ответил Фарис.

Мы вошли в отдел и начали осматривать полки, заваленные всевозможными добавками для купания. Тут было всё: яркие бомбочки, пенки с ароматами фруктов и цветов, увлажняющие масла и шампуни. Каждый запах манил и пробуждал желание попробовать всё сразу.

Я медленно ходила вдоль прилавков, выбирая самые красивые и интересные бомбочки: круглые, квадратные, в форме сердечек и звёздочек, разноцветные, с ароматами цитрусов, ванили, лаванды... Пенки я тоже взяла разных запахов, чтобы потом каждый раз менять атмосферу в ванной.

Фарис молча шёл за мной, держа корзину.

- Всё, хватит, - наконец сказала я.

Он посмотрел в корзину, потом на меня:

- Уверена? Мало как-то.

Я посмотрела в корзину: больше двадцати бомбочек, пять разных пенок и несколько шампуней.

- Хватит, - твёрдо повторила я.

Мы молча направились к кассе. Фарис оплатил покупку, и мы вернулись в машину.

По дороге я смотрела в окно, наслаждаясь видом города. Этот день был удивительный. Улыбка не сходила с моего лица. Казалось, что ничего ужасного со мной не происходило, что мы с Фарисом давно женаты и вот просто взяли выходной, чтобы провести время вместе.

Я не хотела, чтобы это ощущение пропадало. Хотелось, чтобы такие дни были каждый день: спокойно, без нервов, без истерик, без того постоянного внутреннего накручивания. Сегодня я даже не думала о прошлом, и от этого было особенно приятно.

Я надеялась, что день завершится так же хорошо, после тёплой ванны с пеной, с ароматами бомбочек, которые я выбрала. Но, если бы я знала, что это счастье продлится недолго...