Слухи во дворе.
С тех пор, как разговор в полумраке стал их тайной границей, Ивлин и Люциус начали всё чаще пересекаться. Не специально, но так получалось: на переменах, в коридорах, на тренировках по магии. Он позволял ей оставаться рядом дольше обычного, а она перестала отталкивать его присутствие.
Они не были друзьями — и оба это понимали. Но и врагами их уже нельзя было назвать. Между ними установилось странное равновесие, зыбкая связь, где холодность переплеталась с азартом и скрытым теплом.
Ивлинушка иногда шутила с ним, позволяла себе слегка провоцировать, а Люциус отвечал — порой язвительно, порой почти заботливо, но всегда с тем напряжением, которое улавливалось в каждом взгляде.
И вот однажды, после долгой беседы в библиотеке о редких магических практиках, они вышли во двор Хогвартса. День был ясный, студенты сновали туда-сюда, младшие курсы играли в снежки, хотя весна уже вступала в свои права.
Ивлин остановилась у лестницы, а Люциус — напротив.
— Ты всё ещё умеешь удивлять, — сказал он, с тем самым тоном, в котором холодность переплеталась с мягким оттенком восхищения.
— А ты всё ещё пытаешься скрыть, что тебе нравится, когда я это делаю, — дерзко ответила она.
И вдруг — естественно, будто так и должно быть, — он слегка обнял её, наклонившись ближе, и они обменялись короткой, но тёплой улыбкой.
В этот момент мимо пробежала стайка третьекурсников. Они замерли, переглянулись и тут же начали перешёптываться.
— Ты это видел? Она обняла Малфоя!
— Не она, а он её!
— Нет, они оба!
— Значит, они... встречаются?
Слух разлетелся по школе быстрее совиной почты. Уже к ужину пол-Хогвартса обсуждало: «Люциус Малфой и Ивлин Роузмонт — вместе!»
Но они не торопились развеивать домыслы.
Ивлин знала, что это неправда — пока что. Но в глубине души её забавляло, как сильно это всех волнует. Люциус же, казалось, вовсе не возражал. Более того — ему даже нравилось, что теперь она будто отмечена им в глазах остальных.
И только те, кто был ближе всех к ним, понимали: за этим слухом скрывается что-то гораздо более сложное и опасное, чем простые школьные романы.