Там, где нас нет.

Подвал замер. Запах крови (Алекс, Мэри, старых трупов) смешивался с пылью и отчаянием. Эдвард Вандерли, незыблемый как скала, смотрел на свою "коллекцию": Кейт, рыдающую над дочерью; Уилла, вцепившегося в прутья клетки с немым криком боли; Фила, бледного, со сломанной рукой, но сжимавшего кулак здоровой. Кайлд стоял чуть позади, его торжество сменилось привычной ледяной маской, но в глазах читалась усталость от вечной игры. Дилан, окровавленный нож все еще в руке, смотрел на тело Мэри без выражения - солдат, выполнивший приказ.

- Патетично, - ледяной голос Эдварда разбил тишину. - Семейная идиллия в аду. Но спектакль окончен. Кайлд. Финал для крысы и щенка. - Он кивнул на Кейт и бездыханную Алекс. - Дилан, помоги. Филла... я прикончу сам. Наследства он все равно недостоин.

Дилан сделал шаг вперед, его взгляд скользнул по Алекс. Что-то дрогнуло в его каменном выражении - тень сомнения? Или просто брезгливость?

Кейт подняла голову. Ее лицо, залитое слезами и кровью дочери, было лицом фурии. Материнская ярость перевешивала боль, страх, все.

- Тронь ее - умрешь, - прошипела она, ее голос был хриплым, но полным смертельной силы. Она метнула взгляд на Дилана. - И ты. Предатель. Убийца Мэри. Ты думаешь, он даст тебе жить после этого? Ты - свидетель. Расходный материал.

Дилан замер. Слова попали в цель. Его глаза метнулись к Кайлду, ища подтверждения или опровержения. Кайлд лишь холодно усмехнулся.

- Не слушай истеричку, Карвер, - бросил Кайлд. - Делай, что сказано. Быстро.

Но колесо сомнения было запущено. Дилан колебался.

Этот миг нерешительности стал их шансом.

Филл, игнорирую адскую боль в руке, заметил то, что упустили другие. Когда Эдвард швырнул Алекс, из его расстегнутого пиджака выскользнул и укатился под груду старых мешков пистолет с глушителем - тот самый, который выбила Кейт в кабинете! Он был в двух шагах от Филла, за спиной Кайлда и Эдварда.

Кейт последовала его взгляду. Их глаза встретились - мгновение понимания. Она резко вскочила, не к Алекс, а прямо на Эдварда, с диким криком:

- ЗА АЛЕКС! ЗА УИЛЛА!

Это был не атака, а отчаянная отвлекающая жертва. Она вцепилась в Эдварда, как питбуль, кусая, царапая, закрывая ему обзор.

- Сучка! - взревел Эдвард, пытаясь отшвырнуть ее. Кайлд рванулся помочь отцу.

Филл не раздумывал. Он бросился вперед, падая на колени у груды мешков. Здоровая рука впилась в холодную сталь пистолета. Он вскинул его, не целясь, в сторону Кайлда и Эдварда, сплетенных в борьбе с Кейт.

- НИ С ШАГУ! - его крик прозвучал хрипло, но властно.

Выстрел грохнул в замкнутом пространстве, оглушительно, несмотря на глушитель. Пуля пробила плечо Кайлда. Он вскрикнул, отшатнувшись, хватаясь за рану. Кровь хлынула сквозь пальцы.

Эдвард, отбросив на мгновение Кейт, обернулся. Его ледяные глаза впервые отразили шок. Он не ожидал такой прыти от "разочарования". Он потянулся к трости - к спрятанному клинку.

Но Филл был быстрее. Он не дал опомниться. Второй выстрел - в ногу Эдварда. Старик рухнул на колени с подавленным стоном, трость звякнула о камень.

- БАСТАРД! - заорал Кайлд, пытаясь подняться, истекая кровью. Он потянулся за своим оружием (он всегда носил его с собой).

- Дилан! - Филл направил пистолет на предателя, который стоял, замерший, над Алекс, его нож все еще в руке. - Брось нож! ИЛИ УМРЁШЬ СЕЙЧАС ЖЕ!

Глаза Дилана метались. От окровавленного ножа - к раненому Кайлду, к поверженному Эдварду, к дулу пистолета Филла. Расчет рушился на глазах. Страх смерти пересилил слепое повиновение. Нож со звоном упал на камни.

- Я... я не хотел... - он пробормотал, отступая. - Он... отец... он обещал...

- Закрой рот, мразь! - прошипел Кайлд, пытаясь приподняться на локте, его лицо искажала боль и ярость. - Ты ничего не получишь! Ничего!

Вдруг слабый стон раздался у ног Кейт.

Мэри! Ее глаза приоткрылись. Лицо побелело от боли и потери крови, но жизнь еще теплилась. Она с трудом сфокусировалась на Дилане.

- Ди... лан... - хрип вырвался из ее перебитых губ. - За... что...?

Этот слабый голос, полный боли и предательства, стал последней каплей для Дилана. Он увидел то, что сделал. Не абстрактную "проблему", а Мэри. Его подругу. Его... возможно, больше. Его лицо исказилось гримасой ужаса и раскаяния. Он рухнул на колени рядом с ней, не в силах смотреть в ее глаза.

- Мэри... прости... Боже, прости... - его тело содрогалось от рыданий. - Отец... деньги... я испугался... я...

Предатель был выведен из игры. Раздавлен.

Ситуация переломилась, но ад еще не закончился. Эдвард, стиснув зубы от боли в ноге, пополз к упавшей трости. Кайлд, истекая кровью, пытался подползти к своему оружию, валявшемуся в стороне. Кейт, игнорируя все, снова склонилась над Алекс, пытаясь остановить кровь из раны на голове платком, шепча молитвы и дочернее имя. Уилл за решеткой бился в немой агонии, наблюдая за дочерью.

Филл стоял, как последний бастион. Пистолет дрожал в его руке, но был направлен то на Эдварда, то на Кайлда. Сломанная рука ныла адски. Он понимал - он не сможет удержать их долго. И если один из них достанет оружие...

- Кайлд! - неожиданно хрипло крикнул настоящий Уилл из клетки. Его голос был слаб, но прорезал гул. Все, включая Кайлда, повернулись к нему. - Посмотри... на них. - Он кивнул на груды детских тел в нишах. - Это... твоя победа? Твоя... сила? Ты... всего лишь его... палач. - Уилл с трудом поднял руку, указывая на Эдварда, - Как... и я был... когда... слушался. Пока... не нашел... любовь. - Его глаза встретились с глазами Кейт. В них была бездна боли, но и неистребимая нежность. - У тебя... нет любви. Только... страх. И пустота. Ты... проиграл... еще до начала.

Слова, как нож, вонзились в Кайлда. Он огляделся. Поверженный отец, ползущий за оружием. Плачущий предатель. Истекающая кровью племянница. Груды мертвых детей - его "достижения". И эта пустота... эта вечная, леденящая пустота внутри, которую не мог заполнить никакой триумф. В его глазах что-то надломилось. Ярость сменилась... изнеможением. Отвращением. К себе. Ко всему.

Он опустил голову. Перестал тянуться к оружию. Просто сидел, сжимая рану на плече, кровь сочилась сквозь пальцы, капая на камни подвала. Его плечи содрогнулись - не от боли, а от беззвучных рыданий. Маска "Уилла" окончательно треснула, обнажив жалкого, сломленного Кайлда.

Эдвард увидел это. Его ледяное спокойствие сменилось яростью.

- Встань, тряпка! - зарычал он, почти доползший до трости. - Встань и де...!

Грохот. Не выстрела. Двери подвала.

- ПОЛИЦИЯ! РУКИ ВВЕРХ! НИКОМУ НЕ ДВИГАТЬСЯ!

Прожекторы ослепили всех. Фигуры в бронежилетах, автоматы наготове, заполнили лестницу и проход. Сирены на улице выли как победный марш. Филл, еще до схватки, успел отправить сообщение своему контакту в полиции с координатами и криком о помощи. Они приехали. С опозданием, но приехали.

Хаос. Команды. Звяканье наручников. Эдварда скрутили, несмотря на рану. Кайлда, не сопротивлявшегося, подняли как тряпку. Дилана оттащили от Мэри, его лицо было мокрым от слез. Крики: "Скорая! Здесь раненые! Девочка без сознания! Еще одна! Женщина!"

Филл опустил пистолет. Дрожь охватила все тело. Он упал на колени рядом с Кейт и Алекс.

- Жива... она жива? - его голос прерывался.

- Еле... пульс есть... - Кейт прижимала платок к голове дочери, ее глаза умоляли медиков, - Скорее! ПОМОГИТЕ ЕЙ!

Медики бросились к Алекс, к Мэри. Кейт не отпускала руку дочери, пока ее осторожно не оттеснили для реанимации. Она поползла к клетке. К Уиллу. Они схватились за руки сквозь прутья - окровавленные, грязные, но живые. Никаких слов не было нужно. Только прикосновение. Доказательство, что кошмар кончается.

Филл поднялся. Подошел к носилкам, на которые грузили Алекс. Бледная, окровавленная, но дышащая. Его племянница. Дочь брата. Он наклонился, коснулся ее холодной руки.

- Держись, милая, - прошептал он, не сдерживая слез. - Мы вытащим тебя. Вытащим всех. Конец ада.

Настоящий Уилл наблюдал из клетки, как увозят его дочь. Боль в его глазах смешивалась с каплей надежды. Врачи подбежали и к нему, шокированные состоянием и самой клеткой. Его путь на свободу только начинался. Длинный путь исцеления.

Кайлда и Эдварда уводили в наручниках. Эдвард плевался угрозами. Кайлд шел, опустив голову, не глядя на груды тел, на которых строилось его "величие". Пустота теперь была абсолютной. И единственное, что он чувствовал - ледяное прикосновение наручников и тихий, жгучий стыд.

Сирены удалялись. В подвале, освещенном теперь ярким светом фонарей полиции, остались только следы битвы и смерти. И тихий шепот Кейт Уиллу сквозь прутья клетки:

- Мы выжили, любимый. Мы выжили. Теперь... будем жить.

Паутина Вандерли была разорвана. Ценой крови, предательства и невыносимой боли. Но разорвана. Рассвет, казалось, был уже не за горами. Хотя для некоторых - для Алекс, для Мэри, для Уилла - путь к свету только начинался. Им предстояло пройти его вместе. Семьей.