25 глава. Нарушители.
Тишина в кабинете Уилла Фурра была не просто отсутствием звука. Это был густой, натянутый покров, сотканный из контроля и вечного ожидания угрозы. Он сидел за столом, листал отчет о поставках продовольствия, но его внимание было расфокусировано, как радар, сканирующий эфир. Каждое несоответствие, каждая крошечная аномалия в строгом ритме детдома регистрировалась где-то на подсознательном уровне.
Первая зацепка пришла с утренним обходом. Он шел по главному коридору, его каблуки отбивали четкий марш порядка. И тут он заметил. У входной двери, которую должны были вымыть до блеска к его приходу, на темном кафеле - едва заметные, но свежие мокрые разводы. Не от швабры. От грязных подошв. Несколько пар. Мелкие, детские следы, ведущие наружу и обратно. Они были стерты по краям - кто-то пытался замести следы, но в спешке сделал это плохо. Его взгляд сузился. Выход за территорию строжайше запрещен после инцидента три месяца назад. Кто посмел?
Он не подал виду. Но семя подозрения было посажено.
Вторая зацепка - на прогулке. Он стоял у окна своего кабинета, наблюдая за детьми на плацу. Его взгляд машинально скользнул к заднему забору, к тому месту за старым гаражом, где, как он подозревал, могла быть слабина. И он увидел их. Троих. Алекс, Дилана и Мэри. Они стояли слишком близко к запретной зоне, у кустов сирени. Не играли. Не болтали. Шептались. Их позы были напряженными, а взгляды метались по сторонам, как у заговорщиков. Алекс что-то показывала другим на ладони - маленький, блестящий предмет. Монета? Его пальцы сжали край подоконника. Те самые грязные следы...
Подозрение стало уверенностью. Они что-то задумали. Что-то за пределами стен.
Но ему нужны были доказательства. И имя. Кто главный зачинщик? Алекс? Или этот наглый Карвер?
Он нажал кнопку внутренней связи:
- Марк Стоун. Немедленно.
Марк Стоун. Тихий, незаметный мальчик лет тринадцати. Не из лидеров. Не из бунтарей. Но у него был нюх на сплетни и... острое желание получить лишнюю порцию десерта или избавиться от неприятного задания. Уилл давно заметил эту слабость. И аккуратно культивировал ее. Марк был его «ушами» в спальне старших мальчиков. Не осведомителем в прямом смысле, но источником неформальной информации.
Марк вошел, робко переминаясь с ноги на ногу, не решаясь поднять глаза выше пуговиц на жилетке Уилла.
- Вы звали, директор?
- Садись, Марк. - Голос Уилла был ровным, почти доброжелательным. Маска заботливого наставника. - Как дела в твоем отряде? Никаких проблем? Ребята не скучают?
- Н-нет, директор. Все нормально.
- Вот и хорошо. - Уилл откинулся в кресле. - Знаешь, Марк, я ценю твою наблюдательность. Ты внимательный мальчик. Например, вчера вечером... после отбоя. Ты же в третьей спальне напротив окна в коридор? Не заметил ли ты чего-то... необычного? Может, кто-то вышел? Или вернулся позже?
Марк заерзал. Его глаза метнулись к двери, потом в пол.
- Я... я спал, директор. Честно.
- Марк, - голос Уилла стал чуть холоднее, но не грозным. Просто разочарованным. - Я рассчитываю на тебя. Знаешь, на кухне как раз остались эклеры от обеда. И уборку туалетов в вашем крыле на завтра я пока не назначил... Кто-то должен это сделать.
Угроза и награда. Работало безотказно. Марк покраснел, проглотил комок.
- Я... я не видел, кто вышел. Но... - он замялся. - Но я слышал... перед сном. Алекс и Дилан. Они шептались в углу. Про будку. Про какой-то важный звонок. Что нужно «дозвониться любой ценой». И... и что они пойдут через «старую дыру». Это все, директор! Я больше ничего не знаю!
«Старая дыра». Будка. Важный звонок. Любой ценой.
В голове Уилла все встало на свои места. Алекс и ее прихвостни. Они вылезли. Нарушили его главное правило. Полезли куда-то звонить. Кому? Кто этот «важный» контакт? Филл? Кто-то еще? Ярость, черная и липкая, поднялась из глубины. Но на лице - только легкая благодарность.
- Спасибо, Марк. Ты помог. Эклеры будут твои. И о туалетах... я подумаю. Можешь идти.
Мальчик выскочил из кабинета, облегченно выдохнув. Уилл дождался, пока дверь закроется. Затем встал, подошел к сейфу. Не за оружием. За другим инструментом контроля. Он достал планшет, подключенный к скрытым камерам, о которых знал только он. Камеры были расставлены не везде - только в ключевых точках: у главного входа, у ворот гаража, у котельной... и у того самого участка заднего забора, за старым гаражом, где в зарослях плюща зияла аккуратно замаскированная сеткой дыра в прогнившей доске.
Он включил запись за последние сутки. Прокрутил вперед. Ночь. Темно. Инфракрасный режим. И вот - движение. Три силуэта. Осторожно пробирающиеся вдоль стены гаража. Один (Карвер) отодвигает сетку. Проползает первым. За ним - Ллойд. И последней, оглядываясь - Алекс. Они скрываются в темноте за забором. Через сорок минут - их возвращение. Те же трое. Те же осторожные, но уже усталые движения. Алекс что-то сжимает в руке - листок? Записную книжку?
Он поставил запись на паузу. На экране замерло ее лицо в ИК-подсветке - сосредоточенное, напуганное, но решительное. Та самая ненависть и непокорность, что сводила его с ума.
В кабинете стало очень тихо. Тикали только старинные часы на камине. Уилл медленно выдохнул. Ни крика. Ни ярости. Только холод, сковывающий все внутри. Они не просто нарушили правило. Они бросили ему вызов. Они лезли в его прошлое, в его тайны. И она... она была их вдохновителем.
Он аккуратно сохранил фрагмент записи с их лицами. Доказательство. Затем отправил цифровой ключ от изолятора миссис Крон с коротким текстом: «Подготовить камеру №3. На ночь.»
Миссис Крон была двенадцатилетняя девочка, которая иногда выполняла разные поручения от Уилла.
Потом он подошел к окну. На плацу Алекс, Дилан и Мэри, наивно думая, что пронесло.
Он не двинулся с места. Не позвал их. Не показал, что знает. Пусть наслаждаются последними часами иллюзии свободы. Пусть думают, что они умнее, хитрее.
Игра началась, дети, - подумал он, - Вы сделали первый ход. Теперь - мой.
Он повернулся к окну. На его лице не было ни гнева, ни торжества. Было лишь абсолютное, ледяное спокойствие хищника, знающего, что добыча загнана в угол. Осталось выйти. И преподать урок, который они запомнят навсегда. Особенно - она. Первый удар будет для нее. Физический. Осязаемый. Напоминание о том, кому на самом деле принадлежит воздух, которым она дышит.
Он сел за стол и открыл досье на Алекс. Красным маркером обвел ее имя. Сегодняшний инцидент требовал особой пометки. Особого внимания. Особого... наказания. План уже складывался в его голове, холодный и безупречный, как лезвие гильотины.