Глава 26 Ванесса
– Ты не только гнилой снаружи, но и гнилой внутри. Твоя кровь цвета гнили. Твоя кровь с запахом гнили. Твоя кровь пропитана гнилью, что даже Дьявол бы не принял ее для твоего искупления в аду. Твое мясо гнилое, что ни одна собака бы не съела бы его, даже если бы это спасло ей жизнь от голода. Ты уже гниешь, Гарет.
И я сделаю так, что он будет сгнивать живьем.
– Если бы я знал, что ты станешь такой бесстрашной после своего наказания, – я поморщилась от этого слова. – Поливал тебя кипятком без остановки, а не капал горячей водой на твои раны. Ты так верещала, как резанная свинья, что мне казалось я облил тебя кипятком полностью. А зря! Нужно было сразу со всем покончить и вылить на тебя весь вар, чтобы у тебя случился рецидив, и ты сдохла, принцесса!
Я истерически рассмеялась, откинув голову назад, сжимая в руке мочку уха монстра. Цепь, что все еще висела на моей шее, ударилась о мою грудь с громким звоном. Я с брезгливостью посмотрела на свой ошейник, заметив, что замочек открыт. Одной рукой я вытянула маленький замочек, который держал цепь на мне и сняла его, а цепь с молниеносной скоростью осела на пол у моих ног. Все пять цепей лежал вокруг меня, которые приковали к этому месту на долгое время.
Я опустилась на корточки, взяла в руку одну из цепей и подняла взгляд на Гарретта, который с яростью наблюдал за моими действиями.
– Помнишь, что я сказала, когда ты заковал меня в них? – я подняла цепь, показывая ее.
– Я не запоминаю то, что мне не нужно, принцесса! – процедил сквозь зубы.
– Дам тебе совет, Гарет. Лучше тебе меня никогда не освобождать из цепей, или мое проклятие сбудется в ту еже минуту. – повторила свои слова.
– И что же ты сделаешь мне маленькая принцесса? – издевательски оскалил зубы Гарет.
Я посмотрела на его ухо и мои уголки губ приподнялись. Заметив мой взгляд Гарет, помрачнел в сию миную и ринулся на меня, чтобы схватить. Но я быстро встала, вцепившись в цепь и увернулась в последнюю минуту. Казалось, что боль придавала мне силы для спасения от монстра. Наверное, я уже привыкла к его мучениям.
Гарет сжал челюсть с такой силой, что послышался скрежет его зуб.
– Сколько я пролежала здесь в отключке? – спросила я, изогнув бровь.
– А почему ты думаешь, что ты пробыла здесь не день после случившегося, принцесса? – прогремел он, зло смотря на меня.
– Ну, – протянула, крепче сжимая цепь в руке. – Потому что чувствую, что мои раны хоть и болят, но они зажили по крайней мере достаточно, чтобы не раскрыться. Ну так, что? Сколько?
– А ты сообразительная, принцесса! – расплылся в усмешке Гарет. – Не то, что твоя мать! Девятнадцать. Ты пролежала бессезонья девятнадцать дней, принцесса. А вчера у тебя поднялась температура. Думал ты уже откинешь конки здесь, но ты удивила меня. Крепко вцепилась в жизнь своими острыми зубками, как погляжу.
– Девятнадцать... – протянула, скривив губы в ухмылке.
– И с какой кстати ты сейчас лыбишься? – рявкнул и начал наступать на меня.
Я быстро среагировала и когда он уже хотел схватить меня, я проскользнула под его рукой и встала за его спиной. Все пронеслось перед глазами. Все наши страдания с братом и мамой. Все побои. Наказания. Кровь. Плоть. Боль. Молчание. Крики. Мольбы. Унижения. Падения. Предательства.
Внутри все горит синим пламенем. Самым болезненным и убийственным.
И не выдержав я крепко вцепилась в цепь, замахиваюсь на Гарета, который все еще стоит ко мне спиной. Звон цепей режет мои уши, но я не могу контролировать то, что творится сейчас со мной. Мне хочется, чтобы мой монстр тоже страдал в тех самых мучениях что и мы. Я хочу, чтобы чудовище на своей шкуре ощутил то, через что я, мой брат и мама прошли за эти годы. Я хочу, чтобы Гарет задыхался от того, как я буду издеваться над ним. Я хочу видеть, как он захлебнется в своей крови и плоти, которую я буду срезать кусочек за кусочком, а потом заставлю его жрать свою плоть. Я хочу видеть в глазах бесстрашного Гарета Балтера страх и ужас от понимания, кого он создал.
А сотворил он лучшую копию себя, не догадываясь даже про это.
В последний момент я дернула руку в право и цепь не задела Гарета, который только что развернулся в мою сторону и сжал руки в кулак. Цепь врезалась в стену с такой силой, что на ней осталась хорошая вмятина. Гарет с гневом посмотрел на меня, а потом быстро преодолел, между нами, расстояние и сжал мое горло. Я выпустила цепь со своей руки, и выгнула бровь, смотря на Гарета.
– Ты посмела замахнутся на меня, принцесса? – крикнул, сильнее сдавливая мое горло. – А почему же не ударила? Кишка тонка? Или знаешь, что после этого я с тобой сделаю?
– Гарет, – засмеялась, поднимая вторую руку, где находилась его маленькая часть. – Запомни, если я не ударила тебя, это не означает, что я струсила! Это означит, что я просто тебе показала, что твоя жизнь в теперь моих руках. – Я протянула руку к его лицу и разжала кулак с которой виднелась уже засохшая кровь. Мочка уха лежала на моей ладони, как прекрасное произведение искусства, а глаза моего монстра налились кровью при виде ее. Гарет сам того, не замечая медленно начал отпускать мою шею. – Я сумела отгрызть твое ухо, и сумею вцепиться в твою жизнь и вырвать ее с твоими потрохами даже ценной своей жизни.
Я бросила то, что в руке в лицо монстра и он вздрогнул, когда его плоть тронула его лицо. Гарет посмотрел на свое ухо у своих ног и не мог оторвать от него своего взгляда.
– Я пролежала в этом подвале без сознания девятнадцать дней на грани жизни и смерти. Значит и твоя жизнь оборвется на этой цифре, Гарет Батлер.
Я развернулась и направилась к двери, когда послышалось шуршание и я посмотрела через плечо. Гарет опустился на корточки и его пальцы замерли в миллиметре от плоти, боясь ее взять.
Вот так и твоя жизнь оборвется, и ты ничего не сможешь сделать, чудовище. Ты будешь смотреть на меня умирающими глазами, а я буду стоять над тобой и насмехаться, как ты насмехался над нами все эти годы.
Это первый раз, когда я проснулась не от кошмара, а от того, что какой-то ненормальный очень громко ходит по комнате. Я приоткрыла один глаз и в мое поле зрения впала красивая морда Илая, который лежал со мной на постели втыкаясь в мое лицо своим мокрым носиком. Я погладила его, как услышала детский смех за моей спиной.
Мне не показалось?
Это был детский смех?
Я привстала и посмотрела в сторону, где заметила маленькую рыженькую макушку. Девочка лет трех, стояла ко мне спиной на пуфике и пыталась залезть на полку и достать восковую руку на верхней полочке до которой она не могла дотянуться.
Я приподняла бровь и усмехнулась, понимая, что Адам не то, что не выкинул мой подарок, он поставил его на самое видное место. И только сейчас я понимаю, что девочка слишком мала для знака, который показывает рука.
Откинув одеяло в сторону, я тихо слезла с кровати и медленно начала идти к рыженькой бестии, что никак не могла достать то, что она хочет заполучить. Встав у нее за спиной, я заметила одну маленькую деталь. Ее волосы были рыжие, но одна прядь волос выделялась очень хорошо. Она была черная, как воронье крыло.
Очень необычно...
– Тебе помочь? – прошептала, наклонившись к ее ушку и отпрянула.
Девочка пискнула, когда услышала меня, отпустила руку, которой держала верхнюю полку и начала падать назад. Быстро среагировав, я выставила руки вперед и словила ее, развернув ее к себе лицом, рыженькая быстро обвила своими ножками мою талию, а ручками вцепилась за шею, как за спасательный круг. Ее глаза были закрыты, а ротик был приоткрыт в букве «о».
– Мартышка, ты кто такая? – нежно сказала, опускаясь на пуфик.
Девочка приоткрыла один голубенький глазик и посмотрела на меня. Боже... Она такая миленькая.
– Прости, я не хотела тебя будить, – быстро пролепетала девочка, открыв уже второй глазик.
– Да ничего страшного. Как тебя звать, мартышка?
– Хлоя, – воскликнула она.
– Приятно с тобой познакомится, а меня зовут...
Не успела я договорить, как маленькая обезьянка опередила меня.
– Ванесса, невеста Адама!
– Н-невеста? – переспросила, пытаясь понять, что не ослышалась.
Хлоя энергично закивала, улыбаясь показывая свои молочные зубки.
– Адам сказал, что мне можно побыть здесь, пока они с папой будут разговаривать с моей мамой, – со слезами на глазах проговорила девочка.
– Не нужно плакать, мартышка. Я уверена, что все будет хорошо.
– Мама сказала, что я бракованный товар и я не достойна быть ее дочерью, потому что у меня больное сердечко, – плача проговорила Хлоя.
Господи...
Мое сердце обливается кровью, когда я слышу такое. Я начала стирать ее слезки, а потом целовать пухленькие щечки.
– Это твоя мать не достойна такой красивой и умной дочери, как ты, Хлоя. – шептала, между поцелуями. – Запомни, мартышка, если кто-то так говорит, это означает, что этот человек хочет переложить свои недостатки на тебя. – Я перестала ее целовать, а девочка внимательно смотрела на меня. Поднеся руку к ее груди, где находится ее сердечко, я опустила ее на нее. – Твое сердечко, может и больное сейчас, но его обязательно можно будет вылечить. Я уверена. И тогда твоя мама пожалеет, что потеряла такую дочь, как ты.
– Я не хочу, чтобы мама жалела, что потеряла меня.
– А чего ты хочешь, мартышка?
– Хочу остаться с папой, который будет любить меня сильнее, чем мама, – тихо промолвила малышка.
– А кто твой папа?
Хлоя уже хотела сказать, как послышались крики в низу. Девочка так испугалась, что сильнее обхватила меня руками и ногами, а личико спрятала в мою шею.
– Шшш, тихо, мартышка. – погладила ее по рыженькой макушке. – Сейчас я спущусь вниз и узнаю, что там происходит, а ты побудь здесь с Илаем. Он тебя будет стечь как зеницу ока, мартышка. – Я попыталась ее отодвинуть от себя, но Хлоя присосалась ко мне, как пиявка к своей жертве, яростно махая головкой в знак протеста. Тяжело вздохнув, я встала с пуфика, обвила одной рукой под задницу мелкую и направилась к двери. – Ты самая что ни наесть мартышка, Хлоя.
Я вышла с комнаты слушая самый что ни наесть ор курицы, который звук которого нарастал с неимоверной скоростью, когда спускалась по лестнице вниз. Я, но остановилась на последней ступеньке, понимая, что меня никто не мог видеть за стеной.
– У тебя есть два варианта, Майкл, – я высунула голову и увидела девушку лет двадцати двух не больше, а может и меньше. В руках она держала вазу, а потом со всего размаха бросила к ногам сердитого Майкла, по бокам которого стояли такие же сердитые Эдгар и Адам. – Первый, ты женишься на мне, и я разрешаю тебе записать в документах что ты отец Хлои.
Майкл отец Хлои?
Вот это новости.
Я прикрыла ушки мартышки руками понимая, что она не должна слушать такое от этой бесстыжей женщины.
– Ты не станешь членом семьи Кинг, Шэрон ни при каких обстоятельствах. – прорычал Майкл, бросившись на нее, но Адам остановил брата.
– Или второй, ты платишь мне пятьдесят миллионов евро и забирай эту бракованную себе. Она мне не нужна. Она и так умрет скоро со своим старым сердцем, которое скоро остановится.
– Да я тебя засужу тварь.
Мартышка, наверное, все-таки услышала и начала вырываться из моих рук. Я опустила ее на пол, а сама присела на корточки перед ней, стала вытирать ее пухленькие щечки от слез.
– Ничего не бойся, мартышка. – прошептала и погладила ее по головке, вставая.
Хлоя неуверенно кивнула, взяла мою руку, и мы вместе зашли в гостиную, обратив на себя все взгляды присутствующих. Как только девочка увидела мужчин, отпустила мою руку и неуклюже побежала к ним. Адам, который был только что готов убить эту Шэрон, сразу поменялся в лице при виде мартышки.
– Я случайно разбудила Ванессу, дядя. – быстро проговорила Хлоя, смотря то на меня, то на Адама.
Майкл подхватил на руки девочку и поцеловал в щечку, вдыхая ее запах. Я облокотилась о стену и наблюдала за милейшей сценой в мире. Майкл был таким нежным с Хлоей, каким я никогда его не видела ни с кем, даже с Адамом.
– Когда это у тебя появилась дочь, Майкл? – спросила я, обращая на себя взгляды парня и девушки, что брала статуэтку. – Не думала, что у тебя такие отвратительные вкусы на девушек. – И с презрением обвела взглядом Шэрон, а потом на отца с дочерью. – Но девочка прям копия тебя. Теперь я это вижу наверняка.
– Это что за девка? – пискнула она, смотря на Майкла с дочерью на руках. – Хотя знаешь, я передумала. Ты обязан жениться на мне, иначе ты никогда не увидишь дочь. А эту... – она указала на меня. – Можешь спать с ней сколько угодно, но, если я увижу, что она подойдет к Хлое я заберу дочь. Ты меня понял?
– Не смей нам угрожать Шэрон! – сказал Эдгар, зло смотря на девушку. – Если захотим, мы тебя в порошок сотрем. Запомни, ты никто, когда у тебя нет денег
– Ты нам не соперник, Шэр. – еле сдерживаясь проговорил Адам.
– Мы еще посмотрим, кто выиграет. – Шэрон кинула статуэтку у своих ног и она разбилась, а потом подошла к Майклу и вырвала девочку из рук Майкла, но не продержала и минуты поставила ее на ноги, рядом с собой. – Просто отдайте мне деньги Майкл и забирай эту бракованную себе.
– Ты плохая, плохая, – начала плакать мартышка, вырываясь из ее руки. – Я не хочу тебя. Я хочу быть с папой.
Шэрон прям перекосило от слов дочери. Я начала идти к ним, чтобы забрать девочку.
– Как ты смеешь такое говорить, бракованная? Я растила тебя три года, и ты так меня благодаришь?
Шэрон замахнулась, чтобы ударить Хлою. Мартышка зажмурилась, ожидая удара, но я встала перед девочкой, перехватив поднятую руку Шэрон. Возле меня остановился Майкл, закрывая собой полностью свою дочь.
– Да как ты... – начал Майкл, но осекся, смотря на испуганную мартышку.
Хлоя обила своими маленькими ручками мою ногу и спрятала личико от матери.
– Майкл, – обратилась я к другу. – Отведи мартышку на верх и успокой ее.
Кинг понимающе кивнул и начал было поднимать ее, но Хлоя никак не хотела отпускать мою ногу.
– Мартышка, – посмотрела на нее, сверху вниз, все еще держа руку твари, что пыталась ударить собственного ребенка. – Твой папа с тобой и никогда не позволит тебя обидеть. Иди с ним и не переживай. Тебя никто не сможет забрать от сюда без твоего согласия. Ни отец, ни твой дедушка с дядей и даже я не позволим никому тебя обижать. Иди.
Хлоя нехотя отпустила мою ногу и со слезами на глазах посмотрела на отца, который взял ее и посадил себе на плечи и быстро скрылся из виду. Я облегченно выдохнула и устремила свой пылающий взгляд на дрянь у моих руках.
Не выдержав больше терпеть, я дала ей такую оплеуху, что она не устояла на ногах и упала на пол завизжав, когда осколки стеклянной статуэтки врезались в ее кожу.
Адам стал возле меня и обнял меня за талию, смотря на девку у наших ног.
– Эдгар, – обратилась я к мужчине. – Имею ли я полномочия взят и выгнать эту тварь из этого дома?
– Все что пожелаешь, Ванесса, – сказал и направился к выходу. – Я отлучусь в свой кабинет для важного звонка. Хочу быстрее оформить все документы, которые будут подтверждать, что Хлоя законная наследница семьи Кинг и никакого отношения не имеет к Шэрон Винт.
– Вы не имеете права это делать! – завопила Шэрон, стукнув по полу кулаком. – Я мать, и никто не сможет забрать у меня дочь.
Эдгар бросил ледяной взгляд на девушку и крылся из виду.
– Ты потеряла все права на дочь, когда пришла в этот дом торговать ею, Шэр! – прорычал Адам. – Скрывала от нас Хлою три года только для того, чтобы потом шантажировать ею нас. Ты думала мы просто заплатим тебе и все?
– Да ты дура, как я погляжу Шэрон, – засмеялась я.
– Да кто ты такая, а? – поднимаясь на ноги, спросила девушка. – По какому праву ты смеешь со мной так говорить? Страх потеряла?
– Не зазнавайся Шэрон, – сказал Адам, притягивая меня к себе поближе. – Ты разговариваешь с моей невестой!
Мне кажется, мое сердце остановилось на некоторое время, а щеки начали гореть от смущения. Я подняла голову и посмотрела на Адама в то время, как он смотрел на девушку, которая со злостью уставилась на меня.
– Да как такая замухрышка, может быть твоей невестой? Как твои родители разрешили тебе быть с такой... с такой...
– С какой? – не выдержала я.
– Дикаркой!
– Слушай, я хоть и дикарка, зато я не продаю своего ребенка. – рыкнула я и хотела уже подойти к ней, но Кинг не дал мне этого сделать.
– Не марай об нее руки, бабочка. Она того не стоит.
Я раздраженно выдохнула, сжав губы в тонкую линию.
– Лучше бы я пошла и продала эту бракованную на черном рынке, – пробормотала девка.
И это стало последней каплей.
Я вырвалась из объятий Адама и схватила эту дрянь за рыжие патлы, откинув ее голову назад.
– Не искушай свою судьбу, потаскуха ебаная, если не хочешь сдохнуть так же, как мой отчим. – Шэрон вцепилась в мою руку своими ногтями, пытаясь освободиться, но в ее глазах уже виднеется страх. – Моя мать зарезала своего мужа, как свинью на скотобойне, потому что он бил нас с братом каждый божий день. Она нанесла девятнадцать безжалостных ударов ножом, Шэрон. Шесть в левый бок, шесть в правый бок и шесть в центр живота. И знаешь, что самое интересное?
– Ты не умеешь считать, сука? – прошипела Шэрон со слезами на глазах.
– А ты оказывается умеешь шутить на волоске от смерти, – сильнее дернула рыжие патлы, на что она вскрикнула. – Нет, дура. Последний удар, а это девятнадцатый, пришелся в самое сердце, которое и стал смертельным для него.
Я посмотрела на Адама и облегченно выдохнула, увидев, что он не осуждает меня своим взглядом.
– Так что, если не хочешь быть утилизированной, как бракованный товар, которым ты и являешься лучше забудь о семье Кинг, и о дочери, которую продала, как товар. Советую тебе покинуть этот город, как можно скорее, а иначе, если увижу тебя случайно твоя жизнь сразу оборвется.
Я лучезарно ей улыбнулась и начала идти к входной двери прихватив из собой и Шэрон, которая шипела от боли идя за мной. Открыв двери и выйдя за порог дома, я толкнула ее от чего Шэрон упала и покатилась по ступенькам. Охранники, что патрулировали вокруг дома, сбежались на крики этой шавки и с недоумением смотрели на меня.
– Выкиньте ее за территорию этого дома и больше никогда не впускайте ее сюда. – Я посмотрела на охрану, что таращилась на меня, а потом на Шэрон. – И запомни, Шэрон Винт, для Хлои Кинг ты умерла сегодня и больше никогда не появишься в ее жизни. Подойдешь к ней хоть на метр, я сделаю так, что ты пожалеешь, что родилась на свет.
Сзади послышались шаги и обернувшись, я столкнулась с Адамом, который с невозмутимым видом став сзади меня, притянул меня и обнял за талию.
– Вы не слышали, что вам сказала моя невеста? – холодно бросил Кинг, что по моей коже пробежала мелкая дрожь. – Выкиньте эту особу пока я не сделал этого сам. А если это сделаю я, то вам не...
Не успел Адам договорить, как двое парней подняли по мышки Шэрон и начали тянуть вырывающуюся дрянь.
Как только все разошлись, я откинулась на плечо Адама и закрыла глаза в облегчении. В его руках я чувствовала себя защищенной, которой я себя никогда не чувствовала.