Боль. Молчание бабочки |18+|

Ванесса медленно провела по ране лезвием, а потом убрала и приблизила к своему лицу, разглядывая его. Я обратил внимание, что этот нож необычный. Рукоятка ножа в виде крыла бабочки, лезвие тонкое длиной не больше пятнадцати сантиметров. И что самое интересное на лезвии с моей стороны выгравировано инициалы Морфо.

– Ванесса, – погладил ее бедро привлекая ее внимание. – Где ты взяла нож?

Она ухмыльнулась мне и провела своим пальчиком второй руки по лезвию с моей кровью.

– Я всегда его ношу с собой, Адам. – сказала и поднесла свой палец к носу.

Я положил свои руки ей на ягодицы и притянул к себе, что бабочка опустила руку мне на грудь, стирая кровь о мою чистую футболку, которую я переодел по приходу домой.

– Ты вдыхаешь запах моей крови, Морфо? – промурлыкал в ее губы.

– Хочешь расскажу один секрет тебе, Адам Кинг? – спросила и бросила нож рядом с нами, а сама начала всматриваться в мои глаза.

– Буду только рад, – погладил ее задницу на что она несильно ударила меня по груди.

– Убери руку с моей ягодицы, Адам, или эта рука скоро не сможет функционировать. – пролепетала Ванесса.

– Что-то я не видел твоей агрессии, когда ты целовалась, как дикая кошка и терлась о мой член.

– Смотри, чтобы ты не нарвался еще и на нефункционирующую палочку между своих ног, mi sangre viva (моя живая кровь).

Ванесса провела пальцем по моей нижней губе, и я клацнул зубами на, что она даже не удосужилась убрать его. Знает, зараза, что я не смогу сделать ей больно.

– Почему mi sangre viva, бабочка?

Ванесса обвела своим пальчиком контур моих губ, а потом медленно спустилась к моей ране на шее. Морфо улыбнулась мне перед тем, как опустила свое лицо на уровне моей раны, которую она недавно сделала и провела по ней своим языком, слизывая кровь.

О, Дьявол меня забери...

Хотя почему я обращаюсь к другому дьяволу, если он сейчас сидит на моих коленях и в прямом смысле слова пьет мою кровь.

Это чертовски приятно.

Я запрокинул голову назад и с моих уст сорвался стон, когда Ванесса начала всасывать мою кожу, а бедрами двигаясь задевая мой член. Мои пальцы впились в задницу Ванессы за что она укусила меня вокруг пореза.

– В этом и заключается мой секрет, с. – пропела она, подняв на меня свой взгляд. На ее губах виднелась капля крови, которую она всасывала как губка воду. – Одному монстру понравился запах моей крови, и мне захотелось узнать какая его.

– И что же ты сделала, моя кровожадная Морфо?

– Я узнала какая его кровь на запах, но не только. – загадочно проговорила Ванесса.

– А что еще? – погладил ее по бедру.

Бабочка сверкнула своими глазами, пригладила рукой мои волосы, а потом резко схватила прядь волос на затылке и откинула мою голову назад.

– На вкус, mi sangre viva. – прорычала Морфо, оскалив свои зубки. – Кровь монстра была на вкус, как гниль, как и его запах и цвет, Адам.

Я тоже не отставал, схватил ее за шею и притянул так, что она ударилась о мою грудь, а наши губы были в миллиметре друг о друге.

– Скажи Морфо, какая же моя кровь? – спросил, смотря на ее пухлые губы.

– Живая, – сказала, касаясь моей нижней губы. – Твоя кровь, как изысканное вино, Адам. Но это вино может погубить меня сильнее, чем гниль, которую я когда-то пробывала, mi sangre viva.

Ванесса отпустила мои волосы и хотела уже слезть из меня, но я не дал этого сделать ей. Я отпустил ее шею, обвил ее руками чуть выше ее ягодиц, не давая бабочке даже шелохнутся и уткнулся лицом в шею Морфо.

– Я люблю тебя, моя бабочка Морфо, – прошептал я, проведя губами по шелковистой коже Ванессы, на что она застыла, как вкопанная. – Я полюбил тебя, как только увидел. Все во мне кричало, что это дерзкая девчонка та самая на всю жизнь. Так не отказывайся от нас, когда ты даже не попробовала. Возможно, у нас и будет много испытаний от которых захочется выть, но мы пройдем через них вместе, рука об руку. Если понадобится, я буду выгрызать шанс быть с тобой, если это будет твоим желанием, но пожалуйста, не закрывайся от меня за своей железобетонной стеной, которую ты построила, чтобы спастись от боли в этом мире.

Я поднял на нее взгляд и увидел в ее голубых глазках боль, застеленную водой.

– Я не знаю, что такое любовь Адам, – сипло сказала Ванесса. – Я люблю своего брата и тетю, но не думаю, что такую любовь можно сопоставить с любовью к парню. С самого детства я поняла только одну вещь, mi sangre viva, любовь – это слабость человека, который осмелился узнать, что это за чувство. Любовь погубит человека рано или поздно. И этому есть пример, Адам. Моя мать очень любила одного мужчину, имени которого я не знала и знать не хочу, но она стала женой чудовища вместо того, чтобы быть с тем, кого любила. И я выродок этой любви, который погубил свою мать и разрушил жизнь брату.

Бабочка говорила это, а с глаз текли такие убийственные слезы.

– Ты не виновата, что твоя мать убила его, а потом умерла в тюрьме. – сказал, периодически целуя нежную шейку.

– О, Адам, ты и малейшей части не знаешь, что случилось.

– Это он сделал такое с твоей спиной? – процедил сквозь зубы, поднимаясь рукой по спине, но отдернул вспомнив, что она ранена.

Ванесса посмотрела на мою руку, которую я убрал с ее спины с гневом в глазах.

– Не такая уж я идеальная, да? – впилась своими глазками в меня. – Правду сказала Эбигейл. Я чудовище! Я не уравновешенна, сам посмотри, Адам, на свою шею. Я чуть не перерезала тебе горло, не осознавая этого потерявшись в своем кошмаре. А потом, как чокнутая, пила твою кровь, как чертов вампир, так мало того, еще говорила какая она. Разве ты не должен бежать от меня как ошпаренный увидев какая я на самом деле. Ты не думал, что в один прекрасный день, если мы и правда попробуем быть вместе, я ночью просто не узнаю тебя и зарежу как свинью.

Я двумя руками схватил ее за щеки и заставил смотреть в мои глаза.

– А теперь, Ванесса Старк, послушай меня внимательно! – прорычал. – Если ты снова потеряешься в своем кошмаре, я вырву тебя из него ценой своей жизни. Если понадобится, я буду резать себя столько сколько нужно, только бы ты могла пить кровь, как чертов вампир, если тебе нравится это. Тебе нравится говорить, какая моя кровь? Прошу, говори всему миру, что Адам Кинг, ради своей бабочки готов встать на колени и перерезать себе горло, с которого ты будешь пить кровь. Скажешь убить кого-то и это сделаю для тебя, но никогда, Ванесса. Слышишь? Никогда больше не говори, что ты чудовище! Ты самая прекрасная девушка, которую я когда-либо встречал в своей жизни.

Я наклонился к ее лицу и начал ловить своими губами горячую воду, что текла с глаз бабочки.

– Твой шрам не показывает, какая ты уродливая, Морфо. Он показывает, насколько ты сильна, что смогла пережить все через что ты прошла. И мне глубоко плевать на то, что говорила та шлюха. Ты можешь пожелать ее смерти, и я предоставлю тебе ее голову на блюдечке, только попроси.

– Мне нравится, как ты меня называешь, mi sangre viva. – прошептала Ванесса и коснулась моих губ своими.

– Морфо, я буду тебя так называть всю нашу жизнь, только дай нам шанс.

Ванесса ничего не сказала, и я боялся, что она снова будет настаивать на своем, и чтобы не слышать приговор, я впился в ее губы, проскальзывая языком и играя с ее. На секунду она замерла, а в следующую Ванесса обвила меня руками за шею. Я едва прикусил нижнюю губу бабочки и в ответ услышал приглушенный стон.

Но мою идиллию с девушкой, которую я хотел целовать всю жизнь беспрерывно, разрушило рычание моего ненаглядного пса и пасти, которой он вцепился в край моей футболки и начал тянуть на себя, вырывая меня от окутанного тепла Ванессы. С рычанием разорвав поцелуй я перевел свой взгляд на Илая, который теперь сидит на кровати, как в ничем не бывало и смотрит на бабочку с обожанием в глазах виляя своим хвостом.

Чувствует, зараза, что это его хозяйка.

Ванесса тяжело дышит, смотря на пса, который не отрывает от нее своих щенячьих черных глазенок, привлекая к себе все ее внимание.

– Вали от сюда, негодяй! – крикнул я на пса, но он даже глазам не повел.

Ванесса кинула на меня быстрый озорной взгляд, а потом начала хихикать, скрывая его под кашлем. Бабочка слезла с моих колен и придвинулась к Илаю, начала гладить его, на что он встал на задние лапы, положил передние на плечи Морфо и начал лизать ее лицо.

Это что такое?

Я быстро придвинулся к ним и отпихнул Илая от смеющейся Ванессы. Пес зыркнул на меня, давая понять, что он это запомнит и в будущем мне не поздоровится.

Ага, сейчас!

Разбежался!

Я, конечно, понимаю, что он учуял свою давнюю хозяйку, но какого черта, он помешал нам в такой прекрасный момент.

Я ему устрою! Будет у меня есть корм с овощами, который он так не любит, а не с мясом. Тогда и посмотрим, если поймет свою ошибку не буду заставлять его ночевать в будке на улице.

Себе не гам и другим не дам?

Ишь, какой!

– Как зовут эту красивую мордочку? – спросила бабочка, гладя пса по животу, который он ей выставил на показ.

Вообще обнаглел, морда?

– Илай, – бросил, смотря на реакцию Морфо.

Рука Ванессы замерла в шерсти Илая, услышав, как зовут пса. Она помнит, как сама дала ему имя. Это хорошо. Значит, есть шанс что она догадается сама, если нет, я помогу ей вспомнить имя того мальчика из парка.

Бабочка медленно опустилась рядом с лежащим Илаем и обнала его, уткнувшись в его шерсть.

– Какое прекрасное совпадение, – прошептала она. – В детстве я хотела себе щенка, и однажды идя по заброшенной улице, я услышала скавчание. Идя на звук, я добрела до мусорного бака, а когда заглянула туда, ничего не увидела. Я подумала, что мне просто показалось и хотела уже уходить, как потом увидела, как черный пакет для мусора начал шевелиться возле бака. Я так испугалась, что споткнулась о камень и разбила коленку. Когда до меня дошло, я быстро разорвала пакет и была в ужасе. Там лежал маленький щенок, еле дышал.

Я придвинулся к бабочке, положил ее голову себе на колени и начал перебирать ее темные волосы пальцами.

– Что было дальше Морфо?

Ванесса повернула ко мне лицо и грустно улыбнулась.

– Я забрала его себе, но придя домой отчим не позволил мне оставить его. Сказал, если он увидит его в доме мне не поздоровится. Я была уперта и спрятала его в своей комнате, так прошла неделя. Но прогадала, когда не заперла свою комнату и Гарет зашел в нее, увидел щенка. Он вышвырнул Илая на улицу, а меня запер в доме, но я сбежала через окно, нашла щенка и пошла в парк.

Наверняка это отчим ударил ее, что у голубоглазке была разбита бровь и губа.

– Ты самая добрая бабочка в мире, – прошептал, наклонившись и поцеловал ее в лоб.

Ванесса пустила смешок.

– А если я скажу, что бросила его в парке, а сама пошла гулять?

– Скажу, что это бред собачий, Морфо.

– Все возможно, mi sangre viva.

– Ты не такая, – начал возражать, зная правду.

Ванесса только пустила грустный вздох, перевернулась на бок, удобнее расположившись на моем колене голову, и погладила уже спящего Илая за ушком.

– Я мечтала, чтобы мой Илай вырос до таких размеров, чтобы мог откусить голову Гарету, – сказала Ванесса и пустила смешок, зевнув. – Но зато я отдала его в хорошие руки.

– Поспи, моя бабочка. – прошептал я. – А мы с Илаем будем беречь твой сон.

Ванесса ничего не сказала и посмотрев на ее лицо я увидел, что бабочка уже спит.

Я потянулся к краю постели, потянул одеяло и укрыл Морфо.

В этот раз я не позволю бабочке вернуться в свой кошмар. Она теперь никогда не будет в нем, ни я, ни Илай не оставим ее умирать во сне.