Боль. Молчание бабочки |18+|

Когда я пришел в медпункт, бабочка уже спала на кушетке из-за обезболивающего укола, который сделала ей медсестра. Возле Морфо сидели ее обеспокоенный брат и друг и смотрели на нее.

Ванесса лежала на боку показывая мне ее спину, на которую нанесли мазь от ожогов. Как я выяснил у врача что осматривал бабочку, вода была горячей, но недостаточно для сильной степени ожога. И это единственное, что меня немного успокоило. Но как только я смотрю на спину Ванессы, мои кулаки сжимаются от ярости, что слышно хруст, на который обратили внимание Дерек и Мерфи.

– Кто? – обратился к Дереку, смотря на шрам моей Морфо.

Я прикрыл глаза и вздохнул, чтобы взять себя в руки и не сорваться на брате Ванессы.

– Могу сказать одно, – тихо начал Дерек, гладя сестру по голове. – Желаю ему радоваться на том свете, надеюсь в аду, тому, что его убили до того, как это сделал я. Потому, что он бы мучился у меня не один день, не одну неделю, не один месяц и даже не один год. А столько, сколько бы я прожил в этом мире.

Как только я хотел расспросить Дерека, увидел, как бабочка перевернулась на другой бок лицом к нам, и я быстро протиснулся между двух парней приблизившись к Ванессе, присев на корточки. Мое сердце пропустило болезненный удар, увидев, как с закрытых глаз моей Морфо текут слезы.

Я поднял руку и дотронулся к ее лицу, стирая ее слезы. Ее кожа была холодной, как айсберг, а на ее ресницах появлялось все больше теплой росы, которую я не успевал стирать.

С губ Ванессы сорвался тихий, но такой раздирающий крик, который может убить меня своим существованием. Я придвинул свое лицо к ней и начал нежно гладить ее щеку, опасаясь, что она видит кошмар, через который она прошла. Бабочка начала царапать себя руками, давя себя криками, не позволяя ему вырваться. То, что я вижу разрывает меня на мелкие части, ставя меня на колени перед Ванессой Старк. Девушкой, которая одним своим кошмаром может уничтожить меня, не понимая этого сама.

Я начал трясти ее, пытаясь вырвать ее из своих видений, но меня останавливает рычание ее брата мне на ухо.

– Ты сделаешь только хуже.

Я посмотрел на него через плечо и выгнул бровь на его слова.

– Ты не видишь?! – прошипел я, смотря в зеленные глаза. – Ей нужно проснуться и немедленно!

– Ты не сможешь ее разбудить, – продолжил Дерек. – Это ни у кого не получалось сделать, а если и получалось... – Дерек сел на свое место и помотал головой. – Дай ей прожить то, что ей снится, иначе ты не узнаешь ее в следующую секунду пробуждения.

– И ты мне так спокойно это говоришь? – спросил я рыча.

– Я никогда не спокоен, когда знаю, что она снова это видит и ощущает.

– Что она видит? – тихо спросил Мерфи, с другой стороны, от меня.

Дерек перевел свой взгляд на него, и я успел заметить с какой яростью он сжал подлокотник стула. Я понял, что воспоминания не самые хорошие, через которые прошла не только Ванесса, но и сам Дерек.

– Гарета, – холодно бросил Старк, откинувшись на спинку стульчика.

Иногда мне кажется, что Дерек не тот, за кого он себя выдает. Если на первый взгляд он выглядит, как несообразительный мальчишка, который не знает этот мир и за которого постоянно заступается сестра, то, с другой стороны, он... Он старше своих лет непогодам, скрытен, даже когда он смеется или подшучивает в нашей компании. Он не показывает свои настоящие чувства никому, но уверен, что есть только один человек, которому он доверяет свои настоящие эмоции.

Сестре.

Что же они пережили с бабочкой такого, что они отстранились от всего человечества, но сплотились против них самих?

И я уверен, что человек по имени Гарет в этот замешан в большей части.

– И кто это? – снова спросил Мерфи.

– Твой отец, – утверждал нежели спросил, вспоминая, что нарыла Руби.

Дерек метнул в меня свои зеленые глаза, в которых пылал самый настоящий огонь ненависти.

– Еще раз услышу, как ты называешь его моим отцом не посмотрю на то, что моя сестра тебе нравится, вырву твой язык вместе с потрохами. – тихо прорычал, нервно поглядывая на сестру.

Все еще держа бабочку за ее холодные щеки, чувствую, как она пытается вырваться из них. Я смотрю на нее и неохотно отпускаю, но продолжаю смотреть на ее заплаканное лицо.

– Что он сделал с вами? – спросил брата Ванессы.

– А разве ты уже не узнал достаточно о нас, с досье, которое тебе нарыла Руби? – шокировал меня Дерек этим вопросом. – Или вы думали, что мы тупые с сестрой и не узнаем об этом?

– Откуда узнал? – я легонько дотронулся к руке бабочки на что ее указательный пальчик шелохнулся.

– У меня свои источники, у сестры свои. – просто сказал Дерек. – Мы не лезем друг к другу с нравоучениями, хотя я это уже нарушил недавно, но понимаем, что у каждого свои кошмары независимо от того, что мы их вместе прошли.

– Я, наверное, пойду, – тихо проговорил Мерфи, поднимаясь. – Передайте Ванессе, чтобы она перезвонила кому-то из нас, как проснется.

Дерек кивнул Мерфи и тот удалился, оставив нас на еде со спящей в кошмаре бабочкой.

– Почему я не могу ее разбудить? Я не могу смотреть, как она корчится от боли в своих снах! – на последних словах я перешел на крик.

Дерек вздохнул и придвинулся ко мне поближе.

– Если она проснется не самостоятельно, она все ровно останется в том кошмаре, но тогда она будет убивать себя здесь неосознанно. Когда ей снится кошмар она может и кричит, царапает себя, но это лучше, чем смотреть как она не узнает тебя в этом мире и будет делать себе намного хуже увечий чем просто царапины.

Боль разрывает меня изнутри от осознания, что моя бабочка пережила.

– Когда это началось?

– Когда она прочла письмо, – сказал Дерек.

– Письмо?

– Письмо, в котором нас оповестили, что нашей мамы больше нет.

Я только хотел задать ему следующий вопрос, но меня нагло заткнули.

– Больше я ни на что не буду тебе отвечать, Адам. Я и так слишком много тебе рассказал, за всем остальным обращайся к Ванессе, если она, конечно, тебе ответит.

Мои ноги затекли и поэтому я придвинул стул, на котором сидел Мерфи и сел на него, не отрывая глаз от Морфо.

В дверь медпункта постучали, а потом не дожидаясь ответа открыли дверь и вошли. В проеме дверей стоял встревоженный Майкл, всматриваясь за наши с Дереком тела на Ванессу.

– Как она? – его голос был грубым, но обеспокоенный.

– Все нормально, – начал Дерек. – Небольшое покраснение на участке, где ее облили и несколько волдырей, но сильных ожогов нет, что очень радует.

Майкл выдохнул, а потом посмотрел на меня.

– Я уже начал собирать документы об отчислении Эбигейл и ее подружек. Их выгонят с позором, и мы с отцом позаботимся, чтобы они не смогли даже головы своей поднять от стыда.

– Вы это сделаете? Ради Ванессы пойдете против влиятельных родителей этих тварей? Правда? – недоверчиво спросил Дерек.

– Мы всегда за справедливость, и неважно кто это, бедный или богатый, Дерек. Запомни это! – с какой-то обидой сказал брат.

– Не отчисляй пока их, – бросил я, отвернувшись от брата и посмотрел на Ванессу.

– Почему? – вместе спросили Дерек и Майкл.

– Пусть некоторое время они помучаются. Я дал свое разрешение всем в этой школе издеваться над ними. И пусть они на своей шкуре узнают какого это быть ходячим мертвецом, когда вы живые.

– Сколько? – понимающе спросил брат.

– Два или три месяца, думаю им хватит. Если они выкинут что-то еще за это время примем ужесточенные меры. Ты понимаешь, о чем я, брат!

– Ок, Адам. Думаю, отец согласится с этим решением, но смотри, чтобы ты потом не пожалел об этом.

– Не думаю, что они осмелятся пойти против меня, Майкл.

– Как знаешь, – вздохнул брат и я услышал, как закрылась за ним дверь.

Мое внимание привлекло украшение на шее бабочки, а сердце ушло в пятки, когда я потянулся и взял в руки черный клевер удачи.

Воспоминания обрушились на меня.

На мой день рождения, когда мне исполнилось девять, а это было неделю назад, мама подарила мне парные цепочки в виде четырехлистного клевера. Сказав, что второй я должен буду подарить тому, кто этого достоин. И, чтобы они не казались каким-то девчачьими, как я люблю говорить, они были черного цвета.

Я подошел к ней сзади и повесил на ее нежную шейку этот кулон. Как только я застегнул цепочку, она провела своими пальчиками по ней, и подняла свои глазки на меня.

– Это мой тебе подарок, голубоглазка! – потрепал ее по волосам.

– А у меня ничего нет, – с грустью прошептала она.

– Мне ничего и не нужно, дуреха. Мы ведь друзья! Да, и ты уже подарила мне Илая. – ласково сказал. – Просто давай завтра встретимся на этом же месте?

– Хорошо, – она приблизилась ко мне и обняла. – Ты мой первый настоящий друг. Спасибо.

– И останусь им, малышка.

Голубоглазка отстранилась и отошла на несколько шагов, а потом посмотрела на меня, протянула мне щенка, и я взял его на руки, обнял.

– Я скажу свое имя завтра, мой клевер удачи.

Не может быть!

– От куда это у нее? – посмотрел на Дерека.

Парень посмотрел на кулон у моих руках, что был на шее Морфо, а потом его уголок губ дернулся вверх.

– Как она мне когда-то сказала «подарок от первой и последней любви», а что?

Первая и последняя любовь?

– Когда это было? – с како-то надеждой спросил я, смотря на клевер.

– Зачем тебе?

– Просто ответь!

– Если я тебе скажу, Ван меня просто убьет и бросит в канаву, даже глазом не моргнет, что я ее брат. Не хочу я как-то подставляться из-за тебя. Мне моя жизнь пока дорога, Адам.

Я взглянул на него.

– Она не узнает, что ты мне сказал. Обещаю.

Дерек вздохнул, но все равно начал говорить.

– Если я правильно помню ей тогда было где-то восемь или девять лет. Почему ты об этом вообще спрашиваешь?

– Хотел удостовериться, но думаю, что и так уже знаю.

Вот почему мне в первый день нашего знакомства с Ванессой показалось, что я видел эти красивые голубые глаза где-то раньше.

Это моя голубоглазка.

– Как звали того мальчика? – начал приглаживать темные волосы бабочки.

– Ты парень не наглей!

– Я ведь пообещал, что она не узнает. Просто скажи. Тебе, что так сложно?

– Я не знаю. Она не помнит его имени.

– Как это? Почему?

Дерек смотрит на Ванессу и в его глазах сверкает злость.

– В тот день, когда она пришла после встречи с тем мальчиком кое-что, случилось и она не могла выйти из дома три дня. За те дни у нее был стресс, и она забыла имя мальчика, но как только ей было разрешено выйти на улицу она побежала в парк, где они в первый раз встретились, но струсила, когда увидела его.

Так вот почему голубоглазка не пришла на следующий день.

– Почему струсила? – спросил я.

– Она боялась, что он обиделся на нее потому, что она не пришла на следующий день, когда они договорились встретится, а еще боялась, что когда скажет ему, что забыла, как его зовут, то вообще возненавидит ее.

Я встал и поднял бабочку на руки. Ее голова опустилась на мою грудь, а запах сладкой сирени окутал меня.

Глупенькая.

Я ни единого дня не переставал мечтать увидится с тобой, Ванесса. И даже, когда ты не пришла на следующий день, я никогда не винил тебя, моя бабочка Морфо.

– Иди на урок, а за Ванессой я пригляжу, – обратился к парню.

Я направился к двери, когда меня остановил голос Дерека.

– Куда ты ее повезешь?

– Домой.

В дом, в котором она скоро будет жить.

***

С того дня, как встретил Ванессу, я мечтал, чтобы она оказалась в моем доме. В моей комнате. В моей постели.

И сейчас она именно там, где и должна быть.

В моих объятиях.

Домой мы приехали часа два назад, но бабочка так и не проснулась. Прикрыв глаза, я нежно обхватил Морфо за талию, стараясь не сильно давить на спину и притянул ближе к себе. Ванесса положила свою голову мне на грудь, неосознанно обняв меня.

Я улыбнулся.

Я и не мечтал встретить голубоглазку, но судьба сама захотела свести нас.

И это чертовски круто.

Но спустя полчаса я почувствовал, как дыхание бабочки участилось. Ванесса медленно убрала руку, что лежала на моем торсе и приподнялась, но не скидала мою руку со своей талии. Мои глаза были все еще закрыты, даже когда услышал какой-то щелчок. Но быстро открылись, когда к моему горлу прижался холодное лезвие ножа.

Глаза Ванессы были затуманены и смотрели как будто сквозь меня, держа нож возле моего горла.

– Тебе было мало откушенной мочки уха? – прорычала Морфо, смотря в мои глаза. – Ты должен был запомнить, Гарет, что я никогда не бросаю свои слова на ветер! Еще раз притронешься ко мне, откушу не только ухо, но и то, что у тебя между ног!

Он же не мог?..

Ванесса сильнее вжало лезвие в кожу, и я почувствовал, как тоненькая теплая струйка потекла вниз по моей шее. Я даже не шелохнулся, смотря в голубизну моей бабочки. Она все еще в своем кошмаре.

Я начал подниматься, чтобы сесть на кровать и Ванесса, не отрывая своих глаз и руку, что держала нож у моего горла, повторяла за мной движения и села, облокотив свою вторую на мою ногу. Я облокотился на быльце кровати и продолжить всматриваться в глаза бабочки. Ванесса больше ничего не говорила, но на глазах начали наворачиваться слезы, от которых все мои внутренности начали переворачиваться.

Одной рукой быстро схватил ее за руку, что была на моей ноге, а второй за талию, но аккуратно, стараясь не задеть ее раны я переместил ее себе на колени и впился в ее губы, не разрывая зрительного взгляда.

Я не позволю ей задержаться в своем кошмаре и видит того, кто причинил ей столько боли. Если понадобиться я войду в ее сон и уничтожу ее мучителя не только с ее кошмаров, но и с лица земли, неба и ада, и мне все равно, что он уже мертвец. Только бы это помогло моей бабочке жить спокойно и без кошмаров.

Я поднял руку и схватил Морфо за шею, когда она хотела отстраниться и разорвать поцелуй, удерживая ее на месте. Я начал медленно двигаться, скользнув своим языком в ее рот, усилил напор, на что Ванесса начала неуверенно, но повторять мои движения, смотря в мои глаза. Бабочка прильнула ко мне, прижимая меня к спинке кровати, усиливая напор нажатия на кожу моей шеи лезвием.

Не знаю, но мысль о том, что Морфо может перерезать мне горло, усиливает мое возбуждение, что член мгновенно каменеет.

Я стянул резинку с волос Ванессы, распустив их и запустил руку в ее шелковистые волосы, сжимая их и притягивая ее к себе вплотную. Бабочка застонала, и этот звук сносит мою крышу. Это самый прекрасный стон, который я никогда не смогу забывать, и никогда не позволю забыть его Ванессе.

Я зарычал, когда бабочка начала тереться о мой твердый член через ткань брюк.

Боже...

Я мечтал об этом моменте с того дня, как увидел ее такую дерзкую, избивающую Кларка в школьной столовой.

С глаз Ванессы потекли слезы одна за другой, и я неохотно оторвался от такого манящего рта.

– Скажи кто перед тобой, моя бабочка Морфо. – прохрипел я, стирая ее слезы. – Кого ты видишь сейчас?

Ванесса моргнула, а ее рука, что держала нож врезалась в мою рану сильнее и снова пустила мою кровь по той, что уже засохла. Бабочка перевела взгляд на мою шею и на ее лице расплылась ухмылка.

– Адам, – прорычала она, снова врезаясь своей голубизной мои туманные. – Передо мной Адам Кинг, который доказал, что умеет целоваться.

– Тебе понравился поцелуй, бабочка? – прошептал у ее губ.

– Возможно, – тихо сказала, смотря в мои глаза и облизнула свою нижнюю губу.

Блядь.

Мне срочно нужно снова почувствовать ее язык в моем рту.