Глава 23 Ванесса
Я не могу. Я больше так не могу... Пусть это остановится! Пусть я оглохну, но я не хочу слышать ее боль. Я не хочу умирать от ее крика мольбы о спасении! Я не могу выдержать плач моего брата! Я не могу это слышать! Прошу... Пожалуйста, я не могу. Пусть это все остановится.
Все кости ломит от звука, что исходит сверху. Там, где сейчас рыдает моя мама от боли, принимая побои монстра и брат, который плачет на взрыд умоляя чудовища остановится.
Мое сердце и душа разрывается от несправедливости. К кому бы мы ни обратились, мы всегда слышали только одно и то же самое: «Вы заслужили», «Вы сами виноваты», «Не врите! Это вас мать наговаривает так говорить!», «Ваш отец святой! Как у вас язык только может говорить такое?»
Отец?! Я никогда его не видела отца, а то чудовище, что зовется нашим отчимом, я никогда не назову отцом, даже од дулом пистолета. Сдохну, но не предоставлю Гарету такую возможность.
Я стою на коленях, шатаясь как сумасшедшая взад-вперед, закрывая уши руками, питаясь спрятаться в своем коконе от страданий моих близких. Я не могу... Я не могу спрятаться. Мои барабанные перепонки скоро взорвутся.
Но когда крики начали давить не только на барабанные перепонки, а и разрывать в клочья мое сердце и душу, я поняла, что не больше смогу.
И не выдержав я взорвалась от этой боли.
– ГАРЕТ! – зарычала я на всю темную коробку, где я была заточена, чтобы монстр услышал меня. – СУКИН ТЫ СЫН! ТВАРЬ! СЛЫШЫШ?! НЕ ТРОЖЬ ЕЕ! Я ПРИМУ ВСЕ НАКАЗАНИЕ НА СЕБЯ, ТОЛЬКО НЕ ТРОГАЙ МАМУ И БРАТА! Я ПРИНИМАЮ! Я ВСЕ ПРИНИМАЮ, СУКИН ТЫ СЫН! СЛЫШЫШ?! ДЕРЬМО ТЫ ХОДЯЧЕЕ! ПАДАЛЬ ГНИЛАЯ! ЧТОБ ТЫ СДОХ И ГОРЕЛ В АДСКОМ ПЛАМЕНИ, ЧУДОВИЩЕ!
И я услышала. Я услышала, как крики прекратились. Ее крики.
Я обессиленно упала на пол скрутившись клубочком, зажмурив глаза до боли, как маленький, побитый котенок и зарыдала на всю темницу не сдерживаясь.
– Ты звала меня, принцесса? – прошептал у моего уха монстр от чего я вздрогнула.
Гарет схватил меня и перевернул на спину и своими чудовищными лапами разорвал мою футболку. Я сильно сжала веки от прикосновения его лап к моей коже. Монстр обвел своим пальцем мой пупок, а потом начал вести рукой вверх останавливаясь на ложбинке между грудей. Гарет яростно придавил ладонью грудную клетку от чего весь воздух вышел с легких.
– Ты смеешь мне приказывать, принцесса?! – прорычал, давя меня в пол своей силой. – Открой свои грязные и такие идентичные глаза, Ванесса! Я хочу увидеть их, перед тем как ты примешь свое наказание за сказанные слова!
Гарет взял меня за шею и сдавил, но дышать можно было.
– Что же он такого тебе сделал, что ты даже не жалеешь родного сына? – прошипела я, открыв глаза. – Ты такое чудовище, что не удивлюсь если ты расстроился просто из-за члена. Наверное, вы мерялись ими, и у него у разы больше, чем у тебя. Поэтому мама выбрала его, а не тебя Гарет. Жаль... – притворно грустно вздохнула, а его хватка на моей шее понемногу усиливается из-за моих слов. – Жаль, что я никогда его не видела, а то бы поклонилась как королю, который смог уделать тебя даже в самом малом.
– Да ты его лучшая копия, которую он сделал. Ни разу не виделись, а говоришь как он! Все в тебе так и кричит о нем! Меня раздражает, как чертовски сильно ты похожа на него! – прорычал Гарет склоняясь к моему лицу. – Хочешь знать почему он не приходит спасать тебя, принцесса? Знаю, что хочешь. Потому, что я сделал так, что он думает, что ты моя дочь. Представляешь? Твой гребанный папаша поверил, что его копия моя!
Гарет смеясь встал, отпустив меня.
– Принцесса, думаю, тебе понравится твое наказание! Правда? – склонил голову на бок монстр. – Как твоя спинка, принцесса? Болит? Или уже перестала? Но не волнуйся, моя доченька, ты почувствуешь, какого это гореть в аду, в который ты меня послала.
Гарет скинул с себя пиджак и бросил в сторону, потом начал закатывать рукава своей белоснежной рубашки. Он опустился на пол рядом со мной, подняв меня он стянул с меня порванную футболку, а потом с силой развернул меня и уложил на пол животом.
Я закрыла глаза, останавливая грядущие слезы, понимая, что на меня сейчас обрушится. Я услышала щелчок. Это... Да это нож. Его раскладной нож.
Метал дотронулся к моей коже на спине, а на том месте остался ожег. Невидимый. Адский. И самый болезненный в котором я скоро утону.
Гарет провел вдоль моего шрама, поднимаясь выше к моему топу и в считаные секунды я услышала треск ткани.
– Приготовься, моя прекрасная и порочная принцесса! Скоро я отправлю тебя в ад, который ты стала часто вспоминать!
А потом...
Потом и вправду начался ад моей жгучей, дикой, чудовищной, невыносимой боли.
Гарет срывает шрам, который поставил мне недавно, а кожу, которую варварски содрал своим металлом, бросает возле моего лица, чтобы я видела свою плоть и кровь в прямом смысле слова.
На моем лбе выступают капли пота, которые стекают по моему лицу, как Ниагарский водопад, стараясь не проронить и звука, кусая свои губы до крови, чтобы не дать ему моего поражения.
– Ты и правда потрясающаяся, принцесса! – прошептал Гарет у моего уха. – Но это только начало. Когда я шел к тебе, чтобы дать твое наказание, мне пришла прекрасная мысль. Мысль, которую ты подала мне своими проклятиями, принцесса. Жди, принцесса. Я скоро приду из самым прекрасным атрибутом для наказания. Думаю, он уже готов.
Гарет исчез с поля моего зрения в подвале. Но появился он быстро и не только он, а и умоляющий брат, который держал его за ногу останавливая его.
– Прошу... пожалуйста, она ведь не хотела! Она не виновата! Не делай этого, мы больше не будем. Будем, как мышки, тихо сидеть и ничего не делать, – рыдая, просил братик.
– Мышки? – прогремел голос Гарета, который стоял спиной ко мне, смотря на своего сына. Уверена, в глазах монстра сейчас отображается ярость, которую он хочет выплеснуть не только на меня. – А может ты хотел сказать, как крысы? Потому что вы и есть грязные крысы, которые только то и делают, что кусаются. Я ваш, гребанный хозяин, и поэтому я буду делать над вами экскременты, как в лабораториях, чтобы вы поняли, что вы только отбросы общества, которых я использую, а потом выброшу, как только мне наскучит или когда вы сдохните! Но умрете вы только по моему приказу и только от моей руки!
– Прошу, отец. – хрипло проговорил Дерек, ставая перед ним на колени все еще держась за его ногу, смотря на Гарета умоляющими зеленными глазками.
Это первый раз за долгое время, когда он назвал его отцом, но я уверена, что для Гарета это ничего не значит.
– Отвали, отпрыск! – прорычал Гарет, отталкивая его от себя, но Дерек все равно держится за ногу монстра. – Если ты не отвалишь от меня, то не только она, но и ты будешь на ее месте. Ты меня понял?!
Нет... нет... только не это.
– Дерек, – крикнула хриплым голосом, пытаясь подняться с земли, но ничего не вышло. – Уходи! Отпусти его и иди на верх к маме! Я не хочу тебя сейчас видеть!
В глазах брата собралась новая влага, которая разрывает меня изнутри.
– Сестра, – прошептал он, смотря на меня с болью в глазах.
– Иди, – сказала я со слезами в глазах. – Пожалуйста, иди.
Брат отпустил ногу монстра, встает с колен и хотел уже бежать ко мне, но я только помотала головой в знак протеста.
– Прошу, – сказала я одними губами.
Посмотрев на монстра, я поняла, что он не наблюдает за мной, стоя ко мне спиной. Наоборот, он на что-то увлеченно смотрел, что держал в своих руках. Наверное, уже мечтает, как применить свое орудие пыток на меня.
Я подтянула свою руку к лицу, не обращая на адскую боль на моей спине и ужасного запаха крови, что течет на моем теле тонкими струйками по бокам и шее. Я поднесла руку к своему носу, смотря на ошарашенного брата и легким движением я дотронулась до переносицы, а потом медленно прошлась пальцем к кончику носа. Я сделала наше тайное движение два раза, давая понять, что я скоро приду к нему.
– Иди наверх, Дерек. – сказала отреченным голосом, пытаясь скрыть боль за своим голосом.
– Не слышал свою сестру?! – прорычал Гарет. – Вали от сюда! И лучше бы тебе не выходить из своей комнаты, пока я не прощу твою наглость!
Брат смотрит с ужасом, пытаясь скрыть его от меня. Но я вижу, на сколько ему страшно оставлять меня, и мне страшно, но из последних сил я киваю ему.
Дерек быстро повторил наше движение не до конца доходя к кончику своего носа, что означает, что он будет ждать мне до самого конца, пока я не приду к нему.
Гарет не выдержав, схватил его за шиворот, выставил за дверь и закрыл ее перед его шокирующим лицом. Я с облегчением опустила голову на холодный пол, стараясь не смотреть на мою плоть и не вырвать от этого зрелища.
– Принцесса, – проговорил монстр, подходя ко мне. – Посмотри на свой подарок в моих руках!
Я прикрыла глаза перед тем, как медленно подняла лицо от пола с которым я хотела слиться, как никогда в своей жизни. Я, старалась не задохнуться от ужаса, когда увидела, что держал Гарет. В его руках был чайник для кофе с тонким носиком с которого струился пар, давая понять мне что вода, которая внутри чайника самый настоящий кипяток. Мои внутренности сжались от ужаса и понимания того, что произойдет дальше. А дальше только страх, который окутал меня своими тонкими, холодными нитями с ног до головы, заставив меня оцепенеть, когда Гарет прижал мое лицо в мою плоть и кровь, давая понять, что я не смогу избежать ожога не только моей кожи, а моего сердца и души, которая выжжет всю мою человечность.
И я поняла. Поняла, что лучше я буду той, кого будут все ненавидеть и считать безжалостной, нежели, той которая, будет падать к ногам таким монстрам в этом мире, радуя и развивая их гнусное эго. Я вырву свое сердце собственными руками, жертвуя одним и спасая этим двоих.
Моя ожесточенность будет ко всем, кто только будет представлять опасность двум моим самым ценным людям в моей жизни.
Но сперва нужно пережить то, что сейчас сотворить монстр. А монстр сотворить шедевр своими руками, думая, что уничтожает его. Монстр сотворить монстра, но в миллиарды раз лучше своей копии. Конечно, если я переживу это. А я уверенна, что смогу. Если понадобится, я вцеплюсь зубами за нити своей жизни, которые будут угасать, как светлячок с восходом солнца и не позволю ни Богу, ни Дьяволу забрать мою жизнь перед тем пока я не остановлю монстра, а потом... А потом пусть будет, что будет.
– Принцесса, – выдохнул Гарет, проведя пальцем по моей окровавленной шее возле раны, что он недавно безжалостно содрал. – Знаешь, мне нравится цвет и запах твоей крови. Она отличается от всех тех, что я когда-либо видел. Цвет такой насыщенный, янтарный, как у самого спелого граната, а запах... запах, как у запретного плода. Но мне всегда было интересно, как будет кипеть кровь. Особенно твоя, принцесса.
Я закричала.
Я кричала и билась в конвульсиях от дикой агонии, что монстр обрушил на меня, держа мою голову в луже моей собственной крови, чтобы уменьшить мои движения, а сам тоненькой струйкой поливал мою рану от начала до конца кипятком. Я кричала с широко открытыми глазами, чтобы случайно не закрыть их, потому что я знала, если я это сделаю, то больше никогда не открою их. Я кричала, а на моем лбу мгновенно выступил пот, который лился по моему лицу, как ручей, обжигая мои глаза. Я кричала, когда мое сердце в бешенном ритме начало танцевать Канкан в моей груди, пытаясь вырваться из него. Я кричала, сдирая свои ногти в кровь об пол, пытаясь хоть как-то заглушит боль новой, но это не помогало. Я кричала, пока монстр исполнял свой интерес и смотрел, как кипит моя кровь, смеясь над этим.
– Твоя кровь прекрасна, когда кипит, принцесса. – прощебетал Гарет, проведя своей кровавой рукой по моей голове.
Моя агония длилась вечность даже после того, как он прекратил.
Вечность...
Вечность, которая превратилась в темноту, где я умирала маленькой беззащитной и напуганной девочкой, но возрождалась тем, кем хотела перед самой смертью.
Я вышла из темноты от ледяного напора, который обрушился на меня. Я открыла рот, чтобы закричать, но вместо звонкого голоса, я услышала отвратительный хрип, вырвавшийся из моего горла.
Я попыталась встать, но я не чувствовала даже кончики пальцев, которыми старалась пошевелить. Голова гудела так, как извержение вулкана.
Я могла только держать глаза открытыми и то из последних сил, но я постаралась обвести помещение взглядом, пытаясь не обращать внимание на озноб во всем теле и мокрое лицо, по которому что-то течет. Не зная то ли это мои слезы, то ли это пот, а возможно и то и другое.
В нос ударил ужасный запах чего-то гнилого, и я поняла, что это, смотря прямо на гнилую плоть в луже засохшей крови.
– Ты потрясающая, принцесса. – послышался голос, где-то сверху. – Я думал, ты уже не переживешь эту ночь. А ты живучая, как черт. Твое уродство я обработал и забинтовал, чтобы оно быстрее зажило до следующего наказания.
Уродство?
Я буду считать это уродство – шедевром.
– Я переодел тебя, – сказал монстр, а я попыталась посмотреть на себя, но не обнаружила ничего кроме черной длинной футболке. – Но оставил тебя здесь пока ты была в отключке, возле твоей гнили.
– Мама, – прохрипела, но я не уверена, что даже сказала это в слух.
– Она там, где ей самое место. В постели, ждущая своего мужа с распростершими объятиями. Жаль только, что привязанная. Совсем как ты, принцесса.
Связанная?
Я сама посажу его на цепь, как своего любимого питомца.
Гарет подошел ко мне, подхватил меня под мышки и поставил меня на ноги. Адская боль прошлась по всему телу, разрывая меня изнутри. Цепи, которые приковали меня к этому темному месту, такие тяжелые, что я с трудом могу стоять.
Гарет опустился у моих ног и начал отстегивать мои кандалы, когда с ними было покончено он перешел на цепи на моих руках.
Я смотрю на него и вспоминаю его слова, где он говорит, что монстру нравится моя цвет крови.
И мне хочется...
Хочется узнать какая же его кровь на цвет.
Он переходит к моей шее, где находится последняя цепь, что связывала меня. Гарет наклоняется так близко, пытаясь открыть замок цепи, но что-то у него не получается, и он задерживается, приближаясь еще ближе, что я вижу, как его сонная артерия на шее отбивает свой ритм. Она так и просится, чтобы ее вырвали, но я прекращаю об этом думать и поднимаю газа выше смотря на мочку уха, которая проколота.
Вот оно...
Моя первая цель.
Все мышцы тела болят, когда я просто шелохнулась, но я не обращаю на это внимание и тянусь к такой манящей гнилой плоти для его маленького наказания от меня.
С моего горла вырвался рык, когда я вцепилась зубами в мочку уха Гарета. Боль окутывает все мое тело, когда монстр пытается отбросить меня от себя, но я вцепилась в него, как пиранья в свою жертву. Я чувствую, как в моем рте появляется металлический привкус, а потом меня окутывает красная пелена ярости вспоминая, как он рисовал на моей плоти кипятком. Гарет хватает меня за горло и со всей силы отшвыривает меня от себя, и я ударяюсь об стену, но я вижу его ухо. Ухо, где не хватает небольшого куска его плоти.
Кусок плоти...
Гарет зарычал, потянувшись к своему уху, щупая его своими дерьмовыми пальцами.
Я чувствую на своем языке лежит мягкий кусочек, а с моего рта стекла кровь маленьким ручейком. Я сплюнула гниль себе в руку и улыбнулась, подумав, что Гарет упустил маленькую часть.
– Мне понравились твои слова о моей крови, Гарет. – прохрипела я, смотря все еще на свою руку.
Его темный взгляд ярости упал на меня. Я чувствую, как он хочет задушит меня.
– И я хотела посмотреть на твою, – продолжила, медленно поднимая на него взгляд, улыбаясь. – Какая она? Какая твоя кровь на цвет? Какая твоя кровь на запах? И какая твоя кровь на вкус?
– Ты хоть знаешь, что я сделаю с тобой, маленькая сука?! – прорычал, держась за ухо, небольшую часть которой он потерял.
– Знаешь... – прошептала я. – Я поняла одну важную вещь.
– И какую же, принцесса? Ты наконец поняла, что тебя ждет еще жестче наказание из-за своего поступка?
– Гнилая, – сказала единственное слово.
– Что? – опешил Гарет.
– Ты не только гнилой снаружи, но и гнилой внутри. Твоя кровь цвета гнили. Твоя кровь с запахом гнили. Твоя кровь пропитана гнилью, что даже Дьявол бы не принял ее для твоего искупления в аду. Твое мясо гнилое, что ни одна собака бы не съела бы его, даже если бы это спасло ей жизнь от голода. Ты уже гниешь, Гарет.
И я сделаю так, что он будет сгнивать живьем.