23
Pov Егор
– Мы уходим, – вернувшись к столу, Валя начинает активно собираться. Незнакомая мне девчонка смотрит на меня так, будто я виноват в чем-то и перед ней. Настя пялится с открытой ненавистью.
– Не надо, Валь, – Оказываюсь у нее за спиной. Не прикасаясь, но все равно очень близко. Настолько, что чувствую не только ее запах, но и тепло ее тела. – Я просто заехал за кофе, – Поясняю, протягивая руку мимо нее. Ставлю на стол пирожное, – Тебе купил.
Она резко разворачивается. Прожигает меня гневным взглядом, в котором нет ни грамма той зажатости и неловкости, что была раньше. Моргнув, смотрю ей в глаза и не могу оторваться. Они полыхают обидой и злостью на меня.
– Это же убогий район, – язвительно тычет в меня моими же словами. – Как же твое величество соизволило зайти в убогое кафе в районе, который так тебе не нравится?!
– Район отстойный, я и не отрицаю, а кофе здесь вкусный. Парни отлично готовят. Нам бы поговорить, Валь.
– Извиняться будешь? – встречает Настя.
Показываю ей фак на вытянутой руке. Бесит она меня. Лицимерка!
– А ты, я смотрю, вовремя подсуетилась, – издеваюсь, склонив голову на бок. – В карты на секс больше не играешь?
У незнакомой девчонки неприлично приоткрывается рот. Она переводит взгляд с меня на Настю и обратно.
– Прекрати! – меня тормозит Валя.
– Кораблин, – Настя не может не ответить. – за то, что ты сделал, прощение надо вымаливать на коленях, а не просить о разговоре.
– Я встану на колени, если потребуется, – говорю, глядя Вале в глаза. – Хочешь? – едва касаюсь костяшками пальцев щеки своей девочки. Она шарахается от меня, как от прокаженного. В груди начинает больно скрести. Нервно дёргаю головой до хруста шейных позвонков, напоминая себе, что я это заслужил.
– Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Пойдем? – смотрит на подруг. Они кивают и тоже начинают собираться.
– Боюсь, это невозможно, Валь, – качаю головой, желая снова к ней прикоснуться. Ощутить бархат кожи под пальцами.
Глубоко втягиваю в себя ее запах, пока близко, пока не ушла.
– Отчего же? – поджимает губки. Улыбаюсь. Мне нравится, что она нервничает.
– Я всё объясню, если ты согласишься поговорить. На твоих условиях, – пытаюсь додавить.
Что-то проскальзывает в ее глазах. Она рвано выдыхает, возвращает ко мне взгляд своих красивых глаз и категорично отвечает:
– Нет.
Отступаю. Только сейчас. В этом моменте даю ей победить. Разворачиваюсь и ухожу, так и оставив остывший кофе в кафе. Сажусь в тачку, наблюдаю, как девчонки выходят из кафе. Валя растёгнутая. Хочется выйти и застегнуть ей курточку, чтобы не замёрзла и не заболела. И Настю от нее отогнать подальше. Вообще всех отогнать, посадить в машину и увезти в свою новую берлогу.
Понимаю, что это больше не прокатит. Второй раз изолировать ее от всех не получится, да и не надо. Мне надо привыкнуть, что Валю придется делить с ее матерью, с ее друзьями, потом с одногруппниками. Я с утра устроил скандал в декане, чтобы ее оформили в академ, а не исключили за длительные пропуски, как планировали. Она хотела учиться именно в этом универе. Я не мог остаться в стороне, тем более что вся вина за ее проблемы лежит только на мне.
Прошелся по основным заводилам, позатыкал рты и попросил, чтобы угомонили остальных. Ее имя больше нигде не будут трепать, и никто не скажет ни единого слова, когда она вернётся к учебе.
Девчонки ушли. Завожу тачку и еду в спортивный зал. Тоже местный. Я теперь экономлю. Тренажёры, конечно, ушатанные, но зато абонемент копеечный, в сравнении с тем клубом, куда я ходил раньше. Жаль, нет бассейна. Его мне тут не хватает.
Заваливаюсь в зал, переодеваюсь и стараюсь не сорваться на тренажёрах, чтобы не повредить мышцы и не похерить все, что я сделал со своим телом за последнее время.
Заканчиваю, восстанавоиваю дыхалку и иду в душ. Удивлен, но в зале эконом класса есть и такое.
Ополоснувшись, сижу в полотенце на скамейке, жду, когда немного подсохнут волосы и просто думаю, как подойти к своей девочке так, чтобы она меня выслушала. Спрашивать об этом у Алексея не стану. Он и так мне даёт столько, сколько никто, наверное. В башке случаются очень мощные перевороты. После нашех встреч каждое утро Я послушно звоню и отчитываюсь, что творят мои тараканы и как я спал. А спал я нормально без всяких таблеток, которыми пыталась напичкать меня Натали. Это очень непривычно – не вскакивать посреди ночи с воплями. В целом, спать ночью и нормально соблюдать режим довольно приятно.
Телефон в шкафчике брякает сообщением.
«Погоняем?» – Захар.
Он давно хочет потягаться на своем лексусе с моим Ягуаром. Все никак не состыкуемся. То я на работе, то в зале, то погода неподходящая, то у него учеба. Дрючат их в МВД серьезно. Наш ВУЗ так, шарашкина контора, в сравнении с ними. Сегодня вроде звёзды сошлись и я пишу:
«Давай. Через два часа на выезде из города».
«Фуры?» – прилетает вопрос.
«Редко» – отвечаю.
«Понял. Увидимся» – кидает он.
Переодевшись дома, прыгаю в машину и еду на встречу с Захаром, по дороге выдергиваю с собой Тайсона, а мой соперник заберёт Гордея и кого-то из своих парней. Тренеру нашему интересно посмотреть, как мы на тачках гоняем, он согласился поддержать не задумываясь.
– Ты чего мрачный такой? – интересуюсь у Тая, пока едем.
Он только кривится и снова погружается в себя, теребя в руке простую пластмассовую зажигалку.
– Тай, – толкаю в плечо. – Колись уже. Батя опять наехал? Что вы на этот раз не поделили?
– В этот раз я не поделил, – тихо смеётся он. – Сам себя наказал, теперь думаю, как из ситуации выбираться. Не грузись. Настраивайся на победу.
– Не хочешь рассказать? Или теперь моя очередь тебя спаивать без вопросов?
– Ты не пьешь, – напоминает друг. – Я вроде как тоже теперь. Расскажу, как мысли в общую картинку сложатся. Реально, Шип, не грузись пока.
– Значит, дело в девчонке, –, вижу машину Захара, паркуюсь рядом.
– Это не просто девчонка, Шип. Это огонь. Пожар, блядь! – лупит ладонью по передней панели и тут же трёт щёку этой же рукой.
– По роже получил что-ли? – стараюсь не ржать.
– Опустим подробности, – он первым выходит из машины.
– За что получил то, Тай? – догоняю его. Но тут уже парни курят, общаются, тема сворачивается сама собой.
Бьём по рукам. Захар знакомит со своими из Академии. Гордей задумчиво рассматривает наши тачки.
– Интересно будет. А чего вы сейчас решили то? – спрашивает тренер. – Не поделили чего? – внимательно смотрит на каждого.
– Да не, это так. Пацанское. Письками... – смотрю на смутившуюся подругу Гордого. – в смысле мощностями помериться. Интересно, кто на прямой вывезет.
Гордей кивает, даёт мне моральных люлей, чтоб не выебывался на трассе. Нормально он меня изучил. Киваю, подтверждая, что услышал.
Тренер сам даёт старт и мы срывается с места. Переодически посматривая на Захара, держу свой Ягуар на дороге вроде не плохо, но у нашего мента опыт и он меня делает на развороте. Отрывается, уходит вперёд, я быстро ровняюсь.
Мчит вперёд и Захар делает меня не тачкой, опытом.
Жму ему руку, поздравляя с победой. Второй заезд устраиваем, меняясь машинами. Я на такой, как у него, не ездил, ну и наоборот. Шансы немного выравниваются, потому что в гонке надо ещё и знать характер тачки.
Набираем скорость. Перед нами фары и габариты высоко на кабине. Фура.
Захар прёт на нее и только в последний момент под громкий, протяжный сигнал бедняки водителя многотонника, ловко уходит на соседнюю полосу и едет за мной.
Подставился он, а пальцы на руле дрожат у меня. Капец, я адреналиновый приход поймал.
Разворачиваемся на точке, едем обратно и Захар снова делает меня, теперь уже на моем Ягуаре.
– Офигенная машина, – довольно улыбается он.
– Я думал, что в нашей команде только один псих, – нервно посмеиваюсь.
– Я никогда не делаю, если не уверен в том, что справлюсь. Показать тебе хотел, что твоя машина умеет. Такая мощность под задницей, а ты ее не используешь. Жалко.
– Уже не терпится выйти с тобой на трек на байках, – достаю воду из машины, делаю пару глотков.
Катаемся ещё пару раз. В одном из заездов Захар всё-таки дал мне выиграть. Разъезжаемся. Парни кооперируются и направляются в ближайший паб, чтобы продолжить вечер. Тай отправляется с ними, а я извиняюсь и еду домой. Только не к себе, рядом.
Встаю у дома напротив Валькиного, глушу двигатель и просто смотрю на ее окна, на темный провал подъезда. Знал бы я ещё на кой хрен меня сюда принесло и чего жду. Очевидно же, что сегодня мы больше не увидимся, но мне хочется. Очень хочется ещё на нее посмотреть. Не на ту проклятую фотку, что изводит меня постоянным желанием, а в глаза этой девочки и запахом ее ещё подышать. Мне в кафе мало было.
Pov Валя
Чтобы не опоздать в свой первый официальный рабочий день, выхожу из дома гораздо раньше, чем нужно. Очень волнительно и радостно. Мне нравится ощущение независимости, которое начало появляться.
Наступаю на шнурок от своего ботинка. Наклоняюсь, чтобы забежать. Поднимаю голову от земли и понимаю, что смотрю на Ягуар Егора. Выпрямляюсь. Трясу головой, чтобы убедиться – точно он. Других «хищников» тут не водится.
В машине приоткрыто окно. Оттуда слышно только тихо работающее радио.
Не понимая, что он здесь вообще забыл, да ещё и в такую рань, прохожу мимо, стараясь даже не дышать.
Оглядываюсь. Я не хотела. Голова сама повернулась.
Нет, ну мало ли. Вдруг случилось что? Если он приехал ко мне, уже бы вышел. Через лобовое видно что Егор сидит с закрытыми глазами на водительском сидении. Сжался весь, скрестив руки на груди и засунув ладони подмышки. Голова чуть повернута на бок.
Спит?
Странный...
Решаю тихонечко уйти, пока не проснулся, но мне не даёт покоя мысль: вдруг случилось что-то? Он в такую погоду окно открывает в машине только чтобы покурить.
Ругаю себя. Дура! Он так со мной, а я... уже иду к водительской двери. Меня сожрёт совесть, если с ним и правда что-то случилось, а я из-за своей злости на парня прошла мимо. Такого я ему точно не желаю.
Стучу в стекло. Шип не откликается. Раненому сердцу становится тревожно. Выдыхаю, стучу ещё раз. Шип вздрагивает.
– Ну слава богу! – у меня даже рюкзачок с плеча падает от облегчения.
Сводный сонно моргает. Его передёргивает, скорее всего от холода. Поаорачивает ко мне голову, ловит взгляд и грустно улыбается пересохшими губами.
– Пойду, – решаю я.
Нормально же с ним все. Пусть просыпается и валит.
Кивнув своим мыслям, разворачиваюсь и с чувством выполненного долга быстро перебираю ногами подальше от Кораблина.
– Ну и чего ты сбежала? – он ловит меня за локоть.
Взъерошенный такой. После сна светлые волосы небрежно торчат в разные стороны. Зрачки сужены от яркого света.
– Пусти, – высвобождаюсь.
– Ты торопишься? Давай подвезу. Не буду трогать. Могу молчать, если скажешь, – ускоряюсь в сторону остановки. – Ну Валь, у меня там тачка открыта. Стой.
– Так и иди к своей тачке. Я на работу опаздываю.
– Со мной не опоздаешь.
Он доходит со мной до остановочного комплекса. Снова ежится от холода. Без куртки. На нем только черный тонкий свитер, а Егор упрямо не желает никуда уходить.
– Валь... – и взгляд такой несчастный, как у побитой собаки.
– Мой троллейбус, – улыбаюсь ему и быстро щапрыгиваю в транспорт, зацепив плечом входящую вместе со мной женщину.
Буркнув «Извините», смотрю в окно, как Кораблин провожает меня взглядом. Его упрямство злит, а вселенская тоска в глазах задевает за живое. Запрещаю себе вестись на это. Расправляю плечи, медленно вдыхаю носом и выдыхаю ртом. В сумке лежит заполненное заявление для универа, как отличный отрезвляющий душ.
«Нет, Егор. Я боюсь что второй раз тебя не вывезу. Просто боюсь...›
Настроение поднимают встретившие меня дети и улыбчивая Юля. Мы с ней сегодня тут до утра, а после дежурства я как раз хочу завести заявление и, если получится, забрать документы.
Перед дневным сном читаю малышам сказку, пока обедают воспитатели.
– Ляг отдохни, – шепчет мне «мама Люся». – У тебя вся ночь впереди. Там не поспишь особо.
– Старшие, – понимаю я. Она кивает.
– Этих хрен уложишь. У них вся жизнь ночью только начинается. Перебежки из спальни в спальню, сигареты в туалете. Разборки внутри коллектива они тоже оставляют на ночь, когда основной состав расходится по домам. Так что силы тебе точно понадобятся.
Иду в самый конец спальни на свободную кровать. Отвернувшись к стене, подтягиваю ноги к животу, закрываю глаза, выставив будильник. Малыши, конечно, не дадут поспать, но на всякий случай пусть будет.
Уснуть не даёт беспокойно колотящееся сердце. Оно всегда так реагирует на Егора. Я запрещаю, но разве этот самостоятельный орган будет слушать? Ему больно и тоскливо, особенно после таких взглядов и вида оголенного, как нерв, парня.
Меня в бок кто-то толкает. Открываю глаза, аккуратно поворачиваюсь. Полинка. Сонная растрепа залезла ко мне в кровать.
– Мама Валя, я с тобой полежу, – сообщает она, зажмурив глазки.
Улыбнувшись, заправляю ей волосы за ушко. Она смотрит на меня и снова жмурится. Хитрюга! Нельзя так с ними, но и выгнать ее я тоже не могу. Эти малыши так тянутся к теплу и ласке, что мое сердце на время забывает про Егора и бьётся быстрее уже в сторону воспитанников нашего детского дома.
Люся говорила, что так у многих бывает. Романтика постепенно проходит, когда глубже окунаешься в их реальность.
Даю себе десять минут полежать и поднимаюсь. Надо будить детей, помочь им застелить кровати и накрыть для них полдник.
После шести вечера в здании остаются только дежурные воспитатели и помощницы, мы с Юлей. Утром нас сменят ещё две работающие тут девочки.
Чем ближе к отбою, тем сильнее я начинаю волноваться. В голове так и крутятся слова заведующей и Люси.
– Да нормально все будет, – успокаивает Юля. – Меня тоже пугали, когда я сюда пришла. Живая, как видишь.
И примерно до часу ночи все действительно тихо. Младшие сопят в кроватях. Воспитатели тихо беседуют в комнате отдыха, попивая чай с шоколадными конфетами. Мы с Юлей шугали двух парней, нарнувших в спальню девчонок. На нас посмотрели многообещающими взглядами, но ушли.
С места нас подорвал девчачий визг, раздавшийся из туалета. Мы с Юлей из столовой, где обосновались, чтобы не мешать воспитателям, рванули туда. Нам ближе.
Толпа девчонок, человек пять, бьют одну, съежившуюся на полу, фигуру. В такой суматохе сложно разобрать возраст жертвы.
– Вы с ума сошли! – кричу я.
– Разошлись! – рявкает Юля. – Охренели совсем?! – берет ведро холодной воды, стоящее в углу, и выплескивает на толпу.
Они визжат хором и, наконец, отходят от своей жертвы.
– Пропустите, – проталкиваюсь мимо них.
Девочка, которую били, села. Держится руками за голову. Волосы все спутанные. Под носом и на губа кровь. Разбили.
– Не надо меня трогать! – шарахается от моих пальцев, как от огня. – Я в твоей жалости не нуждаюсь!
– Я не собираюсь тебя жалеть. Просто посмотрю.
Скалясь и шипя от боли, позволяет рассмотреть повреждения. Юля разбирается с остальными. Подтянулись воспитатели. К нам подходит медик и уже сама разбирается с девчонкой.
Всех отправили по кроватям. Разборки оставили на утро. Пацаны, шмыгнувшие покурить, рассказали, что это давний конфликт. Девчонка, которую били, понравилась парню одной из завадил. И он открыто к ней приставал, но досталось не парню, а девчонке от девочек во главе с пострадавшей стороной.
– Ужас какой, – протягиваю вперёд руку. Она дрожит.
Один из мальчишек усмехается, протягивает мне дымящуюся сигарету.
– Ещё чего! – фыркает Юля. – Вам вообще нельзя, так что давайте быстрее, пока не спалили. Поощрение за информацию.
– Какое-то скучное поощрение. А вдруг нас за это побьют, – стебутся парни. – Я требую поцелуй!
– Брысь отсюда, Каверин! Не дорос ещё, – закатывает глаза Юля.
– Жадина, – парень выдыхает ей в лицо вместе с дымом. Получает подзатыльник и под громкий смех друзей уходит в здание. Мы ещё немного дышим воздухом.
– С боевым крещением, – смеётся Юля, вытаскивая из своей пачки тонкую сигарету.
Да уж... Но я справилась. Меня перестало колотить. Спокойно сходила к девочкам, проверила пострадавшую и даже подрезала пару часов под утро.
В половине восьмого меняемся с коллегами. Тихо переговариваясь, идём с Юлей до остановки. Она сразу домой, отсыпаться, а я поеду в университет с заявлением.
Задремав в троллейбусе, быстро выскакиваю на своей остановке. Не застегивая куртку, иду в корпус.
Секретарь недовольство хмурится, забирает у меня подписанную деканом бумагу и отправляет домой одной фразой:
– Завтра после обеда приходи.
– Я не могу, у меня работа.
– Не мои проблемы, – убирает мое заявление в папку и уходит в игнор.
Ладно. Придумаю что-то. Сейчас бы на Кораблина не натк... Да чтоб тебя!
– Ты меня чувствуешь что-ли? – бубню себе под нос, разворачиваясь в противоположную сторону от парня со стаканом кофе в руках.
– Чувствую, – раздается у меня над ухом. Услышал...