22
Pov Валя
Выдохнув перед входной дверью, поднимаю подбородок выше и вхожу в здание родного университета. Мне очень жалко все здесь бросать. Много сил было вложено в поступление, в учебу. Наверное, я слабачка, но вернуться в аудиторию, где все видели меня в самом откровенном виде,не готова. Я все обязательно наверстаю, только теперь сама, без помощи дяди Вовы или кого-либо другого со стороны. Сегодня мне скажут, взяли ли на работу. Как только получу первую зарплату, сниму квартиру и буду устраивать свою жизнь по собственным правилам, вне игры тех, с кем тягаться у меня нет ни сил, ни возможности. А мама сможет вернуться к любимому мужчине, если захочет. Я выросла в отношениях с Шипом. Обо мне больше не нужно заботиться.
Показав студенческий охраннику, поднимаюсь в административное крыло. В коридорах тишина, идут лекции. А здесь вообще все стараются ходить на цыпочках.
Уверенно стучу в дверь и тут же открываю, заглядывая к секретарю.
– Здравствуйте, можно?
– Входи, – кивает женщина.
– Валя Карнаухова, – представляюсь. – второй курс. Я бы хотела забрать документы. Можно мне к декану?
– Его нет сейчас. Уехал, – задумчиво стучит карандашом по столу. – Карнаухова, Карнаухова... – бубнит мою фамилию. – Секунду, – щелкает по кнопкам на клавиатуре. – Да, точно! Ты ж у нас в академическом отпуске задним числом. Уже две недели как.
– Что? – неприлично приоткрываю рот от удивления. – Какой академический отпуск? Откуда? – сжав лямки своего рюкзака, присаживаюсь на край стула для посетителей.
– Ты же дочка этого, как его... – морщит лоб секретарь нашего декана. – Кораблина, – и живот у меня сжимается от нехорошего предчувствия. – Брат твой этот невозможный утром приходил. Застал декана. Они долго о чем-то спорили, но мы же знаем, сколько ваш отец сюда денег вкладывает, – честно говорит она. – Все оформили, как требовал его сын. На год у тебя академический. Можешь заниматься своими делами.
– Охренеть... – вылетает у меня. – А если я хочу забрать документы? Я в другой ВУЗ поступать буду в следующем году. И Кораблин мне не отец, отчим.
– Да какая мне разница, девочка, кто он тебе. Хоть любовник! Все нервы подняла ваша семейка с утра пораньше. Хочешь в другой ВУЗ? – лезет в стол. – На вот, – кладет передо мной бланк. – пиши заявление. Тебе позвонят. Нет никого сейчас из руководства. Не поймёшь вас. То бросай все, оформляй одно. Теперь подавай другое. Вы в следующий раз между собой договоритесь сначала, потом меня от работы отвлекайте. И вообще! Я сейчас у тебя заявление приму, а потом твой отец придет и вместе с деканом мне за это голову открутит!
– Можно я это возьму? – подскакиваю со стула. – Дома заполню, а завтра с утра привезу.
– Возьми, – машет на меня рукой.
Выхожу из кабинета, а она там продолжает ворчать. Капец какой-то! И зачем Егор влез? Кто его просил? Хочется позвонить ему и накричать, но я решила исключить Кораблина из своей новой жизни. Не буду звонить. Сама разберусь, как и сказала маме.
Глянув на часы, ускоряю шаг и спешу на остановку. Пока жду троллейбус, пока еду, все пытаюсь отыскать подвох в том, что сделал Шип. Явно же не просто так и не из сильной заботы обо мне.
Тереблю в руках мобильник. Может, всё-таки позвонить?
Объявляют мою остановку, и я убираю телефон в карман. Поскользнувшись на бордюре, обхожу жилой двор из двух пятиэтажек и нескольких девятиэтажек. Прямо за ними, рядом с общеобразовательной школой расположился старенький детский дом, где я теперь и работаю.
А привел меня сюда Алексей Олегович со словами: «Не можешь помочь себе, прекрати на этом зацикливаться и начни помогать другим».
Местные малыши настолько тронули меня, что я сначала приезжала помогать, а три дня назад мне предложили ставку нянечки. Не стала отказываться, нужно было только подтверждение самой заведующей. Сегодня она должна вернуться на работу и либо принять меня, либо я буду искать другие варианты, но сюда все равно буду приезжать.
– Мама Валя, – распахнув руки в стороны, ко мне бежит четырехлетняя Полина. На ее крик оглядываются остальные детки и прибегают обниматься.
Крошечки всех сотрудников здесь называют мамами. У нас есть мама Люся, воспитательница, а есть мама Надя, повариха. И ещё много приходящих утром и уходящих вечером к своим семьям и к своим детям мам.
– Привет, куколка. Ты чего такая растрепа? Давай заплетаться?
– Спааали, – тянет Поля.
Убегает за расчёской. Заплетаю ей любимые косички, поправляю платьице. Помогаю остальным малышам, накидываю халат и ухожу помогать накрывать столы для полдника. Болтаем с Юлей. Она закончила педагогический колледж и сразу пришла работать сюда. Пока младший воспитатель. Набирается опыта.
– Зоя Михайловна вернулась, – шепчет Юля. – пойдешь к ней?
– Сейчас рассадим малышей и пойду. Ты же поможешь присмотреть? – с надеждой смотрю на простоватую, но добрую девушку.
– Конечно, – ставит ещё один стакан теплого молока на стол.
Приводим с воспитателем нашу самую младшую группу в столовую. Рассаживаем. Помогаем взяться за ложки тем, кто ещё плохо это умеет. Детки у нас тут разные, но они друг за другом быстро подтягиваются и всему учатся.
Потом приводят остальных. Старшие лениво вваливаются сами. Наглые мальчишки борзо и открыто разглядывают. Первое время было непривычно, но, оказывается, к такому можно адаптироваться, особенно если вспомнить, что большинство из них здесь с такого же возраста, как крошечная Полина.
– Приятного аппетита, – говорю детям. – Я схожу к Зое Михайловне, – шепчу воспитателю. – Юля, если что, поможет.
– Беги, конечно. Она сегодня в хорошем настроении.
Вот и славно. Снимаю халат, поправляю одежду и с лёгким волнением иду в кабинет заведующей. Ее тут побаиваются и дети, и сотрудники. Даже подростки стараются вести себя не так нахально, когда она на месте. Бывает, правда, редко. В основном то на каких-то собраниях, то в отъезде.
Стучу.
– Входи уже, Карнаухова, – раздается из кабинета.
Как она узнала, что это я? Дверь закрыта и камер тут отродясь не было. Нажимаю на дверную ручку и вхожу в небольшое светлое помещение.
– Добрый день.
– Заходи, заходи, – кивает на стул с деревянной спинкой. – Садись.
У нее в руках мое заявление и копии документов. Она задумчиво перебирает их, поглядывая на меня поверх толстых стекл своих очков. Странно, но мне не страшно. Волнительно, не более того.
– Вот скажи мне, ребенок, – хмыкает она. – Отчим миллионер, учёта в лучшем университете города. Что ты здесь забыла?
– Работать хочу, – говорю честно.
– Зачем? Кому-то что-то хочешь доказать? Ты тут уже почти две недели. Неужели не поняла, куда попала? Ладно малышня. А старшие? Не боишься, что на ночном дежурстве тебя зажмут в туалете и отымеют толпой? Ты же хлипенькая. Не выдержишь.
Кожа моментально покрывается мурашками.
– Да что вы такое говорите? Они же дети!
– Они не дети, Валя. Они подростки со всеми вытекающими. Маленькие зверьки, вырасшие в клетке. Некоторые из них у нас последний год. Поступят, выпустятся и отправятся в свободное плавание. Кто-то сядет, кто-то сопьется. И только единицы выбьются в люди.
– Зачем вы так о них?
– Я не о них, я тебе объясняю, что вся вот это романтика, которой учат в педушнике, тут не работает. Ты должна быть к этому готова. И ещё. Твой отчим не разнесет мне здесь все заведение, если я его золотую девочку на грязную работу возьму?
– Нет, – кручу головой. – С этим точно проблем не будет.
– Ой, Карнаухова, – Зоя Михайловна поправляет очки и откладывает документы в сторону. – Не знаю я, что мне с тобой делать. Руки нам тут нужны, а вот проблемы нет. Своих хватает. Воспитатели тебя хвалят. Слышала, ты с Юлькой подружилась. Хорошая девка. Бойкая. Может выйдет из вашего тандема толк. Но учти, жалеть не буду. Я тебя предупредила. И на ночные с малышней оставаться придется по графику.
– Я готова, – киваю ей.
– Черт с тобой, – вздыхает, – Работай, – ставит размашистую подпись и отпускает меня.
Дети успели поесть. Юля суетится в столовой, помогает убирать со стола. Я присоединяюсь.
– Взяла? – спрашивает она.
– Да. Ты дежуришь сегодня?
– Нет, я завтра. Мы с тобой в одной смене будем, – улыбается девушка.
И все то она знает. Меня только на работу официально взяли, а Юля уже в курсе, как мы будем в ночную дежурить. Вот даёт!
– Тогда давай после работы посидим где-нибудь? Чаю попьем, отметим начало моей новой жизни. Я угощаю, – добавляю на всякий случай. Немного денег у меня есть. Скромно посидеть нам точно хватит.
– А давай! – улыбается Юля.
Довольная тем, как проходит вторая половина сегодняшнего дня, шлепаю к своим малышам. Они сейчас лепят из пластилина, а потом мы пойдем с ними гулять.
Уже в конце рабочего дня я все же решаю позвонить Насте и позвать ее с нами в кафе. Не знаю, сможем ли мы общаться, как раньше, но она помогала мне эти дни, поддерживала, старалась быть рядом. Дам ещё один шанс нашей детской дружбе. Вдруг в этот раз все будет хорошо.
Предупреждаю маму, чтобы не беспокоилась.
Кофе выбираем в нашем районе. Насте там близко, Юля снимает комнату, потому что недорого и до работы добираться удобно, всего один транспорт.
Мы дожидаемся с ней троллейбус и едем сразу в кафе.
Простенькое заведение встречает нас ароматом кофе и свежей выпечки. Никаких изысков тут, конечно, нет, что радует меня по умолчанию. Не будет лишних напоминаний о Кораблине.
Неловко обнимаемся с Настей. Рассаживаемся за столиком, оставив куртки на вешалке у входа. Делаем заказ. Всего лишь по чашечке кофе и по пирожному. Я делюсь новостями и даже про выходку Егора в универе рассказываю. Настроение отличное. Мы смеемся, обмениваемся шутками и всякими девчачьими новостями. Мне комфортно в этой компании. Не хочется сбежать и закрыться дома. Вообще, кажется, что внутри меня что-то сломалось и я стала иначе смотреть на мир вокруг и на людей, в частности.
Мне хочется ещё одно пирожное. Иду к открытой ветрине, чтобы выбрать вкусняшку.
– Можно мне вот это, – показываю на стакан с шокодным бисквитом, белым воздушным кремом и вишнёвой прослойкой.
– Черный лес в разборе, – парень за стойкой достает для меня дисерт. – Чай или ещё кофе?
– Мне кофе. Черный, крепкий, без сахара. И пирожное девушки туда же посчитай.
Втянув побольше воздуха, разворачиваюсь и влипаю взглядом в Кораблина.
– Ты за мной следишь? – шиплю на него.
– Я тут живу недалеко теперь. Кушай пироженку, – толкает ко мне стакан.
– Спасибо, перехотелось. Скушай сам. Сладкое, говорят, для мозгов полезно!