2
Нагулявшись с Настей, домой возвращаюсь, как прилежная дочь, к одиннадцати вечера. Пробираюсь в комнату, принимаю душ и решаюсь побаловать себя хорошим фильмом. Я сегодня победила английский, попыталась образумить подругу, и объяснить, что Шип - реально придурок и связываться с ним не стоит. Программа максимум для выходного дня выполнена. Я молодец.
Улыбаясь, удобно устраиваюсь на кровати, обнимаю подушку и утыкаюсь в телевизор, висящий на стене.
Насмеявшись над романтической комедией и немного помечтав о киношной любви, решаю попробовать уснуть. Эмоции никак не улягутся. День и правда вышел несколько сумасшедший.
Листаю самый нудный паблик в социальных сетях. Он помогает успокоиться. Глаза начинают закрываться, но тут же раскрываются от шума, раздавшегося в коридоре. Судорожно вспоминаю, заперла ли я замочек на двери. Раньше ведь такой необходимости не было.
Слезаю с кровати, встав босыми ногами теплый пол. На цыпочках крадусь к двери и проверяю замок. Не закрыла, распята!
Из коридора снова раздаётся грохот. К нему добавляется тихий мат и пьяный смех. Хлопает соседняя дверь и... включается музыка!
Да он издевается!
На часах около трёх утра или ещё ночи, я уже не знаю, а он врубил свои басы так, что стена между нашими комнатами вибрирует и в моей любимой чашке, стоящей на компьютерном столе, позвякивает ложка.
Разбираться я, конечно же, не пойду. Если он ведёт себя, как козёл, когда трезвый, что бывает, когда он пьян? А это определенно именно так. Я уверена.
Ложусь на кровать. Накрываю голову подушкой, прижимаю ее ладонью к уху.
- Вот так хорошо, - бубню под нос.
Не знаю, сколько в соседней спальне продолжалась ночная вакханалия, я все же уснула. Проснулась по утреннему будильнику в шесть тридцать, и поспать ещё хотя бы чуть-чуть не вышло.
Умываюсь холодной водой и решаю выпить кофе на улице. Прохлада осеннего утра взбодрит не хуже ароматного напитка. Выскальзываю из комнаты и останавливаюсь, глядя на растрёпанную девушку в одной простыне, вынырнувшую из комнаты Шипа.
- Ой, - зажав зубами губу, смотрит на меня. - Извини, а где у вас тут туалет? - спрашивает шёпотом.
- Там, - машу рукой на дверь в самом конце коридора.
Ухожу вниз, пока следом за ней не выползло ещё и чудовище.
Варю себе кофе. Обняв ладонями чашку, выхожу на улицу и сажусь на любимые садовые качели, спрятанные под деревьями. Отталкиваясь ногами от земли, смотря на машину красивого цвета мокрого асфальта с открытым верхом, двумя сиденьями, обтянутыми бордовой кожей, прошитой черными нитками. Выглядит очень стильно и очень дорого, как и все здесь.
Встаю, подхожу ближе к машине. Веду пальчиками по борту, на котором собрались капельки утренней влаги.
- Значит, ты и есть Ягуар, я тебя ещё здесь не видела.
- Потому что я на ней не езжу. Она просто стояла в гараже, - рядом неожиданно появляется отчим с большой кружкой кофе. - Ты чего так рано в воскресенье?
- Да так, - морщусь, решая, что жаловаться ему на его же сына просто неприлично.
- Шип шумел?
Ну ладно, если он знает, значит можно кивнуть.
- Если хочешь, переберись в другую комнату. Я попрошу парней из охраны, тебе помогут перенести все, что нужно.
- Хочу. Спасибо.
Вот так. У меня есть официальная отмазка, если чудовище начнет возникать. Его отец разрешил мне переехать.
Допив кофе, возвращаюсь в дом и поднимаюсь сразу на третий этаж. Он занимает не всю площадь дома, только часть, и сделан в виде мансарды. Одна просторная комната под потолком, с высоким потолком и скатами. Большое окно выходит на переднюю часть двора, так же есть окно в, так называемом, потолке и ночью можно смотреть на звёзды. Летом я так и делала, но попроситься жить здесь почему-то не решалась.
Сходила в хозяйственное помещение, взяла коробки и вернулась в свою спальню, чтобы собрать вещи. Включила музыку в наушниках. Подпевая любимой группе, стала скидывать в коробки всякую мелочь и переносить их на третий этаж.
Мама накормила нас завтраком. Шип не вышел.
К обеду он тоже не появился. Зато я успела перетащить большую часть вещей.
Они с девушкой вышли из комнаты уже глубоко во второй половине дня. Она одетая в этот раз, а он в растегнутых штанах и без футболки.
«Капец всем девочкам в универе» - вздохнула, понимая, что он очень хорош.
Все мысли отлично прокачены. Особенно те, что уходят под пояс брюк. Татуировки ему очень идут, подчёркивая наглющий образ чудовища. Зелёные глаза пожирают взглядом мое лицо, продолжая обнимать девушку. Эти же глаза, махнув черными ресницами, внимательно смотрят на коробку в моих руках и опасно щурятся.
- Мне твой отец разрешил, - выпаливаю сразу и очень хочу сбежать, но, вместо этого, медленно разворачиваюсь и гордо иду к лестнице.
- Стоять! - рявкает мне в спину.
Ага, сейчас! Такой тон только придает мне ускорения.
- Сводная, ты думаешь, я не достану тебя наверху? Там дверь не запирается!
Вот что ему от меня надо? Вон, девушка у него есть. Пусть её достает, а меня не надо. Я боюсь таких, как он. Я их всеми силами избегаю.
Добежав до своей новой комнаты, роняю коробку на пол и прижимаюсь спиной к двери. Колени дрожат, пульс никак не успокоится.
Через мгновение меня сносит этой дурацкой дверью, и я лечу вперёд. Не устояв на ногах, больно падаю на ладони и колени. Обидно становится до слез. В носу начинает щипать. Я изо всех сил кусаю губы, чтобы не разреветься.
- Мне, конечно, нравится твоя поза, - звучит ледяное откуда-то сверху. - Но, может, ты повернёшься ко мне лицом? Разрешаю остаться на коленях. Для тебя самое оно.
Его слова вышибают из моей груди воздух, вместе с обидным возмущением. Да что я ему сделала?! Какого черта он себе позволяет так разговаривать со мной? И, собрав все силы в кулак, поднимаюсь на ноги, отряхиваю ладони и поворачиваюсь к нему.
Стоит все так же без футболки. Спасибо, что штаны застегнул.
- Я не разрешал тебе переезжать, - напоминает он, надвигаясь на меня огромной скалой.
- Мне разрешил твой о...
- Я. Не. Разрешал! - повторяет, разделяя слова. - вернись обратно.
- С чего вдруг? Может, мне тут больше нравится? - от страха опять начинаю язвить.
- За длинный язык я сейчас снова поставлю тебя на колени и покажу, как его надо правильно применять. Не вернёшься, я все твоё барахло выкину в окно и перееду тачкой. Поняла? - молчу. - Не слышу, - киваю.
Да поняла, я поняла.
- Умница, - улыбается эта сволочь. Очень обаятельно и очень плотоядно.
Не знаю, как в нем это сочетается, но моё несчастное сердце снова захлебывается в тахикардии. То ли от ужаса, то ли... от ужаса! Потому что он чудовище!
- Что ты сказала? - его глаза снова опасно сужаются.
- А я вслух...? Вот черт, - жмурусь, готовясь к смерти, не меньше.
- Чудовище, значит, - задумчиво делает ещё один шаг ко мне. - Ты права. Так и есть.
Разворачивается и уходит, а я, стараясь вернуть себе способность дышать, смотрю на ещё одну татуировку, набитую на боку, ближе к пояснице. Там птица. Ласточка, запутавшаяся в сети.
Pov Егор
П
роводив девчонку, которую подцепил в ночном клубе, иду на кухню. Жрать охота, сил нет. Голова раскалывается с похмелья. Блондинка это ещё выбесила. Валя. Маленькая домашняя девочка. Что процентов учится на одни пятерки и большая часть ее гардероба состоит из платьев. Мечта, а не ребенок, не то, что я. Тем будет интереснее. Невинные отличницы - это всегда вкусно.
Открываю холодильник. Печально взираю на непонятные кострюльки, тарелки, затянутые пищевой плёнкой. Нахожу миску с салатом из свежих овощей. Хоть что-то съедобное на вид.
Накидываю немного в тарелку, беру хлеб и сажусь за стол. Раньше в этом доме был повар, а ещё мама готовила. Я помню. Они с детства приучили меня к другой еде. Эстетически красивой. Когда ты только смотришь, а тебе уже хочется, прямо, как с женщиной, либо встаёт, либо нет.
Сейчас бы сочный стейк, приготовленный на гриле. К нему кисло-сладкий соус в азиатском стиле и запечённых с травами овощей, а не вот это! Кривлюсь, впихивая в себя ещё одну ложку салата. Даже с похмелья лезет с трудом. Нет, может, они привыкли так питаться, но даже из гребанной овсянки можно сделать нечто более презентабельное, а не то, что было вчера в тарелках.
Так и не доев, решаю выйти покурить. Или не выходить?
Прикуриваю прямо в столовой, скидывая пепел, после пары затяжек, в тарелку с остатками салата. Это все равно только в урну.
- Шип, какого черта ты куришь в доме?! - рявкает вошедший отец. - Выйди на улицу!
- Ну пошли на улицу. По глазам вижу, что хочешь что-то сказать, - коварно улыбаюсь ему.
Тарелка улетает в мусорное ведро вместе с остатками еды. Папе не нравится мой жест. Его взгляд темнеет на глазах, челюсть ходуном. Равнодушно прохожу мимо него, зная, что отец пойдет следом.
Прохожу мимо камина. Там чертова фотка, в новой рамке. А след от моей подошвы убрать полностью так и не удалось. Перекинув дымящуюся сигарету в другую руку, пальцами толкаю рамку и она снова летит на пол.
- Шип!
- Упало, - пожимаю плечами и ускоряюсь.
Резко становится душно и противно. Надо на улицу, пока тошнота, подкатывающая к горлу, не переросла в нечто более неприятное прямо тут.
На крыльце забираюсь на перила, уперевшись пятками в железный бортик внизу.
- Давай договоримся, сын. Ты не будешь таскать в дом своих девок. Я все понимаю. Развлекайся, у тебя возраст. Но не здесь. Имей уважение к Маше. И Вале это видеть совсем ни к чему. Хочешь, я сниму тебе квартиру?
- Хочешь, - я копирую его интонацию. - снова от меня избавиться?
- Я рад тебе, Шип...
- Смешно. Продолжай, - издевательски перебиваю.
- Давно ты начал курить? - переводит тему, зная, что его «я скучал», «я тебе рад» и прочие фразочки только больше бесят.
- Угу, - киваю, - И пить тоже. А ещё, права получил и девственности лишился. Хочешь узнать, кто была та самая первая? Тебе, как отцу, наверное, это важно.
- Шип, - он тихо посмеивается, неожиданно дотянувшись до меня и взъерошив волосы. От удивления даже увернуться не успеваю. - Я понял, ты злишься. И квартиру снимать не хочешь, но я не предлагаю тебе туда переезжать. Оставишь ее для понятных целей, чтобы не превращать дом в бордель. Ты вчера про байк говорил. Давай съездим вместе и купим тебе мотоцикл. Если хочешь, можем сделать это прямо сейчас. Будет подарок от меня на возвращение.
- Уговорить не получается, решил купить? - не ведусь на его интонации. Этим меня не пробить.
- Или, хочу провести время с сыном, которого давно не видел, - озвучивает альтернативный вариант, но в нем все равно читается: «купить».
- Лицемерно, папа. Но знаешь, от байка я не откажусь. Поехали. Может, поем нормально где-нибудь по дороге. Где наш повар?
- Уехал к дочери в Канаду. Она замуж вышла. Нового брать не стали, так как Маша работает в разные смены и готовит сама.
Ясно. Питаться дома я не буду.
Докурив, расходимся с отцом, чтобы собраться. Прохожу мимо комнаты своей сводной. В ней хаос. Девчонка набрала в обе руки вешалок со своей одеждой. Увидев меня, гордо вздёрнула вверх свой смешной маленький носик. Значит, мало того, что отличница и девственница, так ещё и упрямая. Только вот, я тоже, и слово своё держу. Пусть пока таскает своё барахло, надеясь, что победила.
Сменив джинсы и выбрав свежую футболку, ещё раз оглядываю свою комнату. Надо из подростковое сделать нечто более мужское и добавить в нее больше светлых и ярких тонов. Опять же, эстетика. Люблю, когда красиво.
К байкам это не относится. В мотоцикле главное - содержание. Раньше я гонял на кроссовом, но перерос его. Уже в Америке мне захотелось добавить как можно больше скорости в своё увлечение, которое, к тому же, меня не плохо кормило. Папа сильно ограничивал мой ежемесячный бюджет. Боялся. Приходилось выкручиваться самостоятельно.
Отец ходит по салону, разглядывая технику. На нас алчно смотря продавцы, думая, кто это из них сегодня заработает большой процент к своей зарплате.
- Вы ищете что-то конкретное? - подходит один из парней.
- Уже нашел, - киваю на мощный BMW с максималкой 300 км/ч. Модель из новых. Отлично подойдёт для треков, но и по городу можно погонять, подразнить ментов и рядовых водил.
Отсканировав код рядом с ценником, внимательно вчитываюсь в характеристики.
- Уверен? - к нам присоединяется отец и заглядывает в мой телефон. - Ты убьёшься на нем, Шип, - качает он головой.
- Ты расстроишься? - усмехаюсь. - Или денег стало жалко?
Ценник в почти пять с половиной миллионов - это реально не дёшево даже для крутого Кораблина.
- Прекрати! - шипит родитель.
Да я, собственно, только разогреваюсь, а он уже бесится.
- Я уверен, - с плотоядной улыбкой разворачиваюсь к нему.
Беру технику на тест на целый час. Это не реальный кайф. Это чёртов оргазм на колесах! Все тело приятно вибрирует, по венам курсирует адреналин и сердце грохочет в ушах. Я дважды положил стрелку на максимум, и понял, что он может больше, если подкрутить железо. На сто процентов моя техника. Осталось только разобраться с экипировкой. Благо, тут есть все. Фирменный салон предоставляет отличный выбор качественного экипа. Шлемы, штаны, куртки, обувь и дополнительную защиту на локти и колени. Тоже дорого. Очень дорого. Но на зло папе умирать слишком быстро я не планирую и продолжаю свою жизнь за его счёт.
На витрине с мелочёвкой лежат визитки. На одной из них написано:
«Мотоклуб "Liberty" ждёт именно тебя, если скорость - твоя жизнь. Участие в заездах с профессионалами. Собственный трек для тренировок. Нас уже знают. А тебя?»
На обратной стороне адрес сайта, номер телефона и фамилия владельца - Гордей Калужский.
Чертовски знакомая фамилия. Показываю на нее отцу.
- Старший сын нашего прокурора, - кивает отец.
Точно! Недавно натыкался в сети на очередной скандал между ним и его отцом. Кажется, как раз насчёт этого клуба. Мне нравится и, переодевшись прямо в салоне, оставляю отца одного, забыв про еду и все остальное. Я примерно предполагаю, где находится их тренировочный трек. Пока без звонка, просто сгоняю, гляну.
Несмотря на большой город, таких треков у нас не много. Все забиты давным давно матерыми клубами. Там ещё интереснее посмотреть, как конкурирует с ними молодое отделение.
Моя «пуля» шикарно ведёт себя на дороге. Благо, движок у него уже обкатанный. Видимо знали, что байкеры на спортах немного психи и надо сразу положить стрелку, дабы понять, твоё это или нет. К тому же, такая скорость отлично вышибает из головы всякое дерьмо, помогает перезагружать нервную систему. Папа должен радоваться, что большую часть психов я буду сливать в байк, а не на него. Я намерен продлить «удовольствие» от общения с ним, как можно дольше.