1
Pov Егор
Странное ощущение, вроде домой вернулся, но ни черта не узнаю. За пять лет здесь все поменялось. Непонятные клумбы, вазы с цветами, качели среди деревьев. Наверняка, новая жена моего отца навела тут свои порядки.
Толкаю один из вазонов ногой. Он падает, разбивается на мелкие осколки. Черная земля рассыпается под ноги, а в ней уже начинают умирать, неизвестные мне, цветы.
Вытащив губами сигарету из пачки, прикуриваю, крепко затягиваюсь и выпускаю дым уже в просторной светлой гостиной, успевшей пропитаться чужими запахами.
Стряхнув пепел себе под ноги, прохожу оглядываясь по сторонам и стараясь разглядеть, среди дебильных статуэток, фотографий и прочих пылесборников, нечто родное, что даст мне хоть немного ощущения дома.
Новая порция пепла летит на пол. Подхожу к камину, беру одну из фотографий. На ней отец в обнимку с ней, простушкой в дешёвом платье. Со всей дури швыряю рамку на пол. Стекло бьётся, деревянные рейки разлетаются в разные стороны. Наступаю кроссовком на вылетевшую фотографию, оставляя на ней грязный след.
На грохот выскакивает домработница. Испуганно смотрит на меня. Не знает. Тоже новая. Мне на мгновение начинает казаться, что я ошибся адресом, но фотка под моей ногой говорит об обратном. Приехал я все же правильно.
– Отец дома? – интересуюсь, делая ещё одну крепкую затяжку.
– Н-нет, – она испуганно крутит головой. Не понимает, если бы я был опасен, церберы на входе меня бы не пропустили. Там все знакомые. Не сразу, но узнали.
– Вот и славно. Пойду к себе, – топлю бычок в горшке с комнатным цветком и перекинув спортивную сумку через плечо, бегом поднимаясь на второй этаж.
В одной из комнат, что раньше пустовала, приоткрыта дверь.
Подхожу, толкая ее пальцами, полностью ее открывая, и пялюсь на блондинку с влажными волосами, стоящую ко мне спиной в одном полотенце, едва прикрывающем задницу. Губы сами растягиваются в довольной усмешке.
Бросаю сумку в коридоре и, не стучась, захожу в комнату. Оказываюсь очень близко к девчонке. Так близко, что чувствую запах ее геля для душа, и вижу мелкие мурашки, пробежавшие по коже. Она резко разворачивается и ударяется о мою грудь. Отскакивает, словно мячик, но сзади ей мешает кровать.
– Т-ты кто?
– А ничего так у меня сестрёнка, – выдыхаю, склоняясь к ее приоткрытым губам. На миловидном личике появляется понимание, – Шип, – представляюсь, делая шаг назад и театрально склоняя голову.
– Сын Владимира. Но ты...
– Вернулся из Штатов. Надо же мне было посмотреть, кого отец притащил в наш дом, – ледяной тон с отчётливыми нотами пренебрежения проходится новой волной мурашек по ее коже.
– Посмотрел? – гордая девочка поднимает подбородок выше. – Может, теперь выйдешь из моей комнаты? Мне нужно одеться.
– А, по-моему, так гораздо лучше, – делаю ещё шаг назад, достаю из кармана мобильник последней модели, целюсь в девчонку камерой и делаю пару снимков в свою коллекцию.
– Придурок! Ты зачем это сделал?! – она едва не роняет полотенце от возмущения.
– Дрочить на тебя буду по утрам... Сестрёнка, – скалюсь во все тридцать два.
– Да ты... Ты... – она пытается подобрать слова.
– Сын хозяина и наследник, – все напускное хорошее настроение исчезает, оставляя лишь ледяную злость, струящуюся по венам вместе с кровью. А может, и вместо неё. Давно не проверял. – А ты не тянешь даже на прислугу. Дешёвка, как и твоя мать, решившая занять чужое место. Но симпатичная, – подмигиваю, снова опасно улыбаясь. – Я бы поимел тебя разок. Может, даже два. Девственница?
– Вон! – отмирает сводная.
– Значит, девственница, – делаю свои выводы.
– Пошел вон из моей комнаты! Ненормальный! Держись от меня подальше!
– Ничего не выйдет. Мы с тобой живём в соседних спальнях.
– Я перееду. В доме много свободных комнат, – складывает руки на груди и всеми силами старается не отвести взгляд.
– Не переедешь, – качаю головой, копируя ее позу.
– Это ещё почему? – ее ноздри раздуваются от возмущения.
– Потому что я так сказал!
Разворачиваюсь и сваливаю из этого царства кремовых и розовых тонов, прихватив свою сумку.
Наши спальни и правда по соседству. С общей стеной.
– Это будет весело, – улыбаюсь и замираю перед дверью собственной спальни.
Всё. Больше ни хера не весело.
Закрываю глаза, глубоко вдыхаю, словно перед прыжком в воду. Нажимаю на стильную золоченую ручку до щелчка и меня сносит запахом из моего прошлого. Я на ощупь могу найти свою кровать, на которой спал ещё пацаном, письменный стол, шкаф, удобное кресло у окна и дверь, ведущую на балкон.
Открываю глаза. Всё и правда точно так, как было. Старые постеры на стене, чёрное покрывало с серым отворотом, кеды мои старые валяются у стены, любимые книги стоят на полках. И чисто. Не смотря на лёгкий хаос, который остался с того дня, когда я был здесь в последний раз, на мебели нет ни грамма пыли, только тонны воспоминаний. Но я принципиально отсюда не съеду.
Бросив сумку с вещами на пол, открываю окно, балконную дверь, включаю старый комп. Ржу над нашей с Таем фоткой, висящей у меня на обоях на рабочем столе. Друг ещё не знает, что я вернулся. Вечером сделаю ему сюрприз, а пока, врубив музыку и прикурив очередную сигарету, зажимаю ее между зубов и сдираю все постеры. Из них я точно давно вырос.
Бумага разноцветными лоскутами летит под ноги. В грудь приятно долбят басы хорошей акустической системы. Я не сразу замечаю, что в комнате уже не один.
Музыка становится тише. Отец стоит у моего рабочего стола и не понимает, толи радоваться ему, что единственный сын вернулся, толи начинать паниковать, потому что он отлично понимает, что вернулся я не просто так.
– Здравствуй, папа, – ухмыляюсь, хищно склонив голову на бок, – Соскучился? – издевательски.
– Конечно, – отец старается искренне улыбнуться. – Почему не позвонил? Я бы прислал за тобой машину в аэропорт, или приехал бы сам. Ты надолго?
– Насовсем. Ты против? – засовываю руки в карманы и стараюсь отследить его настоящие эмоции. Они мне непонятны, и я теряю немного спеси, попадаясь на искренний, обеспокоенный взгляд.
– Как я могу быть против? Это твой дом. А учеба? – он делает несколько шагов ко мне.
– Перевелся в местный универ.
После недолгой паузы, отец подходит ближе и крепко обнимает меня, хлопая ладонью по плечу.
– Знаю, ты не поверишь, но я правда скучал, Шип.
И ни слова про разгром внизу. Сомневаюсь, что ему не доложили. Это странно и наталкивает на определенные мысли, но искренность в его глазах реально подкупает.
– Позавтракаешь с нами? Я представлю тебя... – замолкает.
Да, да папа. О том, что ты женился я узнал из сети. Косяк.
– Своей новой жене и ее очаровательной дочурке? – договариваю за него.
– Да, Шип. Да. А потом мы с тобой обязательно поговорим. Я отменю все дела на сегодня, мы пожарим мясо во дворе и поговорим, как двое взрослых мужчин. Тебе ведь уже двадцать. Тебя можно смело назвать мужчиной. Пойдем? Маша будет рада, наконец, с тобой познакомиться.
– Маша, – хмыкаю себе под нос.
Имя такое же, как и она сама, новая жена моего отца. Мачеха. Мачеха Маша. Пиздец!
– Что? – не расслышав, переспрашивает отец.
– Ничего, пойдём, говорю, познакомишь меня с нашей новой дружной семьей, – натчгиваю на рожу максимально очаровательную улыбку, но папе почему-то не заходит.
Pov Валя
Мамочка волнуется перед знакомством с Шипом. Да это и не удивительно. Мне хватило нескольких минут в его обществе, чтобы понять одну простую вещь – держаться от него нужно как можно дальше. Самоуверенный козел!
Возмущённо сопя, помогаю матери закончить сервировку стола. На завтрак у нас овсяная каша, свежий хлеб, сырная нарезка и ароматный чай. По мне, так идеально, а Шип входит в столовую, заполняя своей аурой всё пространство, и недовольно кривится, глядя на кашу, разложенную по тарелкам.
Мама улыбается ему. Я даже не пытаюсь. Этот засранец продолжает свою игру в гляделки, которую начал ещё в моей комнате. Быстро зацепился взглядом за мою домашнюю футболку и словно потащил ее куда-то прочь с меня. Пожалела, что после душа не стала одевать лифчик. Соски сейчас неприлично торчат сквозь ткань, а кожу снова морозит.
Дикий он какой-то. Первобытный. От него веет инстинктами и лёгким безумием.
Сажусь за стол и всеми силами делаю вид, что все так и должно быть. Ничего не происходит.
Ни-че-го, я сказала!
Пусть смотрит. Не сожрет же он меня взглядом. Хотя ощущение именно такое. Сожрёт...
– Я очень рада, что мы, наконец, смогли познакомиться, – расшаркивается перед ним мама.
Нет, я ее понимаю. Всё-таки сын ее мужа. Она хочет понравится. Только Шип не стремится сделать ничего в ответ. Даже не делает вид, что ему интересно.
– Ты к нам насовсем? – спрашивает она.
– К вам? – парень вскидывает вверх свою бровь.
– Извини, не так выразилась, – быстро исправляется мамочка, – Домой. Конечно же, домой, Шип.
– Папа вам расскажет. Я уже отвечал на этот вопрос сегодня. Не вижу смысла повторять. Чем вы занимаетесь, Маша? Помимо того, что варите овсянку на завтрак моему отцу.
– Я воспитатель в детском саду, – воодушевленно делится мама. – Работаю с детками с трёх лет и до самой школы.
– Я почему-то так и подумал. На всякий случай, мне уже гораздо больше семи лет. Начинать воспитывать не рекомендую.
– Шип, не груби, – осаживает его отчим.
– Даже не начинал. Завтракать я не буду. Мне здесь есть абсолютно нечего. Отец, я вечером возьму Ягуар. Через пару дней заберу байк и верну тебе тачку.
– Может, немного посидишь с нами? Познакомимся поближе, – просит моя добрая мама.
– Не думаю, что близкое знакомство со мной доставит вам большое удовольствие. Я двенадцать часов провел в самолёте и ещё два с лишним тащился сюда по пробкам. Дико хочу помыться и лечь спать. Сестрёнка, – его губ касается коварная улыбка, – будь зайкой, разбуди меня где-то часика в два.
– Будильник поставь! – шиплю на него, изображая, скорее, злую кошку, чем «зайку». И не важно, внутри все дрожит.
Мне когда страшно, я начинаю делать глупости. Вот и сейчас, очевидно, нарываюсь, а ему весело.
– Ты знаешь, я капец, как крепко сплю, – по глазам вижу, что врёт. – Будильник не услышу. Так что, разбудишь?
– Ладно, – выдыхаю, чтобы только свалил.
Бесячий он всё-таки до невозможности. Вроде не сказал ничего такого, но каждое его слово, как удар. Жалею уже, что занятия сегодня отменили, а ещё вчера мы с Настей визжали, прыгали и радовались дополнительному выходному.
– Ничего, – слышу, как мама говорит с отчимом. – я все понимаю. Мальчику нужно время, чтобы привыкнуть к нам. Плохо, что мы не познакомились до свадьбы. Ещё хуже, что твоего сына на ней не было.
– Все равно не позволяй ему так с собой разговаривать. У него северный характер. Надо осаживать, иначе он теряет границы. Давайте поедим уже, в конце концов! – отчим с грохотом отодвигает стул.
И правда. Завтрак же. В кои-то веке, семейный. Обычно, утром все разбираются по своим делам и встречаются только за ужином. А от каши Шип отказался зря. Вкусная она. Мама умеет готовить.
Закончив с едой, поднимаюсь к себе. По коридору, на всякий случай, пробираюсь на цыпочках, предварительно сняв обувь. У него ещё и дверь приоткрыта. Я быстро скрываюсь за своей и запираюсь на маленький внутренний замочек.
Уфф... Пронесло. Осталось успокоить бешено колотящееся сердце и можно браться за учебу.
Отчим помог мне с поступлением в один из лучших ВУЗов города, а дальше только сама. Изо всех сил стараюсь, чтобы не разочаровать его и маму, и, конечно же, получить профессию, которая будет в будущем меня кормить.
Мама любит свою работу, но зарплаты там смешные. Вырастить, обучить меня, и даже водить на кружки ей было не просто. Я люблю ее и всегда буду благодарна, но для своих детей хотела бы лучшей жизни. И для себя чуть-чуть... Очень хочется объездить весь мир, посмотреть на разные города, подышать разным воздухом и узнать, чем, например, итальянское мороженое отличается от нашего, или, где вкуснее хот-доги. Это же здорово!
С улыбкой открываю учебник английского и принимаюсь изучать последнюю тему, что мы проходили. Не замечаю, как пролетает время до обеда. В реальность меня возвращает звонок подруги.
– Привет. Я на тебя обиделась, – сообщает она.
– В смысле? – от удивления ручка выпадает из рук.
– То есть, в чат курса ты сегодня не заходила? – спрашивает с подозрением.
– Нет. Выходной же. Да и утро выдалось сумасшедшее. Я ещё в себя не пришла. А что там? Что-то случилось? – ерзаю попой по кровати, устраиваясь удобнее.
– И это ты у меня спрашиваешь? Ну и как он? Такой же шикарный, как на фотках, или ещё лучше? Наверняка, лучше, – тараторит Настя.
– Да подожди ты! – кричу на нее и тут же прикусываю язык. Нельзя разбудить чудовище.
Разбудить...
Черт, а сколько времени вообще?
– Але, ты тут? – Настя чуть успокоилась, а вот я наоборот. Словила короткий неприятным приступ паники. Быстро затолкала его подальше.
– Тут, – решила, что мне плевать на то, сколько сейчас время. Я ему не нянька и не прислуга, чтобы его будить. Сам проснётся. Не маленький. – Объясни мне внятно, что произошло за половину дня? – возвращаюсь к теме звонка подруги.
– Разведка донесла... Точнее, донесла в общий чат курса инфу, о том, что к нам перевелся новенький. И это я узнаю. Его фамилия Кораблин, как у твоего отчима. А потом чат ещё и скинули фотки из его инсты. Он такой... Блин, он такой красавчик, Валь. Он уже прилетел из своей Америки, да?
– Угу, – устало закрываю глаза, падая спиной на ворот подушек.
– И ты мне не сказала, – опять дуется подруга.
– Да когда бы я тебе сказала, Насть? Он явился с утра, показал всем зубы и свалил спать. Всё.
– Красивый? – она о своём.
– Красивый, – вздыхаю, – Слишком красивый для такого придурка. Где учиться будет?
– Второй курс. Политология, Международная безопасность. – отчитывается Настя. – У нас столько предметов пересекается, – мечтательно вздыхает она. – Как думаешь, я ему понравлюсь?
– Насть, а ты английский сделала? – перевожу тему. – Препод сказал, что казнит тех, кто не принесет работу.
– Валя, блин! Вот ты можешь думать о чем-то, кроме учебы? – сопит в трубку.
– Забыла? Ты у нас красивая, а я умная. Баланс в природе соблюдён. А английский ты все же сделай. А вечером посидим в кафе. Хочешь?
Конечно, она хочет. И я очень хочу развеяться. Голова жутко разболелась, а мне ещё нужно закончить задание.
Может, использовать носителя языка? Он там столько лет прожил...
Поёжилась от одной мысли, что надо идти и просить. Нет уж. Сама справлюсь. Но, вместо того, чтобы открыть тетрадь, открываю чат курса. Бурное обсуждение уже закончилось. Да я в него особо и не вчитываюсь. Ищу фотки, оправдывая это природным женским любопытством.
Ну да... Красный, гад. К тому же, папу его многие хорошо знают. Начнется охота на принца Кораблина. Вот и пусть они его от меня отвлекают. Такие, как я, таким, как он, интересны лишь с одной целью, и то, если замечают. Всем будет спокойнее, и его наглая утренняя выходка быстро забудется. Он и сам, наверняка, уже о ней забыл, а я все вспоминаю и смущаюсь до горящих щек и мурашек по всему телу.
___________________
Как вам?