37. Союзники
Леви не стал читать нотации на тему «Неправильная любовь», поскольку в какой-то момент жизни и сам чувствовал подобные эмоции к сестре. Он не одобрял то, что испытывала Ярая много лет назад по отношению к мутному типу, что был ещё и сильно старше. Не одобрял, однако не осуждал, полностью принимая её позицию. Вопрос, вследствие этого открытия возникший в его голове, Леви решил не озвучивать.
«Действительно ли ты любишь именно Зика, Инки? Или видишь в нём только вторую версию Гриши Йегера?»
Ближе к ужину следующего дня вернулась Ханджи. Не одна. Вместе с ней были Хоуп, Габи с Фалько и даже Райнер и.. Энни Леонхарт. Вот уж кого не ожидали увидеть.
Но вместе с оболочкой Стен разрушились и броня титана Райнера, и кристалл, в котором последние четыре года находилась носительница Женской особи. И Энни сразу же, не теряя времени, отправилась на юг, намереваясь благополучно свалить. С помощью бывшей коллеги Хитч Дрейс она проникла в Шиганшину, где и пересеклась с элитниками разведки и земляками.
«Сколько народу, — в уме присвистнула Руби. — Теперь понятно, почему так долго. Ждала, пока все нужные люди соберутся... Значит, остальные в течение суток, вероятно, тоже будут здесь.»
— Учитель! — дети, на удивление, первым делом подбежали не к Пик и своему генералу, а к Рубине, в порыве эмоций обняв её. Она на пару секунд приподняла бровь.
— Вы чего? — послышалось спокойное от брюнетки. — Виделись не так давно же.
— Всё, как вы и говорили, Рубина, — произнесла отчего-то растроганная Габи. — Мы союзники.
— Хм. Рада слышать.. Фалько, ты как?
— Это нормально – ничего не помнить из первого обращения? — вместо ответа спросил парнишка, хмурясь.
— Да, это нормально... Фалько.. мне жаль.
Подросток лишь поджал губы. Оба кадета подошли к Магату, который, на всеобщее удивление, тут же сгрёб их в охапку. Что ни говори, а эти дети дороги ему, пусть он и мареец.
К Рубине подбежала Аствэлл, крепко обняв.
— Прости меня, — прошептала блондинка. — Я просто.. следовала за сильным. Так было проще. Прости.
— ..Забей. Ты никого не убила?
По тому, как Хоуп, вздрогнув, на несколько секунд задержала дыхание, стало ясно, что без крови таки не обошлось.
— Кто? — только и спросила Ярая.
— ..Марейцы.
«Что ж, это можно расценить за военные действия, Воун. Ты не безнадёжна.»
— Ханджи, — окликнула шатенку Рубина, отстранившись, — спасибо.
— Да ладно, — махнула рукой, улыбнувшись. — Мелочи.
Рубина заметила, что Хоуп, поджав губы в линию, на несколько секунд скосила на Леви странный взгляд. Но затем отошла ровно в противоположную сторону. От Аккермана это тоже не укрылось, но он никак не отреагировал.
Командор разведки вздохнула, затем обратившись уже ко всем:
— Все остальные будут тут завтра вечером. Пик, вытащить Оньянкопона, Жана, Елену и Луку завтра предстоит тебе. Как мне объяснил Жан, в семь вечера они будут в одной точке по случаю казни Добровольцев. В это же время Армин, Микаса и Конни выдвинутся вместе с двумя повозками с боеприпасами и провизией с противоположной стороны Шиганшины. Иначе им всем не удастся улизнуть.
— Ясно, — носительница Перевозчика кивнула. — Всё сделаю. Без проблем.
Рубина отошла к Леви, усевшись на траву рядом с повозкой. Откинула голову назад, вздохнув. Конец уже близок. Все это понимают. Однако итог этой войны неизвестен почти никому. Это пугает и обескураживает.
Раньше всё было проще. Люди из Внешнего мира ненавидели Парадиз, Воины Маре готовились к проникновению на Райский остров, а жители трёх Стен... они просто мечтали уничтожить титанов и увидеть хотя бы море. А теперь... всё настолько сплелось и запуталось, что стало совсем трудно разобрать друзей и врагов.
Рядом с брюнеткой кто-то так же опустился на траву, вздыхая. Ярая подняла голову, открывая глаза и осматривая гостя её личного пространства.
— Привет, — тихо поздоровалась Энни, взглядом наблюдая за небольшим костром, которым сейчас занимаются Райнер и Тео. Руна только качнула головой в ответ. — У меня нет особых причин не верить тому, что слышала, но всё же... Это правда? Ты действительно обвела всех идиотов вокруг пальца и провела четыре года в Маре?
— Правда, — женщина кратко кивнула. — Поздравляю с пробуждением.
— Хм. Спасибо... Не думала, что пропущу так много веселья. В нашу последнюю встречу Эрен даже не знал, откуда у него Атакующий. Даже название титана не знал и обращался в него через раз, как повезёт. И все эти люди внутри Стен, включая разведку.. все они не имели ни малейшей информации, словно неоперившиеся слепые птенцы. А теперь.. один слепой птенец обрёл такую силу, что устроил конец света. Хотя прошло всего четыре года.
Рубина решила не комментировать монолог блондинки, промолчав и переведя взгляд на языки пламени. Они редко общались раньше, однако были чем-то схожи и потому не напрягали друг друга. Если девушке и требовалось поболтать по душам, то лучше уж с Ярой.
***
2 октября, 854 год.
День прошёл без каких-либо происшествий вплоть до самого вечера. Разве что Рубина делала перевязку Леви, задействуя и оставшуюся у Ханджи заживляющую мазь, пока сама учёная занималась едой.
— Руби, ты же понимаешь, что я убью его...
В это время она заканчивала снимать бинт с его правой руки, чтобы нанести полезную смесь. Тихо вздохнула.
— Я в курсе, что из-под земли достанешь. Ты только на ноги для начала встань, брат.
— Почему тогда ты помогаешь?
Брюнетка посмотрела ему в глаза, приподняв бровь.
— Сотрясение схлопотал?.. Леви, я не предам тебя, ещё раз повторяю. Я уже говорила: это ваша битва, не моя. Не собираюсь встревать. Кроме того.. ему осталось меньше года при любом исходе. Лучше уж.. его убьёшь ты, чем по частям съест решивший получить эту силу.
— ..Прости.
— Не за что.
А потом, закончив с перевязкой, разведчица задремала, очнувшись лишь тогда, когда Перевозчик уже выплюнула изо рта Жана, Луку, Оньянкопона и Елену. Как и было оговорено. Все в сборе.
Пока недавно прибывшие отряхивались от слюны титана, Ханджи варила на огне какую-то похлёбку с мясом.
Солдаты расселись вокруг с чёткой границей: по правую руку от Зое тихо сидели Магат, Леонхарт, Грайс, оба Брауна и Фингер в форме Перевозчика за их спинами, по левую – Кирштайн, Спрингер, Аствэлл, младшая из Аккерманов и Арлерт. В качестве границы сидели Добровольцы – Елена со стороны Маре, Лука рядом с разведчиками и Оньянкопон между ними. Рубина так и сидела возле Леви, пытавшегося уснуть.
Кажется, в этой тишине, прерываемой треском дерева в огне, они могли провести ещё много времени.
— Пожалуйста, хватит глазеть друг на друга, — устало произнесла Ханджи, помешивая варево. — Никто мне тут руку помощи не протянет? — усмехнулась.
— Ха, — донеслось невесёлое от генерала Магата. — Делить еду с людьми, которых мы убили бы и которые убили бы нас, так ужасно.. занятно... Почему вы передумали? Мы почти предотвратили контакт Зика и Эрена, но вы нам помешали. И если бы вы сейчас оставили Эрена Йегера в покое, то вскоре мир из ваших мечт стал бы реальностью, так? Рай для демонов с острова.
Это была провокация. Ясная, как день. Хотя Тео был среди присутствующих единственным настоящим марейцем, так что просто не мог оставить вопросы открытыми. Не сейчас, когда никто не сможет упрекнуть его в измене в случае чего. Ханджи спокойно ответила за всех, что они не желают массового убийства. Иначе им не пришлось бы прятаться в лесу, скрываясь от "своих".
— Другими словами, вы выработали в себе чувство справедливости...
После этой брошенной невзначай фразы Жан поднялся на ноги, будучи не в силах терпеть слова человека, не способного понять здешний уклад. И хотя в последние годы Кирштайн отличился сдержанностью и благоразумием, парень таки сорвался:
— Справедливости, говоришь? Это говоришь ты?!..
Разведчик часто задышал, почти переходя на крик. Его активно поддержал так же вскочивший Конни:
— Мы жили под гнётом титанов, которых вы всё время к нам засылали, будто мы злодеи! Причина того, что мы так отчаянно боролись, была в том, что мы не хотели умирать, будучи сожранными гигантами! И ты пытаешься сказать, что это мы вели себя, как демоны, старый ты говнюк?!
— Тц. Ага, вполне смахиваете на демонов.
Дальше началась активная дискуссия вояк о том, кто виноват и кто первый начал. Жан сказал, что, не пади Мария, мать Эрена не съели бы у него на глазах и вообще ничего бы этого не случилось. В отместку Тео упомянул жестокую двухтюсячелетнюю историю вражды и старые грехи Элдии. И не совсем понятно, на чьей стороне сейчас была эта самая справедливость. В конце концов Зое прикрикнула на обоих, заставив замолкнуть, и объяснила для разведчиков точку зрения Магата. Мол, странные демоны острова, мечтающие о рае и желающие спасти людей Внешнего мира, который пытался избавиться от них. Действительно необычная логика мотивов и поступков.
— От них столько шума, — пробормотал Леви, уже не надеясь уснуть.
— Да уж, — так же тихо ответила Руна.
А затем зашёл ещё один спор на тему того, стоит ли убить Эрена или нужно с ним поговорить. Ясное дело, при провале беседы необходимо будет ликвидировать Йегера. И тут же появился вопрос: а смогут ли товарищи убить его?
— Если потребуется, — Рубина решила закончить их разбирательства, уверенно подняв взгляд, — его убью я.
Сказано это было с хладнокровностью профессионала своего дела. Несколько пар глаз удивлённо воззрились на неё, но в итоге все лишь кивнули. А солдаты 104-го смолкли, серьёзно задумавшись над таким вариантом финала.
И пока не началась новая стычка, Зое оповестила всех о том, что ужин готов. Рубина обернулась на Леви, но тот, кажется, всё же задремал. Будить не стала.
«Пусть поспит.»
Уселась рядом с Ханджи, помогая передавать порции. За употреблением похлёбки размеренно велась беседа о дальнейших действиях. Выход был: Киёми Адзумабито подготовила, как выразилась Зое, "летающую лодку" в порту, то бишь самолёт. С его помощью они смогут быстро нагнать Прародителя. Осталось выяснить, куда он направляется... Собственно, для этого Магату и нужна была Елена. Как ближайшее к Зику и Эрену лицо.
Однако на вопросы марейского генерала блондинка отвечала оскорблением его нации. Маре она ненавидела всеми фибрами души. Елену не волновало, что её могут убить, как и то, что при таком раскладе родину девушки растопчут Колоссы. А затем благодаря Пик выяснилась интересная деталь: Елена в прошлом подделала документы и выдумала свою историю о спасении её Зиком, тогда как сама является представительницей народа Маре – нации, которую так презирает. Фингер постаралась на славу, выискивая информацию о приближённой Йегера.
Елена на раскрытие своей настоящей личины издала смешок, похлопав Перевозчика по голове.
— Будто вы лучше меня, — по привычке снисходительно улыбнувшись, блондинка оглядела сидящих вокруг костра. Затем улыбка спала с её лица, приобретшего выражение враждебности или настороженности. — Давайте-ка пройдёмся по аллеям памяти... Райнер Браун, — бросила взгляд на напрягшегося Бронированного. — Проделал дыру в Стене. Сколько элдийцев по твоей вине сожрали настоящие титаны? Потом разделял радости и печали с "товарищами". Предательство и убийство друг друга. А теперь снова сидишь и притворяешься их товарищем.
Парень отвёл взгляд, сжав кулак и поджав губы. Елена продолжила:
— Энни Леонхарт. Убила ужасающе много разведчиков и растоптала огромное количество жителей Стохесса.
Женщина-титан никак не отреагировала, равнодушно промолчав.
— Лука Шэдс. Ты мой любимчик, честно. Такой скользкий... Не элдиец, хотя родился на острове. Названный брат Рубины и Хоуп. Совершенно не солдат, и, признаться, я не знаю, почему ты ещё с нами.
— Ну, — протянув, усмехнулся Лука, — не мог же я оставить своих сестрёнок, Елена!
— Ну да, наслышана о ваших узах... Хоуп Аствэлл, ты же – Элиза Смит. Дочка прошлого командора разведки. Мм... Ты мне неинтересна, поскольку мышь среди солдат, извини уж. Хотя, стоит отдать должное, стороны меняешь быстро, лишь бы выжить... Вот деятельность твоего отца, — Елена мечтательно подняла взгляд вверх, — я бы разобрала с удовольствием, он, однозначно, был величайшим демоном разведки. Да... Его по трупам трудно переплюнуть...
— Не трожь, — процедила Хоуп сквозь зубы. — Не трожь ни меня, ни моего отца. Стерва.
— Армин Арлерт, — продолжила та невозмутимо, — обычно чувствительный человек, крушил военный порт Маре, используя силу, украденную у Бертольда Хуберта. Насколько высокую гору трупов из солдат и гражданских ты возвёл в тот вечер?
Она знала, на что давить. И пользовалась этим. Пыталась спровоцировать, вызвать вину. Хотя они все и без того её ощущали.
— Вы, разведчики, уничтожали солдат Маре, что превосходили числом, окрашивая гетто Либерио в красный цвет. Особенно Жан! Чтобы победить Перевозчика, целился в Фалько и бестрепетно выпустил Громое копьё в него, — она говорила с театральной эмоциональностью. — Из-за небольшого промаха копья Фалько всё ещё здесь.
Кирштайн переглянулся с Грайсом. Это заявление Елены частично было ложью. Да, он выпустил копьё. Но ему не хватило духу выстрелить в ребёнка, и именно поэтому Жан промазал. Но со стороны, вероятно, выглядело иначе.
— И теперь... Саша Браус была застрелена маленькой девочкой, которая забралась на дирижабль. Габи Браун. Я тоже немного грустила, но это, разумеется, не сравнится с грустью и ненавистью тех, кто учился с ней и сражался плечом к плечу. Тех, кто был её семьёй.
Этого боялась и сама Габи. Несмотря на то, что девчонку уже тысячу раз могли убить при желании, легче от данного знания ей не становилось.
Тишина снова немного затянулась. Руна же спокойно допила оставшийся в миске бульон, после чего невозмутимо произнесла:
— Вкуснятина, Ханджи. Можно добавки?
— А.. Да, конечно. Тут ещё полно.
Командор улыбнулась, принимая посудину, наполняя и затем возвращая коллеге. Остальные так и сидели понуро, но немного оживились при прерывании монолога Рубиной. Однако Елена, похоже, ещё не закончила. Она ахнула, будто вспомнив нечто важное.
— Точно, чуть не забыла! Тебя я приберегла на сладкое, — протянула, вновь ухмыльнувшись. — Тобой я интересовалась отдельно и очень тщательно изучала твою историю... Рубина Аккерман! У тебя ещё и много имён!.. Выросла под землёй. Многих убила там ещё ребёнком? Пережила падение Шиганшины, будучи в этом бедном городе. Сражалась с титанами, хотя уже тогда знала, что это люди. Успешно внедрилась в Маре, одурачив всех. Охмурила моего Зика почти до полного доверия с его стороны. Наравне с другими безжалостно увеличивала количество трупов в Либерио. А затем снова перебежала на сторону разведки, словно ничего не произошло. И сейчас.. сидишь себе спокойно, притворяясь союзником для всех присутствующих.
Елена ненадолго замолчала, переводя дыхание. Рубина цепляла её больше остальных именно из-за странного отношения Зика Йегера к Ярой. Усмехнулась.
— Чёрт, да в тебе личин больше, чем во мне. Только тебе почему-то все верят. С твоей-то увлекательной судьбой... Думаю, твоя гора трупов здесь самая большая и в высоту, и в ширь... Прелестно.
Хотя все слушали внимательно, саму Рубину речи Елены не трогали совершенно. В конце концов, всю эту информацию она особо-то и не пыталась скрыть. Единственное, её немного забавляли слова по поводу Зика.
«Интересно... Мохнатый, ты сам-то в курсе, что эта помешанная настолько улетевшая, что ставит на тебе ярлык собственничества?»
— Хотя, — ехидно продолжила блондинка, — не завидую твоему положению. Сложно, наверное, спать с тем, кого намерен убить твой братец?
«А вот это не твоё дело, двинутая.»
Внешне Рубина не менялась в лице от слова «совсем». Просто продолжала в неторопливом темпе уплетать порцию ужина, тогда как некоторые, да что там... все шокированно (кто-то чуть больше, кто-то чуть меньше) уставились на неё, забыв про еду. Леви слышал всё сквозь дрёму, потому только тихо вздохнул. Все они, за исключением разве что Леонхарт, знали о неплохих отношениях между разведчицей и Звероподобным. Но не до такой же степени неплохих...
«Нарываешься, Елена... Если от тебя не будет пользы, лично порешу.»
— Спасибо, Ханджи, — Рубина отложила пустую миску, сделала несколько глотков из горла бутылки с вином, привезённым сегодня вместе с остальной провизией. Потом встала, поворачиваясь ко всем спиной. — Доедайте и ложитесь. Вставать рано. И не шумите сильно.
— А.. ты куда это? — окликнула Ханджи уже удаляющийся женский силуэт.
— Прогуляюсь.
Она неторопливо шла прочь, вдыхая прохладный ночной воздух и иногда делая небольшие глотки вина из захваченной с собой бутылки. Её не волновала провокация Елены. Но сидеть там и отвечать на немые вопросы ошеломлённых товарищей Руна была не намерена. Ещё чего...
Это её жизнь и только её решения, никаким боком не касающиеся посторонних. Это только её тело, которым имеет право распоряжаться лишь она. Никто больше. Только её судьба...
— Действительно очень вкусно, Ханджи, — наконец произнёс Жан так, словно они у костра сидели дружеской компанией. — Можно мне тоже добавки?
А Елена пожимает плечами, хмыкая и как-то грустно улыбаясь.
— Эх... Я забыла, как там его?.. Имя твоего близкого друга, Жан... Точно... Марко. Ты говорил, что с его смертью связана Энни. Ты уже слышал от самой Энни.. правду о смерти Марко?
После слов Елены Энни тихо выдохнула и под напором взгляда Кирштайна решила открыть ту правду, которую всё это время жаждал узнать Жан. Рассказала о том, что именно она забрала привод у Марко Ботта в тот страшный день. Затем к ней присоединился Райнер, объяснив, что Энни выполняла его приказ. Он поведал, что Марко услышал то, что не должен был, и именно поэтому, чтобы закрыть ему рот, Браун решил скормить "товарища" титану. Тогда.. он столкнул Ботта с крыши...
— Его последними словами было... «Мы ведь толком и не поговорили».
Пусть Елена и решила перемыть всем кости, а заодно и попробовать натравить их друг на друга, но этот разговор, так или иначе, должен был состояться. Им уже давно следовало нормально потолковать. Особенно на эту тему. Воины были обычными солдатами, выполняющими приказы. Такие же, как и все здесь. Не лучше и не хуже. Однако их не могли простить. Слишком глубокие раны были нанесены.
Райнер ещё рассуждал о том, почему так поступил. Говорил, что затем убил того титана, отомстив за гибель Марко.
— Достаточно, — прервал его Жан. — Ты помешался из-за чувства вины, так?
— Не прощай меня, — Браун его не слышал, продолжая самобичевание. — Я.. правда.. не представляю, что делать... Простите.
Мгновение – и Райнер отлетает назад под воздействием удара в голову. Вполне заслуженно, как считал он сам и атаковавший Жан. Да и другие, пожалуй, были с этим согласны. Габи и Фалько сразу бросились к Брауну, придерживая.
«"Простите", чёрт возьми... Урод.»
После этого Жан просто ушёл вглубь леса, не обращая внимания на извинения кадетов и их мольбы помочь им остановить Гул. Ушёл, потому что не мог больше находиться рядом с теми, кто когда-то их предал. Кирштайн глотнул вина из своей бутылки. Ему нужно побыть одному. Обдумать ситуацию. Проветриться.
Марко... Он не забыл того наивного паренька. Не смог бы забыть.
«Даже перед своей смертью.. ты не злился на них, Марко. Хотел просто поговорить... Наивный ты дурак...»
Он шёл, пока не остановился перед небольшим прудом. Оперся спиной на ствол дерева, глубоко вздохнул. Поставил бутылку с алкоголем на землю, а из кармана штанов достал завалявшуюся пачку сигарет и спички. Хмыкнул, заметив, что осталось всего несколько штук. Нервы за последние месяцы изрядно потрепались. Быстро чиркнул и, убрав ненужное обратно в карман, сделал долгую затяжку.
— Вы шумные, — донеслось равнодушное сбоку.
Жан повернул голову вправо, увидев у другого дерева стоящую в такой же позе Рубину. Хмыкнул.
— Не сдержался, — пожал плечом, а затем, немного подумав, достал ещё одну сигарету, протягивая старшей коллеге. — Будете?
Брюнетка только кивнула, принимая предложение и прикуривая от сигареты Кирштайна. Медленно затянулась. Дрянь та ещё, конечно, но сейчас было как-то всё равно.
— Хм. А вы всё-таки отличаетесь, — парень слабо улыбнулся, пытаясь хоть как-то отвлечься от грёбаных воспоминаний. — Капитана практически никогда не увидишь с алкоголем, а уж с сигаретами – тем более.
— Леви всегда старался избегать этого. А я.. обычно в одного не пью. Да и не курю, как правило. В последние годы чаще приходилось выпивать в компании Зика, а он курит, так что... Хм. Леви бы меня сейчас треснул.
Рубина про себя усмехнулась: и так с лёгкими проблемы, так ещё и за сигарету взялась. Хотя она даже никогда не покупала себе что-то подобное – ей порою предлагали во время хреновых ситуаций. Впрочем, едва ли это отражалось на её состоянии. Как считала сама Ярая, ей осталось не слишком много, может, несколько лет. Так чего терять?.. Тихо вздохнула.
— Кроме того, Жан, ты хоть раз слышал о разведчике, дожившем до старости? Хотя Шадис был бы близок к этому, не уйти он в училище. А так все в наших рядах погибают молодыми, это факт, так что лично я... не вижу смысла лишать себя всяких вредностей.
Они простояли в тишине, наверное, около получаса. Сигареты давно истлели. У каждого в руке по бутылке с вином. Жан искоса взглянул на Рубину. Несомненно, он кардинально изменился за последние пять лет. Вспоминая прежнего себя, молодому человеку так и хочется скривиться. Старый "Жанчик" сейчас бы точно отпустил какую-нибудь глупую шутку и сам же заржал.
«Тц. "Лошадиная морда", — всплыло в голове старое идиотское прозвище, когда парень сделал очередной глоток. — Чёрт. Мне двадцать лет, так какого лешего я ощущаю себя на закате века?..»
Он вновь скосил глаза на молчаливую компанию. Рубина показалась ему сильно уставшей. Возможно, так оно и было.
«Она сестра-близнец Леви, значит.. у нас разница в возрасте одиннадцать лет... Хм. Эта женщина.. жила среди врагов, имея перед глазами полную картину. Совсем как Райнер с компанией... Но при этом.. умудрилась захомутать Зика, главного из противников, который тоже знал обо всём.»
— Рубина, вы... Вы с нами по своему желанию или из-за Зика?
«Они же оба.. знали, что связываются с тем, кого, быть может, придётся убить. Знали с самого начала, что враги. И всё равно обоюдно втрескались, — эта мысль не давала ему покоя, но не вызывала никаких сомнений. И это.. было слишком странно для него. — Полюбить основного врага... Причём именно полюбить, ведь для обычного удовлетворения потребностей вполне можно было найти кого-то менее.. опасного для операции. А они... Словно на лезвии ножа.»
Не было осуждения или настороженности с его стороны. Говоря откровенно, у Жана не было особых причин не доверять Ярой. В конце концов, ей верили Ханджи и Леви. Этого вполне достаточно, чтобы не сомневаться.
— Хм. Какая разница?
Рубина была верна разведке. И сейчас находилась с ними именно потому, что никогда не позволит себе предать их. И все Йегеры тут уже совершенно не при делах. Впрочем, ей без разницы, какие мотивы приписывают её действиям. Рубина Аккерман сражается на стороне разведки. Остальное не важно.
— ..Вы правы. Совершенно никакой.