35. Предательница
А война – нелёгкий труд.
Ты сам стреляй, а то – убьют.
Пока Флок Форстер с командой уехали искать Зика и Леви, прихватив с собой Ханджи, являющуюся почти единственной осведомлённой о местоположении Аккермана и Звероподобного, Эрен и остальные йегеристы прибыли в Шиганшину. Естественно, офицерский состав разведки, за исключением командора и Леви, и марейский повар Николо с семьёй Браус были вынуждены отправиться с ними. И, понятное дело, свободы им никто не дал.
***
30 сентября, 854 год.
— Рада вновь вас видеть, герои Шиганшины, — поприветствовала временных заключённых Елена, вошедшая в сопровождении Добровольца, марейца и Руны. Хотя последняя держалась в стороне.
Стоит ли говорить, что выходцы из 104-го и их сокамерники были весьма удивлены, увидев Рубину по другую сторону решётки и без наручников? Она стояла в привычной позе, оперевшись спиной на стену и скрестив на груди руки, с мрачноватым видом следя за действиями окружающих. Аккерман напоминала сейчас Леви за несколько часов до суда над Эреном, во время встречи с Йегером в тюрьме – в тот день, четыре с лишним года назад, когда все местные только-только узнали, что некоторые люди способны превращаться в титанов.
«Тогда... — Рубина ненароком вспомнила то время, — жители Стен, за исключением разве что разведчиков, сами клеймили демонами тех, кто являлся носителем разумного титана. А теперь все они ведут себя так, словно подобного никогда не было. Отстаивают свои права, обижаются на приписку им дьявольской крови, хотя ещё несколько лет назад так же ненавидели потомков Имир. Тц. Воняет лицемерием. Пусть они и не знали правды, но вели себя в точности, как люди с материка. На всех ярлыки... Как отвратно.»
Елена, стоящая ближе к камере с арестованными разведчиками, любезно раскрыла им настоящий замысел Зика, поскольку не видела смысла скрывать его дальше.
— Ты ведь уже давно догадалась, верно, дорогая Руна?
Рубина перевела холодный взгляд на блондинку. Ну да, догадалась. И даже успела поведать об этом Ханджи.
— Разумеется, — ответила равнодушно.
Елена улыбнулась и вновь вернула своё внимание 104-му. Она рассказала им, что план Зика носит название «Эвтаназия» и заключается в том, что элдийцы больше не смогут иметь детей. Он должен прийти в исполнение, как только у королевы Хистории родится наследник. Однако... необходимо будет поддерживать цикл наследования титана-Прародителя, дабы остальной мир не вздумал напасть. Защитой народа Имир стал бы страх материковых стран перед «Гулом».
Рубина признавала, что план неплох и благороден. При таком раскладе все элдийцы спокойно доживут свой век без войн и потерь. Но всё же кое-что удручает: каждые тринадцать лет будет съедаться несчастный носитель Прародителя. Это единственный способ сохранить неприкосновенность Элдии до самого заката страны. Печально.
— Рубина! — Кирштайн сжал кулаки. Он не мог смириться с таким исходом для них. — Неужели Вы согласны с этим планом?
— Тц.
Руне не нравилось, что её вплетают в конфликт. Согласна или нет – какая разница? Ей известно, какой будет итог их истории. И хотя не сказать, что Аккерман желает именно такой конец войны, она понимает, что не в её силах что-то изменить. Это временнáя петля. А значит, всё предопределено. Что бы Рубина ни выбрала, исход будет один. Судьба всё решила за них. Именно поэтому Рубина не хочет отвечать. Она не за них. Но и не против. Чёрт возьми, как же она желает быть простым наблюдателем! Просто следить за ходом истории, как за сюжетом книги, не имея возможности и желания влезать во всё это.
Впрочем, Аккерман обещала и Ханджи, и Леви, что не предаст их. Она – разведчица. Их друг. Потому... что бы ни делали Зое и остальные, она поможет и будет сражаться плечом к плечу с ними. Решат поддержать план Зика – ладно. Вздумают убить его и скормить кому-то более выгодному – хорошо. Поставят целью уничтожить Йегеров – она и здесь будет за них. Потому что лучше погибнуть с друзьями, чем дожить до старости в одиночестве. Потому что ей не важно, каким путём они придут к финалу. Она обещала быть верной разведке.
Конни подошёл ближе к решётке, схватившись за неё руками. Зло посмотрел на Рубину.
— Значит, вы тоже теперь с ними?! Вас всё-таки обработали в Маре?! Змея... А мы ведь верили... Предательница!
Аккерман сверкнула взглядом. Не до твоих оскорблений ей, Спрингер. Можешь поливать грязью, сколько душе угодно.
«Идиот, — подумалось брюнетке. — Впрочем, так лучше. Короткая память Конни обеспечивает правдоподобность ситуации. Хотя все они, похоже, забыли тот разговор.»
— Не трать силы, — вместо ответной колкости, невозмутимо произнесла она. — Вам, мальцы, судя по всему, пока сложно понять истинное положение вещей. Подумайте ещё, время есть. Быть может, осознание придёт.
— Ладно. Засиделась я с вами. Много дел. До встречи, герои Шиганшины.
Елена улыбнулась и покинула общество разведчиков. Другой Доброволец и Рубина ушли следом за ней.
Пока доверенные Йегеров ушли решать какие-то свои проблемы, Руна направилась в другое крыло – туда, где в такой же камере держат полицейских и других солдат, употреблявших вино, отравленное спинномозговой жидкостью Зика. Не для надзора. Совсем нет. Вместе с военными сейчас находился Фалько Грайс, об голову которого днём ранее разбили бутылку со злосчастным вином, попавшим ему в рот.
Мальчишка сидел напротив командора военной полиции Найла Доука, у стены, разделяющей две камеры, ближе всех к решётке. Кадет, хотя и выглядел хмурым и печальным, а голова его была опущена, сразу заметил подошедшую разведчицу.
— Учитель!
Та кивнула в знак приветствия и блондину, и Найлу, тоже обратившему на неё внимание.
— Как ты, Фалько?
— В порядке. Жалею только, что не смогу вернуться домой.
— Я думал, — начал Доук, — что ты, как и другие элитники разведки, против йегеристов.
— Я не противник им, но и не союзник... Я бы выпустила вас, но сейчас это опасно для всех остальных.
— Мы понимаем, — Грайс кивнул, затем сбавив громкость голоса. — Вот только.. внутри вас ведь тоже есть спинномозговая жидкость Зика.
Рубина на это лишь пожала плечом.
— Я Аккерман. Мы не способны превращаться в титанов. Независимо от рода воздействия на нас.
— Так это правда... Свезло же с родом.
— За всё приходится платить, Доук. Ты бы моей жизни не выдержал... Так. Фалько, помни: выполняй все требования. Сохранишь жизнь.
— Надолго ли? Если Зик...
— Ты не знаешь, как повернётся карта. Поэтому хватайся за жизнь, пока есть такая возможность. Доук, если что, пригляди.
Полицейский понимающе кивнул. Он прекрасно осознавал, что уже не вернётся домой и не увидит жену Мэри и двух дочерей. Сейчас мужчина жалеет, что не сможет сказать им всё, что хотел. Так что лучше уж он поможет в каком-то смысле потерянному ребёнку, чем будет просто сидеть и горевать по упущенному.
— Госпожа Рубина, — обратился Фалько, когда брюнетка уже собралась уходить, — что с Габи?
— Она цела и жива. Заперта в одиночной камере где-то наверху. Мне сказали, что она не пострадает, если пойдёт на контакт. Всё будет зависеть от неё.
— Понятно. Спасибо, что защитили её.
— Я держу обещания. До встречи, Фалько. Береги себя.
Главной целью для неё было убедиться, что кадет цел и невредим. Относительно невредим. Убедилась. Теперь иная задача. Она не пойдёт проверять состояние Габи. В данной ситуации жизнь Браун-младшей действительно зависит лишь от неё самой. Рубина дала девчонке достаточно почвы для раздумий и переосмысления идеологии и мотивов. Дальше всё в её руках. Вместо этого капитан Рубина Аккерман стащила связку ключей у охранника в лице бывшего кадета. Сложности не возникли – это был неопытный солдат, совсем ещё зелёный, а за свою жизнь в Подземелье Руна научилась быть первоклассным вором.
Неожиданно послышался грохот откуда-то сверху. Всё ненадолго затряслось. Рубина не знала точно причину, но это определённо не предвещало ничего хорошего.
«Неужто.. Эрен превратился?.. Если так, то, вероятно, марейцы уже здесь. Что ж, тогда я приняла верное решение.»
Начавшаяся неразбериха действительно лишь доказала правильность намерений брюнетки. Она продолжила путь, в итоге вновь оказавшись возле камеры со 104-м, Николо и семьёй Браус.
— Кого мы видим, — презренно протянул Конни. — Предательница снова явилась.
Откровенно говоря, парню уже надоело, что все близкие, все те, кому они доверяют, их предают. Конкретно достало. Бертольд... Райнер... Энни... Эрен... Хоуп... Теперь Рубина?.. Он устал. Все безмерно устали от этого.
Не обращая внимания на Спрингера, Армин подошёл ближе к решётке, спросив:
— Рубина, что происходит? Что за грохот?
— Не знаю, — ответила честно, доставая связку ключей и принимаясь открывать несколько замков. — Но предполагаю, что марейцы прибыли и начали атаку. Увидим, когда поднимемся.
— У меня два вопроса. Почему вы нас предали и почему выпускаете нас?
Ярая вздохнула, ища ключ для последнего замка. На пару секунд подняла взгляд на лидера отряда, то есть Жана Кирштайна.
— На всё один ответ. Хоть я и хочу быть наблюдателем, сторонним лицом, я пообещала кое-что сначала Леви – в битву за Шиганшину четыре года назад, – потом Ханджи по возвращении на Парадиз. И вам – тоже. Но вы, ребята, забыли тот разговор.
~
Рубина окинула взглядом собравшихся солдат: командор разведывательного легиона подполковник Ханджи Зое; лейтенанты Армин Арлерт – заместитель и личный помощник командора, – Жан Кирштайн – заместитель командира элитного отряда, – Микаса Аккерман и Конни Спрингер.
— Я скажу вам то, что сказала Леви перед тем, как отправиться в Маре. Я всегда на вашей стороне. Что бы ни случилось, что бы кто ни говорил и что бы вы обо мне ни слышали – без разницы. Запомните это.
~
Последний замок был открыт, что позволило арестованным беспрепятственно выйти. На Николо тут же возложили груз ответственности за семью Браус, но тот ничего против и не имел. На пути по лестнице вверх им встретился хорошо знакомый парень – Оньянкопон. Он как раз спешил вниз, но застопорился, увидев освобождённых элдийцев. Собственно, это он и собирался сделать, но Рубина его опередила.
Темнокожий Доброволец вкратце ввёл всех в курс дела. Оказалось, марейцы в самом деле уже прибыли на дирижабле сюда, в Шиганшину, и теперь ведут активную атаку. Эрен в форме титана сражается с Бронированным и Челюстью. Титан-Перевозчик заняла позицию снайпера на стене. Оньянкопон молил разведчиков помочь и защитить Эрена. Обсудив всё и придя к выводу, что, потеряй они Йегера именно сейчас, элдийцам не выжить, они всё же решили помочь "Господину Суициднику". Возможно, в последний раз.
— Заключённые сбежали! — крикнул заметивший их солдат с эмблемой кадетского корпуса на куртке.
Рубина резко приблизилась и, схватив паренька за портки и немного встряхнув, прижала к стене.
— Кадет, ты хочешь помешать нам спасти вашего обожаемого лидера?
От леденящего голоса по телу новоиспечённого йегериста пробежались мурашки.
— Н-нет.
— Тогда не мешай взрослым выполнять свою работу. Зелёный ещё.
— Н-но...
— Открыть все камеры! — приказала Рубина, отойдя на несколько шагов от подобия солдата.
По такому случаю освободили вообще всех. В том числе и заражённых спинномозговой жидкостью. Элитники разведки действовали отдельно. Остальным сбродом командовал Пиксис. Поскольку количество УПМ было сильно ограничено, привилегии получили те, кто не обратится в титана от Крика старшего Йегера. Как сказал Дот, "пьяницы, поддавшиеся плану врага", как и он сам, возьмут винтовки и встретятся с марейскими солдатами лицом к лицу на земле.
Бой закипел. Эрен пока что стойко держался против Райнера и Порко, однако Пик осложняла ситуацию, то и дело выстреливая откуда-то со стены. Да и другие вражеские солдаты оптимизма не прибавляли.
— Почему.. Зик здесь? — произнёс Жан, когда элитники поднялись на крышу Штаба, где сейчас была Елена, наблюдающая за зрелищем. — Леви никогда не позволил бы ему сбежать... Что с ним и Ханджи случилось?
Блондинка обернулась на них, снисходительно улыбнувшись.
— Полагаю, — весело протянула она, — Зик разобрался с ними.
Все четверо разведчиков повернули головы в сторону Руны, ожидая её слов по этому поводу. Женщина встретилась с каждым обращённым к ней тревожным взглядом, немного раздражённо вздохнула.
— Не смотрите на меня так. У меня нет нужной вам информации. Кроме того, сейчас другая задача... Пусть это плохо для нас, но мы должны помочь Зику и Эрену достичь контакта. Иначе сегодняшний день может стать последним для людей Парадиза.
— Я согласен. Иного пути нет, — кивнул Армин.
С самым мозговитым из разведчиков спорить у них не принято – Арлерт редко ошибается в суждениях.
«Ивел... Хан... вы ещё живы? Вы смогли уцелеть?.. Зараза. Сейчас не о том думать нужно.»
Рубина успешно, не без крови противников, минуя марейцев, многие из которых не раз общались с ней на материке, добралась до стены. Затем, передвигаясь с другой стороны, со спины подобралась к Перевозчику. Тут подоспели и Флок с его командой. Аккерман обрубила ноги титана, на время выводя её из строя и давая возможность остальным добить выстрелом громового копья (сама Руна никогда таким не пользовалась, потому доверила это дело другим).
Ярая разбиралась с каким-то марейским отрядом на крыше одного из зданий, когда заметила Фалько и Найла Доука, стоящих спиной к спине. А кварталом левее засели Кольт Грайс – старший брат Фалько и преемник Звероподобного – и Габи Браун. Убив последнего противника, Ярая приземлилась рядом с командором военной полиции. Тот вздрогнул от неожиданности.
— Доук, — обратилась Рубина, — через квартал отсюда находится брат Фалько. Я отведу его к нему.
— Хорошо, — мужчина кивнул. — Детям здесь не место.
Грайс послушно проследовал за разведчицей. Кольт сперва её не узнал, намереваясь застрелить. Его остановила Браун. А после братских объятий кандидат в Воины поднял удивлённый взгляд на Аккерман.
— Руна? Руна Унор?
— Рубина Аккерман, если точнее. Привет, Кольт. Габи, ты в норме?
— Да. Учитель, почему вы...
— На поле боя я следую плану. Если мне прикажут, я убью любого солдата. Но сейчас внештатная ситуация. Затаитесь где-нибудь. Все трое. Не хочу, чтобы вы погибли сегодня. Тем более, от моего клинка.
— Я могу застрелить вас прямо сейчас, — возразил Кольт, одной рукой направив дуло новой противотитановой винтовки на врага, а другой прижав к себе Фалько.
— Попробуй, кандидат.
— Брат, не нужно. Рубина помогала нам здесь. Без её советов и защиты мы бы уже давно вляпались в смертельные неприятности.
— Но она предательница... Ладно, мне без разницы. Главное, увести вас двоих отсюда... Спасибо, мисс Аккерман.
Рубина кивнула и, прежде чем уйти, сказала:
— Я не плохая и не хорошая, Кольт. Я просто родилась здесь, внутри Стен. Потому и воюю за это место.
Она покинула трёх элдийцев из Маре, вернувшись к миссии – необходимо очистить город от врагов и помочь Эрену. А Кольта и кадетов ждёт занимательный разговор на тему того, почему Габи доверилась врагу. Хотя ответ прост: люди везде одинаковые. И девчонка наконец-то сумела это осознать...
Рубина не врала, когда неоднократно говорила кадетам, что при необходимости её рука не дрогнет. И в их случае, и, пожалуй, даже в случае с Зиком, если совсем уж припрёт... Она может их убить. И она морально способна их убить. Другой вопрос в том, хочет ли она их убивать? Определённо – нет.
Прошло, наверное, минут двадцать, а силы обеих сторон всё не заканчивались. Рубина давно потеряла из виду Кольта, Фалько и Габи, но и не старалась их найти, надеясь, что те хорошо спрятались и просто пережидают резню.
Всё изменилось, когда раздался Крик Звероподобного. В ту же секунду знатно громыхнуло и по всей Шиганшине раздались вспышки от превращения в титанов. Обычных безмозглых титанов. Командующие гарнизоном и армией, полицией, прочие офицеры, "единороги" и Фалько – все стали пожирающими людей монстрами, которых когда-то до жути боялись жители Стен. Марейцы такого поворота не ожидали, поэтому в первые же несколько минут большинство из них оказались съедены. Теперь, когда титаны перешли уже на местных солдат, в дело вступили профессионалы – разведчики.
«Вероятно, ты желаешь с помощью этих титанов убрать и тех элдийцев, что противятся вашей шайке, — рассуждала Рубина, наблюдая за четырьмя гигантами, направляющимися в её сторону. — Дот.. Рэйли.. Милен.. Найл...»
Она, к собственному сожалению, узнала их. Двое являлись командующими армией и военной полицией, а с двумя другими разведчица была в одном кадетском наборе.
«Тц. Неужели ты думаешь, что мы не способны убить товарищей?.. Зик... Ты хоть знаешь, скольких наших людей в форме титанов мы уже перебили? Собьёшься считать.»
В данный момент единственное, чем Ярая могла помочь коллегам, это подарить им покой. Что она и сделала. Сомнений не было. Взгляд стал непроницаемым, словно безжизненным.
«Как давно.. я это делала...»
Старый действенный приём, общий для неё и Леви: обратный хват меча, натяжение троса, выдох, закрученная волчком атака – задняя часть шеи вырезана, цель ликвидирована.
Рука не дрогнула. Это война. Иного пути для всех этих солдат с давних пор нет и не будет...