29. Объявление войны
На город беды легла тень —
Все помним тот проклятый день:
Надежда с тех пор ускользнула от нас.
Возьму в руки меч, подняв голову вновь,
Не ступлю я ни шагу назад,
И пусть мосты все сгорят!
4 сентября, 854 год.
Месяц, отведённый на подготовку к фестивалю, пролетел почти незаметно.
На военных собраниях Рубина честно рассказала о нескольких скрытых дорогах с севера Стен до самого центра. Не о всех, конечно. И не о самых коротких, но тем не менее весьма подходящих. Она даже прочертила по памяти на карте местности Парадиза эти самые тропы, поскольку ещё оставалось непонятно, будет ли брюнетка в числе тех, кто отправится проникать в стан врага тайно.
Однако сейчас, после невероятно яркого для гетто Либерио, района элдийцев, дня, представители многих стран собрались перед сценой, на которую вот-вот должен выйти Вилли Тайбер. В этот вечер здесь необычайно много военных – они ожидают атаку. Правда, со стороны Маре осведомлены лишь генерал Магат с приближёнными и сам глава дома Тайбер, готовящийся стать жертвой. Иначе и быть не может. Опасно было посвящать в тревожные предположения кого-либо ещё, поскольку по словам Вилли.. «крыса» давно уже где-то во внутренних кругах армии.
Народ с нетерпением ждёт начала выступления знаменитого элдийского аристократа. Под шумок Фалько Грайс увёл Райнера куда-то в сторону, мол, это очень срочно. Рубина с Зиком переглянулись, незаметно кивнув друг другу. Оба были решительно настроены, стараясь не думать о том, что будет после, будто бы негласный договор "не вредить друг другу" не был принят ими...
~Воспоминание~
3 сентября, 854 год.
Поздним вечером Зик пришёл к ней. Он не знал, выгорят ли его намерения, но, по крайней мере, надеялся.
Стол находился вплотную к кровати, на которой и восседала Аккерман. Облокотившись на горизонтальную деревянную поверхность, Руна до сего момента разглядывала свой старый рисунок со времени подросткового возраста. Это был портрет Кушель. Немного кривоватый, но от этого не менее трогательный. Бумага давно пожелтела от стольких лет.
— Не думаю, что напиться за день до важной операции – хорошая идея, — такими словами его встретила хозяйка комнаты, увидев элдийца с бутылкой виски на своём пороге. Отложила альбом в сторону.
— Если ты меня выгонишь, напьюсь в одиночестве. А это чревато, — напомнил в спокойном тоне.
— Это иллюзия выбора, Мохнатый.
И это было правдой. Потому что отпустить его набухиваться в одного она не могла. А так хоть проследит, чтобы вовремя остановился. Сама-то Рубина толком не пьянела никогда. Она молча достала два небольших стакана, кивнув гостю на стул по другую сторону стола.
— У меня создалось впечатление, что я для тебя единственный собутыльник.
— Раньше этим человеком была Елена, но теперь.. извини уж.
— Хм. Итак, с чем пожаловал? — спросила она, наблюдая за играющим в алкогольной жидкости бликом от масляной настольной лампы.
— Не смог устоять перед соблазном увидеть тебя настоящую, возможно, в последний раз.
— Дерьмовый виски, Мохнатый, — Ярая залпом осушила стакан. — Будто водой развели.
Налила следующую порцию. Не самая приятная тема для разговора, но, наверное, важная. Вздохнула. Не хочет она про это...
— Зик...
— Руна, когда.. мы прибудем на остров, вероятно, на время потеряем связь.
— Знаю. Думаю, там тот ещё бардак начнётся.
— На чьей стороне будешь в случае разлома союза?
Рубина предполагала, что после их прибытия на Парадиз все маски вскроются. В этой борьбе слишком много фигур, чтобы война была односторонней. И Ярая... будет сражаться плечом к плечу с разведкорпусом. И хотя она не желает зла остальному миру.. после того как Эрен.. отделился от разведчиков, решив действовать в одиночку и теперь вынудив товарищей помочь ему.. кажется, мир между Парадизом и материком слишком далёк от реальности.
— Тц. Терпеть не могу выбирать... Свалить в немой город, что ли...
— Немой город?
— Забудь.
— Ты... можешь пообещать, что, даже оказавшись по разные стороны, мы не будем стоять против друг друга?
— Наивный... Если мы окажемся по разные стороны, у нас не будет выбора.
Звероподобный, хмыкнув, взял в руки лежащий недалеко раскрытый альбом. Какое-то время всматривался в изображённую на старой бумаге женщину, потом перевёл взгляд на собеседницу, вновь отложив вещицу.
— Это...
— Моя мать, — чуть кивнула, догадываясь о его мыслях.
Немного погодя, Рубина вдруг тихо усмехнулась, чем немного удивила Зика.
— Что?
— Просто забавно, — она пожала плечами, опустив взгляд. — Я была внебрачным ребёнком, отца и вовсе никогда не знала. Росла в трущобах Подземелья. А ты... Отец-врач и мать с королевской кровью. Неплохой набор, не считаешь?
Ну да. А теперь "Принц и Нищенка" мирно сидят за одним столом, на пару уничтожая виски. Йегер в ответ коротко хохотнул.
— Пф.. Мне жить остался год, а ты думаешь о наших предках? Ты нормальная, Унор?
— Неа. К тому же...
Зик резко поднялся, перегнулся через стол и заткнул свою странную союзницу поцелуем, одной рукой придерживая её за подбородок. Едва заметно вздохнув и закатив глаза, Рубина ответила. В такие вечера вокруг них не существовало ни войн, ни разных наций. Ничего лишнего...
Не разрывая контакта, Йегер приблизился, вставая коленом на кровать и нависая над Рубиной, немного сдвигая её ближе к центру, чтобы было удобнее обоим.
— Будь добр, сбрей бороду, — произнесла Ярая между поцелуями.
Его рука прошлась по бедру разведчицы, затем по талии, постепенно поднимаясь выше и останавливаясь на затылке.
— Обязательно, — усмехнулся. — В последний месяц жизни.
— Идиот, — прошептала, запуская пальцы в его волосы и притягивая ближе.
Она покрывает поцелуями его шею, параллельно думая, останавливаться ли им сегодня. Быть может, это последний вечер, когда они по одну сторону. Быть может...
Он стал поочерёдно расстёгивать пуговицы на её рубашке. Мог бы и порвать, чтобы время не тратить, но она же потом его самого пришивать всё обратно посадит! Знает он эту её садистскую черту. После каждой расстёгнутой пуговицы блондин оставлял на открывшемся участке её тела новый поцелуй, тем самым спускаясь всё ниже. А когда несчастная рубашка была снята и скинута на спинку кровати, мужчина быстро стянул с себя майку, отправившуюся туда же, и полностью повалил Руби, забираясь уже с ногами. Нависает, упираясь локтями по бокам от её плеч, рассматривает гетерохромные холодные глаза.
Рубина снимает с него очки, убирая их на прикроватную тумбу. Целует, поглаживая сильную мужскую спину, оттуда затем спускаясь руками к брюкам. Он в отместку помогает избавиться от домашних бридж ей, снова проходясь руками по прохладной обнажённой коже, то и дело натыкаясь на различные шрамы. У него самого таковых давно не осталось из-за регенерации титанов, но наличие рубцов Зик никогда не считал уродством.
Лишь не знающий страданий смеётся над шрамами.
Они вновь упивались близостью друг друга, но.. обычно.. дальше никогда не заходили, повинуясь разуму. Не только из-за того, что нет уверенности в их союзе, но и потому что человек может защититься, отстраниться, пока на нём есть хоть что-то. Но в момент близости ты обнажаешь перед другим человеком не только тело, ты раскрываешь душу, становишься максимально уязвимым, а значит и слабым. А этого они не могли допустить. Раньше не могли.
Однако сегодня... Аккерман всё же решила не думать о последствиях. Немного отстранилась, затем наскоро сняла топ и вновь притянула Йегера к себе. Он уже почти забылся, вдыхая запах этой женщины, глубоко засевшей в его мыслях. Но краем сознания понимал, чем всё может закончиться на этот раз...
— Ты понимаешь, — шепчет, прильнув губами к впадинке у её шеи, — что.. если не прекратишь всё сейчас.. я уже не остановлюсь?
«Но ты ведь за этим и пришёл в ночь перед войной. Верно, Мохнатый?»
Она обхватывает ладонями его лицо, целует, и так же тихо произносит в губы:
— И не надо...
Йегер на миг ощутил себя каким-то школьником, которому наконец-то разрешили всё бросить и следовать собственным желаниям. До сих пор эта женщина оставалась для него запретным плодом – такая желанная, но недосягаемая. А теперь...
— Но ты всегда твердила...
— К чёрту, — шепчет, перебивая. — Другого раза может и не быть, блонд...
— Тогда замолчи.
Он провёл руками по её талии, осторожно прикоснулся к женской спине, испещрённой старыми затянувшимися рубцами – следами страшного прошлого, которое невозможно забыть. Почувствовал, как Руна вздрогнула, ощутив его руки поверх шрамов, но не остановила, как бывало прежде. Эти шрамы в своё время оставили неизгладимую рваную рану на душе Рубины – это Зик понял ещё полгода назад, когда впервые заметил страх в её глазах. Но теперь его не было. Либо он мелькнул где-то далеко, настолько, что его было уже не заметить.
Вся выдержка исчезла, будто её и не существовало. Оставшееся бельё вскоре также пропало, позволяя двум жаждущим друг друга телам наконец слиться в блаженной неге. Даже смертоносный наруч, всегда покоящийся на запястье Аккерман, был ею аккуратно отложен на тумбочку как знак доверия и того, что она опустила последний щит.
И пусть падёт всё в бездну этой ночью – неважно. В этот самый момент даже жёсткая одноместная кровать исчезла из их мира. Остались лишь Воин Маре и Разведчица Парадиза, стёршие напрочь всевозможные границы. Эта ночь принадлежала только им...
А утром всё вернулось на привычные круги, за одним исключением. Запретной черты больше не существовало, её уничтожили, тем самым подписав невидимый табу на убийство друг друга. По крайней мере, они будут стараться всеми способами этого избежать. Ведь.. как бы того ни хотелось.. разве можно заставить себя убить того, кто добровольно заполнил дыру в твоём сердце? Даже если это необходимо...
~Конец воспоминания~
Вскоре гостям и местным наконец-то показался виновник всего торжества – глава дома Тайбер – и начал свою давно заученную речь, для начала углубляясь в известную всем историю Элдии, Маре и всего мира. Блондин неспешно рассказывал о страшном времени, когда правила Элдийская Империя.. о Великой войне титанов.. о подвиге Героса – марейца, свергшего тиранию Элдии. А затем... поведал правду. Правду о завершении той войны. Раскрыл всему миру, что век назад король Карл Фриц заключил союз с семьёй Тайбер и добровольно, забрав с собой часть "демонов", изолировался на острове Парадиз, а после принёс «Клятву отказа от войны».
— Но несколько лет назад на Парадизе произошла революция, и Великий Закон, сдерживающий их за Стенами, был нарушен.
«Пахнет жареным», — смекнула Рубина, боковым зрением видя приближающегося к ним марейского солдата.
— И имя этому преступнику — Эрен Йегер! Он захватил силу...
— Воины Маре, — обратился подошедший солдат, — вас вызывает генерал Магат!
Почётные элдийцы без пререканий поднялись и ушли, ведомые неизвестным. Хотя таковой она была лишь для Пик и Порко. Аккерман и Йегер мигом распознали в шпионе Елену – приближённую Зика. Челюсть и Перевозчик вскоре должны оказаться в ловушке. Всё шло согласно плану.
Через несколько минут и сама брюнетка, извинившись и попросив Кольта недолго присмотреть за кадетами, ретировалась. Она зашла за угол ближайшего здания, где её уже ждал притаившийся Леви с лишним УПМ. Обменялись мрачными взглядами.
Если говорить откровенно, Эрен с его бзиками и идеями просто-напросто не оставил своим товарищам выбора. В письме, пришедшем однажды на адрес, где прятались разведчики, он предложил либо объединиться с ним в грядущей атаке, либо отбыть на остров и ждать там итогов. Разве они могли бросить его? Хотя, стоит отдать должное, Эрен пообещал, что не начнёт битву до того момента, пока сами «люди вне Стен» не откроют конфликт.
— Готова вернуться?
— Здесь мне нет смысла оставаться.
Близнецы Аккерман кивнули друг другу, прислушиваясь к речи. Параллельно с этим Рубина шустро натягивала такое знакомое устройство, аккуратно застёгивая крепления и затягивая ремешки. Как и УПМ Леви, у Ярой оно было старого типа. К новому нет времени приноравливаться, а с этим образцом и клинками куда привычнее. Женщина с удовлетворением накинула на себя короткий зелёный плащ с «Крыльями Свободы» на спине.
А Тайбер всё продолжал вещать, постепенно подводя к финалу своего монолога.
— Я призываю всех вас сплотиться в этой борьбе. И с этой самой минуты.. демонам острова Парадиз.. объявляется война!
В тот же момент громыхнуло от взрыва. Сцену, на которой только что выступал Тайбер, разорвало, а на её месте показался пятнадцатиметровый Атакующий титан. Эффектно, ничего не скажешь.
Паника. Крики. Сиюминутные смерти. Снова неконтролируемая паника. Хаотичное движение людей, пытающихся спастись.
Снова взрыв, и в бой с Атакующим вступает титан-Молотоборец, силу которого хранит сестра только что погибшего Вилли Тайбера. Военные вскоре берут ситуацию в свои руки, быстро организуя экстренную эвакуацию. В первую очередь спасают послов-иностранцев. Раненых спешно несут в госпиталь Либерио, который за считанные полчаса переполняется до нельзя.
Разведчики в это время наступают, передвигаясь по два человека. Рубина – в их числе. Блокируют и очищают улицы от военных Маре, чтобы обеспечить безопасный путь дирижаблю, который по идее заберёт их всех в конце миссии. Микаса помогает самому Атакующему. Но все понимают: теперь уже будет поздно идти на мир.
— Йегер, ты идиот, — шепчет Руна, взглянув на убитых Эреном гражданских.
Обычных жителей было решено не трогать. Единогласно. Или, по крайней мере, обойтись малыми жертвами. Но в этот вечер оказались убиты даже дети. Рубина поймала взглядом тела двух уже мёртвых кандидатов на Бронированного – Софи и Удо. Но женщина лишь поджала губы и продолжила операцию. Неожиданно пересеклась взглядом с Тео Магатом, в следующую секунду скрывшимся. Должно быть, он сильно разочарован. Отбросив неуместные сомнения, Аккерман молниеносно направилась на выручку Йегеру-младшему, в шею которого вцепился подоспевший Порко Галлиард – титан-Челюсть. Он выбрался из ловушки раньше, чем они предполагали...
«Похоже, ты был прав, Галлиард, — промелькнула мысль в голове Рубины, когда она пронеслась совсем близко, разрубая связки между челюстями титана, на время обезоруживая противника. — Мне нельзя доверять, если дело касается Парадиза и его жителей.»
Воин, несомненно, успел разглядеть её лицо во время атаки, на несколько секунд из-за этого выпадая из реальности. Это стало его первой, но не смертельной ошибкой. К счастью ли?
— Он идёт, — подал голос Жан, командующий в этой операции рекрутами и обративший внимание товарищей на Звероподобного. — Уклоняйтесь!
К составу Зика и Порко подоспела Пик. И во время обстрела Йегером разведчиков, задачей двух других стала защита тыла командира. Параллельно Воины умудрялись вести спор о лучшей стратегии, пока "Мохнатый" не прервал их:
— Эрен Йегер – не самый приоритетный противник... Начнём с тебя. Выходи, Леви! Время на исходе, верно? — усмехнулся.
Инки и Ивел кивнули друг другу, накинули на головы капюшоны. Стратегия почти та же, что была в битве за Шиганшину – зайти с двух сторон. Только она будет наступать более кратким маршрутом, в итоге невзначай отвлекая на себя внимание.
Они действовали по-настоящему слаженно, словно репетировали совместную атаку. Потому Челюсть и Перевозчик, а также почти случайно оказавшийся рядом Магат с детворой в лице Габи и Фалько первым делом заметили Рубину. Но почти сразу поняли, что это не тот, на кого указывал Зик.
— Это что.. ещё один Аккерман?! — не сдержался Галлиард.
Со стороны порта раздался взрыв. Военные корабли, которые должны были отправиться к острову, буквально взлетели на воздух. То был Колоссальный титан...
Члены отряда «Панцирь», то есть команда Пик, не успели атаковать Руну, поскольку глупо отвлеклись на гром со стороны морского флота, а "неизвестная" слишком быстро оказалась в области поражения командира Воинов. Челюсть же в это время по собственной дурости нёсся к Атакующему, намереваясь закончить начатое и вернуть Прародителя.
Капюшон спал с головы, открывая солдатам Маре истинное лицо этого "ещё одного Аккермана".
— Унор?!
Но Леви на данный момент успел вырезать нужную часть шеи и забросить в обычное место нахождения тела взрывчатку. И оба разведчика унеслись прочь. Идеальная совместная работа.
Взрыв. И последующая атака Громовых копий на Перевозчика, жизнь которого спас Фалько, загородив собой. Последний залп был от Жана, но тот.. не мог убить ребёнка. Потому-то и промахнулся. Разведчики вынудили врага затаиться в страхе, ввиду чего никто уже не мешал им постепенно забираться на пролетающий мимо дирижабль, подоспевший как раз вовремя...
Рубина оказалась внутри летательного аппарата недолгим после Леви, тут же попадая в дружеские объятия Ханджи с похлопыванием по плечам. Аккерман не виделась с ними порядка трёх месяцев. Тут же была и Акира, которую подобрали ещё близ порта. Она посчитала, что перспектива остаться в Маре и подвергнуться очередным пыткам не является лучшим вариантом. Да и по брату Шэдс уже соскучилась.
В то время как дирижабль наполнялся рядовыми, радующимися их сегодняшней победой, взгляд командора легиона разведки был печален. Подобные чувства одолевали всех ветеранов битвы за Шиганшину, за исключением разве что Флока. Этот индивид улыбался вместе с рекрутами, побуждая старших товарищей слегка кривиться.
— Он там, — Леви кивнул на дверь, ведущую в отдельное небольшое помещение, — если хочешь поговорить с ним. Недолго только, скоро Эрен будет.
Рубина кивает и проходит в указанную комнату, почти пустую. В углу, на полу, сидит Йегер. Ноги с руками наполовину отрезаны и пока не восстанавливаются – этакий знак доверия.
— Потрёпанный видок, — скептически оглядев его, произнесла Ярая, подходя ближе. Поправила немного съехавшие очки.
— О, спасибо, — ответил с иронией. Из-за двери послышался звук удара. Причём Рубина точно знала, кому и от кого. — Похоже, всё прошло по плану.
Ярая обернулась к источнику посторонних звуков. Слышались невнятные голоса – другой Аккерман тоже вёл беседу.
— Ага... Дам совет, — она заговорила тихо, — не зли сильно Леви. Я-то тебя не убью, а вот он – вполне может закончить начатое.
Двери открылись. Зашёл помощник командора разведки в лице Армина, за ним Елена и Микаса с Леви, ведущие теперь покорного Эрена – немного побитого. Руна отошла к брату, приближённая Зика и Йегер-младший, наоборот, разместились ближе к Звероподобному.
В другом помещении всё ещё слышались буйства солдат. И именно из-за этого присутствующие здесь не расслышали хлопок, ознаменовавший новую трагедию...
Через некоторое время в комнату зашёл Жан, за шкирку тащащий.. двух кандидатов с помятыми мордашками. Они тут же увидели Зика у противоположной стены, округлив глаза от шока.
— Габи, Фалько, почему вы здесь?! — Воин Маре, пожалуй, был удивлён не меньше.
— Почему.. Почему тут Зик...
— Вы живы! — Габи, в отличие от Грайса, нашла в этом положительный момент. — Но.. вас захватил враг!
«Это она так себя убеждает?»
Кирштайн доложил, что они взобрались на борт с помощью механизма убитого разведчика. А потом.. Габи выстрелила в Сашу Браус из винтовки, но пуля прошла навылет, попав и в Акиру. В тот же момент Микаса и Армин бросились в соседний отдел. Рубина чуть было не помчалась вслед за ними, но остановила себя – рядом с Шэдс сейчас Хоуп, а самой Руне лучше быть здесь.
Из командной рубки дирижабля вышла Ханджи Зое, тяжело вздохнув. Уточнила у Звероподобного, всё ли прошло согласно его плану.
— В общем – да. Но было много.. просчётов.
— А это что за детишки?
Командор взглянула на незваных гостей, а блондин нерадостно ответил:
— Просчёты.
— Эти дети, — вдруг заговорила Рубина, оперевшись спиной на стену и скрестив на груди руки, сжав кулаки от мыслей о ранении Акиры, — кандидаты на Бронированного. Девчонка – сестра Райнера.
— Я.. не понимаю... Почему.. вы предали нас.. учитель Унор? — глаза Габи застелила пелена. Она и у Зика хотела это спросить.
Оба кадета пытались разобраться в ситуации и ответить на главный вопрос: почему же всё так вышло? Почему врагами оказались люди, доверие к которым было неоспоримо? Что побудило их пойти против священной Маре? Кроме того, детей мучило любопытство, почему они вообще ещё живы.
— Прости, Габи, — мрачновато произнесла разведчица, обратив взгляд к двум подросткам. — Старые слухи не врали. «Крысой» действительно была я.
Рубина знала, что эту особу будет крайне сложно переубедить в идеологии. Особенно после сегодняшнего. Однако, пока Браун-младшая пыталась переварить всё это, Грайс посмотрел на Руну неожиданно осознанным.. даже взрослым взглядом.
— Как вас зовут? — твёрдо спросил Фалько, чуть нахмурившись.
Мальчишка не понимал, почему, но ему хотелось услышать настоящее имя этой женщины. Несмотря на политическую принадлежность, Ярая учила этих ребят на совесть. Грайс не считал её лгуньей даже после открытия истины. В конце концов, она ведь действительно подготовила всю их шайку кадетов настолько, чтобы они не погибли в первом же сражении. И с захвата крепости Слава месяц назад все они вернулись живыми благодаря её учениям...
Разведчица тихо вздохнула, бросила взгляд на Зика, затем посмотрела в глаза Фалько. Врать уже не было смысла.
— Моё имя – Рубина Аккерман.