Глава 13. Свобода
Утро началось с сообщения от Макса. Лаконичного, но дерзкого, как он сам:
«В восемь вечера я за тобой заеду. Дресс-код: нарядный. Надень самое красивое платье. Сегодня я покажу тебе, что такое свобода».
Я перечитывала эти строки десятки раз, и каждый раз сердце то замирало, то колотилось так, что казалось — его слышит вся комната. «Моя девушка»... Эти слова не отпускали меня с того самого момента, как он произнёс их перед Розали. Я была в шоке. Восхищена. Растеряна. И до конца так и не понимала — он сказал это ради игры или ради правды?
Весь день я старалась держаться в стороне, избегала взглядов, пряталась за учебниками и тетрадями. Только бы не столкнуться с Фиби. Только бы не увидеть её глаза. Она и так переживает слишком много, а я... я не имела права подливать масла в огонь. И ещё — Джек. Мысль о нём вызывала отвращение. Я не понимала, как раньше могла смотреть на него и видеть кого-то важного. Раньше он казался всем, теперь же — только гнилью, мерзкой и липкой. Я ненавидела его.
Когда стрелки часов перевалили за семь, я подошла к зеркалу. На меня смотрела девушка, которую я едва узнавала. Прямые волосы — не мои привычные волны, а гладкие, послушные. Чёрное платье по фигуре — смелое, непривычное. Сапоги с небольшим каблуком добавляли уверенности, которой у меня на самом деле не было. Сверху я накинула чёрное пальто, взяла сумку. На секунду задержала дыхание и выдохнула медленно, как будто выпускала наружу все сомнения.
В коридоре было тихо. Я шла быстро, стараясь не встречать никого на пути. Каждый шаг отдавался гулом в груди. Только бы не увидеть знакомых. Только бы не столкнуться с Фиби.
На улице воздух был колючим. Я вышла из общежития — и тут же у входа остановилась чёрная машина. Стекло опустилось, и знакомый профиль чётко вырисовался в свете фонаря. Макс.
Он сидел за рулём, локоть небрежно лежал на стекле. Его зелёные глаза встретились с моими, и внутри у меня всё сжалось. Я быстро открыла дверь и села рядом. В ту же секунду машина мягко тронулась с места.
Я не знала, куда он меня везёт. Но знала одно: назад дороги уже не было.
— Вау, у тебя есть машина, — выдохнула я, стараясь отвлечься от собственных мыслей. — Почему ты на ней не ездишь?
Макс усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги:
— Кэсси, это не моя машина. Она куплена на деньги отца. А значит — не моя.
Его слова прозвучали твёрдо, и я почувствовала, как он словно поставил невидимую границу между собой и этим миром. Ему чуждо всё, что связано с отцом.
— Куда мы едем? — спросила я, и в голосе прозвучало нетерпение.
Он улыбнулся краешком губ, и в его взгляде мелькнула та самая дерзкая искра:
— Какая ты нетерпеливая... скоро всё узнаешь.
Я вздохнула и достала маленькое зеркало, чтобы проверить макияж. Подправила помаду, поправила прядь волос. Макс бросил быстрый взгляд в мою сторону и сказал:
— Ты потрясающе выглядишь.
Я поймала его взгляд и не смогла сдержать улыбку. На секунду весь хаос внутри словно утих.
Мы выехали на магистраль, и огни Чикаго вдруг стали ярче, будто город сам подыгрывал его плану. Сотни огней отражались в стекле, складываясь в калейдоскоп. Через несколько минут он свернул, и машина плавно остановилась у подножия небоскрёба «Уиллис-тауэр» — самого высокого в городе.
Я ошеломлённо посмотрела на него:
— Ты... серьёзно?
— Сегодня у нас свидание на последнем этаже, — ухмыльнулся Макс.
Мы поднялись на скоростном лифте. Сердце билось так быстро, что я чувствовала его в висках. Когда двери открылись, я сделала шаг и оглянулась вокруг. Передо мной раскинулась панорама ночного Чикаго: огни города простирались до горизонта. Комната была украшена алыми розами, горели свечи, мягкий свет создавал атмосферу уюта и тайны. На столе уже стояло белое вино, рядом — салат с руколой и креветками.
Макс, как настоящий джентльмен, отодвинул для меня стул. Я опустилась на него, и в этот момент из ниоткуда появился официант. Передо мной поставили тарелку с пастой в сырном соусе — мой любимый вкус. Макс сел напротив.
Я не удержалась от удивления:
— Откуда ты знаешь мои любимые блюда? — спросила я, прищурившись.
— У меня есть информатор, — он подмигнул.
Я догадалась:
— Нейт?
— Он самый. Кстати, отличный парень.
Я не сдержала улыбку:
— Он такой. Я не знаю, как бы я жила без Нейта. Он всегда умеет поддержать нас с девочками.
— Важно иметь таких друзей, — серьёзно сказал Макс. — Они вдохновляют и держат на плаву.
Мы принялись есть. Блюда оказались невероятно вкусными, но я всё ещё была под впечатлением. Макс... такой романтик?
— Давай выпьем? — предложил он, подняв бокал.
Я подняла свой в ответ.
— За вдохновляющих девушек, которые заставляют нас, мужчин, совершать сумасшедшие поступки.
Мы чокнулись и сделали по глотку, не сводя глаз друг с друга.
— Каждый раз ты меня удивляешь, Макс О'Коннелл. Да ты чертов романтик.
Он рассмеялся:
— Нет, Кэсси. Это всё ты. Ни для одной девушки я не делал подобного. Но я хочу показать тебе, что из зоны комфорта можно выйти без стресса.
Я смотрела на него, и вопрос сам сорвался с губ:
— Почему у тебя раньше не было отношений?
Он задумался на секунду и ответил:
— Можно было бы сказать, что я не нашёл «ту самую» и всё такое. Но правда в том, что мне это было неинтересно. Девушки всегда были вокруг, пытались всеми силами привлечь моё внимание. Но я был озабочен семейными проблемами. Только Джексон понимал меня. А потом появилась одна девушка... Она заинтересовала меня два года назад.
В груди всё перевернулось.
— Расскажи, — прошептала я.
Макс улыбнулся воспоминанию:
— Я стоял в холле, прогуливал пару по экономике. И вдруг шла прекрасная первокурсница. Такая растерянная... Она была в жёлтой кофте и короткой чёрной юбке. Остановилась, посмотрела на меня и спросила: «Не подскажешь, как пройти в актовый зал?» И подарила мне такую живую улыбку, что я поплыл.
Я застыла, ошарашенная. Та самая первокурсница... была я.
— Что? Это же я, Макс... — я покачала головой. — Но как... как я не заметила?
Он глубоко вдохнул и сказал:
— Кэсси, последние два года я не мог быть с такой девушкой, как ты. Я и сейчас не уверен. Смерть матери, потом смерть Джексона... они добили меня. Плюс отец, который пытается сделать из меня того, кем я не являюсь. Я наблюдал за тобой и знал: однажды нам будет суждено узнать друг друга. А потом рядом с тобой появился этот Джек... Я ведь знал, какой он подонок. Но не понимал, как тебя обезопасить. Мне оставалось только наблюдать и быть на чеку.
Я сидела в шоке. Как я могла этого не замечать? Макс всегда казался клише: вечеринки, мотоциклы. Я плохо помнила тот момент с актовым залом, но он всё же отложился в памяти. А потом я познакомилась с Фиби, и именно она рассказала мне, кто тот самый таинственный незнакомец, что мне помог.
Макс сделал глоток вина и продолжил:
— А потом случилась вечеринка. И я знал, что этот козёл Джек пошёл туда с Мелиндой. Ну а потом ты знаешь, что произошло. И когда ты, такая беззащитная, упала в мои объятия в том коридоре... я просто не смог остаться в стороне.
Глаза мои защипало. Я смахнула слезу, не в силах скрыть эмоций.
Внутри всё переворачивалось. Макс всегда был для меня воплощением хаоса, самоуверенности, дерзости. Я привыкла видеть его таким — громким, вызывающим, будто он живёт без правил. Но сейчас передо мной сидел не тот парень с вечеринок. Передо мной был человек, который носил в себе слишком много боли и воспоминаний, и при этом — силу наблюдать, ждать и заботиться, даже если это было тайно.
Он видел меня. Всё это время он видел меня.
Мысли о Джеке обожгли. Как я могла так ошибаться? Как могла позволить себе верить в того, кто на самом деле был гнилым до костей, тогда как настоящий — сидел вот напротив меня и говорил то, что я боялась услышать?
Я не хотела видеть. Я не хотела знать.
Слёзы катились сами собой. И в этот момент я поняла: всё, что я знала о Максе, рушилось. И вместе с этим рушилась я сама. Но в этом разрушении зарождалось что-то другое — новое, сильное, пугающее и настоящее.
— Малинка, я тебе это рассказал не для того, чтобы ты рыдала, — тихо сказал он.
Я засмеялась сквозь слёзы, но они всё ещё катились по щекам. Макс поднялся и взял меня за руку.
— А теперь надень пальто и пошли. У меня есть сюрприз.
Я быстро встала, накинула пальто. Мы пошли к лифту, но Макс неожиданно свернул в сторону и открыл дверь. За ней оказалась лестничная клетка. Он пошёл первым, я следом. Мы поднялись по ступеням к массивной металлической двери.
— Здесь выход на крышу, — сказал он.
Я похлопала глазами:
— Но там же холодно...
— Да, холодно. Но хотя бы на пару минут ты должна это увидеть.
Он достал ключи и открыл дверь. Вошёл первым и подал мне руку. Я шагнула за ним.
Передо мной раскрылась невероятная панорама Чикаго. Ночной город сиял миллионами огней, и казалось, будто мы стоим над самим миром. Дул лёгкий ветер, и начал срываться снег. Я смотрела и не верила своим глазам. Было холодно, но мне было всё равно. Я закрыла глаза на секунду и позволила эмоциям захлестнуть меня. Когда открыла их, повернулась к Максу. Он не отводил взгляда.
Я улыбнулась, и он сказал:
— Ты только посмотри... вот она, настоящая свобода.
И в этот момент я действительно почувствовала умиротворение.
Я посмотрела на него, и в груди всё перевернулось. Его глаза были такими близкими, такими искренними. Он сделал шаг вперёд, и я почувствовала его дыхание. Сердце стучало оглушительно. Мы встретились взглядами — и он поцеловал меня.
Поцелуй был тёплым, глубоким, полным тех чувств, которые мы так долго прятали. Ветер трепал мои волосы, снег оседал на ресницах, но всё вокруг будто исчезло. Остались только мы двое — на крыше огромного города, под звёздами.
Макс отстранился совсем чуть-чуть, коснувшись лбом моего лба, и прошептал с улыбкой:
— Пошли, а то замёрзнем.
Когда мы спустились вниз, у меня было ощущение, что я нахожусь в сказке. Всё казалось нереальным: огни города, романтический ужин, его слова и поцелуй на крыше. Макс вызвал такси, и мы поехали к общежитию. Всю дорогу мы держались за руки. Тепло его ладони будто обволакивало, не позволяя усомниться ни в одном его слове.
Когда мы подъехали, я повернулась к нему. Он подмигнул:
— Спасибо за вечер, Малинка.
— Макс... — я замялась. В голове звучало только одно: признаться в своих чувствах. Но вместо этого я выдавила:
— Тебе спасибо.
Я наклонилась и чмокнула его в губы. Потом быстро вышла из такси.
В комнате было тихо. Я скинула пальто, бросила сумку и упала на кровать. Сердце стучало так, что я не могла уснуть. Я впервые за долгое время чувствовала себя счастливой. В голове крутились его слова: он заметил меня ещё тогда, два года назад. Я улыбнулась, закрыла глаза и позволила себе утонуть в мечтах.
В эту ночь я заснула с ощущением, что мир может рушиться, но у меня впервые появился шанс построить свой собственный.