Разрушительный секрет

Прошло три дня. Макс исчез. В университете он не появлялся, на звонки не отвечал. Я не находила себе места, всё время возвращаясь мыслями к нашему вечеру. Всё было так хорошо... его поцелуй на крыше, его слова о свободе. Я ловила себя на том, что бессознательно улыбаюсь, вспоминая, как он держал меня за руку. Но каждый раз улыбка таяла — потому что его не было. Почему он исчез? Возможно, всё дело в полиции, в том вечере в участке... но ведь он обещал, что всё будет хорошо. Обещал показать мне мир без границ. И пропал.

— Ау, вызываем Кэсси? — голос Эмили вывел меня из оцепенения.

Я моргнула и поняла, что сижу в Starbucks. Вокруг шумели студенты, кто-то смеялся, кто-то спорил, скрипели стулья, звенела посуда. Но я всего этого не слышала.

— Кэсси, ты меня пугаешь. Что происходит? — Эмили наклонилась ко мне.

— Учёбы много, я в запаре, — солгала я.

Эмили посмотрела на меня так, будто видела насквозь.

— Кэсси, я знаю, когда ты врёшь. Что бы ни случилось, ты можешь рассказать мне.

Наш разговор прервала Фиби, которая поставила на стол два билета.

— Девочки, через неделю у меня спектакль. Жду вас. — Она улыбнулась, глаза её светились. — Это моя возможность. Если меня заметят, я стану знаменитой!

Я взяла билет, нахмурилась, читая название: «Драные кошки».

— Что это за пьеса? — удивилась я.

— Французский сценарист и режиссёр. Немного странная, но... это мой шанс! — Фиби почти улетела в мечты.

— А ты, значит, будешь играть драную кошку? — с невозмутимым видом спросила Эмили.

Я не удержалась и рассмеялась.

— Ха-ха, очень смешно, девочки. Приходите — всё сами увидите, — отмахнулась Фиби и ушла за кофе.

Эмили вдруг выпрямилась, словно кого-то заметила. Я проследила за её взглядом — в кофейню вошёл Людвиг. Макса с ним не было. Он поймал взгляд Эмили и направился к нам.

— Привет, девочки. Как дела?

— Привет. Всё в учёбе, — ответила я.

К столику вернулась Фиби, и, даже не думая, выпалила:

— О, Людвиг, привет! Как дела у Макса?

Мы замолчали. Людвиг быстро посмотрел на меня, потом отвёл взгляд.

— У него сейчас... проблемы. Мы уже три дня не виделись. Семейные дела.

В груди защемило. Что с ним?

— Ммм, — только и выдала Фиби.

Возникла неловкая пауза.

— Эм... девочки, я пойду, у меня пара через 15 минут, — сказал Людвиг и ушёл, на ходу обернувшись на Эмили.

— Ну выкладывай, — сразу же начала Фиби. — У вас уже был секс?

У Эмили округлились глаза.

— Так, стоп! Боже, девочки, хватит! — я вспыхнула.

— Какая ты скучная, — закатила глаза Фиби. — Пошли, у меня через 15 минут пара.

Мы собрали вещи и вышли. А я всё крутила в голове слова Людвига. «Семейные дела». Что это значит? Почему он исчез? Сердце было неспокойным. Внутри жила одна мысль: вечером я должна поехать к Максу.

Такси остановилось у его дома. Я поднялась по знакомой лестнице, сердце колотилось. Когда я открыла дверь квартиры, меня накрыл запах алкоголя и сигарет. В гостиной играла громкая музыка, на диване сидели какие-то незнакомые парни и девушки. Пустые бутылки, пепельницы, смех и крики.

— Макс? — мой голос дрогнул. — Это... что вообще?

Он обернулся. Глаза покрасневшие, лицо осунувшееся. Он поднял бокал в мою сторону, будто это был тост.

— О! Принцесса пришла, — натянуто усмехнулся он. — А я думал, ты уже передумала.

— Ты не отвечал на звонки три дня, — прошептала я.

Он пожал плечами, сделал большой глоток.

— Я всегда разный, Кэсси. Днём я — парень, которого можно обнимать. А ночью... я тусовщик. Арестованная рок-звезда. И сегодня я это отмечаю.

— Арестованная?.. — я моргнула.

— Забей, — фыркнул он. — Всё как всегда. Жизнь — говно, я — говно. И ты не можешь это изменить. Никто не может.

Какие-то девушки начали танцевать под музыку. Макс налил себе виски и сделал ещё глоток. Я оглядела комнату и заметила парня со звериным взглядом. Он смотрел прямо на меня. Я отвела глаза.

— Макс, что ты творишь? — выдохнула я.

— Кэсси, если не хочешь тусоваться — проваливай. Я хочу заглушить всё, — резко бросил он.

Слова ударили больно. Я, сдерживая слёзы, развернулась и вышла в подъезд. Сердце сжималось, дыхание перехватывало. Я остановилась на секунду, выдохнула. Но тут дорогу перегородил тот самый парень.

— Привет, красавица, — протянул он с наглой ухмылкой.

Я попыталась обойти его, но он встал прямо передо мной, перегородив путь.

— Ты красивая, — его палец скользнул по моему лицу, и от этого жеста стало мерзко до дрожи. — Развлечёмся?

— Отстань! — я резко отшатнулась, но он ухватил меня за запястье.

— Ну чё ты ломаешься? — хрипло сказал он и прижал меня к стене. Его дыхание пахло алкоголем. — Нам будет весело.

— Убери руки! — я дёрнулась, пытаясь вырваться.

Он сжал моё запястье сильнее, и страх подступил к горлу. Я забилась, но он только ухмыльнулся.

И тут появился Макс. Его глаза метали молнии. Он рывком оттолкнул парня, ударил кулаком в лицо. Парень пошатнулся, но кинулся снова. Завязалась драка: удары, грохот, крики. Макс снова врезал ему, и тот рухнул на ступени, вытирая кровь с губ.

Я вжалась в стену, сердце стучало так громко, что я едва слышала их крики. Всё внутри кричало: бежать! Слёзы катились сами собой.

Я рванулась вниз по лестнице и выбежала на улицу, всхлипывая. Как я могла поверить ему? О боже... почему мужчины каждый раз меня предают? — мысли рвали изнутри.

Макс догнал меня на улице.

— Кэсси, стой! — схватил за руку. — Да, я такой. Нестабильный. Три дня назад ты видела идеального Макса, но вот настоящий — вот он!

Я вырвалась.

— При любой проблеме ты прячешься в песок, Макс! И кто ещё из нас боится выйти из зоны комфорта? Ты боишься жить по-настоящему! — голос дрожал от ярости. — А теперь отвали и продолжай дальше портить свою жизнь!

Я отвернулась и пошла прочь, не скрывая слёз. Каждая клетка внутри кричала от боли. Казалось, сердце разрывается на части, и каждый шаг отдаётся тупой ноющей пустотой. Я чувствовала себя униженной, растоптанной, будто на моих глазах разрушили всё самое светлое, во что я успела поверить. Макс. Его поцелуи, его слова, его обещания — всё оказалось дымом. Вместо опоры я увидела слабого, сломанного парня, который не борется, а прячется в бутылке и кулаках. Злость и отчаяние смешались, жгли изнутри, не оставляя воздуха. Слёзы уже не помогали — они только разъедали кожу и душу. Мне казалось, что я предала сама себя, когда позволила поверить в него. И эта боль была хуже любого предательства.

В холле общежития я неожиданно столкнулась с Эмили. Я, не сдержавшись, бросилась к ней и обняла.

— Кэсси, что случилось? — её голос дрожал от тревоги.

Я уткнулась ей в плечо и прошептала:

— Кажется, я влюбилась не в того человека.

И это был конец.