Объявление войны
Слева сидел Нолан, место справа пустовало, и Эвелин не особо обращала на него внимание, смотря куда-то вперед, пока не почувствовала в районе своей руки тепло. Повернувшись, она увидела Тео.
Поджав губы, тот осторожно накрывал ладонь девушки своей, без слов поддерживая. Эвелин сдержанно кивнула, снова отворачиваясь, руку не отдергивая.
Когда все места были заняты, началась церемония отпевания. Все до единого сохраняли тишину.
Голос священника эхом отдавался в голове. Эвелин смотрела на гроб. Ей не было видно, кто в нем лежит, но от одного только представления мурашки бежали по коже.
Убийство посчитали нераскрытым, однако про пометку «погиб, выполняя служебный долг» не забыли.
Когда священник замолк, Эвелин невольно вздрогнула от воцарившейся тишины. Еще раз оглянувшись, она убедилась, что Стайлза нигде нет. «Это к лучшему», — твердила она про себя.
Священник отошел в сторону, предоставляя слово желающим. Первым со своего места поднялся Скотт. Он спешно прошел к нужному месту, Эвелин уловила, как ускорилось его сердцебиение.
— Шериф Стилински заменил мне отца, — начал МакКолл. — Я бы смело мог назвать его одним из самых близких для себя людей. Сколько себя помню — он всегда был рядом, — Эвелин почувствовала желание парня сказать «был рядом и Стайлз», но тот воздержался. — Он был готов помочь не только мне, а всему городу. Он помогал всему городу. Ноа — ответственный человек с огромным сердцем. Мне, да и думаю всем остальным здесь, искренне жаль, что он так рано покинул нас. Но я уверен, что наш шериф навсегда останется в сердцах каждого как честный и добросовестный человек.
Скотт замолчал. Молчали все.
Пауза длилась меньше минуты, как вдруг помещение огласили хлопки. Они эхом отдавались в головах. Эвелин потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это ни что иное как хлопанье в ладоши.
Все оборачивались к неспешно идущему через всё помещение парню.
— Стайлз, — тихо прошептала Эвелин, чувствуя как рука Тео на ее ладони сжимается.
— Вау-вау-вау, — провозгласил Стайлз, замирая неподалеку от ряда оборотней. — Браво, Скотт! Когда ты научился толкать такие речи?
— Стайлз, не надо, — попросил МакКолл, на что был успешно проигнорирован.
— Можно ли поинтересоваться, по поводу чего вы все тут собрались? — младший Стилински возобновил ход, останавливаясь только возле гроба своего отца. — А, это.
Эвелин увидела, как дрогнул кадык парня, услышала, как ускорилось его сердцебиение. Но всё это продлилось не дольше двух секунд. Стайлз быстро взял себя в руки, его сердце выровняло свою работу, а улыбка тронула губы.
— Неужели кто-то из всех присутствующих здесь всерьез скорбит по нему? — спросил он, обращаясь ко всем. Но никто не отвечал ему. Все лишь в ужасе смотрели, пытаясь понять, тот ли самый это Стайлз Стилински.
— Прошу, уходи, — прошептал Скотт, осторожно беря друга за локоть.
В следующую секунду Стайлз взмахнул рукой с такой силой, что Скотт отлетел назад, ударяясь о стену, отчего иконы посыпались с той.
Ровно в этот миг все спохватились, разом поднимаясь с мест, поднимая панику.
Все было бросились к выходу, но из-за дверей показались до боли знакомые Чистокровкам лица. В помещение пробрались Вернон, Натан, Гаррет и Рафаэль.
Эвелин сразу поняла, зачем они здесь, но противостоять как-либо в данный момент не могла. Она находилась слишком далеко.
Обычный переполох превратился в спесь криков и ужаса, когда первое бессердечное (в прямом смысле) тело повалилось на пол.
Эвелин почувствовала, как ее рука выходит из плена руки Тео; толпа буквально отрывает их друг от друга. Все бегут, толкаются — разобрать что-либо невозможно.
Эвелин попыталась прорваться вперед. Поначалу это даже не удалось, зато как только удалось, она сразу наткнулась на труп. Потом на еще один. И еще.
Толпа не переставала шуметь и толкаться, Эвелин уже совсем перестала понимать, что происходит, лишь светлая макушка Гаррета впереди заставила прийти в себя, сразу же срываясь с места.
Прорвавшись сквозь толпу, Эвелин обнаружила парня с окровавленными по локоть руками и новым вырванным у кого-то сердцем, зажатым в ладони.
Эвелин схватила парня за нужные участки, приготовившись свернуть шею, но почему-то помедлила.
— Что, нравится? — рассмеялся Гаррет, даже не сопротивляясь.
— Зачем вы это делаете? — решилась спросить Эвелин.
— Он того хочет. А у нас нет чувств, чтобы пожалеть об этом. Мы убиваем только тех, в ком нет боли или в ком она не существенна. Остальных Он намерен подчинить себе.
— Зачем ты всё это рассказываешь?
— Ты же всё равно меня убьешь, — констатировал Гаррет. — А так моя информация может вам чем-то помочь. Отправь меня к сестре, я больше не хочу этого делать.
Эвелин не знала, верит ли словам парня, но это бы в любом случае не отменило того, что она сделала дальше.
В шуме и криках хруст шеи не услышала даже сама Эвелин. Тело Гаррета полетело вниз, к телам, которые оставил за собой он.
Толпа потихоньку рассасывалась. Было ли это потому, что людям удавалось вырваться и сбежать, или потому, что их убивали — Эвелин не знала, но трупов на полу было много.
— Стайлз, нет! — услышала она в особенности громкий крик.
Обернувшись, она миновала небольшое количество людей, выбегая на свободное пространство, сразу же замирая от представшей впереди картины.
С гроба капали капли, по запаху от которых Эвелин узнала бензин. Действительно, неподалеку валялась канистра. Над самим гробом стоял Стайлз с зажигалкой. Скотт из последних сил пытался его отговорить.
— Зачем тебе это? — спрашивал он.
— А зачем вам это? — в ответ спросил Стайлз. — Зачем все эти дурацкие похороны? Почему вы не можете позволить сделать мне это, он же итак мертв.
— Потому что ты будешь жалеть об этом, — неожиданно встряла Эвелин. Стайлз, до этого стоящий к ней спиной, обернулся. — Когда рассудок вернется к тебе, ты будешь жалеть обо всем, что сделал.
Стайлз рассмеялся.
— С чего такая уверенность, что он вернется?
— Мы уже работаем над этим, — подтянулась Эрика. — Я пытаюсь вразумить Малию, и когда это получится, возьмусь за тебя.
— Рассмешила, — фыркнул Стайлз, однако что-то смешанное мелькнуло в его глазах.
— Стайлз, не делай этого, — продолжал отговаривать Скотт.
И, кажется, Стайлз действительно задумался, но этим думам помешал голос, раздавшийся позади:
— Стайлз, сделай это.
Все обернулись, глядя на Жеводанского зверя у входа.
Пол был усеян трупами, однако помимо оборотней, Приспешников и самого Зверя в помещении больше никого не было. А, нет, были.
Ардженты находились в самом углу. Крис сидел, облокотившись о стену, обнимая лежащую к нему спиной Викторию — у груди той пылало кровавое месиво, но она была всё ещё жива, значит, ей сердце вырвать не успели, — Эллисон сидела возле родителей на коленках в слезах, не зная, что делать.
— Хотя нет, Стайлз, подождите, — вдруг приостановил Зверь. — Я чувствую боль. Много боли.
Все обернулись к Арджентам. «Неужели он заберет их троих?» — спросила в ужасе Эвелин.
— И вину, — неожиданно дополнил Зверь, приближаясь к семье. — Двое из вас не пригодны для служения мне, но вот один…
Несколько секунд в помещении стояла тишина. Эвелин гадала, кто же станет новым Приспешником. Она даже и подумать не могла, что из всех троих боли и вины больше всего в Виктории.
— Прости, Крис, — запрокинув голову, прошептала она, начиная выползать из рук мужа. Тот не сопротивлялся, словно всё ещё не понимал, что происходит.
— Мам, нет, — со слезами умоляла Эллисон.
Жеводанский зверь забрал женщину в свои объятия. Всё почернело. Когда существо отошло от Виктории, та уже стояла на ногах без единой царапинки, лишь с красными пятнами на одежде у груди.
Зверь оглядел пол. Никто не решался заговорить или что-либо сделать.
— Вы же понимаете, как много теперь людей в городе будут горевать об утрате близких? — хищно начал он. — И я с радостью помогу им избавиться от боли. А позже избавлюсь от вас.
— В чем проблема сделать это сейчас? — явно не подумав, выпалила Джоанна.
Стоящий рядом Айзек схватил ее за руку, словно пытаясь остановить, но останавливать не требовалось — Джоанна спросила то, что хотела.
— Я силен, но пока что не способен убивать — только подчинять, — на странность, начал отвечать Зверь. — Подчинить я вас не могу, в вас недостаточное количество боли, а мои Приспешники пока слишком малы и слабы. Но это не значит, что я не могу сделать всего остального. Стайлз, поджигай!
Только сейчас все вспомнили о парне с зажигалкой, но было уже поздно. Стайлз бросил горящий предмет в бензин. В следующую секунду гроб вспыхнул.
Все зажмурили глаза, не решаясь взглянуть на то, как горит тело шерифа.
Приспешники и Зверь тем временем покинули церковь. Никто не пытался их остановить. Открыв глаза, все смотрели на пылающее пламя, пожирающее плоть.
— Надо уходить, — первым спохватился Тео, подходя ближе к Эвелин, осматривая ее на предмет повреждений.
Без слов все двинулись к выходу, по пути успевая помочь Арджентам.
Когда все оказались на улице, из окон церкви валил дым, а совсем скоро загорелись и стены.
— Что всё это значило? — спросила Эрика.
— Объявление войны, — подытожил Говард.