x x x
Через пятнадцать минут все вышли на площадку, висевшую в десяти метрахнад дном. Луч сверхмощного Прожектора едва пробивался сквозь муть, поднятуюсо дна взрывами дюз при остановке подлодки. Заработали винты, и все медленно поплыли над дном Океана, на однойдесятой максимального хода. Муть скоро осталась позади. Фонари на шлемахяркими желтыми конусами освещали черное пространство на несколько десятковметров впереди. Время от времени зоолог стремительно опускался ко дну, выхватывалчто-то из ила и с торжествующими восклицаниями засовывал в свой огромныйэкскурсионный мешок добычу -- извивающуюся, трепещущую или простоколеблющуюся, как желе. Поодаль, справа и слева, чертили пространство звездочки Горелова,Марата и Павлика. Шелавин со Скворешней и Матвеевым ушли вперед и виднелисьсмутными желтыми туманностями. Изредка слышались возгласы и вопросы помощников зоолога. Вдруг Марат закричал: -- Асцидия, Арсен Давидович! Огромная белая асцидия! В первый раз вижутакую! Взять ее или не надо? -- Какая она из себя? -- Замечательно красивая! Похожа на греческий кувшин без горлышка. И надлинном стебле... -- Что ты говоришь, Марат? -- взволновался ученый. -- Если это"Гипобития каликода", то я тебя тут же расцелую за такую находку! Он помчался к Марату, сопровождаемый смехом всех участников экскурсии. -- Полцарства отдаю, чтобы увидеть этот поцелуй,-- засмеялся Горелов,--поцелуй сквозь два шлема! -- В крайнем случае, Марат мне поверит в кредит,-- отшучивался зоолог.-- За кубковидную, самую глубоководную асцидию, которую до сих пор находилитолько в северной части Тихого океана, мне даже не жалко полцарства...персидского царя. Ну конечно! -- закричал он, приблизившись к Марату иопускаясь почти к самому дну. -- Это она! Это она -- красавица! От именисоветской науки приношу тебе благодарность, Марат. Давай, давай ее сюда!Осторожно! Осторожней с ножкой, она очень хрупкая... -- Стоп! Стоп! -- донесся в этот момент неистовый бас Горелова. --Держу за хвост! Скорее сюда, Арсен Давидович! Кажется, новинка! Зарылась вил. Скорее... Зоолог стремительно помчался в противоположную сторону, гдеторжествующий голос Горелова сулил ему новые радости. В таком оживлении быстро и незаметно промелькнули два часа, исовершенно неожиданно прозвучал для них голос Скворешни: -- Что же вы так отстали, товарищи? Мы уже на хребте. Ну и диковинытут! Скорей сюда! Пеленгую направление... Еще через полчаса все собрались на высокой круглой площадке, окруженнойсо всех сторон, словно часовыми, колоннами из какой-то твердой горнойпороды. -- Обратите внимание, товарищи,-- объяснял Шелавин: -- на площадке нетила! Она ровна и чиста, как стол. Тут, на высоте тысячи пятисот шестидесятиметров над уровнем дна океана, несомненно, работает течение и сносит этотил. И это, конечно, приливно-отливное течение, так как поверхностные течения на такой глубине уже незаметны, а глубинныетечения слишком слабы для такой работы. Это оно промывает все пропасти,ущелья и лощины, омывает пики, вершины и скалы. Очень важно, товарищи,обследовать хорошенько эту местность. Я предлагаю разойтись в разные стороны-- на север, юг и запад. На востоке осматривать нечего: мы оттуда пришли иничего, кроме ровного морского дна, там не увидим. Так и сделали. На запад, в глубину хребта, в лабиринт его проходов,пошли втроем -- Шелавин, Горелов и Павлик; на север -- зоолог и Матвеев; наюг -- Скворешня и Марат. Зоолог с Матвеевым тотчас же исчезли из виду, повернув в первый проходнаправо. Скворешня и Марат поднялись на несколько десятков метров вверх,вдоль отвесной стены, и вскоре тоже скрылись. Шелавин медленно обошел площадку, выстукивая обушком топорика каменныеколонны и стены. -- Интересно,-- бормотал он,-- интересно. Гм... Гм... -- Что вас тут заинтересовало? -- спросил Горелов. -- Знаете ли вы, что это такое? -- спросил Шелавин, откалывая кусокгорной породы и внимательно рассматривая его при свете своего фонаря. --Гранит, батенька! Абсолютно! Очевидно, хребет образовался в древнейшиевремена в результате извержений магмы... Ну-ну... Очень интересно! Он спрятал обломок гранита в сумку, висевшую у него позади, и двинулсявдоль ровной, матово отсвечивающей, словно полированной, черной стены. Открылся широкий проход прямо на запад. -- Отлично! -- сказал Шелавин. -- Это то, что нам нужно. Пойдем поэтому ущелью, пока можно будет. Смотрите под ноги -- не провалиться бы... Он первым вступил в проход, ширина которого достигала здесь примернотридцати метров. С обеих сторон видны были черные гранитные стены -- чистые,тускло поблескивающие крупинками светлого кварца. Над путниками изредкапролетали разноцветные огоньки глубоководных животных -- рыб, рачков,мягкотелых. На оголенном от ила каменном ложе ущелья, на небольших выступахи неровностях стен встречались глубоководные актинии, медленно ползали,распластавшись, морские звезды, офиуры с густо разветвленными, словнокружева, лучами. Но ни голотурий, ни морских ежей, ни других любителей илане было видно. Иногда стены сближались, нависали над головами путников, сворачивали тов ту, то в другую сторону. Тогда становилось жутко в этих черных, мрачныхтеснинах. Дно ущелья, в общем, шло довольно круто под уклон, местами онобыло покрыто огромными обломками скал, и через них приходилось перелезать,цепляясь за выступы. Скалы перемежались глубокими оврагами или широкимиложбинами, в которые Павлик спускался со стесненным от невольного страхасердцем. Живые разноцветные огоньки мелькали все реже, ущелье становилосьвсе более мрачным и пустынным. Люди шли молча, разговаривали мало. Порой доносились отрывистые фразы,которыми обменивались зоолог с Матвеевым и Скворешня с Маратом. Лишь изредкаслышались слова Шелавина, быстро шедшего спереди: "Осторожно! Спуск.Поворот. Порог". Через каждые двести -- триста метров Шелавиностанавливался, запускал вертушку для обнаружения течений, потом двигалисьдальше. Шли гуськом -- впереди Шелавин, за ним Павлик; Горелов замыкалшествие. Перебираясь через один из невысоких порогов, Павлик вскарабкался набольшой обломок скалы, лежавший на пути, и, оттолкнувшись, прыгнул вниз, заШелавиным. Обломок покачнулся, и сейчас же позади послышался сдавленный крикГорелова: -- Ах, черт возьми! Павлик обернулся. Со дна ущелья поднялась легкая муть. -- Что вы сказали, Федор Михайлович? -- спросил он. В ответ он услышалпыхтение, неразборчивое бормотание. -- Что с вами, Федор Михайлович? -- с тревогой спросил Павлик,поднимаясь обратно на бугор. -- Павлик! -- послышался наконец задыхающийся голос Горелова. -- Подисюда. Помоги! Павлик испугался. Цепляясь за неровную поверхность бугра, он быстровзобрался на его вершину. Большого камня, через который он только чтоперелез, не было. Внизу смутно виднелась его громада, под ним синеватоотсвечивал металл. -- Что у вас случилось? Я вам не нужен? -- послышался голос Шелавина. -- Ничего особенного,-- ответил, задыхаясь, Горелов.-- Меня сшибскатившийся камень. Сейчас мне Павлик поможет. Павлик, скорее ко мне! Павлик быстро сбежал с бугра и изо всех сил налег на камень, которыйпридавил Горелова к стене. Соединенными усилиями они сдвинули тяжелыйобломок, и Горелой, охая и кряхтя, поднялся со дна. -- Да! -- проговорил Горелов, поправляя на себе снаряжение. -- Хорошкамешек!.. На суше осталось бы под ним от меня лишь мокрое место. Да издесь, под водой, было бы мне плохо, если бы не скафандр. Ну спасибо,Павлик! Идем догонять Ивана Степановича. Шелавин, очевидно, забрался уже далеко, так как огонек его долго непоказывался. Горелов, должно быть, при падении ушиб ногу о своюметаллическую оболочку и, прихрамывая, шел медленно. Однако он не жаловалсяна боль. Время от времени по сторонам открывались боковые проходы, то широкие,то узкие, как щели. Неожиданно из одного из них выскочил огромный красныйкраб на высоких сильных ногах, с поднятой кверху могучей клешней. Большое,покрытое панцирным щитком тело краба покачивалось на ломаных коленчатыхногах, как подвесная люлька. Черные, выступающие далеко вперед глазасмотрели пристально, как будто разъяренные появлением непрошеных гостей.Павлик от испуга застыл на месте, и в одно мгновение его нога ниже коленабыла зажата, словно стальными клещами, широкой и толстой клешней. Послышалсярезкий металлический скрежет и хруст. Казалось, скафандр затрещал. Крабуперся всеми своими восемью ногами и резко дернул ногу Павлика. Павликвскрикнул и, потеряв равновесие, упал. Горелов, успевший отойти на несколько шагов вперед, обернулся и,выхватив топорик, бросился на краба. Не выпуская ноги Павлика, краб поднялсяеще выше на своих вытянутых ногах и угрожающе выставил навстречу Гореловувторую клешню. Топор с силой опустился и одним ударом начисто отсек ее. Лишьпосле этого краб выпустил Павлика и с неуловимой быстротой исчез в том жепроходе, откуда только что так неожиданно появился. Вся эта сцена длилась небольше минуты, и, если бы не отсеченная клешня, валявшаяся на каменистомдне, она могла бы показаться Павлику лишь кошмарным сном. -- Какое чудовище! -- пробормотал он побелевшими губами. -- Он меняповалил... повалил... -- Пустяки, Павлик,-- успокаивал его Горелов. -- Я думаю, что ты упалскорее от неожиданности, чем от рывка краба. Ну, как ты себя чувствуешь? Намнадо спешить. -- Смотрите, смотрите, Федор Михайлович! -- испуганно закричал Павлик,прижимаясь к Горелову и показывая на проход, в который только что скрылсякраб. Среди обломков скал, нагроможденных у входа в узкое ущелье, Гореловувидел несколько пар сверкающих глаз и множество шевелившихся над нимиклешней. -- Уйдем отсюда поскорее, Павлик,-- сказал Горелов. -- Их здесь, должнобыть, немало, этих тварей. Лучше с ними не связываться. -- Ну, что вы там плететесь, позвольте вас спросить? -- ворвался вдругв их разговор возбужденный голос Шелавина. -- Какие там крабы? Не видели выих, что ли, позвольте вас спросить? Идите скорее сюда! Я сделал тутзамечательное открытие! Редкие по богатству золотые россыпи! Огромные,великолепные самородки. Я сообщу капитану и попрошу сюда людей с подлодки. Яна минутку выключу вас и соединюсь с центральным постом управления. А выбегите ко мне... -- Но позвольте, позвольте! -- закричал Горелов. -- Иван Степанович!Далеко ли вы ушли от нас? Ответа не было. Очевидно, Шелавин уже отключился и перешел на волнуподлодки. -- Ну как же можно так! -- негодовал Горелов. -- А что, если он свернулкуда-нибудь в боковой проход? Где его теперь искать? -- Подождите минуту,-- послышался голос зоолога. -- Он поговорит сподлодкой и опять соединится с вами. -- Ну ладно,-- сказал Горелов. -- Пойдем потихоньку вперед, Павлик. Они двинулись дальше. Павлик теперь едва поспевал за прихрамывавшимперед ним Гореловым. Он уже начал уставать. Внезапно где-то впереди и справа послышался глухой короткий грохот,потом прокатился гул и быстро затих. Горелов и Павлик в недоумении остановились. -- Что это может быть? -- тихо произнес Горелов. Встревоженные, онидвинулись дальше. Шли молча, невольно замедляя шаги, с опаской оглядываясьна черные каменные стены, на груды скал, казавшиеся обманчиво прочными, нанависавшие порой со стен утесы. Дно было каменистое, чистое от ила, но водавокруг необъяснимым образом становилась заметно мутней. Золотистые облакаила волнами шли по ущелью навстречу Горелову и Павлику, гуще и гущезаволакивая все вокруг. Идти становилось труднее, на расстоянии двух-трехметров уже ничего нельзя было разглядеть... Горелов остановился. Павлик в страхе прижался к нему. -- Почему молчит Иван Степанович? -- тихо спросил Горелов. -- Неужелион еще не кончил свой разговор с подлодкой? Я вызову его. Это безобразие --так затягивать! Он нажал кнопку на щитке управления в своем патронташе и прислушался.Ответа не было. Горелов позвал к телефону зоолога и рассказал ему, чтослучилось. -- Что бы это могло значить? -- задумчиво ответил зоолог. -- Надоснестить с подлодкой. Может быть, они еще разговаривают с ИваномСтепановичем. На вызов зоолога ответил вахтенный начальник, старший лейтенант Богров.Он сообщил, что разговаривал с Шелавиным минут десять назад и собираетсяпослать к нему, по его требованию, пять человек из команды. Узнав, что Шелавин не отвечает на вызовы и что именно минут десятьназад раздался какой-то грохот, старший лейтенант приказал немедленнопрекратить научные работы, всем участникам экспедиции собраться и начатьпоиски океанографа. При этом старший лейтенант добавил, что он ускорит выходиз подлодки назначенного отряда и просит выделить человека для пеленгованияему с того места, где соберутся все участники экспедиции. Вскоре на высоте, над ущельем, среди облаков ила появились два туманныхоранжевых пятна. Они быстро опускались вниз, светлели, и через минуту на днеущелья рядом с Гореловым и Павликом стояли зоолог с Матвеевым. Как ни сильно был встревожен ученый, он несколько раз заставил Гореловаи Павлика описать наружность, величину, окраску и строение краба, жалея, чтоему не удалось лично видеть это чудовище. -- Ты говоришь, он был тебе по колено? Значит, примерно сороксантиметров в высоту... Крупно, крупно... Правда, у берегов Японии водитсякрупный краб -- высотой до метра. Но сила! Смелость! Нет, нет! Этосовершенно необычайный случай! Ах, как жаль, что мне не пришлось егоувидеть! Между прочим, это очень умные животные. Но самое интересное, что кэтому смельчаку быстро явились его товарищи. Вы твердо уверены в этом? Вы неошиблись? Может быть, вам это померещилось ? -- Нет, нет, Арсен Давидович, мы оба ясно видели! -- живо подтвердилПавлик. Ах, как интересно! Как жаль! В вышине показались еще два оранжевых пятна, и на дно опустилисьСкворешня с Маратом. Вскоре за ними показался отряд, высланный подлодкой, скомиссаром Семиным во главе. Отряд имел при себе кирки, лопаты, теренитныепатроны, а также мощный вращающийся прожектор, могущий служить сильныммаяком, и ящик с аккумуляторами к нему. Начальство над объединенным отрядомпринял на себя комиссар. Из сообщения Горелова можно было заключить, что за время, котороепрошло, пока Павлик освобождал Горелова из-под обломка скалы, и котороезатем потребовалось на борьбу с крабом, Шелавин не мог очень далеко уйти отсвоих спутников. Несомненно, он находился где-то поблизости -- в главном илиодном из ближайших боковых ущелий, к западу от сборного места. Комиссар быстро организовал поиски. Десять человек должны былиобследовать ближайшие боковые ущелья -- пять с правой стороны и пять слевой, в каждом ущелье по одному человеку. На себя комиссар взял осмотрглавного ущелья дальше на запад. На месте для работы с прожектором и дляпеленгации со сборного пункта должен был остаться Павлик. Все быстро разошлись по указанным направлениям.